there you are

Элеонора весь следующий день вновь ждала возвращение Себастьяна. Она просидела все занятия, как на иголках. Именно просидела, потому что мозг отказывался нормально воспринимать какую-либо информацию. Оминис подбадривал Элли в течении дня и на занятиях, помогал сосредоточиться на задании, если оно было. Но мыслями девушка все же была не здесь, как и сейчас на занятии прорицаний, она смотрела в пустую чашку, на дне которой уже обветрились и застыли чаинки. Слизеринка грустно глядела на дно чашки, когда профессор Онай окликнула ее, пока та продолжала смотреть на чашку пустым взглядом. Оминис одернул подругу. - Мисс Коулман, о чем бы или ком бы, - выдержала небольшую паузу преподаватель, - Ваше сердце не тосковало сейчас, я бы все же попросила Вас сосредоточиться на задании, - с толикой строгости и заботы сказала профессор. - Извините, - Элли сморгнула, отбросив мысли. - Что Вы видите на дне чашки? - повторила свой вопрос профессор Онай, который, видимо, Коулман даже отчасти не услышала до этого. - Мне сложно определить, на что похож силуэт, но..., - Коулман спешно начала листать страницы учебника, чтобы найти самый схожий символ, так как ранее уже видела подобный, - Я думаю, это больше всего похоже на дракона. - Интересно, - задумалась преподавать, - И что означает дракон? - Дракон - предвестник перемен или же "белой полосы", как принято говорить. Его можно интерпретировать, как призыв, чтобы начать все с "чистого листа", - ответила за нее студентка из Когтеврана, которая очень серьезно относилась к прорицанию и даже фанатично в некоторой степени. - Верно. Пять очков Когтеврану, - одобряюще кивнула профессор. "Иронично" - подумала Элеонора. Именно этого ей бы и хотелось, чтобы прошлое перестало ее терзать, а будущее открыло перед ней свои двери. Видимо, ироничным это нашел и Оминис, который слегка усмехнулся. Гонт скептически относился к прорицанию и посещал занятия для "галочки". Знал бы он, как скептически относятся маглы к магии, возможно, усомнился бы в своем отношении к прорицанию. В то же время, Элли и сама не воспринимало слишком близко к сердцу все гадания и прочие забавы данного направления. Хоть и живут они в мире, который маглам и не снился, заглядывать в будущее для нее считается, как минимум, неестественным занятием. - Можете ожидать положительных изменений в своей жизни, - преподаватель мягко улыбнулась, но тут же сменила эмоцию, - Прошу, сосредоточьтесь на занятии. - Хорошо, профессор Онай, - Коулман послушно кивнула и вновь стала разглядывать дно чашки, все-таки начав слушать преподавателя на фоне. - Веришь? - Оминис наклонил голову ближе к ней и спросил шепотом. - Охотно, - Элли перевела на него взгляд и они оба тихо усмехнулись. Занятия закончилось вскоре после ответа Элли, студенты резко вскочили с мест, собирая учебники и другие предметы в сумку. Профессор левитировала чашки со столов студентов в шкафчик и поблагодарила всех за занятие. Элли и Оминис собрались самые последние, чтобы не стоять у выхода из кабинета, ожидая, пока все спустятся по "веревочной" лестнице. Покинув класс, они спустились к большому залу, так как время близилось к ужину. На улице еще было светло, но солнце медленно, почти растекаясь по облакам, садилось за горизонт. Мягкий золотистый закат перебивался бело-серыми облаками, за окном лил дождь, почти ливень. Но слизеринке так хотелось выйти наружу, подышать свежим воздухом, пока солнце не село. Дождь лил весь день, то усиливаясь, то ослабляясь, но из-за это влажности в замке стало душновато, особенно в кабинетах, где проходили занятия. - Я выйду, хочу подышать, - предупредила Гонта подруга. - Там же дождем заливает, - удивился Оминис. - Я не собираюсь стоять под дождем, спрячусь под какой-нибудь крышей, - отмахиваясь от друга, как от назойливой мухи, проговорила Элли. - Как хочешь, но приходи ужинать после, - чуть ли не приказным тоном попросил Гонт. - Оминис, не говори со мной, как с ребенком, - девушка закатила глаза и недовольно пробурчала, - Я поем. - Не говорил бы, если бы ты не голодала весь день сегодня, - таким же недовольным тоном ответил