there you are

На землю уже опустился пушистый снег и обелил виднеющиеся из замка холмы. Воздух вне замка был холодный и покусывал красные от изморози щеки Элли. Зима наступила быстро, даже незаметно, снег нападал за пару дней и до сих пор снежинки кружат в воздухе. Студенты Слизерина в исключительный без Хогсмида выходной гуляли по двору у главного входа в Хогвартс. - Я надеюсь, профессор Когава не отложит матч между Слизерином и Гриффиндором из-за резкого снегопада, - поделился мыслями Себастьян, перебирая набранный в руки снег, формируя снежок. - Если такой снегопад продолжится, то отменит точно, - не ободрил его Оминис, выведя ладонь руки вперед, чтобы ощутить опускающие снежинки на кожу. - Скорее всего, да, - согласилась Элеонора и Сэллоу разочаровано вздохнул. Прошел почти месяц после возвращения Себастьяна и ситуации с Анной. Первые дни друзья были немного отрешенными, но благодаря тому, что каждый друг друга подбадривал и чем-то занимал, они быстро вернули прежний темп жизни. Разве что сблизились до такой степени, что проводили все свое свободное время вместе. Иногда Оминис, будучи самым понимающим и проницательным человеком, которого Коулман знала, оставлял их наедине. Элли была окрылена. Каждый раз, когда Себастьян ее касался, обнимал и целовал, тело покрывалось мурашками, сердце колотилось, а в глазах было невозможно скрыть радостный блеск. Вот и сейчас, она смотрит на него, трепетно разглядывая веснушки на лице. Разглядывая, как снежинки аккуратно опускаются на его каштановые волосы и моментально тают, а прядки волос намокают, от чего слегка закручиваются. Себастьян почувствовал ее взгляд и повернулся. Мягко улыбнулся, положив руку на макушку ее головы, и аккуратно поцеловал в лоб. Элли по-хорошему смутилась и не смогла этого скрыть. Улыбнулась и отвела взгляд. Все складывалось хорошо, на удивление. Они учились, готовились к экзаменам, дружили, любили, радовались мелочам, расстраивались из-за большого количества домашней работы, восторгались вкусной еде и, просто, жили. Элли чувствовала себя спокойной и комфортно в их окружении, в компании Себастьяна. На какой-то момент ее даже накрывала тревожность. Что вот-вот это будет разрушено, сломано. Ждала "нападения" исподтишка, словно, она не достойна такого умиротворения. Но за месяц никаких происшествий, драмы или хотя бы близкого к этому не произошло. Элеонора и Себастьян ходили на свидание пару раз. А также она с Оминисом ходила на первый матч Слизерина, активно болея за Сэллоу в роли охотника. Душа трепетала. Колулман хотелось законсервировать это время и остаться тут навсегда. - Пора возвращаться в замок, - вдруг сказала Элли. - Ты чего это? - Оминис был фактически изумлен, - Ты же из него рвешься постоянно. - Ну, я проголодалась, - смущенно отвернулась девушка. - О, раз у Элли хороший аппетит, можно заключить, что дела идут хорошо, - Себастьян довольно улыбаясь развернул ладонью ее лице к себе, - Может быть и матч не отменят. - Ты думаешь по ее аппетиту можно предугадать будущее? Или это хорошее предзнаменование? - усмехнулся Гонт. - Оминис, на тебя плохо влияют занятия прорицанием, - Коулман расхохоталась от своих же слов. Возможно, парни не так оценили ее шутку, но смехом заразились. И студенты направились в сторону замка. Себастьян от переизбытка счастливых эмоций перехватил Элеонору и закинул себе на спину. Она сначала ругалась и просила ее отпустить, но потом сдалась и обхватила ногами его торс, а руками за шею, пока он нес ее до замка. Оминис же пытался поставить ему подножку, чтобы они оба свалились в свежий сугроб, но все не мог попасть. Палочка в этом деле ему не помогла. Добравшись до замка, Себастьян отпустил девушку на землю, развернув лицом к себе. Элли тяжело дышала от ерзала на его спине, щеки покраснели, а глаза блестели. От этого вида Сэллоу сглотнул, а затем сжал