Кажется никогда…

Кажется никогда.

Арсений и Антон работали вместе уже больше полугода. И все это время Антон пускал слюнки на своего начальника. Нет, вы не подумайте, он не совсем повернутый. Если только чуть-чуть. Сначала это вообще выглядело, как шутка. Антоха просто по приколу отправил резюме какой-то барышне, которая набирала персонал в новый ресторан. По такому же приколу он пришел пьяный, сразу после клуба, на собеседование. Вот тут то и началось интересное. Его встретила не дама средних лет, как он себе представлял, а молодой симпатичный мужчина, как потом выяснилось — директор будущего ресторана. Он долго и нудно рассказывал, как будет выглядеть ресторан и какого кандидата он себе ищет. С похмелья половина слов пролетели мимо ушей, если честно. Он больше залипал на руки того парня. Худые, с ярко выраженными венами и странной татуировкой на правой руке. Ладно-ладно, мы отвлеклись. В общем, как итог: Антон позалипал на мужика, не усвоил ни грамма полезной информации и свалил недовольный домой отсыпаться. Через пару дней ему позвонил, назвавшийся Арсением мужчина, и сказал, что хотел бы рассмотреть его кандидатуру. Шастуна это пиздец как обрадовало, на самом то деле. И вот в день икс он выходит на стажировку и слышит заветное «поздравляю, вы приняты» от Арса. Парни в скором времени перешли на ты. Антон быстро учился, помогал в организации рабочего процесса и постепенно принимал на себя все новые и новые обязанности. Он с большой радостью каждое утро просыпался ни свет ни заря и мчался на работу, потому что знал, что стоит открыть ресторан, провести с персоналом пятиминутку и заказать себе кофе, как на смену подтянется и Арсений. У них был особый утренний ритуал. Когда Попов появлялся на пороге, Антон сразу заказывал два кофе, одно на кокосовом молоке, и они шли курить. Обсуждали дела насущные, планы на день, оставляли немного времени, чтобы покрысить и обсудить персонал, потом возвращались за стол, садились за ноутбуки и приступали к работе. Они много шутили, и Арс, кстати, оказался треш каким сплетником, всегда с радостью слушал про все, что происходит в коллективе. Еще одной традицией стали вечерние посиделки по выходным на террасе под пиво и попсовую музыку. После таких посиделок, Попов, учитывая возраст, еще дня два не появлялся на работе. В такие дни время тянулось ощутимо медленнее, а Антон грустил и не знал чем заняться. И знаете, как бывает по какому-то классическому романтическому канону, Шастун стал влюбляться. Он не мог обижаться на начальника, не мог грустить рядом с ним и уже не представлял свой день без него. Стоял разгар лета. Очередная посиделка после работы закончилась двумя пьяными парнями и одним такси до дома. Они оба уселись на заднее сидение и не успела машина тронуться, как Антон, тыкая носом в руку старшего, чтобы тот её приподнял, улегся ему на плечо. Арсений стал медленно поглаживать спину и руку своего подчиненного, а потом и вовсе прильнул к его губам. Поцелуй был сухой, но очень напористый. Тугой узел в животе Шаста затянулся с утроенной силой. Он уже не первый день и не первый месяц залипал на начальника и давно мечтал об этом. Прерываясь лишь на хватание воздуха, они процеловались до самого дома Антона. Он предложил зайти, но Арс сказал, что поедет домой. К сожалению, ни на следующий день, ни через день, ни через неделю разговора об этом не состоялось. Антон тихо поскуливал, а Попов делал вид, что ничего не произошло. Так было ровно до следующего поцелуя. И следующего. И еще одного. И сколько бы не пытался он завести тему об отношениях и что вообще между ними, ничего не происходило. Так прошло три месяца. Все это время Шаст был готов лезть на стенку. Ему все тяжелее и тяжелее было сидеть за одним столом и повторять утренние ритуалы. Хотелось касаться, держать за руку, обнимать. С ним хотелось всего. После очередной тяжелой смены, парни начали свой вечер на