слизеринец, - Не нужно забывать про еду, даже если на душе неспокойно! - Мерлин, - Коулман нервно почесалась и кивнула, - Хорошо, я приду после прогулки ужинать. Оминис одобрительно покачал головой и направился в большой зал, а Элли же медленно зашагала в сторону выхода во двор. Выйдя за массивные двери, ее тут же встретил легкий прохладный ветер и шумный дождь, уже почти ливень. Слизеринка быстро пересекла двор, забежав под крышу коридора, чтобы не промокнуть. Оказавшись под крышей, она присела на скамейку у оконной арки, развернувшись к ней лицом. Пусть на улице тоже было влажно и отчасти душно, все же иногда пробегал легкий ветерок. Дождь усиливался, а Элли разглядывала падающие на каменную кладку капли. Спустя время ей наскучило сидеть на месте и она отправилась по коридорчику к мосту. Приблизившись, она увидела знакомую фигуру. Девушка проморгалась, думая, что ей кажется, но нет. На мосту, оперевшись ладонями о парапет моста, стоит Себастьян. Взгляд был направлен себе под ноги, и они нервно покачивался. Элеонора на несколько секунд задумалась, стоит ли ей подходить ближе. Но сдержаться не смогла и направилась в сторону Сэллоу, пообещав себе не донимать его вопросами, а, просто, поддержать, так как вид у него был совсем нерадостный. - Себастьян, - приблизившись, она заметила, что он намок с ног до головы, - Ты... Как? - Промок, - грустно усмехнулся он, переводя взгляд на девушку. Взгляд был полон... Разочарования? Элли не смогла прочитать эмоции на его лице. - Это я вижу, - Коулман подошла поближе, но побоялась коснуться его, поэтому встала рядом, к нему лицом, оперевшись бедром о парапет, - Как все прошло? Да, Элеонора не хотела донимать его вопросом, но это тяжело. Сам же Себастьян научил девушку этим прямолинейным вопросам и высказываниям. Она перенимала его поведение. - Блять, - он оттолкнулся ладонями и повернулся к слизеринке, их лица были близко, а Элли почувствовала напряжение. Она никогда раньше не слышала ругательств из его уст и сама предпочитала их не использовать, хотя, если говорить откровенно, всегда хотелось использовать парочку. По какой-то причине ей показалось, что это звучит правильно. Правильная эмоция выраженная словами, когда все приличные варианты закончились. Она взволновано взглянула на Сэллоу, но тут же отвела взгляд. Не может прочитать его эмоции. Он злится? На кого? - Анна была так зла, услышав мой отказ. Мерлин, ты бы видела ее взгляд..., - Себастьян смотрел в упор в глаза Элеоноры, словно искал утешения или ответа в ее глазах, - Словно, это не моя сестра, а кто-то другой... - Возможно, это проклятие так действует? - предположила девушка. - Хотелось бы верить, что это не ее истинные чувства. Элли, она почти проклинала меня, - Сэллоу зажмурил глаза, словно ему больно физически, и уткнулся своим лбом об ее, положив ладони на парапет по бокам от нее. Его мокрые волосы коснулись лба Элли, охладив горящую от волнения кожу. - Ты не в чем не виноват, - Коулман осмелилась наконец-то его коснуться, сложив ладони на груди Себастьяна, - А проклятье могло так укорениться в ней, что меняет ее изнутри. Элли так хотелось его обнять, вцепиться в него обеими руками и не отпускать. Хотелось утешить, успокоить. Ей хотелось показать свою любовь, но она все еще боялась позволить себе слишком многое. К счастью, она была неправа. Себастьян искал ее утешения и объятий, поэтому вновь оттолкнувшись ладонями, переложил их на талию девушки и крепкой хваткой обнял ее, приподнимая вверх. Коулман тут же обхватила руками его шею, обнимая в ответ. Сэллоу спрятал лицо в плечо слизеринки, горячо выдыхая, пока девушка запускала ладонь в влажные волосы на его затылке. - Прости! - вырвалось у Элеоноры, когда он стал еще крепче сжимать руки на ее талии, - Прости меня, - ее голос дрогнул, к глазам подступили слезы. Мерлин, опять... Она злилась, что так легко может сейчас расплакаться. - За что? - Себастьян даже немного возмутился, услышав извинения от нее, - Тебе не за что извиняться, Вы были правы. Мне, просто, было тяжело это осознать, - он немного отпрянул от девушки, чтобы заглянуть в её глаза, - Прошу, не