челюсть, удерживая себя от резкого и жадного поцелуя. Они старались сохранять приличия, как минимум при Оминисе, как максимум перед всеми остальными студентами и преподавателями. Элеонора, войдя в замок поспешила по дороге в большой зал. За такую насыщенную, пусть и короткую прогулку, она успела проголодаться так, что до ужина бы не дотерпела. Парни ускорили шаг, чтобы не отставать от нее. Сев за стол, они заметили, что не на одну Элли так действует зима, в зале было полно студентов, что тоже пришли перекусить и отдохнуть. Себастьян и Оминис что-то обсуждали, пока Коулман наливала себе чай и перекладывала горячие свежеиспеченные кексы в себе тарелку, даже не пытаясь вести с ними диалог. - Приятного аппетита! - вдруг, из неоткуда, а точнее из-за спины Элли показался Гаррет. - Спасибо, - вежливо кивнула слизеринка в ответ, когда Уизли присаживался рядом с ней, пока сидящие напротив Гонт и Сэллоу наблюдали, но не влезали. - Не возражаешь, если я спрошу, пока это не слишком поздно, - он прокашлялся, прежде чем продолжить, - Вы с Сэллоу встречаетесь? - чуть тише спросил он, боковым зрениям посмотрев на Себастьяна. - А что? - Элеонора не ожидала такого вопроса и слегка опешила. - Просто, любопытно, - Гаррет очень плохо лгал и Элли это не нравилось. - Уизли, любопытство тебя погубит, - строго, почти злобно ворвался в разговор Себастьян. - Сэллоу, ни к чему драматизировать, - ответил Гаррет, плохо скрывая свою раздражительность, - Я, просто, уточняю перед тем, как пригласить Элеонору на Рождественский бал. Коулман и забыла, как на одном из ужинов директор Блэк объявил о проведении бала ближе к Рождеству, который, можно сказать, спонсирует семья Гонт и Министерство. Инициатива провести бал была от студентов, так как Турнир трех волшебников не собирался проводится в ближайшие два года, а последний турнир был пять лет назад. А многим учащимся очень хотелось побывать на балу. Говорят, что турнир откладывают из-за разногласий между Министерством и некоторыми уважаемыми чистокровными семьями. Со слов Оминиса, который не по своей воле услышал разговор на одном из званых ужинов своей семьи, мать одного из студентов, что сейчас учится на шестом курсе яро выступала против Турнира Трех Волшебников. Она говорила, что это живодерский способ погубить или покалечить её сына, который не скрывал, что хочет быть его участником. Вряд ли они думали, что их сын с крайне маленькой вероятностью стал бы участником, так как их семья и сам он были очень неприятными и трусливыми людьми. Опять же, это все со слов Оминиса, он знает немало светских, чистокровных, снобовских семей и о большинстве отзывается, скрепя зубами от недовольства. Поэтому директор Блэк, под натиском профессора Уизли, поднял вопрос в Министерстве о проведении бала, не привязывая его к турниру. Министерство же отказывалось финансировать "гулянку для школьников" и поначалу отказали. Несмотря на то, что Блэк состоятельная семья, вряд ли они хотели бы платить за бал из своего кармана. Тогда они поручились помощью семьи Гонт, одной из самых уважаемых и состоятельных семей в мире волшебников. Они же в свою очередь ничего не имели против. А Министерство согласилось следом за семьей Гонт. Так идея была воплощена в жизнь. Профессор Блэк объявил о бале одним вечером на ужине. Элли пока о бале и не думала, так как на носу были экзамены, которые ей хотелось бы сдать с хорошими оценками. Но в то же время она ждала приглашения. Естественно, от Себастьяна. И не ожидала, что первым будет не её пара, а никто иной, как Гаррет Уизли. - Эм, - Коулман повернулась к Себастьяну, обменявшись взглядом, она перевела свое внимание на Оминиса, который с нескрываемым любопытством вслушивался в сложившуюся ситуацию. Себастьян встал из-за стола и подошел к Уизли, сдержанно положив ладонь ему на плечо. - Она моя, Гаррет, - он хорошо держался, тем