there you are

Но она не попросила, промолчала. Элли была слишком напугана, чтобы продолжать, но в то же время слишком взволнована, чтобы останавливаться. Себастьян горячо дышал девушке в шею, иногда задевая ее поцелуями, но не мог сосредоточиться на этом, так как Элеонора продолжала легкими движениями сжимать его член сквозь ткань брюк, которая с трудом переживала это натяжение. - И все же, давай остановимся, - с ноткой разочарования произнес Сэллоу. Как бы трудно ему не было остановиться, он чувствовал, как девушка дрожит от страха, как она не готова. Несмотря на то, что он не сомневался в ее желании, в то же время Себастьян не хотел на нее давить. Он слишком боится ее напугать. И нет смысла скрывать, что слизеринец и сам был немного напуган. Парень наслышан, что первый раз - это неловко, эмоционально и может быть больно. Он бы не хотел сделать ей больно.... Не еще раз... В его голове проносится воспоминание, как тогда в скриптории поздним вечером, в ужасе от перспективы быть запертыми там навсегда, трое студентов размышляли, кто будет и на ком применять Круцио. Как Элли четко обозначила, что готова изучить запретное заклинание, но не сможет применить его на нем. Просит, применить его на ней. И как без тени сомнения, направляемый желанием выбраться и узнать больше, Себастьян применяет на ней Круцио. Девушка корчится от боли, вскрикивая, а он поглядывает на дверь, проверяя, не было ли это зря. Сэллоу жалел об этом, но лишь мгновение, пока дверь не открылась и новые знания не потянули его внутрь. Себастьян испугался сам себя, но желание помочь сестре перекрывала все остальные эмоции. В какие-то короткие моменты ему казалось, что он одурманен идей излечения Анны. И все же долго об этом раздумывать он не желал, просто действовал, так как чувствует, хотя и чувства порой подводили его. - Нет, я хочу продолжить, Себастьян, прошу! - подрагивающим голосом попросила Элеонора. - Я думаю, это не место и не время, - твердо заключает слизеринец, отодвигая от себя девушку, - Поверь мне, Элли, я хочу этого больше, чем ты можешь представить, но... Давай не будем спешить, пока что, - он уважительно улыбнулся, превозмогая свое желание. - Хорошо, - Элли слезла с парня, встав на ноги, которые с трудом удерживали баланс. - Но я запомню, как ты умоляла, - парень усмехнулся, продолжая сидеть на кушетке, затем уставшими руками потер глаза. - Себастьян! - насупилась слизеринка и бросила на него обиженный, а может и смущенный, взгляд. - Извини, - он поднялся с кушетки, потянув девушку за локоть к себе, приобнимая, затем бережно целуя в лоб. Они же затем приняли решение все же принять ванную, т. к. сильно вспотели и переволновались, и им нужно было расслабиться. Коулман выгнала его на время в кабинку туалета, чтобы раздеться и опуститься телом в бассейн, не заливаясь краской. Пусть она была готова минутами ранее отдаться слизеринцу, сейчас же все равно смущается оголять тело. Когда Элли закончила и уже присела в бассейн с горячей водой, наполненной большим количеством пены, окликнула Сэллоу. Он, в свою очередь, почти не смущался, поэтому девушка сама развернулась. Студенты Слизерина сидели в бассейне, наполненном горячей, почти обжигающей водой и множества пузырьков пены. Они сидели ближе к спуску в бассейн, где совсем небольшая глубина, вода оглаживала кожу по плечи. Волосы Элли небрежно расплывались по водной глади, раздвигая пенные облака. Она опиралась подбородком о колено ноги, которую задернула повыше для опоры. Себастьян сидел напротив, на той же глубине бассейна. Задернув обе ноги вверх упирался о них руками. В ванной старост царила тишина, слышались лишь переливания воды и легкое дыхание. - Как себя чувствуешь? - почти шепотом, мягко поинтересовался Себастьян. - Умиротворяюще, - ответила Элли, водя пальцем по воде, рисуя ими незамысловатые узоры. И снова