Проблемы завтрашнего меня

Вечер. Кажется, даже почти ночь. Следить за временем сегодня скучно и бессмысленно, поэтому Арсений знает только то, что за окном уже темно. Он сидит на диване, потягивая пиво и покачивая головой в такт танцевальной музыке, звучащей на весь трёхэтажный дом. Вокруг много людей, они громко разговаривают, много смеются, пьют и едят. В общем, отдыхают. Где-то в районе кухни начинается небольшой балаган, он переплывает в гостиную, и Арсений успевает забрать свой стакан прежде, чем на кофейный столик с полной уверенностью в себе запрыгивает высокий русый парень. Арсений мгновенно узнаёт в нём своего знакомого, Антона. Узнаёт он его не только по внешности, но и по поведению. — Снимите его кто-нибудь! — ругается хозяйка дома. Антона и его стол-сцену окружают только девушки. — Я сам! Сальто! — пьяным голосом объявляет он на всю гостиную, приготовившись к прыжку. И тут Арсений понимает, что это уже слишком. Не хотелось бы обрывать веселье поломанной шеей. Поэтому он резко встаёт с дивана, допив пиво, и, обхватив Антона за бока, разворачивает к себе лицом. — Лен, отъебись… — Антон упирается длинными пальцами в его плечи. — Какая Лена, долбоёб? Слезай давай… — устало произносит Арсений, превосходя его по физической силе. Он без труда снимает пьяного друга со стола и практически бросает его на диван. Антон не сдаётся и возвращается в положение стоя, разве что покачивается. — Не буду я тут лежать, — заявляет он, глядя на Арсения замыленными и прищуренными глазами. Тот тяжело вздыхает и решает, что лучше он возьмёт этого неугомонного под свою опеку на пару минут, чем позволит ему вытворить что-то совсем уж из ряда вон выходящее. — Пошли, уложу тебя на втором этаже, — скорее самому себе говорит Арсений, схватив Антона за предплечье и потащив к лестнице. — Я ещё вернусь! — бросает остальным гостям обещание Антон, прежде чем исчезнуть вместе с Арсением. Второй этаж ощущается свободнее. Здесь меньше людей, не так громко слышно музыку, и даже воздух вдыхается легче. Арсений ведёт за собой Антона, по пути аккуратно заглядывая в комнаты, которых тут предостаточно, чтобы найти свободную. Пару раз ошибившись и услышав ругань в свой адрес, он наконец осторожно открывает дверь в небольшую спальню. — О, наконец-то, — выдыхает Арсений, затаскивая Антона внутрь. — Я же сказал, что мы всё… — бурчит тот, наконец попытавшись вырвать руку. — Антон, ты ёбнулся… — закатывает глаза Арсений, не расслабляя хватку. Он наклоняется к кровати и, взявшись свободной рукой за край покрывала, пытается рывком его убрать. — Но если ты хочешь начать заново, я не против… — с усмешкой фыркает Антон где-то позади. — Да-да, — отмахивается Арсений, списывая всё на опьянение. — Ложись давай… Он выпрямляется и указывает Антону на постель, но тот вдруг сбивает его с ног, заставляет упасть на кровать и вдруг залезает сверху. — Блять… — только и успевает сказать Арсений, поднявшись на выпрямленных руках. Облизнув губы, растянутые в лёгкой улыбке, Антон кладёт обе ладони на его шею и наклоняется к уху. — Но если ты хочешь в последний раз поебаться, то давай… — шепчет Антон, обдав ухо Арсения горячим дыханием. Арсений, в шоке отпрянув, хватает его за плечи и отстраняет от себя. — У тебя совсем крыша поехала?.. Он не успевает договорить. В полутьме небольшой комнаты Антон не различает черты его лица, поэтому сначала нащупывает большими пальцами его нижнюю губу и, вдруг прижавшись всем телом, мягко целует. Арсений пытается оттолкнуть друга, но его пальцы такие приятно прохладные, а губы алкогольно-сладкие, что на пару мгновений Арсений думает, что ему всё это нравится. Или это у него от собственного опьянения так сознание