не менее было видно, как ему одновременно стыдно, что он не пригласил её первым, и одновременно он невероятно зол на гриффиндорца. - И ты уже пригласил её на бал? - Уизли понял, что Сэллоу оплошал и хотел сыграть на этом. - Ты его опередил, - вдруг ворвался в разговор Оминис, - Наверное, потому что тебе чужда подготовка к экзаменам, которая так занимала наше время, - Гонт улыбнулся, прищурив глаза, - Не думаю, что Элли захочет с тобой идти на бал. Элли почувствовала невероятное напряжение за столом, оно словно было физически осязаемо. Но она витала в облаках, возвращалась к "Она моя", которое голосом Себастьяна крутилось в её голове. На самом деле, не очень приятно, когда о тебе говорят, как о вещи. Но в то же время, зная Себастьяна, это ей польстило. Он говорил это с такой жгучей ревностью. Только мысль о том, что кто-то может быть на его месте рядом с ней вязко наполняла его ревностью и злостью, это чувство так тянулось по его груди и заполняла голову. Как горячительный напиток тянется от горла к желудку, так чувство ревности заполняло его тело и душу. Элли знала, какой Себастьян, он ревнивый, и он собственник, и он готов перевернуть мир, чтобы быть с тем, кого по-настоящему любит. Ему присуще жестокость и она знала это не понаслышке. Пусть это не лучшие качества, не те, которыми хвалятся, когда рассказывают о себе, но это он, таков как есть и Элли это устраивало, она хотела, чтобы за нее готовы были рвать и метать, готовы были перевернуть мир. Она слишком долго была одна. Пусть она не нуждалась в защите и могла сама за себя постоять, ей нравился такой Себастьян и ей хотелось скрыться в его тени. Тем не менее, показывать Элеонора этого не хотела, по крайней мере не так явно. - Хватит говорить обо мне, словно меня здесь нет, - строго посмотрела она на всех троих, а затем повернулась к Уизли, - Гаррет, извини, но я не могу быть твоей парой на балу. Надеюсь, ты найдешь другую подходящую кандидатуру, - Элли мягко улыбнулась и вежливо коснулась его плеча в утешительном жесте. Кажется, желание еще раз увидеть ревностный взгляд Себастьяна руководило ею. Она неспроста так вежливо и мило отказала. - Какая жалость, - гриффиндорец состроил грустную мину, - Хорошо. Но если передумаешь, я готов сорвать поход на бал с другой девушкой. - Это будет невежливо и не по-мужски. Я надеюсь, ты найдешь девушку в партнеры на бал, которую не захочешь обидеть и бросить, - Коулман не понравилось его высказывание, она сразу представила, как неприятно будет его партнерше, сделай он так, на самом деле, - Удачи! - со всевозможным дружелюбием сказала Элли и намекнула, что ему пора удалиться из-за стола Слизерина. Гаррет более не стал мешаться и ушел обратно за стол своего факультета, тут же приступая к рассказу о произошедшем своим друзьям. - Элли-и-и, - виновато протянул Сэллоу и сел рядом с ней, взяв ее ладони в свои, - Мне ужасно стыдно! Прошу, не отказывай и мне. Ты пойдешь со мной на бал? - он натянуто улыбнулся, боясь услышать отказ. - Все нормально, Себастьян. Мы готовились к экзаменам, они уже на носу. Я и сама про бал забыла, - немного приврала она, чтобы утешить парня, - Я пойду с тобой на бал. - Слава Мерлину! - облегченно выдохнул тот и опустив ее ладони, положил свои на ее талию, притягивая к себе, и аккуратно поцеловал в висок, затем спустился ближе к уху, - Если Уизли еще раз исполнит что-то подобное, он ознакомиться с "Круцио" на собственной шкуре, - ревностно прошептал он ей на ухо, обжигая кожу свои горячим дыханием. У Элли пробежали мурашки от этого тона, от его настроя. Щеки ее покраснели, боковым зрением она смотрела на его лицо, взгляд Себастьяна был уверенным. Как бы не стыдно было это признавать, но Коулман это нравится. Нравится настолько, что она почувствовала, как между ног резко стало жарко и слегка разомкнула колени, чтобы пропустить под юбку