молчание. Коулман уверена, им нужно было вместе помолчать. У девушки совсем не было сил и энергии общаться, физически и эмоционально этот небольшой бассейн подарил ей уединение. В то же время, она хотела завести разговор. Неизвестно, когда им выпадет возможность вот так сидеть, особенно в приятной воде и в комнате полной приятных запахов. - Скажи, Элли, - внезапно прервал тишину Сэллоу, подняв взгляд на девушку, - Кошмары когда-нибудь закончатся? Коулман опешила. Он смотрел на нее взглядом полным грусти, боли и сожалений. Девушка нахмурилась, разглядывая выражение на лице Себастьяна. Но долго смотреть она не смогла. Это невыносимо смотреть в глаза человека, на душе которого столько боли. Самое печальное, что большинство вещей, из-за которых ему снятся кошмары, он натворил сам. Это ловушка. Эти мысли будут съедать его день изо дня и Элли это знает. По ее мнению, она тоже натворила немало вещей, которые совершать не следовало. Ей было тяжело отвечать на вопрос, не только потому что опечаленный Себастьян разбивает ей сердце, а потому что ее также преследуют кошмары. - Я не знаю, Себастьян... - вздохнув, она все же ответила, - Если узнаешь ответ, поделись... - Можем спросить Оминиса, у него на все есть ответы, - грустно усмехнулся слизеринец. - Если бы только он знал, что мы сидим обнаженные в ванной для старост, - Элли, действительно, забавлял этот факт, - В которую нас никто не приглашал, и размышляем о том, чтобы спросить его о наших душевных переживаниях, нам бы точно влетело, - девушка немного ободрительно улыбнулась, взглянув на Себастьяна. - О, Мерлин, - Себастьян не сдержался и тихо рассмеялся, - Как это глупо! Элли же поддалась этому смеху и невольно заулыбалась, глядя на него. Приятно вот так посмеяться и забыться хоть на пару минут. Пока девушка смотрела на него озорным взглядом, поддерживая настроение Себастьяна, он спустил ноги в воду и медленно направился в сторону слизеринки, пересекая бассейн, но не вылезая из воды, чтобы не смущать своим обнаженным видом. Оказавшись рядом, Сэллоу нежно коснулся ее колена, слегка надавив, чтобы девушка опустила ногу в воду. Элли послушно следовала его невербальным указаниям. Опустила ногу в воду, затем вопросительно взглянула из под ресниц. Слегка нагнувшись, Себастьян подтянул ее подбородок повыше рукой и коснулся ее губ своими, даря легкий поцелуй. Несмотря на то, что вода была горячая, щеки всколыхнули еще горячее. А затем парень присел рядом. Их плечи касались друг друга, капельки испарины на плечах растирались об их кожу. Элли развернулась лицом к слизеринцу, опуская подбородок на свое плечо, смущенно отводя взгляд. Она делает так, когда смущается и Себастьян находит это очень милым жестом. Настолько, что не готов об этом молчать. - Мне нравится это привычка, - озвучил свои мысли он. - Какая? - слизеринка свела брови в недоумении. - Вот эта, - и Себастьян вскинул бровями, указывая на ее плечо. - Неужели? - она не смогла продолжать смотреть ему в глаза, орабела. - Это правда, я замечал в тебе все привычки и мелочи с момента вылазки в запретную секцию, - честен и прямолинеен, как обычно. Элли не выдерживала этой любвеобильности от него, сердце билось быстрее, кожа под румянцем от пара горячей воды все больше краснела, нижняя губа закусывалась от волнения. Лицо Себастьяна находилось в непосредственной близости от ее лица, она чувствовала кожей его дыхание. Видела, как глаза парня прикрываются и он тянется к ней за очередным поцелуем, словно не может остановиться ее целовать. А Элеонора не станет ему препятствовать. Они завлекаются в очередной жадный поцелуй, который превращается в лихорадку, они хватаются друг за друга руками, пытаются раствориться друг в друге. Элли не хватает воздуха, отпрянув закидывает голову назад, словно приглашая Себастьяна впиться в шею. Он целует, даже слегка покусывает