помутнело?.. Антон ведёт обе ладони с его шеи сначала на плечи, а потом кладёт на грудную клетку и, внезапно нахмурившись, сам отстраняется. В его взгляде появляется проблеск ясности, ибо в голове возникает мысль, что это вовсе не Лена. Щуря глаза, Антон осматривает человека, на котором сидит, и понимает, что это не то, что не Лена. Это даже и не девушка. — Блять, — срывается с губ. — Чё, протрезвел? — раздражённо спрашивает Арсений. — Арсений?! Антон спешит слезть с него, упав спиной вперёд, но тот, всё ещё держа его за плечи, не позволяет сдвинуться с места. — А ты куда собрался? — без тени смущения спрашивает Арсений. — Пусти, блять, совсем уже?! — Это ты у меня спрашиваешь? Сначала пристаёшь, а теперь на попятную? — Какую попятную?.. Перепутал я… Думал, ты Лена… — Антон начинает ёрзать. — Да ляг ты уже… — Арсений, почувствовав дискомфорт, подхватывает Антона под коленями и, развернувшись вместе с ним, толкает его на подушки двухместной кровати. В процессе падения Антон машинально хватается за ткань футболки Арсения по бокам и, можно сказать, совершенно случайно утягивает его немного за собой. Антон ложится на постель, и от резкой встречи спины с матрасом из его груди вырывается короткий выдох, смешанный со стоном. — Ты это сейчас специально? — приподняв бровь, интересуется Арсений, уперевшись ладонями с обеих сторон от его головы. — Нет, — пожимает плечами тот, на секунду уведя взгляд в сторону. — Тогда какого лешего происходит? — А я ебу? Сам же теперь с меня не слезаешь. — На лицо Антона возвращается игривая улыбочка. — А если мы целовались, ты теперь обязан на меня жениться… — нарочито мечтательно произносит он. — Ага. Уже бегу за кольцами. — Но ты соврёшь, если скажешь, что тебе не понравилось, — продолжая улыбаться, вдруг говорит Антон. — Если бы мне понравилось, я бы сделал это ещё раз, — язвит Арсений. — А так иди нахуй со своим «понравилось». — Не… — протягивает Антон. — Тебе смелости не хватит ещё раз меня поцеловать. — Он приглушённо смеётся, отпустив его футболку и прижав ладони к своей груди. — Ты меня сейчас на слабо берёшь? — удивляется Арсений. — Спорим? — недоверчиво щурит глаза Антон. — Да без базара… Хмыкнув, Арсений вдруг обхватывает его пальцами одной руки за подбородок и, поймав шокированный вдох, без лишних мыслей целует. — Я шутил!.. — прерывисто выдыхает Антон, когда поцелуй разрывается. — Дошутился? Теперь расплачивайся. — Понял я, понял!.. Тебе в слово… Карман… Блять… Короче, понял я!.. — отрывисто произносит Антон, упираясь ладонями в грудь Арсения в попытках его от себя оттолкнуть. — Слезай с меня уже, посмеялись и хватит… — Он нервно сглатывает, потому что Арсений в ответ смотрит уже не с непониманием, а скорее с заинтересованностью. — Сперва всю дурь из тебя вытащу, чтоб больше не думал напиваться до такого состояния, — усмехается тот. Антон, стиснув зубы, продолжает сопротивляться, но тщетно. Арсений, уставший от непрекращающегося давления на грудную клетку, с недовольным вздохом хватает Антона за запястья и вжимает их в кровать. — Ты чего задумал?.. — сипит тот, широко раскрыв глаза. — Помолчи. Где-то внутри Арсений списывает всё на пиво, которое ещё с самого начала вечеринки показалось ему слишком крепким. Ещё он объясняет своё же поведение тем, что от Антона несёт алкоголем, и люди в радиусе километра пьянеют просто от воздуха, которым дышат вместе с Антоном. Он целует его, совершенно не думая, что это неправильно, что это запрещено, что так не делается и как так можно. На мгновение в голове мелькает мысль, что Антон всё же взял его на «слабо» и методом от обратного заставил себя поцеловать. Но судя по его реакции, в выигрыше от этого глупого спора