прохладного воздуха, который отрезвил бы ее тело, что так легко поддалось возбуждению. Мерлину виднее, но ей показалось, что Себастьян заметил ее "настроение". Он положил ладонь на ее ногу, чуть поднимая вверх, ближе к бедрам. Учитывая, что они сидели посреди Большого зала, многого он не позволял. Хоть Элли и была в длинных и довольно плотных чулках, даже через них она почувствовала, как горячая у него ладонь. Элли взглянула ему в глаза. Себастьян с довольной улыбкой разглядывал её лицо, и, не выдержав, Коулман рвано выдохнула. - Не здесь же, голубки, - прервал их Оминис. Никогда. Никогда Элли не перестанет удивляться, как он все это понимает? Иногда ей кажется, что он видит и, просто, над ними шутит. - Прости, Оминис, минутка слабости, - Себастьян убрал руку с ноги Элли, подмигнул ей и развернулся к столу. А Гонт фыркнул в ответ. - Раз уж зашла речь о бале, - сменила тему Элеонора, прокашлявшись, - У Вас есть подходящий наряд? - О, моя мать выслала мне его еще до того, как о бале объявили, - ответил Оминис. - Зато она избавила тебя от этой заботы, - прокомментировала Коулман. - Удивишься, но и у меня есть парадный костюм, - добавил Себастьян, - Я так понимаю, ты еще этот вопрос не решила? - Я с Вами днями напролет, когда бы я успела. А при себе у меня нет достойного платья, - грустно вздохнула она и погрузилась в мысли, размышляя о том, в каком платье ей бы хотелось посетить бал. - Я уверен, что ты успеешь найти что-то подходящее. В любом случае, ты в любой одежде выглядишь прекрасно, - успокоил её Сэллоу, мило толкая плечом в утешительном жесте. - Спасибо, - Элли прикрыла щеки ладонями, чтобы скрыть смущение. Сколько бы времени не прошло, она все еще не привыкла к таким откровенным комплиментам, на которые Себастьян не был скуп. - Оминис, а ты уже пригласил кого-то? - вдруг спросил Сэллоу друга. - На самом деле, пока нет, - ответил Гонт и хотел бы сразу же сменить тему, но Элли поддержала диалог. - Почему? - спросила она, - Не хочешь, кстати, пригласить Поппи? Я знаю, что её пока еще не пригласили. - Поппи Свитинг? - удивился Оминис, услышав имя пуффендуйки, - Как-то не думал... - Очень зря. Она иногда спрашивает у меня про тебя..., - Элеонора на секунду задумалась, стоило ли это говорить, но иногда она говорит быстрее, чем думает, - Я не занимаюсь сводничеством, ничего такого, - стала оправдываться она, - И уже тем более не хочу распускать слухи. Просто, думаю, Вы бы поладили. - У-у, - заинтригованно протянул Себастьян, - Кто-то из адекватных девочек заинтересован в нашем Слизеринском принце? Элли закатила глаза и осуждающе взглянула на Себастьяна. Несмотря на то, что он был прав, не стоит так говорить. На самом деле, Оминис самый завидный парень на факультете, как минимум для знающих о его чистокровном происхождении. Большинство студенток Слизерина пытаются завести с ним хотя бы дружественные отношения, пока в тайне вздыхают о том, как было бы прекрасно выйти за него замуж. Но Гонт никого не подпускает ближе, чем обычное знакомство. Именно поэтому он так избирателен в людях. Не хотелось бы быть с друзьями с человеком, которого интересуют только твой статус, значимость и будущее наследство. - Если без шуток, как по мне, это отличная идея. Поппи - хорошая девушка. Уже ей то без разницы на твой статус, - посерьезнел Себастьян, а Элли заулыбалась, услышав поддержку. - В целом, думаю, неплохая идея, но... - запнулся Оминис, - Но я не хочу, чтобы я был не так понят. Меня не интересуют отношения. Как минимум, на данный момент. - Это всего лишь бал. Если боишься напороться на отношения, не давай никаких поводов так думать. Но не вздумай ее обидеть, - наказала Коулман, пригрозив пальцем. - Я тебя понял, - Оминис кивнул и палочкой отвел палец от своего лица. - А почему ты не заинтересован в отношениях? Поверь мне, тебе понравится, - сказал Сэллоу. - Я