Искусство опоздания

      — А тебе на пары не надо? — раздался обеспокоенный голос соседки Маши и растворился в тишине комнаты.       Связь с внешним миром Лера утратила еще несколько дней назад, когда вернулась вечером домой в слезах и еще полночи прорыдала в подушку. На работу поначалу хотелось забить, потому что «ну куда я такая пойду?» и «да пошло оно все в пизду», но потом она собрала себя в пучок, с помощью косметики сделала лицо, более-менее похожее на человеческое, и на последних волевых отработала полную смену. Управляющий ругался из-за того, что она не улыбалась гостям, но ей были абсолютно безразличны его слова, сливавшиеся в белый шум.       Чтобы избавиться от навязчивого желания провалиться под землю, пришлось отключить все чувства, создать вокруг себя эмоциональный вакуум. Только так ей удалось спастись от мыслей о том, какая же она все-таки идиотка, а он — козел. Заниматься самобичеванием не было смысла — прошлое уже не изменить, что сделано, то сделано. И Лера это, как ни странно, осознавала.       Ненавистный понедельник для нее начался ровно в шесть утра, причем проснулась она не от будильника, а от тревожного ощущения в груди. До пары оставалось чуть больше двух часов, а решение о ее посещении так и не было принято: восстановить статус-кво и больше не выходить за рамки ролевой модели «преподаватель-студент» или попросту игнорировать все его занятия? И как бы ни хотелось Лере выбрать первый вариант, сил на встречу с Арсением у нее пока не нашлось.       — А-у-у, ты тут вообще? — Маша помахала рукой прямо перед ее лицом и только после этого дождалась ответной реакции.       — Что? — переспросила Лера, переведя на нее опустошенный взгляд.       — На пары, говорю, не опаздываешь? Уже почти десять, а тебе к первой вроде.       Обычно Маша не следила за расписанием своей соседки и уж тем более не контролировала ее посещаемость — на четвертом курсе забот и так хватало, но почему-то именно сегодня сочла своим долгом проявить заботу и напомнить о предстоящих занятиях. И если бы не глубокое погружение в рефлексию, Лера совершенно точно бы удивилась сему факту. Ведь ее вообще никто не контролировал: начиная с первого класса, она сама просыпалась по будильнику, сама умывалась и чистила зубы, даже косички заплетала себе сама. Домашнее задание тоже никто не проверял — «А зачем? В дневнике и так стоят пятерки». На семейных застольях она часто была в центре внимания. «Не ребенок, а золото», — восхищались ею родственники, а сама Лера никак не могла понять: родители не занимаются с ней, потому что она такая молодец или потому что им просто пофиг?       — Ты же знаешь, что я не переношу понедельники.       Арсения ты не переносишь, а не понедельники       Но посвящать в это соседку было абсолютно необязательно.       — Весомый аргумент для нашей деканши, так ей и скажи, когда она тебя вызовет из-за пропусков: не могли бы вы отменить пары, — саркастично ответила Маша, надевая джинсы.       — Да плевать, пусть отчисляет, все равно экономист из меня, как из Загитовой певица.       Лера потянулась за телефоном и обнаружила его без признаков жизни. Требовалась срочная реанимация, пришлось встать за кабелем и — разряд! — подключить его к сети. Сообщения хлынули непрерывным потоком, сливаясь в одну длинную вибрацию.       — У тебя что-то случилось или это просто Меркурий ретроградит?       — Все нормально, если не считать, что Марс — урод, а Венера — просто дура. Не обращай внимания.       — Стандартные астрологические проблемы, — усмехнулась Маша и накинула легкий плащ. — Ладно, если вдруг захочешь излить душу, то вечером я к твоим услугам.       Хлопнула входная дверь, и Лера принялась разгребать завалы уведомлений.       Хочешь почувствовать себя звездой — выключи телефон на сутки       Хотя эффект, конечно, мог быть и обратный — год назад о существовании Леры вряд ли бы кто вспомнил, разве что «Ozon» или «Перекресток».       Рекламные рассылки она сразу смахнула пальцем вправо, а вот на сообщении от Арсения задержала взгляд и все же открыла полную переписку.       Ну, увидит, что я прочитала… Какая мне разница?       