совсем не Антон. Арсений полностью контролирует процесс. Он решает, когда делать паузы на подышать, продолжая удерживать Антона в скованном положении. А Антон, кажется, и не особо сопротивляется. Через несколько коротких поцелуев он расслабляет руки, которые до этого пытался освободить, и Арсений отпускает его запястья. Арсений чувствует одновременно прохладу от тонких пальцев Антона на своей шее и нарастающее тепло между их телами. Сам он тянется руками к воротнику его рубашки из приятной плотной ткани. — Ты с ума сходишь или что?.. — тяжело выдыхает в поцелуй Антон, взъерошивая чёрные волосы. — Молчи, говорю… — шепчет в ответ Арсений, расстёгивая большие пуговицы, которых оказывается совсем мало. — А если не буду? — игриво спрашивает Антон, когда Арсений наконец отстраняется. — Тогда буду кусаться. — Его тон по-особенному серьёзный. Арсений, слегка коснувшись губами длинной шеи Антона, разводит в стороны полочки его рубашки, оголяя худой торс, и неожиданно целует его в выпирающую ключицу. Затем ниже, доходит с поцелуями до солнечного сплетения и опускается к вздрагивающему животу. — Мне кажется, это уже слишком… — немного жалобно выдыхает Антон, приподнявшись на локтях. — Я тебе что сказал? — грозно отвечает Арсений, одарив его прохладным взглядом. Антон приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но Арсений вдруг поднимается до уровня его шеи и, впившись губами в мягкую кожу, по всей видимости, действительно кусает. Антон жмурится и несколько раз ойкает от пульсирующей боли, обхватив Арсения за спину и шею. — Ты серьёзно кусаешься? — с толикой обиды лепечет он. — Серьёзно, — кивает Арсений, подняв на него спокойный взгляд. — Больно вообще-то… — Знаю. Он снова целует его, придерживая за бока, но уже не через ткань. Антон со сбившимся дыханием заставляет Арсения перевернуться на спину и наконец оказывается сверху. — Ты дверь-то хоть запер? — спрашивает он, выпрямившись. — Вроде, да. Поймав момент, Антон соскакивает с него на пол и, ухнув, на немного подкашивающихся ногах доходит до двери. Дёрнув ручку, он удручённо хлопает ладонью по дереву. — И правда запер… — бормочет себе под нос, на секунду приложив лоб к двери. С грустной улыбкой развернувшись к кровати, Антон ожидает увидеть Арсения всё ещё лежащим на подушках, но тот, времени зря не теряя, оказывается у Антона прямо за спиной. — Сбежать вздумал? — негромко спрашивает он, вынудив Антона прислониться спиной к стене и начав медленно стягивать рубашку с его широких плеч. — Ни в коем случае… — чувствуя, как краснеют щёки, так же тихо выдыхает Антон. Часто моргая, он как никогда раньше ощущает разницу в росте не в свою пользу. Ещё один поцелуй уже перестаёт быть неожиданным. В своих мыслях Антон скорее называет его «желаемым». Сбежать он и правда не думал, ему просто нужна была короткая передышка для понимания, в адеквате ли он сам, или, может, это всё разыгравшееся воображение. Но прикосновения вполне реальны. От них действительно учащается пульс и становится даже жарко. Арсений заставляет несчастную рубашку соскользнуть вниз и упасть на пол. Он гладит Антона по бокам, выпирающим нижним рёбрам и, проведя ладонями по бёдрам, не прекращая целовать, снова берёт его под коленками. Но на этот раз почти не для того, чтобы положить на кровать, а чтобы для начала Антон обхватил его ногами. Арсений придерживает его за попу и, развернувшись, практически бросает на постель. Сам он продолжает стоять, глядя на немного растерявшегося Антона, который смотрит в ответ исподлобья, чуть приоткрыв влажные губы. Антон вдруг бросает несколько коротких взглядов на пах Арсения, который находится прямо перед ним, и обратно на его лицо. — Сначала ты