террасе, продолжили в одном, а потом и втором ночном клубе, и было принято решение ехать продолжать к Попову домой. Он жил один и его квартира не отличалась чем-то особенным. Разве что идеальным порядком и максимально педантичным расположением вещей. Они продолжили пить, пока снова не поцеловались. На этот раз это был жаркий, глубокий поцелуй, в котором Арс проявлял инициативу. Он сжимал, кусал, оттягивал губы Антона и громкими стонами выдыхал воздух. Попов сорвал с подчиненного рубашку и принялся выцеловывать ключицы, спускаясь ниже. Шаст расстегнул ремень и толкнул Арсения на кровать. Бездонные голубые глаза полыхали. В них плясали черти. Взъерошенные волосы добавляли антуража. Как не влюбиться? Никак. Вот Антон и влюбился. Вот Антон и пропал. Утонул. Он готов был захлебнуться. Да и делал это. За месяцы вместе он доверял мужчине, который прямо сейчас уже стягивал с него брюки. Член стоял колом. Попов схватил его через трусы, младший застонал в плечо. Невыносимая пытка. Ему так хотелось большего. Касаться, трогать, кусать, вжимать, стонать, ласкать. Всего и больше, больше, больше… Мужчина тем временем уже опалил его член горячим дыханием и провел языком по всей длине. Волна мурашек пробежала по телу. Нет ничего более яркого, чем то, о чем ты мечтал последние месяцы каждый день. Парень позорно кончил после нескольких глубоких движений от начальника. Но вечер не планировал заканчиваться. Арсений перевернул Антона на живот и приподнял в коленно-локтевую. Он медленно и аккуратно стал растягивать младшего, нежно вылизывая каждый микрометр кожи. Слегка пропуская внутрь. Парень в его руках максимально расслабился и уже с легкостью пропускал в себя два пальца. Когда с подготовкой было покончено, он стянул с себя штаны вместе с трусами и обильно полившись смазкой, медленно вошел. Было горячо, было узко. Шаст стонал, не стесняясь. Все, что происходило нравилось ему все больше. Он никогда раньше не испытывал такой букет ощущений. Каждый раз когда старший проезжался по простате, он вскрикивал и всхлипывал от остроты ощущений. Член снова встал. Второй раз он кончил практически одновременно со своим начальником. После они оба потные, липкие и пьяные уже от ощущений, завалилась на кровать. Уснули, так и не добравшись до душа. На утро Антон не оставлял попыток поговорить и обсудить их отношения. Но сначала его мягко говоря выставили за дверь, а потом и вовсе игнорировали в соцсетях. Через два дня в ресторане собрали срочное собрание, на котором объявили, что новым менеджером будет какой-то недоофициантишка, которому Антон должен передать все дела. А сам он может доработать до конца недели, получить расчет и быть свободным. Что за нахрен вообще происходит? Ладно ладно. Шастун не обижен. Он просто в шоке. Арсений не посчитал нужным обсуждать с ним что-либо и сразу после собрания свалил восвояси. Так даже лучше. Наверное… Пройдёт еще несколько месяцев. Антон перестанет скучать по персоналу, переболеет по работе, но так и не отпустит ситуацию с Поповым. Начнется затяжная апатия. Он возненавидит общаться с людьми, полюбит одиночество и свою квартиру. Позже от девочки из ресторана, он узнает, что Попов говорил о том, когда подкатывал к ней, что никогда и ничего с Шастуном у него не было, и они даже не целовались. Это разобьет его сильнее, чем все что было «до». Еще через какое-то время Антону предложат работу в другом городе и он не задумываясь, согласиться. Знаете, так бывает. Тебя разрывает сначала от желания быть ближе, потом от невозможности. Потом у тебя все-таки получается пробиться, но на этом заканчивается все, что хотя бы было «до». И Антон скажет вам стопроцентную информацию: недосказанность и недомолвки рвут на части сильнее, чем прямой отказ. Антон переедет, привыкнет к новой работе и новому коллективу. Но того солнечного мальчишки не станет. Спустя столько времени они так и не поговорят. И теперь, уже кажется никогда…