плачь, - он начал спешно вытирать слезы у уголков ее глаз. - Мне жаль, что так вышло, - голос Элли подрагивал, а глаза еще больше наполнялись слезами. - Черт, - Себастьян не мог смотреть на ее слезы, что вчера, что сейчас, это буквально ломает его изнутри и слезы накатывают и у него, - Я столько зла натворил тебе... Это я должен просить прощения! - губы Себастьяна сжаты, из уголка его глаза вытекает первая слеза. - Это не так, - Коулман отрицательно завертела головой, почти лихорадочно. - Это так! - Себастьяна отчасти злило, что она не осознает, как он поступал с ней, - Прости меня, Элли! - он остановил ее голову, обхватив лицо ладонями, продолжая сдерживать свои слезы так сильно, как мог, - Я до сих пор помню твои крики после "Круцио". До сих пор помню твой взгляд, когда я назвал тебе глупой, просто, потому что был так ослеплен предрассудками. До сих пор помню, твое выражение лица после убийства дяди. Я навалил на тебя слишком много..., - он говорил так быстро, словно опасаясь, что больше не сможет так открыться. - Я прощаю тебя... - четко произносит Элеонора, смотря ему в глаза, - Но и я преследовала свои цели, Себастьян. Я говорила то, что ты хотел услышать, чтобы получить желаемое. Это была манипуляция, - она сглотнула подступивший комок в горле, чтобы продолжить, - И это было плохо. Прошу, прости меня за это! Как бы не складывалась ситуация, какие бы цели я не преследовала, я боялась тебя потерять. Что тогда, что сейчас.... И прости и за то, что встала между тобой и сестрой... - Я прощаю тебя, - чуть ли не тем же тоном произносит Себастьян. Им это было нужно. Нужно было поговорить, обсудить миновавшие события в их жизни. Держать в себе, значит запускать бомбу замедленного действия. Рано или поздно это бы вырвалось наружу и неизвестно в каком виде. Поэтому им нужно было поговорить. Просто, они оба боялись напомнить друг другу о том, какие они люди были или есть... - Мерлин, - облегчённо выдохнул Сэллоу, нежно целуя Элли в губы. Но поцелуй не углубил, он нежно коснулся ее губ своими. Это был утешительный и чистый поцелуй. И они снова обнялись, сжимая друг друга в крепких объятиях. - Оминис ждет меня на ужин... - неловко сказала девушка. - Не говори, что пока меня не было, он назначил тебе свидание, - недовольным тоном проговорил Себастьян, в голосе послышалась ревность. - Себастьян! - она цыкнула, - Он по-дружески переживает и наказал мне поесть, - виновато отведя взгляд, уточнила Элли. - Тогда нужно его похвалить, - настроение Сэллоу тут же переменилось, - Я расскажу подробнее об Анне попозже, Оминису тоже нужно знать, наверняка, он переживает. - Еще как, хотя на первый взгляд и не скажешь, - подтвердила слизеринка. Они направились к замку. Коулман даже не заметила, что дождь почти закончился, пока они изливали душу и пытались раствориться в объятиях друг друга. Войдя в замок, студенты Слизерина спешно направились к Большому залу. Оказавшись у стола, они сели рядом с Гонтом, которые удивительно повернул голову в сторону Себастьяна, затем в сторону Элли. - Хороший улов, - подметил друг, - Где ты его нашла? - Неважно, - отмахнулась девушка и принялась накладывать еду в тарелку. - Вот это правильно, - услышав, как активно лязгают столовые приборы по тарелке подметил Гонт, - Она из-за тебя весь день ничего не ела, - поругал он Сэллоу. - Прости, - виновато почесав затылок, извинился Себастьян. - Ничего, мне не хотелось, - Элли не хотела привлекать внимание к своим проблемам. Коулман всегда страдала этой проблемой. Несмотря на хороший аппетит и любви к творениям местных эльфов, она не могла заставить себя есть, если в жизни происходит что-то слишком гнетущее или же волнительное. В детстве, ни в одном маггловском приюте она не чувствовала себя комфортно или спокойно, поэтому совсем мало ела. Когда профессор Фиг забрал ее и приютил для подготовки к поступлению на пятый курс, она впервые почувствовала хоть какое-то спокойствие, что хорошо поспособствовало ее организму. Появился аппетит , желание есть и тратить получаемую энергию от еды росло с каждым днем. За это она очень благодарна наставнику. - Ну, да. Буду