мне или я тебе? — кокетливо интересуется Антон, улыбнувшись одним уголком губ, которые он время от времени неосознанно покусывает. Он сидит, упираясь ладонями в покрывало позади себя и нешироко раздвинув ноги. — Ну раз ты распизделся, то сначала ты мне, — хмыкает Арсений, стягивая с себя футболку. — А… Может… В качестве наказания?.. Наоборот?.. — нервно сглотнув, будто просит Антон. — Ну нет, такого говорливого, как ты, пора бы заткнуть. — Арсений кладёт пальцы на ремень своих джинсов и со звоном пряжки расстёгивает его. — А если я вообще не хочу?.. Это будет считаться изнасилованием вообще-то, — немного испуганно произносит Антон. Он чуть отползает назад, но Арсений успевает схватить его за голени и усаживает на край кровати. — А кто сказал, что ты не хочешь? — полушёпотом говорит он, взяв Антона за подбородок и проведя большим пальцем по его нижней губе. — А ты не спрашивал… — с упором на вибрант отвечает тот, понимая, что он, походу, реально встрял. Басы играющей на первом этаже музыки доносятся до ушей и приятно бурлят в мозгах, расплавляя их и заставляя принимать решения, о которых, может быть, на утро кто-то и пожалеет. Но это будет проблема завтрашних Антона и Арсения. — Хочешь, чтобы я спросил? — приподняв одну бровь, говорит Арсений, продолжая держать Антона правой рукой за подбородок. — Хочу, чтобы ты взял меня прямо здесь… — слышит он в ответ его спёртое дыхание. Антон вдруг размыкает губы, между которыми рвётся тонкая прохладная слюнка, и несмело высовывает язык, чтобы докоснуться его кончиком до большого пальца Арсения. Тот быстро соображает, что к чему, и заставляет Антона обхватить губами первую фалангу. Прерывисто и аритмично дыша, Антон скользит горячим языком по его пальцу, он будто предлагает «покупателю» воспользоваться бесплатным пробным периодом, небольшой частью своих умений. И если «покупатель» останется доволен, он, без сомнения, оформит полный пакет услуг. Арсений собирается второй рукой достать ремень, но руки Антона опережают его. Тонкие пальцы умело избавляются от лишних предметов одежды и расстёгивают ширинку джинсов. Бросая короткие острые взгляды прямо в глаза Арсения, который перекладывает правую ладонь ему на голову, Антон медленно, даже немного играючи, тянет края его штанов вниз. Оставив джинсы чуть выше коленей, Антон, поверхностно дыша, начинает мягко целовать Арсения в живот. Он идёт от пупка всё ниже и ниже и прикрывает глаза, забираясь ладонями под края уже его трусов и заставляя их сползать вниз по бёдрам. Антон слышит его участившееся дыхание и сам нехило так заводится. Он без промедления отправляет трусы к джинсам и, сначала несколько раз проводит прохладными пальцами по всей длине члена, а потом довольно смело обхватывает тёплыми губами головку. По мере продвижения члена в рот и изо рта Антона Арсений то сжимает, то разжимает пальцы на его кудрявой голове. Его волосы такие мягкие и приятные на ощупь, а язык проворливый и подвижный. Неудивительно, он ведь такой разговорчивый и красноречивый… Одну ладонь Антон оставляет на бедре Арсения, а второй тянется к собственным штанам, в которых становится неудобно и тесно сидеть. Арсений, заметив это, специально удерживает голову Антона ближе к себе чуть дольше и внезапным резким движением толкает его, заставляя упасть на спину. Широко раскрыв глаза, Антон неосознанно облизывает губы и отползает к подушкам, глядя ровно в глаза Арсения, который, оставив уже теперь всю одежду за пределами кровати, забирается следом за ним. Ещё один влажный поцелуй быстро превращается во французский. Антон обхватывает Арсения за шею, чувствуя его горячие ладони на своих рёбрах. Через считанные секунды его пальцы по-собственнически