Before my heart gives out

Однажды до тебя доходит, насколько мы на самом деле прекрасно хрупкие. Одно мгновение — это все, что нужно, чтобы навсегда изменить то, кто мы есть. Тем не менее, мы никогда не узнаем ценность момента, пока он не станет воспоминанием, которому суждено исчезнуть по мере того, как время медленно уходит. В ту роковую ночь Изуку узнал, насколько драгоценной на самом деле была жизнь. Ему потребовалось потерять все, что он когда-либо любил, чтобы наконец увидеть, насколько действительно короткой и бесценной была жизнь. Потерять ее было все равно что получить дыру прямо в сердце. Болезненное, постоянное напоминание об отсутствии, которое он никогда не сможет заполнить. Отныне он будет ходить по этой земле, хотя бы на короткое время, полностью и совершенно один. Этот прекрасный и потрясающий мир, который он больше никогда не сможет увидеть, будет существовать и без него. Он не сможет смотреть на закат, пока его мать напевает свою любимую песню по радио. Он никогда не сможет увидеть горные вершины, сосны, мир... С момента инцидента прошло две недели, медсестры начинают отказываться от общения с ним. Этот мальчик, когда-то полный яркой жизни, был не более чем оболочкой человека, которым он когда-то был. Изуку полностью отключился, он отвечал, только если к нему обращались напрямую. Его ответы были короткими и прямолинейными. Его голос был тихим, ледяным, а тусклые зеленые глаза смотрели в полную темноту. В его молочно-зеленых глазах была пустота, которой никогда не должно быть ни у одного ребенка. Его взгляд говорил о печали и одиночестве, а также о чистом и неприкрытом гневе. Гнев на мир, который забрал у него все. Мир, который забрал его мать, его зрение и его мечты. Его давняя мечта стать героем до несчастного случая казалась достижимой, трудной, но не невозможной, никто не верил, что беспричудный ребенок когда-либо может стать героем, но он собирался показать им, насколько они ошибались. Однако сейчас он сидит здесь, на своей больничной койке, слепой и одинокий, и ему осталось жить всего около восьми лет. Эта мечта казалась ему слишком далекой. Вчера зашел социальный работник и сообщил ему, что, учитывая тот факт, что у него нет других известных членов семьи и они не могут связаться с его отцом, его отправят в местный приют, как только он полностью выздоровеет. Она заверила его, что они дадут ему все необходимое, чтобы справиться со своей слепотой. В больнице ему уже предоставили подходящую трость. Однако они не знали, что он на самом деле не нуждался в этом. За последние несколько дней он научился контролировать свои чувства, по крайней мере, до такой степени, что не был постоянно подавлен потоком информации, которую его мозг получал одновременно. Они не знали о способностях, которые он получил благодаря химическим веществам в своем организме. Химические вещества, которые медленно убивали его, очевидно, изменили его ДНК. Врачи не знали, как это возможно и какие будут последствия, но тем не менее это произошло. Каким-то образом он мог визуализировать звуковые волны, исходящие от любого движения вокруг него, будь то медленный порыв ветра, дующий из окна, или сердцебиение каждого живого существа поблизости. Он чувствовал запах духов старшей медсестры, даже если она находилась в другом конце больницы. Он мог ощущать стремительный поток энергии и электричества, гудящие в стенах, считать людей, присутствующих в здании, визуализируя тепло, исходящее от их тел. Его чувства обострились до неестественной степени, он не знал, что еще изменили химические вещества, но обязательно узнает, как только его выпустят из этого места. Ему не терпелось покинуть больницу. Люди здесь относились к нему как к стеклу, и он ненавидел это. Он ненавидел, когда с ним обращались так, как будто он сломается. Ты уже сломался. — прошептал голос в его голове. Он покачал головой, пытаясь отогнать эти мысли. Он не был сломан, он не мог быть сломан. Ему нужно было быть сильным. Ему было интересно, какой теперь будет жизнь. Он изо всех сил старался не обращать внимания на страх, скопившийся в его кишках. Он надеется, что, что бы жизнь ни приготовила для него сейчас, все будет не так уж плохо, верно? Его жизнь не могла стать еще хуже, верно? Он так надеялся… ___________________________ Вскоре он оказался в старинном особняке. Он чувствовал сырость в стенах, запах плесени и сорняков, которые наверняка росли в трещинах стен здания. Он