иметь ввиду, - недоверчиво процедил Оминис, а затем повернулся к Себастьяну, - Расскажешь? Настроение за столом сразу сменилось. В большом зале осталось совсем мало студентов, все уже благополучно поужинали и отправились по своим делам, лишь пару студентов за каждым столом факультета еще ужинали и что-то обсуждали. Поэтому Себастьян не стал откладывать разговор на потом и приступил к нелегкому рассказу о вчерашнем вечере. - Анна, услышав мой ответ, пришла в ярость. Я никогда не видел её такой..., - Сэллоу делал небольшие паузы в рассказе, так как ему давалось нелегко, приходилось переживать это вновь, - Она сказала, что не хочет меня больше видеть и взяла с меня обещание..., - он переводил взгляд то на Элли, то на Оминиса, ожидая реакции, но они не встревали в рассказ, а молча и сосредоточенно слушали, - Непреложный обет..., - Гонт заметно напрягся, услышав это, а Элли не понимающим и вопросительным взглядом обратилась на друзей. - Обет? - возмутительно переспросил Оминис, - Для чего? И как? Там нужен третий человек, свидетель. - Что такое "Непреложный обет"? - спросила Элеонора. - Обязывает участников придерживаться данного обещания под контролем заклинания. Нарушителя заклинания ждет неминуемая смерть, - объяснил Гонт напряженным и настороженным тоном. - Она была не одна. Анна, с ее слов, знала, что я не соглашусь. Она сказала, - Себастьян снова перевел дыхание, рассказ давался все труднее, - Цитирую: "Я знала, что ты не согласишься, ведь Оминис тебе бы не позволил. Я знала, что ты больше меня не любишь так, как ты любишь своих чертовых друзей!" - Совсем на нее не похоже... Я ведь тоже был ей другом когда-то... - Гонт выглядел очень разочарованным, расстроенным и даже поник - Оминис, я предполагаю, что это проклятье так на нее действует, - подруга попыталась его утешить. - Возможно, - согласился Оминис, - В чем суть обета? И кто был третий? - Как бы это ни звучало, но я не знаю, - Себастьян беспомощно прикрыл лицо ладонями, - И Анна на этот вопрос не ответила. Я могу только предположить, что за время ее отсутствия, она нашла себе товарища. Это девушка по имени Грейс, и она старше нас и очень пугающая. - В каком плане? - решила уточнить Коулман. - Очень злобный взгляд, все лицо и тело покрыто разного рода шрамами. Похожа на воина, - смутно описал незнакомку Сэллоу. - И в чем же заключался обет? - Оминис уже не мог терпеть, не скрывал, как сильно нервничает. - Что я или кто-то по моей просьбе никогда и ни при каких обстоятельствах не будут искать ее или эту Грейс, - неуверенно озвучил Себастьян. - Бред... - теперь и Гонт схватился за голову от этой ситуации. - А в чем смысл? - Элли искренне не понимала намерений Анны. Сестра Сэллоу сначала просит сбежать с ней, затем заклинает отвернуться от себя. - Это наказание, - Себастьяну уже совсем с трудом даются объяснения, эмоциональный пузырь вот-вот лопнет, но он держится, - Раз я отказался быть с ней, я наказан не встретить ее больше никогда... Я даже не узнаю, если или когда она умрет..., - с полной горечью в голосе осознает он. - Это ужасно..., - Коулман отводит взгляд и смотрит в пустоту, переваривая услышанное. - На какой-то момент ее разум, словно, прояснился. Она сказала, что все еще любит меня, но больше не хочет меня видеть, - Себастьян продолжал говорить по накатанной, пока еще есть силы, - Я умолял, просил. Я практически бросился ей в ноги в мольбах, но она была неприступна. Мы наложили обет, пока эта Грейс держала меня чуть ли не силой. А затем они трансгрессировали и я остался в доме один... Элли уверена, что Себастьян не сомкнул глаз в эту ночь. На улице она даже не заметила его красных от слез и недосыпа глаз. Не заметила и синяков под глазами, бледного лица. Сейчас же девушка рассмотрела каждый миллиметр. Даже если бы он хотел скрыть свое состояние, он бы не смог. Коулман опечалилась. Все это звучит ужасно. Она представил себя на его месте и ей захотелось рвать на себе волосы, кричать и биться кулаками о стену. Это несправедливо. Собственная сестра наказывает его так, словно она верховный судья в его жизни. - Я не знаю, проклятие это или нет, но