Паразит

Сергей лежал и просто смотрел в потолок. Сколько это длилось? Наверное, вечность, для Сергея. Он ещё никогда не чувствовал такого страха и осознания того, что же он натворил. Хотелось просто рыдать. Рыдать, пока глаза не высохнут окончательно, а цвет глаз не потускнеет. Но, к его несчастью, его глаза уже были сухи. Из них было выжито всё. Они у него были просто стеклянные, не живый... и казалось, они были чёрными, как у фарфоровой куклы... Как же хотелось поскорее заснуть... Заснуть и не проснутся... Остаться навсегда во сне, не взирая на то, каким он мог оказаться. Он мог пережить один и тот же момент во сне тысячи раз и возможно сойти от этого с ума, но лишь бы не видеть его, не слышать, а главное-не причинять себе боль. Раз за разом он слушал того мальчишку. Паренька 16 лет, который навсегда таким останется. Он преследовал его везде. Везде, где только можно. Покоя не даёт уже 3 месяц. И именно в этот момент он понял, что совершил непостижимую ошибку, которая теперь перевернула его жизнь с ног на голову.. Внезапно, Сергей услышал шаги, что стремительно направлялись в сторону комнаты. Серёжа закрыл глаза и претворился спящим. Вскоре тот толком не расслышав шагов, а именно их направления, он почувствовал на себе громкое дыхание и тяжёлый взгляд, что давил на того, словно пресс.. — Ты всё ещё не можешь понять, так? — Спросил Парниша, по имени Лёша.- Почему ты не можешь просто поддаться мне? — Затем задал вопрос он. Ничего... гробовая тишина. Только вздохи, не прекращались... — Серёжа, хватит испытывать моё терпение.- Внезапно предупредив того Лёха, видимо теряя самообладание.- Ты не можешь лежать так вечно. Ты ведь всё равно ненароком откроешь глаза.- Нежно продолжал он. Опять ничего... Сергей держался молодцом. Внезапно, тот раскрыл глаза он того, что того душат. На лице было что то мягкое, белое. Подушка. Лёха видимо взял подушку, и начал душить ею Сергея, чтобы добиться от того либо открытих очей, либо хотя бы слова. Сергей был не в силах сопротивляться. Он медленно задыхался и уже принял сейчас этот шаг, но внезапно, того освободили от этой пытки. Серёжа вновь глубоко вздохнул, набирая по больше воздуха в лёгкие. Лёша добился своего, его кровопроливец взглянул на него. На этот раз, Сергей смог выдавить из себя только одно: — Уберайся.- произнёс он.- Прошу, оставь меня в покое. что тебе от меня нужно? — отчаянно спросил Сергей. — ещё одного пореза.- улыбнулся Лёха.- Ну же!..- Произнёс Лёха, взяв мученика за руку, вытаскивая того из постели.- Возьми лезвие вновь! Дай мне снова услышать твои страдания. — Нет. молю, не надо…- Пытался того вразумить Сергей, но его уже мёртвый враг тащил того к столу. Лёша смог усадить того за стол, заставив того взять нож опять. Обычный, кухонный. Он был не таким большим, но резал, как самый острый тесак. Перед Сергеем предстало месиво, что творилось на столе. Засохшая кровь, такой же кровавый нож. от крови сильно несло гнилью, как и от рук Сергея. Он закатил рукава и поглядел на свою порезы. Были изрезаны не только запястья, но и ладони, пальцы. на костяшках и вовсе было высечено сердце. Он снова принялся за старое. Он снова наносил себе порезы и глубокие шрамы. Слёзы текли сами по себе, а голос позади шептал: «ещё! Больше!». В конце концов, когда на руках не оставалось и живого места того осенило.. Он вновь взял нож, но он понёс его уже не к руке, а к животу. Резкий удар за ударом... Но он не был не чуть ли больным. Потом ещё, ещё и ещё... В. к о н ц е. к о н ц о в. э т о. с л у ч и л о с ь. . О н. н а к о н е ц. о б р ё л. с ч а с т ь е. . Э т о. е д и н с т в е н н о е. , ч е г о. о н х о т е л. . П р о с т о. о т д х н у т ь. . . .