нежную кожу на шее, зализывая укусы, попутно слизывая испарину от жаркой воды в бассейне. - Нам нужно остановиться, - еле проговаривает слизеринка, - Иначе мы зря остановились тогда, - она соблазнительно улыбается и закусывает губу, когда парень впивается грубым поцелуем в шею. - Хорошо, - ему было ужасно сложно остановиться, Себастьян буквально оторвал себя от нее, жадно разглядывая девушку. Коулман отошла поглубже в бассейн, чтобы окунуть горящую кожу в воду, которая уже успела остыть и показалось прохладной. - Если у нас так каждый разговор будет заканчиваться, то..., - она не придумала, как отшутится. - То я буду очень доволен, - закончил за нее Сэллоу, улыбнувшись одним уголком губы. - Я хотела сказать, что тогда это произойдет уж точно не в том месте и не в то время, - пародируя серьёзный тон парня проговорила Элли. Слизеринец прищурился, вскинув бровь и улыбаясь. Коулман умудрялась вызывать разные эмоции, она могла веселить, смущать, радовать, возбуждать. Себастьяну, наконец, показалось, что он отпустил свою одержимость. Анна исчезла с радаров, не желая его прощать или понимать. И теперь он чувствует, все то, что путало его раньше. Настоящие эмоции, которые даруют ему друзья, школа и она... Внезапный студент 5-ого курса, Элеонора. Парню хочется сделать ее своей, ни с кем не делить, быть для нее опорой и защитой, и никогда больше ее не пугать, не причинять боли. Может показаться, что до этого еще далеко, ведь им многое нужно пережить и отпустить, но Себастьян может сказать, что готов добиваться ее доверия. Он осторожно приближается к девушке, встав позади. Они по плечи, а в случае с Элли, по шею в воде. Сэллоу все также осторожно целует ее в висок, поправляя налипшие на испарину волосы. Элеонора не может скрыть довольную улыбку. - Нам нужно вернуться, - озвучивает мысли слизеринец, - Думаю, как бы Оминис не заметил наше отсутствие. - Хорошо, - соглашается Элли. Коулман пробуждается ото сна, когда за окном уже светло и слышится щебет птиц. Девушка замечает, что проснулась с улыбкой на лице. Она не помнит, что ей приснилось, но наконец-то что-то хорошее. Ни кошмара, ни резких пробуждений, это был спокойный и глубокий сон. Стоит ли поблагодарить Себастьяна за это? Возможно, да. Свесив ноги с кровати, Элли потянулась, потерла еще пока немного сонные глаза и огляделась. В комнате уже никого не было, соседки, наверняка, уже в ушли на завтрак. Девушка заметила, что на тумбочке рядом с кроватью лежит письмо, хотя лучше будет сказать записка, в которой неровным почерком было написано "Элли, если ты еще не проспала завтрак, жду тебя в Большом Зале, есть новости. Себастьян." Ему удалось заинтриговать девушку, поэтому она спешно начала собираться. Умывшись, почистив зубы, Элли поспешила поскорее одеться. В процессе выбора заметила отметины на шее, красноватые и в некоторых местах даже посиневшие следы вчерашней ночи. Завораживающий вид, но она решила прикрыть шею лёгким шарфиком, чтобы не смущать, как минимум, преподавателей. Затем отправилась к Большому залу. Поднявшись с гостиной и расторопным шагом добравшись до Большого зала, Элли почти сразу увидела завтракающих и обсуждающих что-то Себастьяна и Оминиса. Поэтому она направилась прямиком к ним за стол. - Доброе утро! - поздоровалась Элеонора, спешно усевшись рядом с Себастьяном, напротив которого сидел Оминис. - А, вот ты где, - Сэллоу улыбнулся самой самодовольной улыбкой, что у него была в арсенале, - Доброе утро, соня, - не может и чуть-чуть скрыть свое настроение, добавляя варианты к догадкам Гонта. - Да-да, я понял, Себастьян, у Вас там что-то произошло и нет, я не хочу знать, - останавливает его друг, недовольно фыркая. - Ну, ладно, не обижайся, в следующий раз тебя позовем, - ухмыльнулась слизеринка, облизывая ложку, которой набрала джема. - Не позовем, - вдруг Себастьян посерьезнел. - И