последовал за социальным работником вверх по лестнице, ведущей к главному входу, его трость щелкала при каждом шаге. Женщина открыла входную дверь, дерево заскрипело, с шипением царапая пол. Нерешительно он вошел в дом, в котором оставался, пока его, как он надеялся, не усыновили. Отныне это будет его дом. Он надеялся, что люди здесь хорошие, что они позаботятся о нем, может быть, станут его семьей. Однако часть его знала, что, несмотря ни на что, он никогда не вернет чувство заботы, любви, как когда-то его мать. Ему уже никогда не вернуть чувство чистой и нефильтрованной безопасности. Пожилая женщина встретила их у стойки регистрации. Она была довольно высокой и стройной, ее короткие волосы были уложены в аккуратный пучок. Изуку сглотнул, почувствовав, как ее взгляд остановился на нем. От ее взгляда у него по спине побежали мурашки. Несмотря на то, что Изуку не мог разглядеть деталей ее черт, он мог чувствовать хмурый взгляд, украшавший ее лицо. «Здравствуйте, я полагаю, это тот мальчик, о котором вы говорили?» Ее голос был низким, но строгим, ее тон был холодным и непоколебимым, поскольку она игнорировала его. Ее внимание было сосредоточено исключительно на женщине рядом с ним. «Да, мисс Аканэ. Это ребенок, о котором мы вам сообщали, его мать недавно погибла в автокатастрофе. Как видите, он тоже ослеп в результате аварии.» «Понятно… Ну, шаг вперед, мальчик.» потребовала она тем же холодным тоном. Он медленно направился к ней, остановившись в нескольких шагах от нее. «Ну что? Ты собираешься представиться? В моем приюте такие манеры не потерпят.» «Здравствуйте, меня зовут Мидория Изуку. Приятно познакомиться, мисс.» Его голос не дрогнул, его тон соперничал с женщиной перед ним в своей тупости. Она что-то промычала в знак признательности, он чувствовал, как ее глаза пронзают его, оценивая его внешний вид. Ее взгляд анализирует и осуждает его. «Если ты останешься здесь, ты будешь следовать каждому моему приказу, ты будешь соблюдать правила дома и обязательно будешь делать все, что я скажу. Я не потерплю правонарушителей и непослушание. Понятно?» спросила она стальным голосом, не оставляя места для возражений. «Да, мэм.» Он ответил немедленно, его голос был тише, чем он бы предпочел. «Вы будете обращаться ко мне как к мисс Аканэ. Я ясно выражаюсь?» Единственным его ответом был кивок головой. Ясно, неправильный поступок. «Вы будете говорить, когда к вам обращаются.» «Да, мэ… мисс Аканэ.» По-видимому, удовлетворенная его ответом, она позвала одного из администраторов. «Теперь ты проследуешь за мисс Луной сюда наверх, в свою комнату. Будь осторожен, мальчик, она не будет там каждый раз, когда тебе нужно будет двигаться. Твоя слепота не оправдывает некомпетентность.»С этим она ушла. Он стоял там, теперь заметив отсутствие социального работника, она, должно быть, ушла раньше. Секретарша, мисс Луна, ее голос был мягким. «Привет, Мидория. Не обращай внимания на мисс Аканэ, она просто немного строгая. А теперь следуй за мной. Твоя комната наверху.» Взяв ее за руку, они медленно поднялись наверх. Он мог сказать, что женщине было некомфортно, ее дыхание было немного другим. Она отвела его в комнату, его чувства оглядели все, что его окружало, убедившись, что он запоминает все вокруг себя. В конце концов, он собирался жить здесь. Пока они шли сквозь стену, он чувствовал затянувшиеся взгляды людей вокруг них. Дети, меньше и старше его, останавливались и смотрели на них с любопытством, когда они проходили мимо. Наверное, они думали, что он их не видит. Как только они вошли, она повела его к маленькой кровати в углу. Комната была маленькая, но ему было все равно. С последним вздохом она отступила обратно в коридор. Оставив его наедине с собой. ___________________________ Дни превратились в недели, пока он медленно, но верно привыкал к своему новому дому. К настоящему времени он мог перемещаться по зданию практически без помех. Его чувства и осознание усиливаются день ото дня. Хотя дети в основном избегали его. Сначала они пытались поговорить с ним, но ни у кого не хватило смелости приблизиться к жуткому новенькому. Слепой зеленоволосый мальчик, который никогда не улыбался и не смеялся. Их пугали тускло-зеленые глаза и шрам, украшавший левую сторону его лица, пересекающийся вертикально, разделяющий бровь и спускающийся по всей щеке. Он чувствовал их нервозность всякий раз, когда входил в комнату. Он чувствовал, как их пристальные взгляды