Арсений Сергеевич       21 сентября 18:46       Думаю, нам стоит обсудить то, что вчера произошло       22 сентября 10:01       Я предполагал, что ты не придешь на мою пару. Просто хочу узнать, все ли у тебя в порядке       Последнее сообщение пришло буквально пару секунд назад, сразу после того, как Лера открыла диалог. Сердцебиение мгновенно участилось, неприятный холод окутал конечности. Обыкновенный набор букв вызывал в ней столько эмоций, что страшно было представить реакцию на Арсения при личной встрече.       Как ни старалась Лера спрятать чувства в самый дальний угол, они все равно нашли выход и теперь атаковали с удвоенной силой. Боль спазмировала мышцы, обида сковала грудную клетку, мешая дышать, а злость жидким огнем растекалась по венам. И среди всего этого негатива в солнечном сплетении скромно пульсировала нежность.       Даже сейчас, считая Арсения последней сволочью, Лера не могла выжечь влюбленность, зародившуюся так неожиданно, и ненавидела себя за слабость до скрипа зубов, до слез, оставлявших холодные соленые дорожки на щеках.       В голове как нельзя кстати всплыли известные строчки:       «Не влюбляйся милая, не люби, пожалуйста…».       Десятки раз ей попадались ролики, где девушки всем залом поют эту песню на концерте, будто пытаются предостеречь, а она равнодушно пролистывала вверх.       «Мир был явно против, но ты уже влюбилась…»       Музыкальную паузу прервало входящее сообщение от подруги, которое стало сорок седьмым в копилке непрочитанных, не считая девяти пропущенных вызовов.       Яна       Смирнова, ты обалдела?       Предыдущие сорок были примерно такого же содержания, Лера особо не вчитывалась. И даже не успела напечатать ответ, как телефон снова завибрировал, но уже от входящего звонка.       — Третий день не могу до тебя дозвониться! — без предисловия воскликнула Яна. — Тебе телефон зачем нужен, тиктоки смотреть? Мы с Темычем уже собирались штурмовать вашу общагу.       Бодрый голос подруги отрезвил и резко вырвал из состояния «сижу, смотрю в окно и думаю о нем».       — Сначала я работала, а потом телефон разрядился, — нейтрально ответила Лера, стараясь не шмыгать носом.       — Ладно, потом с тобой разберусь. Собирайся давай, ты и так контрольную у Попова пропустила.       Упоминание Арсения, пусть и вскользь, в очередной раз всколыхнуло душу и заставило сердце пропустить удар.       — Да пошел он в жопу! — не сдержавшись, бросила Лера и выдала себя с потрохами.       — Дай угадаю, ты с ним все-таки поговорила?       Не нужно заканчивать физмат, чтобы сложить два плюс два. Естественно, Яна поняла, в чем, а точнее, в ком кроется причина всех бед на земле.       — Лучше бы поговорила, больше я тебя слушать не буду!       — В смысле?       — Да потому что советы у тебя идиотские!       Остановить этот локомотив было невозможно. Лере казалось, что весь мир сговорился против нее, а корень зла — лучшая подруга, потому что «ну какая она подруга, если советует всякую чушь?». И неважно, что предложение переспать с Арсением было озвучено в шутку, равно как и то, что ответственность за свои поступки каждый несет сам.       — Да? А что ж ты тогда ко мне со своими проблемами бегаешь, если у меня идиотские советы?       — Потому что дура…       — Хорошо, что ты это осознаешь. И в следующий раз, когда окажешься в очередной заднице, выбирайся из нее сама.       — Без тебя разберусь, — сказала Лера уже в пустоту, потому как из трубки доносились лишь короткие гудки.       Еще несколько минут назад она думала, что хуже быть не может, а теперь собственными руками разрушила это убеждение — когда кажется, что под ногами дно, снизу обычно стучат.       Следующий день пролетел как пара часов, будто в «Симс» включили ускоренный режим. Впрочем, ощущала Лера себя примерно так же, как брошенный всеми персонаж этой популярной игры, у которого все индикаторы потребностей окрашивались в красный цвет. Чаще всего после такого «сим» умирал. Лера же лежала на кровати после ночной смены и пыталась нащупать у себя признаки жизни.       