поступок отвратительный, - наконец заговорил Оминис, - Ты же понимаешь, что тебе нельзя нарушать обет? - Понимаю... И не стану, - горько ответил Сэллоу, - Я почти не увидел в ней Анну, это незнакомый человек. - Себастьян, - Гонт положил ему ладонь на плечо, - Я прошу тебя, не вздумай нарушать обет. Не приноси себя в жертву. - Я же сказал, не стану! - разозлился тот и с некой злобой взглянул на друга. - Я тебя услышал! Но ты можешь передумать, а я этого очень не хочу. Ты достоин нормальной жизни, как бы Анна не считала, - Гонт крепче сжал ладонь на плече друга. - Хорошо, - Себастьян слегка расслабился, услышав его слова. Элли же молча кивком поблагодарила Оминиса за эти слова. Ей было трудно озвучить свои мысли, но они точно совпадали с мыслями Гонта. Друзья продолжали сидеть за столом, но уже молча. Все втроем, просто, думали. И думали даже громко, можно было увидеть и почувствовать, как каждый продолжал диалог сам с собой, в своих мыслях, обсуждая ситуацию. Затем студенты Слизерина покинули Большой зал и направились по дороге в свою гостиную. Себастьян был поникшим, но казалось, что он готов это пережить. Дайте ему время и он смирится. Дайте им время и все вновь будет, как прежде, до возвращения Анны и рокового предложения. Сэллоу у входа к лестничному пролету к Слизеринской гостиной резко схватил Элли за руку, подтягивая к себе. - Мы тебя догоним, - бросил другу Себастьян, пока Коулман чуть ли не летела в его объятия. - Не надо. Знаю, что не догоните, - двусмысленно улыбнулся Оминис и отправился вниз по лестнице. - Все-то он про нас знает, - ухмыльнулся Сэллоу. Элеоноре стало не по себе. Всего несколько минут назад он был поникшим, его грызло чувство сожаления. печали и беспомощности и уже сейчас он крепко обхватил ее за талию и мило улыбается, словно этого разговора и ситуации не было, в целом. Отчасти это даже пугающе, как легко он переменился в настроении. Возможно, это перемена настроения искусственная, но определить это ей было не по силам. - Не смотри так на меня, - словно прочел ее мысли слизеринец, - Я устал думать об этом, устал рассуждать, что я сделал или не сделал. Я обречен наложенным обетом. И, возможно, это и наказание и свобода, которую она мне даровала. Я ценю свою жизнь, поверь, и не готов нарушать обет. Возможно, Анна понимает это. Может быть, это двусмысленный обет. Может быть, она хотела, чтобы я перестал гнаться за ней и безуспешно пытаться вылечить ее, а просто жил... Может быть, настоящая Анна, моя любимая сестра, еще где-то там внутри и она помогла мне освободиться... - Почему ты не озвучил свою догадку при Оминисе? - спросила Коулман, прибывая в легком шоке от его слов. - Озвучу, потом... Я хотел остаться наедине с тобой, - он приблизился лицом к лицу Элли, положив ладонь на ее щеку, мягко поглаживая большим пальцем, - Мне стыдно признать, но после ночи терзаний я подумал о тебе... Я подумал, что ты та, к кому я так сильно хочу вернуться. И я почувствовал радость? Можешь осуждать меня, но это так. - Я тебя не осуждаю, поверь, - четко сказала она, ведь понимает его чувства. Ей тоже было стыдно признаться даже себе, что рассуждая в своих мыслях после его истории, она почувствовала облегчение. Он не будет бежать, сломя голову, за сестрой и не будет одержим идеей ее вылечить. Элли подумалось, что это ужасно эгоистично и что она не скажет об этом Себастьяну. Но она и не могла подумать, что он разделяет её чувство. - Я так хотел вернуться и обнять тебя, поцеловать. Я хочу быть рядом, любить, защищать, - Себастьян все приближался к ее лицу, призывая приблизиться и ее. Оказавшись почти вплотную к друг другу, Себастьян завлек Элли в поцелуй. Одновременно нежный, чувственный и нетерпеливый. Углубляя поцелуй, просясь языком глубже в ее рот, он сильнее сжимал ладонь, что держала талию девушки. Элли охотно впустила его язык, переплетаясь с ним своим языком. Она обхватила руками его плечи, стараясь притянуть еще ближе. Это был сладкий и долгожданный поцелуй. Им было одновременно стыдно за спокойствие и так хорошо вместе. Коулман была готова остаться тут целоваться с Себастьяном всю ночь.