следят за каждым его движением, как если бы он был выставленным диким животным. Их внешний вид вызывал у него дискомфорт, но он не мог заставить себя заботиться. Достаточно скоро они привыкли к его присутствию и решили просто игнорировать его. Однако не все дети вели себя так. Была одна группа мальчиков, которые не были удовлетворены тем, что просто держались подальше. В приюте поползли слухи о слепом ребенке, который ни с кем не общался, каким-то образом узнали о его беспричудности, и некоторые из старших мальчиков восприняли это как некий вызов. Лидер группы, Денджи, один из старших детей приюта, был особенно непреклонен в том, чтобы превратить жизнь Изуку в сущий ад. Он так или иначе находил способ его мучить, то ли бессмысленно избивал его с друзьями, то ли просто высмеивал его, его инвалидность и его никчемность. Изуку выругался себе под нос, когда узнал фигуру, которая шла прямо к нему, сопровождаемая двумя другими мальчиками. «О! Посмотрите, кто у нас здесь, ребята! Это не кто иной, как сам Мидория!» Гордо заявил он, толкая Изуку плечом, «Смотри, куда идешь, разве ты не видишь, что я иду туда, идиот!» Парень пошалил, заработав пару сникерсов от своих последователей. Желая избежать каких-либо проблем, Изуку решил уйти, низко опустив голову, надеясь, что это будет конец встречи. Хотя жизнь была не так проста. «Куда ты идешь, крыса? Ты серьезно игнорируешь меня, никчёмный идиот?» Разочарование и гнев были очевидны в тоне старшего мальчика, но Изуку продолжал идти. У него не хватило на это терпения. Однако это был неверный шаг, потому что, как только он сделал шаг вперед, Денджи использовал свою причуду, чтобы привлечь к себе металлическую палку. Подножка Изуку в процессе. Денджи обладал умеренно мощной электромагнитной причудой. Он мог притянуть к себе любой металлический предмет. Эта особая сила позволяла ему запугивать и фактически вести детей сюда. Поднявшись с пола, Изуку проигнорировал жжение от недавно полученных царапин на коленях. Однако, прежде чем он смог устоять на ногах, Денджи закрыл пространство между ними, ударив его собственной палкой Изуку по спине. Боль пронзила его позвоночник, когда металл врезался в его спину с полной силой. Он захрипел, когда из него выбили дыхание. Тем не менее, прежде чем он смог прийти в себя, еще один удар в живот заставил его снова рухнуть на землю. Его очки падают на землю, в процессе. «Ложись, Крыса.»Мальчик фыркнул и бросил в него трость, прежде чем уйти. Двое его друзей, каждый из которых по очереди пинал его и разбивал очки, прежде чем последовал примеру мальчика и ушел. Изуку не знает, сколько времени прошло, пока он оставался там, растянувшись на полу. Его чувство времени не существовало в его нынешнем состоянии. Медленно он встал, морщась от боли, пронзившей недавно образовавшиеся синяки. Подняв скошенные очки и трость, он вернулся в свою комнату. Он слышал шум внизу, сигнализирующий о начале обеда. Да ладно, никого бы не волновало, если бы он в любом случае не появился. _____________________________ Недели превращались в месяцы, и Изуку становилось все труднее и труднее. Каждый день он терял немного больше себя. Как и воспоминания о его прежней жизни, добрые воспоминания о его матери медленно угасали. Его мысли терзали вещи, которые он потерял, хорошие и веселые моменты сменялись все большим и большим страданием. Единственным ярким моментом его дней теперь были времена, когда ему разрешалось болтаться во дворе приюта. Выход на улицу, вдыхание свежего воздуха помогало ему расслабиться. Игнорировать постоянный поток информации, обрушивающийся на его мозг. Он мог сосредоточиться на прекрасном изображении цветов и растений, которые его окружали. Он мог часами сидеть там, слушая тихий журчание воды из того, что он принял за фонтан посреди двора. Пить излучающий жар, исходящий от солнца и наслаждаясь мирной тишиной. Изуку нашел идеальное место, скрытое кустами вокруг него, он будет сидеть один вдали от играющих и смеющихся детей. Вдали от окружавшего его мира. Ему хотелось снова увидеть цветы. Ему хотелось видеть траву и деревья. Ему хотелось снова увидеть мир. Он уже начал было засыпать, как вдруг почувствовал движение рядом с собой, инстинктивно застыл, стал ждать, затаив дыхание, чтобы фигура что-то сказала. Мужчина был высок, его силуэт очерчивался так, что намекал на хорошо подтянутое тело. Изуку открыл было рот, чтобы заговорить, но мужчина опередил его. «Эй, малыш, не