не готов разбираться с их последствиями. Семья съест меня вместе с палочкой, если узнает, что я "вожусь", - выделил Гонт слово в воображаемые кавычки, - С полукровкой, студенткой Пуффендуя или с кем угодно, кто не подходит под их стандарты. А тот, кто подходит их стандартам меня мало интересуют. - Да, тебя можно понять, - поддерживает друга Элли. - А если бы мы тебя пригласили в наши с Элли отношения третьим? - посмеивается от своих же слов Сэллоу. - Себастьян, мне иногда страшно представить, что творится в твоей голове, - Оминис закатывает глаза и все же не сдерживается, усмехается в ответ. - Я не против, - Коулман решила поддержать столь абсурдную шутку. - Элли? - Сэллоу вдруг перестал смеяться и серьезно посмотрел на нее прямо в глаза. Снова ревнует. - Мерлин, да, я шучу! - она прикрывает рот ладонью и продолжает смеяться. Оминису, явно, понравилась шутка и он уже почти хохотал, когда уже теперь Себастьян выглядел недовольным. - Ничего личного, но я откажусь, - улыбаясь отвечает Гонт. Компания еще какое-то время хохочет, а затем успокаивается. Элли, наконец, доела свои кексы, запивая ароматным чаем. Затем они решили отправиться в библиотеку, немного позаниматься. Как бы не хотелось делать это в выходной день, экзамены начинались уже на следующей неделе и нужно было готовиться. Войдя в библиотеку, они поискали место поукромнее и сели за стол. Некоторое время все трое были сосредоточены на подготовке, был слышен шелест пергаментов, шкрябание пером по листочку, перекладывание учебников и тихие комментарии. Они старались помогать друг другу в том, в чем сильнее всего. Так Себастьян и Элли помогали в теоретической части зельеварения Оминису. Он же, в свою очередь, помогал Элли с травологией. А Себастьяну помогали с трансфигурацией. Повезло, что не было предмета, в котором слабы были все трое, иначе бы подготовка тянулась бы до ночи. В какой-то момент они подустали и решили передохнуть, обсуждая разные темы по учебе и не только. В какой-то момент Элли заметила, как Поппи ходит между полок в поисках какой-то книги. - Оминис, там Поппи, - резко обратилась Элли к другу, - Иди и пригласи её. - Сейчас? - он явно не хотел делать это прямо сейчас и на глазах у этих двоих. - Мы не будем подслушивать, честно, - убеждал его Себастьян. - Хорошо, - согласился тот, зная, что они не отстанут, и встал из-за стола, направившись к пуффендуйке. - Это все-таки сводничество, - Сэллоу приблизился к Элли и тихо прокомментировал ей на ухо. - Допустим. Это же не преступление? - Коулман с довольной улыбкой поворачивается к нему. - Мерлин, - он разглядывал её лицо, медленно моргая, - Какая же ты удивительная. - Прекрати, - Элеонора смущенно улыбается и отворачивается от него, чтобы скрыть свое смущение. - Не отворачивайся, - он нежно кладет свою ладонь на ее щеку и медленно разворачивает ее лицом к себе обратно. Он делает так всегда, когда Элли хочет отвернуться и спрятаться. Она до сих пор гадает, почему ему так важно, чтобы она не пряталась. Она же, просто, не может продолжать смотреть ему в глаза, когда он так прямо говорит ей комплименты, а ее щеки прямо на его глазах заливаются краской. Есть в этом что-то интимное, от чего она старается спрятать лицо, но он не дает ей этого сделать. Себастьян хочет видеть, как она краснеет, как смягчается ее взгляд и уголки губ поднимаются в улыбке от его слов. Ему нравится смотреть, что делают с Элли его слова. По какой-то причине он получает удовольствие от того, что она так реагирует, просто, на его слова. И ему хочется продолжить, пустить в ход прикосновения и поцелуи, увидеть, как она растает под ним, как сахар. Растворится. Себастьяну с каждым днем все труднее и труднее дается держать себя в руках. Он, действительно, старается не переходить границу дозволенного, особенно на территории замка, но это так чертовски сложно. Ему хочется