Не поддавайся эмоциям.

Средняя школа — прекрасное время, казалось бы. Так думал Нираги. Нираги Сугуру, который был круглым отличником. Красиво уложенные волосы, школьная форма, очки. Всегда отличная посещаемость, ни единой болезни за всё это время. И ведь всё ещё впереди. Светлое будущее, например. Так твердят родители. Ему не было тяжело получать оценки за свой ум. Ему было тяжело терпеть издевательства. Как всегда, за завесой хорошего учебного заведения, прячется нечто тёмное. В каждом классе есть своя «собачка», которая сделает за тебя всё домашнее задание. Нет, не за тебя. За вас. И даже ничего не скажет в ответ, чтобы не получить по лицу в который раз за дерзость. Нираги был той самой «собакой». И всё началось с этого учебного года. До того отношения с одноклассниками были замечательные: и погулять, и вместе сделать домашнее задание, куда-то сходить дружной компанией. А сейчас… пришёл новенький. И все перешли на его сторону после одного слуха про Сугуру. Того самого юноши, который был всеми уважаем, вдруг стал грушей для битья и всяких колкостей. — Эй, ребята! — крикнул Дэйки на весь класс. Все обернулись. — Наш очкарик себе шлюху нашёл! По классу раздались смешки. Его же лучшие друзья смеялись над этой глупой ложью, придуманной только что, дабы привлечь внимание всех на себя. Нет, друзей больше нет. Это в прошлом. Не найдя что сказать, Нираги быстро выбежал из класса, оставляя свои вещи. Нужно побыть одному. В который раз. Он прибежал на крышу, как и любил это делать. Сел на краю, упёрся в сетку, что закрывала выход для людей с суицидальными наклонностями. Иногда он мечтал взять с собой лестницу, перешагнуть за перегородку и разбиться об асфальт. Но это были только мечты, которые резко исчезали при мыслях об очередном домашнем задании. — Как же всё тяжело… Почему я? Он всегда задавал себе этот вопрос. Родители не давали особой поддержки. Нет, они любили Нираги. Приходили в школу, чтобы разбираться с обидчиками. Первое время точно, раз 5. Сейчас они сдались и приказали терпеть. Даже если больно, просто забить. Но что, если терпеть становится всё больнее? Синяки и гематомы всё больше, а нервов всё меньше. Кстати, вид отсюда залипательный. И даже ветра нет, как обычно это бывает. Однако мысли не дают расслабиться. Как и шорох за спиной. Он резко обернулся. Девушка. Волосы цвета каштана, среднее телосложение, та же школьная форма, держит свой обед. Недоумевание читается на её лице, когда она поняла, что не одна сегодня будет здесь сидеть. — Давно тут сидишь? — спросила незнакомка. — Извини, если помешала. Хотела поесть в тишине на своём любимом месте. Вместо ответа Сугуру просто кивнул, не отрывая взгляда от футбольного поля снизу. Обидчики внизу играют. Замечательно. Когда-то и он мечтал поиграть в футбол. Не сложилось. Это было не для него. Как и баскетбол, волейбол… Неужели придётся всю жизнь только учёбой заниматься?! Ну и скукота, на самом деле. Собеседница села рядом, положив на колени свой поднос с едой. Усевшись поудобнее, она решила тоже следить за обстановкой снизу. Иногда её взгляд встречался со взглядом Нираги. Неловко. Ужасно неловко. — А ты неразговорчивый. — Ты же сама хотела тишины. — прозвучал его обидный голос. — Вот и получай молчание. — И всё же ты заговорил! Приятно. Долгое молчание повисло. Даже звонок успел прозвенеть, но эти двое никуда не торопились. Смысл? Что будет от одного прогула? Хотелось выдохнуть. — Надо мной тоже издевались. — прожевав кусочек мяса, сказала она. — Как только я дала отпор, они отстали и постоянно извиняются. Однако обида так и не прошла. — Почему ты вообще об этом заговорила? Как ты… — Я же не слепая. Твои синяки на костяшках пальцев и между бровей говорят всё за тебя. — усмехнулась она. — Я, кстати, Сакура. А тебя как зовут? — Нираги Сугуру. Они пожали друг другу руки, улыбнувшись. Интересно, сколько у Сакуры друзей? Раз над ней тоже издевались, то репутация, наверняка, подпорчена. А если есть, то как она их нашла? Он завидовал. — Я устал, Сакура. Как же достали эти глупые издевательства! Я хочу им отомстить, но не могу. Казалось, она думала не меньше минуты. — Если не можешь, значит, тебе что-то мешает. Трусишь, что ответят ещё хлеще? Забудь это. — Ты просто не знаешь Дэйки. — Эй, не смей сдаваться, идиот! — довольно оскорбительно высказалась Сакура, стукнув палочками по своему подносу. — Ты должен быть выше этого, понял?! Выше этого. Месть. А может эта барышня права? Нужно уже наконец покончить с этим. В последний раз он сильно залетел Сугуру клюшкой для гольфа меж бровей. До сих пор болит. Сколько можно показывать свою слабость? Ещё чуть-чуть и нервы сдадут. А вся эта ситуация итак плохо сказывается на бедном отличнике, ведь помимо мыслей о поступлении в какое-либо престижное учебное заведение, он думает о том, как бы ему не прилетело ещё раз. Тревога.