не надо, - Оминис потер лоб в недовольном жесте, но все же сломался и немного улыбнулся, - Себастьян, какие новости? Интригуешь с самого утра. - Говори сейчас же, Сэллоу. В чем я плоха, так это в терпении, - поддержала друга Элли. - Хорошо-хорошо, - слизеринец перевел дух, - Сегодня пришло письмо от Анны! Элеонора переглянулась в подозрении с Оминисом. Он знает, что Элли сильно не доверяет Анне. Как-то на пятом курсе, они с Гонтом сидели в библиотеке, впервые вдвоем, наедине. Им удалось обсудить ситуацию с Себастьяном, пока тот отсиживался в спальной их гостиной, пытаясь прийти в себя. Год уже подходил к концу, им нужно было готовиться к СОВ, поэтому они решили посетить библиотеку и помочь друг другу в учебе. Сэллоу же отказался, ссылаясь на все что угодно, лишь бы они оставили его одного. Хоть и им удавалось иногда его взбодрить и отвлечь, все же большую часть времени до конца года Себастьян провел наедине с собой. А затем лето, где Оминис "чинил" его уже сам, что очень пошло другу на пользу. Тогда в библиотеке, состоялся диалог, о котором до сих пор в курсе только двое: Оминис и Элли. - Я не понимаю Анну, если откровенно говорить, - высказала свое мнение Элли. - Почему же? - Гонт не понимал ее отношение. - Я могу понять, что это.... Страшно, видеть, как твой брат-близнец применяет запретное и жуткое заклинание против твоего дяди, но так убежать? Испариться? Все это произошло только потому что Себастьян так сильно желал ей выздоровления, что не смогу уберечь себя от ошибок, - девушка была готова объяснить свой мнение о сестре Сэллоу, потому что знает, что Оминис может быть не согласен, но выслушает, - Почему Себастьян был готов свернуть ради нее горы, сделать что угодно, в то время, как Анна не готова была его даже выслушать? Да и если бы не мы, то есть если бы не ты, Оминис, она могла бы сдать его в Азкабан. А мы с тобой уже умозаключили, что в его случае, это не поможет, а только усугубит ситуацию. - Возможно, частично я с тобой согласен, но ей нужно время побыть с собой, осознать ситуацию, - ответил Гонт. - Это я понимаю. Надеюсь, у нее не займет много времени, потому что на Себастьяна очень тяжело смотреть, - грустно уточнила девушка. И Элли ошиблась. Она держала дистанцию очень долго, игнорировала письма и не проявляла никаких знаков существования. И вот день настал, когда Анна все же решила ответить. И почему-то у слизеринки плохое предчувствие. - И? - попыталась не выдать свое подозрение и нервозность Элли. - Она вернется в Фелдкрофт сегодня, на вечер. Написала, что готова встретиться, - и все же у Себастьяна горели глаза. - Сегодня? - удивился Оминис. - Да, я отпросился у декана и заместителя директора Уизли, они отпустили. Вернусь к завтрашнему утру, - Сэллоу был воодушевлен, хотя никто не гарантировал, что это хорошие новости. Коулман совсем занервничала. Она не могла объяснить даже сама себе, почему же так волновалась и переживала. Что могло пойти не так? А, вдруг, она явится в их родительский дом с командой авроров, которые перехватят Себастьяна и уведут на суд Министерства. Не может же быть она так жестока. Прошло уже достаточно много времени. Элли хочется верить, что Анна готова простить ему его поступки и двигаться дальше. Неизвестно, сколько у девушки осталось в запасе, но жизнь ее может быть короче и провести ее в обиде на брата будет неразумно. Пусть он поступил неправильно, напугал ее, но он любит сестру. Любовь бывает разрушительна, а неумелый и необузданный подросток и явно может поддаться этому. Элеонора считает, что "злодеем" в этой истории был Соломон. Никакой бы родитель не кричал в ярости на одного из близнецов, уверяя, что другой навсегда проклят и пропал. Это было больно слышать даже Элли тогда, во время визита его сестры. Будь с ними мать с отцом, вряд ли они бы совершали ошибки, что совершал их дядя. Он