заползают сначала под края свободных штанов, из которых Антон успел только вытащить шнурок, а затем и под ткань трусов. Вот как, значит… Антона почти сразу заставил поработать ртом, а сам сначала просто рукой решил. Какой хитрец… Антону приходится приложить много усилий, чтобы случайно не прикусить Арсению язык, когда тот уж слишком приятно проводит мягкими пальцами по чувствительной коже. Арсений перемещается с поцелуями на шею и слышит сипловатые стоны, которые Антон зачем-то сдерживает. Он намеревается вынудить его выразить своё удовольствие в полной мере, поэтому, не обделив вниманием соски, спускается к трепещущему животу, параллельно с этим стаскивая с Антона штаны вместе с трусами, и наконец берёт его член, но уже не рукой. Комната наполняется хриплыми частыми вздохами и стонами наслаждения. Антон закатывает глаза, тонкими пальцами сжимая простынь и выгибая спину. Арсений пока не хочет доводить Антона до пика, поэтому, поймав момент, отстраняется, чтобы снять с Антона уже всю одежду. Хочется продолжения, но как корректно спросить об этом, Арсений не представляет. — Разрешите войти? — с долей кокетства произносит он, вернувшись на уровень лица Антона, который всё ещё оправляется от полученного взрыва эмоций. — Какой же ты придурок… — со сбившимся дыханием отвечает тот, приобняв Арсения за спину. — Это «да»? — уточняет Арсений перед тем, как поцеловать. — Это «да», — на секунду сильно покраснев, кивает Антон. — А у тебя хоть гандоны есть? — А зачем? Ты спидозный что ли? — Ты ахуел? Я щас ещё обижусь и ваще нихуя не будет. Спидозный, не спидозный, а с защитой поспокойнее… — Да, самое время для спокойствия. Ты мне ещё тут помедитируй. — Ладно, похуй… Они затыкают друг друга последним «дружеским» поцелуем. Всё до этого момента ещё можно было списать на ребячество, алкоголь, озорство и взятие на «слабо». Но сейчас это уже не игра, здесь всё серьёзно. Через пару секунд на всю спальню раздаётся короткий вскрик. Антон впивается ногтями в кожу на лопатках Арсения, прощаясь со своей гетеросексуальностью. Арсений берёт средний темп и то замедляется, то ускоряется, добиваясь своей цели по полному раскрепощению Антона. Хотя, казалось бы, куда больше… Придерживая его за бёдра, он целует его в острые скулы, чувствуя горячее дыхание в самом ухе и слушая его прерывистые постанывания. И в этом многообразии звуков, которыми наполнена комната, Арсений различает изменения, происходящие за её пределами. Он на мгновение замирает, прислушивается и понимает, что за дверью появляются посторонние шумы. Войти вряд ли кто-то сможет, тут точно заперто, а вот узнать по стонам голос Антона… Но не прерываться же на полпути? Арсений не находит ничего лучше, чем на время чем-нибудь закрыть Антону рот и невозмутимо продолжать начатое. Тем более, что он уже сам начинает терять контроль над собственным телом и дыханием. Антону становится невыносимо жарко от невозможности дышать ртом, который зажимает и без того тёплая ладонь Арсения. Он чувствует его опаляющее дыхание на своей шее и покрывается волнами мурашек. Но это продолжается недолго, ибо шумы в коридоре стихают, и Арсений, убрав руку от рта Антона, перемещает её на его член, чтобы сделать приятнее вдвойне. Что может быть лучше одновременного оргазма? Правильно, ничего. Тяжело дыша, Арсений наконец слезает с Антона. У обоих лёгкое головокружение. Они, кажется, потратили весь кислород в комнате. Для приличия Арсений, нащупав злосчастное покрывало, с которого всё началось, накидывает его и на себя, и на Антона. — Ты как?.. — выдыхает он, повернув голову в его сторону. — Заебись. — Антон поднимает в воздух большой палец вверх и обессилено роняет руку на кровать.