***

Пляж. Какое прекрасное место для всяких преступлений придумал этот придурок Шляпник! И расслабиться на ежедневных вечеринках, и подцепить кого-либо. Мало кто знает, но отличник теперь и вовсе не такой. Лицо украшают пирсинги, множество татуировок на теле. Вместо привычного школьного костюма — рубашка в какой-то чёрно-белый узор и джинсы клёш синего, даже тёмного, цвета. Волосы стали длиннее и теперь они завязаны сзади. Его волновали не веселье в этой идиотской организации, не ежедневные игры, и уж тем более не этот беловолосый 7 номер. Его интересовал он — Дэйки Като. Он тоже попал сюда. Вот только этот Дэйки ещё не понимал в чьи лапы попал. Это ему предстоит понять прямо сейчас. Сугуру подошёл к пьющему обидчику, что когда-то опускал его в пробирку со жгучим глаза алкоголем. Ну, это даже не то, что как-то обжигает, но довольно ужасные ощущения. Но это неважно. Сначала мужчина и не заметил, что рядом кто-то стоит. Глотая текилу раз за разом он был в эйфории. Нираги несколько раз тыкнул в плечо, дабы тот очнулся. И у него получилось достучаться. — Вставай, придурок. Пойдёшь со мной. — хищно облизнувшись и стуча пирсингом на языке о зубы, прошипел Сугуру. — Нам есть что обсудить… Тот лишь усмехнулся, вспоминая лицо, смотрящее прямо на него. — Нираги, ты? Как ты изменился, очкастый… Прямо утю… — Като не успел договорить, потому что Сугуру пнул стул, заставляя встать. — Эй, что ты творишь?! Осмелел? — Не пойдёшь за мной, так я позову Боевиков и они силой тебя выведут. Встал. Не дожидаясь реакции, он схватил Като под локоть и повёл через весь бассейн, в тихое и скрытое от глаз место. Кинув его в стену, он направил на своего врага винтовку. — Пришло время мстить, красавчик. Я убью тебя и выброшу тело в мусорку. — Эй, ты серьёзно?! — кажется, его удалось запугать. Но в планах было не это. — Неужели тебе так тяжело забыть об этом всём?! Так обижен… — Уж извини, приятель, но ты и подобные тебе должны быть мертвы. Твои последние слова? Молчание. Сугуру поймал себя на мысли, что перед ним сидит запуганный Дэйки. На коленях. Это то, что ему было нужно. Но злость и обида, накопленные за всё это время, требовали выхода. Практически нажав на курок, он задержал время выстрела, ожидая последних слов. Их не было. — Долго молчать собрался? Это тебя не спасёт. — Ты козлина. — Я знаю. Он стукнул его по голове прикладом, отчего Като отключился. Пусть уж лучше проспится, а для убийства итак предателей полно. Можно оторваться на них. Оставив пьяницу одного, Сугуру ушёл веселиться. Спустя несколько дней радостные новости сами пришли — этот придурок погиб в игре. Кажется, та девушка действительно сказала правильные слова. Её «Не смей сдаваться, идиот!» до сих пор засели у него в голове. Он и не сдался. Он просто не опустился до его уровня. Не поступил с ним также, только ещё хуже. Дэйки Като умер не от его рук. Возможно самоубийство, возможно игра такая… Главное то, что с Нираги слетели цепи, которые держали его в заточении столько лет. Какое же прекрасное это чувство.