мог помогать Себастьяну искать излечение, наставлять на верный путь, поддерживать, тогда этого всего могло не случиться. Хотя однозначных "злодеев" в этой истории, конечно, нет. Ведь даже она может считать таковой, потому что следовала за Себастьян по этому пути. - Эй, - окликнул ее Сэллоу, - Все будет нормально, - убеждал ее парень. Видимо, Элли слишком долго раздумывала. Озадаченный взгляд в стол и закусывание нижней губы сдали ее настоящие эмоции. - Узнаем, - лишь ответила Элли. После завтрака слизеринцы разошлись по своим делам. Себастьян готовился к встрече с Анной, Оминис же отправился в гостиную. Ему нужен был отдых, с его слов. Коулман отправилась на поиски Поппи с Натти. Ей, как никогда, сейчас не хватало именно подружек. Помимо своих переживаний, девушка также хотела услышать новости от друзей, узнать об их делах, отвлечься. Большого труда поиск девушек не составил, они сидели во дворе замка, пока на улице такая хорошая погода. Завидев подругу, Поппи и Натсай сразу же окликнули девушку и радостно замахали, зазывая к себе. Так Элли и провела день, а затем уже и вечер. Они обсуждали занятия, бытовые задачи, а также личные переживания. Элли заметила, что Поппи часто упоминала в разговоре Оминиса, спрашивала о его делах. На какой-то момент Коулман показалось, что Свитинг заинтересована в нем. Все-таки полная ему противоположность, хотя у них у обоих добрая душа. Элли мысленно сделала заметку, что стоит как-то их свести, хотя бы просто для разговора, чтобы они получше друг друга узнали. Все же Оминис сильно популярный студент, он чистокровен и из очень статной семьи, но самого Гонта все эти чистокровные узы и восхваления мало интересовали. Так получилось, что у Оминиса много друзей, ведь все хотят быть рядом с таким значимым студентом, но в то же время друзьями он считал лишь двоих. И даже Элли было поначалу необычно быть ему другом. Но подсознательно девушка хотела ему нравится, и не из-за его популярности и значимости, а, по-детски хотелось иметь такого друга. Девочки разошлись по гостиным, когда уже темнело. Элли спустилась в гостиную Слизерина и еще некоторое время посидела рядом с Оминисом. В основном, они молчали, но ни одного компания друг друга не смущала. Затем оба направились в спальную. Элли старалась не думать о том, что сейчас происходит с Себастьяном. Что они обсуждают и что сестра с него спросит. Хотя каждый раз, когда мысли ускользали и она задумывалась о нем, в груди что-то сжималось. Помимо того, что она переживала за их с Анной диалог и ситуацию, ей, банально, его не хватало рядом. Поэтому с этими терзающими душу мыслями, слизеринка легла спать. Подолгу ворочалась в постели, пыталась отгонять мрачные мысли и думать о хорошем. Получалось с трудом, но все же девушка заснула. На следующее утро, Элеонора, как пулей вылетела на завтрак. Себастьян должен был вернуться к завтраку. И только Мерлину известно, что бы произошло, если бы она его там не обнаружила. Но страхи не оправдались, Сэллоу сидел за столом Слизерина, как обычно, рядом с Оминисом. Девушка сразу заметила на лице Гонта смятение с толикой недовольства. Они что-то обсуждали, почти шёпотом, чтобы не привлекать внимания. Элли промчалась до стола и уселась рядом с Себастьяном, сгорая от любопытства. Она хотела тут же оборвать их диалог, смысл которого почти не улавливала. - Элли, привет! - поздоровался Сэллоу, отводя взгляд на Оминиса. - Что не так? - сходу спросила слизеринка, понимая по взгляду Гонта, что новости неприятные. - Скажи ей, Себастьян, - твёрдо наказал друг, - Я хочу, чтобы она разнесла эту идею в щепки! - Мерлин, что такое? - возмущенно протянула Элеонора. - Мы встретились с Анной, как и договаривались. Обсудили. Она готова меня простить, - Себастьян замолчал и стал переминать пальцы руки, нервничая, - Если я отчислюсь из Хогвартса и отправлюсь с ней.