коснуться губами ее шеи, оставить след. Хочется коснуться руками ее волос, поправить пряди. Ему хочется поцеловать ее без оглядывания, углубить поцелуй, не давая даже вздохнуть. - Ты где? - вдруг прервала его мысли Коулман, - Ушел куда-то в себя. О чем ты думал? - О тебе, - без толики сомнения произнес он, - Думал о том, как сильно хочу тебя сейчас поцеловать. Элли огляделась вокруг, рядом никого не было. Ей показалось, что в библиотеке, в целом, почти никого не осталось. Оминиса и Поппи на том месте нет. Они все-таки сдержали обещание и не подслушивали, и теперь ей очень любопытно. Гонт либо вернулся после разговора с Поппи к ним и, оставшись незамеченным, ушел, увидев их заставших в миллиметре друг от друга. Либо, на что она и надеялась, увлекся разговором с Поппи, покинув библиотеку вместе с ней. - Не вижу никого, кто бы мог нам помешать, - играючи ответила она. Он не произнес больше ни слова. Почти сразу впился в ее губы своими, обхватывая одной рукой за талию, а второй поглаживал ногу, уверенно поднимая руку выше к бедру под юбку. Поцелуй получился даже грязным. Себастьян так рьяно и жадно блуждал языком в ее рту, что задыхался. Элли первая сдалась и отпрянула от его губ, чтобы сделать глубокий вздох. Ему же много времени не понадобилась, он почти сразу опустился ниже, оставляя дорожку из поцелуев от скулы по шее к яремной ямочке, что виднелась из под расстёгнутой сверху рубашки и расслабленного галстука. Рука Себастьяна продолжала подниматься вверх по ее ноге. Когда он добрался до края чулка, запустил пальцы под его ткань, стягивая немного вниз, затем крепко обхватил место, что осталось без ткани. Одновременно грубо и нежно он поглаживал ее кожу на ноге, продолжая оставлять следы поцелуем на коже её шеи. Элли тяжело дышала и под его касаниями и губами, то растягивалась, то сжималась всем телом. - От тебя так вкусно пахнет, - томным низким голосом произносит Себастьян прямо ей в шею, от чего Элли глубоко вздыхает и закусывает нижнюю губу. В таком состоянии она не способна говорить. Она так заведена, до предела. Руки не слушаются, они блуждают то по его плечам, то спускают вниз на торс, хватая ткань его рубашки. Не в силах противостоять его прикосновениям, она хочет отплатить ему тем же и первая касается заветного места. Она оглаживает стоячий в эрекции член, затем слегка сжимает его через ткань брюк и белья от чего Себастьян низко и тихо простанывает. Коулман это нравится, нравится управлять его ощущениями. Но как бы она не хотела, в такой ситуации лидировать будет Себастьян, поэтому он поднимает ладонь, что до этого также располагалась на ее ноге под юбкой, коснувшись ткани трусиков. Поднимает голову, чтобы сравняться с ее лицом и завлекает в горячий поцелуй. Затем отодвигает ткань, поглаживающими движениями находит клитор и слегка проводит по нему двумя пальцами. Элли стонет ему прямо в губы, приглушая громкость. Но, как ей показалось, это было достаточно громко, от чего ей стало страшно быть застуканными в такой ситуации. - Себастьян, - на выдохе произносит она, - Думаю, нужно остановиться. - Но мне так не хочется, - вязко и низкой произносит он, и легким движением надавливает на точку её удовольствия. Элли снова заглушает свой стон, только теперь уткнувшись лицом в его шею. Себастьян вздыхает, - Я помню, что сказал тогда в ванной старост. Первый раз должен быть в хорошей обстановке и я готов ждать этого столько, сколько ты захочешь, но мне невероятно сложно. - Тебе стоит знать, что я хочу этого, - Себастьян ускоряет темп и круговыми движениями обводит клитор, Элли испуганно вдыхает и сдерживает стон, - Хочу этого... Не меньше, чем ты. Но... Но библиотека - это точно не самое подходящее место, - еле-еле она озвучивают свою мысль. - Ты права, - соглашается Сэллоу, - У меня есть другая идея, которую можно реализовать прямо здесь и сейчас.