Большая часть среды прошла во сне с одним только перерывом на поесть. Ничего нового в ее жизни не произошло — Яна по-прежнему обижалась и на связь не выходила, учеба так и осталась проигнорированной, настроение не улучшалось. Разве что погода внезапно испортилась и теперь полностью олицетворяла ее душевное состояние: небо беспросветно заволокло тучами, хлынули дожди.       От Арсения за это время пришло всего два сообщения — с вопросом о самочувствии и очередным предложением поговорить. Лера вспомнила, что бывший молодой человек в период их расставания писал ей раз в двадцать чаще. Хотя такое сравнение вряд ли было уместно — Арсений не бывший, он настоящим-то не успел стать.       Вот почему ты сначала влюбляешься в человека, а потом узнаешь, что он мудак? Почему нельзя наоборот? Хотя… Не, херня какая-то получается. Короче, ну в жопу эту любовь. Одни проблемы только.       Стук в дверь, раздавшийся в районе семи вечера, заставил Леру отложить одно из самых важных дел — чтение фанфика — и встать с кровати. Гостей в этой комнате практически никогда не бывало, Маша предупредила, что ночевать не придет, с Яной они так и не помирились. Оставался лишь один вариант — коменда делает вечерний обход.       Когда на пороге вместо бодрой старушки Лера увидела темноволосого мужчину, единственным желанием было закрыть нахрен эту дверь. Но мужчина уже вошел.       — Привет, — несмело начал он, прощупывая почву на минном поле.       — По-моему, ты ошибся дверью, — первый взрыв раздался незамедлительно и задел по касательной.       Лера явно не была готова к этой встрече и сразу же выпустила шипы. Субординация в их отношениях перестала соблюдаться с тех пор, как они вышли за рамки формата «преподаватель-студент». Арсений сам позволил этому случиться и вряд ли имел право упрекать ее в нарушении границ. Тем более, пришел он сюда не как педагог.       — Я просто хотел убедиться, что у тебя все хорошо.       — У меня все отлично, — раздраженно выпалила Лера. — Убедился? Теперь уходи!       Арсения наверняка уколола эта фраза, но вида он не подал. Хладнокровное спокойствие читалось во взгляде, позе и тембре голоса. Казалось, его невозможно вывести из себя, но Лера уже видела его темную сторону.       — Я понимаю, ты избегаешь меня, поэтому не появляешься на парах, не отвечаешь на сообщения. Но, мне кажется, это не выход. Давай решим все по-взрослому.       — На меня больше не действуют твои психологические приемчики. Прибереги их для других.       Фраза прозвучала эффектно, однако Лера лукавила — его мощная энергетика будоражила сознание, справляться с таким напором становилось все сложнее. Она постоянно прокручивала в голове мысль о том, что он все это время тупо хотел с ней переспать. И этому поступку не было оправданий.       — Послушай, я перегнул тогда палку и прошу за это прощения. Но я искренне не понимаю, почему ты так резко изменилась в тот вечер? Ведь я не делал никаких пошлых намеков. Да, мы общались довольно близко, но никакого сексуального подтекста не было. Или так казалось только мне?       Его речь напоминала ей исповедь злодея в детективе: «Да, это я убил всех этих людей, но как вы поняли? Где я прокололся?». Лера ненавидела открытые финалы, именно поэтому взяла на себя роль следователя, распутавшего дело, и весьма терпеливо пояснила:       — Я и без твоих намеков узнала, что ты переспал с половиной универа, что из Питера тебя поперли по этой же причине. Ну и догадаться, что я для тебя очередная дурочка, тоже особого труда не составило. Хотела проучить тебя, а заодно проверить, насколько далеко ты готов зайти. Но ты ведь не знал наверняка, притворяюсь я или нет, поэтому решил перестраховаться, выставив себя благородным рыцарем, а меня похотливой сукой. У тебя получилось, поздравляю…       По ходу рассказа выражение лица Арсения менялось несколько раз: сначала он удивился, потом недоумевал, а в конце вообще загрустил.       — Ты сама это придумала? — спросил после небольшой паузы. Взгляд его потух, в голосе сквозила горечь.       Какая божественная актерская игра! Уже почти потонул, а все равно делает вид, что умеет плавать       — Весь факультет знает о твоих похождениях. Только глухой об этом не слышал.       — А больше про меня ничего не говорят? Например, что я сидел за убийство или торговал наркотиками…       Лера все меньше понимала, что происходит: минуту назад он спрашивал, чем себя выдал, а теперь пытался убедить ее, что этого не совершал — уж очень похоже на газлайтинг. Либо она и вправду не так истолковала его слова.       — Хватит паясничать.       Внутреннее напряжение нарастало. Разговор явно зашел в тупик. Нужно было заканчивать весь этот спектакль, и Лера боролась с собой: с одной стороны, хотела вытолкнуть Арсения за дверь, с другой — боялась к нему прикоснуться. Казалось бы, на своей территории она должна ощущать себя хозяйкой положения, но на самом деле уверенности в ней становилось все меньше.       — Я не знаю, кто тебе все это наплел, но я не спал ни с какими студентками и из Питера уехал совсем по другой причине, — Арсений сделал шаг на встречу, сократив расстояние между ними. Океан его спокойствия обмелел до каких-то жалких капель.       Его близость действовала как гипнотическое оружие, и Лере ничего больше не оставалось, кроме как держать оборону. Хотя в голове уже зарождались сомнения: а что, если он говорит правду, что, если это все мерзкие слухи, в которые ее заставили поверить?       Бред, Лера! Пошли ты его нахер, пока окончательно не сошла с ума!       — Не надо передо мной оправдываться. Меня это вообще не касается, — она инстинктивно скрестила руки на груди в защитном жесте, но отступать было некуда — позади стена. В ее фанфиках после такого герои либо просыпались в одной постели, либо расставались навсегда.       Жаль, что ты не можешь сразу прочитать следующую главу       — Ты права, — неожиданно для нее выдал Арсений. Их разделяли считанные сантиметры, но он не пытался ее коснуться, поцеловать, просто смотрел в глаза. Долго и пронзительно, словно что-то искал. — Возвращайся на учебу. Просто забудем все, что было, — он прервал зрительный контакт и отошел к двери, давая понять, что разговор закончен.       Однако Леру такой исход в корне не устраивал. Чаша терпения переполнилась, и все эмоции полились через край. За окном, как по заказу, раздались раскаты грома.       — Надо же, какое благородство! — взорвалась она, повысив голос. — Ты снова в белом пальто и на коне, а я истеричка, которая собирает слухи по всему универу!       — Я этого не говорил.       — Но подумал!       — Какая разница, что я подумал, если тебя это не касается? — в тон ей ответил Арсений, уже не скрывая раздражения. Его выдержка иссякла, лопнула, как мыльный пузырь, от ее колких фраз.       — Потому что меня это бесит! Ты не бываешь виноватым, всегда такой белый и пушистый, а люди вокруг дебилы. Привык самоутверждаться за счет более слабых? — Лера била наотмашь, выдавая все, что так давно хотела сказать. Но легче от этого не становилось. Ребра по-прежнему сдавливало, кровь вскипала под кожей.       — Почему я должен доказывать, что не верблюд? — звенящее отчаяние в его голосе пробивало ее броню. — Я взрослый человек, Лера, и я не собираюсь участвовать в чьих-то играх, — Арсений был настолько убедителен, что она снова чувствовала себя дурой. — Повторяю в последний раз: я понятия не имею, кто распустил обо мне слухи, да мне, собственно, и неинтересно. Из Питера уехал, потому что развелся с женой. А ты единственная студентка, которую я подпустил к себе так близко. И вся ответственность за это полностью на моих плечах. Ты действительно мне понравилась, но я не хотел торопить события и давить на тебя. Верить или не верить — дело твое. И тем не менее, свою совесть считаю чистой.       Он произнес свой монолог практически на одном дыхании, будто регулярно репетировал его дома. И весь этот перфоманс предназначался только для одного зрителя.       Лера, не моргая, смотрела на его уставшее лицо, отчего сердце болезненно сжималось. Безумное желание броситься к нему на шею распирало грудь. Немая мольба застыла в ее глазах. И если бы Арсений сейчас просто обнял ее, она бы сдалась.       Но он был глух к ее просьбам. В последний раз окинув ее коротким взглядом, молча дернул ручку и вышел за дверь. За окном сверкнула молния, и шум дождя затмил мощный раскат грома.