возражаешь, если я сяду здесь?» Бестелесный голос был хриплым, производил впечатление пожилого человека. «К-конечно… » Изуку не знал, что и думать по этому поводу, мужчина сел рядом с ним, близко, но сохраняя между ними должное расстояние. Он всех здесь знает, их силуэты давно запечатлелись в его памяти. Однако он никогда раньше не видел этого человека. «Имя Рю, а твое?» «Мидория Изуку.» Между ними повисла тишина, когда мужчина напевал себе под нос мелодию, странно знакомую. «Знаешь, Мидория,» медленно начал Рю, «сегодня действительно хороший день.» Его тон был легким и безразличным. Изуку не знал, что на это ответить. «Хочешь, я тебе его опишу?» спросил он серьезно. Немного поколебавшись, Изуку кивнул. Он солгал бы, если бы сказал, что не хочет снова видеть небо, смотреть на натиск ярких и ярких красок, раскрашивающих мир вокруг него. Чтобы увидеть. «Ну, солнце ярче, чем обычно, цветы вокруг двора сделаны из всех цветов, которые вы можете себе представить, есть розы и подсолнухи. Красиво, красный и желтый - самые яркие цвета здесь. Хм, впереди небольшой фонтан. из нас солнце бьет прямо в статую, заставляя ее сиять и мерцать в жару. Небо совершенно чистое голубое, поблизости нет облаков.» Изуку не может сдержать дыру в животе от мысли, что он никогда не сможет увидеть красоту, которую описывал этот мужчина. «По крайней мере, так я себе это представляю в детстве.» Однако это заставляет его остановиться. «Представляешь? Ч-что ты имеешь в виду?» «На самом деле я не могу этого видеть, малыш. Тем не менее, ничто не мешает мне представить это, не так ли?» Он отвечает раздраженным взглядом, небольшое изменение в его дыхании заставляет Изуку думать, что мужчина ухмыляется. «Ты… ты… слепой?» Последнее слово прозвучало едва слышным шепотом, смущение и шок были очевидны в тоне мальчика, а выражение его лица искажалось в недоверии. «Был слеп в течение многих лет». Сердцебиение Рю стабильно на протяжении всего взаимодействия, этот человек не лгал. Как он может так живо и красиво вообразить что-то, если никогда этого не видел? «Знаешь, малыш, я много о тебе слышал, я здесь уже несколько дней, и люди здесь чертовски много говорят». Он низко посмеивается. «Вы прошли и потеряли так много за такое короткое время. Но поверьте мне, когда я говорю, что понимаю, через что вы проходите. Я потерял зрение во время пожара на одной из моих миссий. , Но мои друзья и семья были рядом, когда я нуждался в них, и поверьте мне, когда я говорю, что это действительно становится лучше. Вы можете чувствовать себя одиноким прямо сейчас, как будто мир против вас, но немного надежды, своего рода решимости стать лучше, чтобы сделать лучше будет иметь большое значение». Слова сильно ударили Изуку, выбивая из него дыхание, когда его мысли мчались со скоростью мили в минуту. Ему хотелось наорать на человека за то, что он думал, что понимает, что он чувствует, но он не мог, не так ли? Рю, этот слепой, сидящий рядом с ним, понял. Он пережил аварию, как и Изуку, даже ослеп. если кто и понимал его, так это этот человек, верно? Может ли он надеяться на выздоровление? Не слишком ли он ушел? Слишком сломлен, чтобы подняться? Что Изуку мог сказать на что-то подобное? У него в горле образовался ком, когда плотина наконец прорвалась. Недели сдерживаемых эмоций ломаются и вырываются на поверхность. Изуку плакал в тот день, он плакал по своей матери, самой любящей и заботливой женщине, которую он когда-либо знал, женщине, которая отдала все ради него. Он оплакивал мир, который никогда больше не увидит, пусть даже только в своих снах. И, наконец, он вскрикнул от облегчения, облегчение растаяло в его груди, когда крошечный лучик надежды замерцал к жизни, может быть, он не сломался без возможности восстановления. Он не знает, сколько времени прошло, пока он держал этого мужчину, его руки дрожали от каждого рыдания, сотрясавшего его тело, костяшки пальцев побелели, когда он сжимал ткань рубашки мужчины, как спасательный круг. Этот человек, этот незнакомец сумел разрушить стены, которые он воздвиг вокруг себя, всего несколькими словами. Рю продолжал шептать ему утешительные слова, водя кругами по его спине, пока тот медленно успокаивался. Прошло время, пока Изуку выздоравливал. Он больше говорил и больше реагировал. Свет в его глазах очень медленно возвращался. Пустота на его лице исчезала с каждой прогулкой во дворе с Рю. Их прогулки стали повседневностью, связь между ними крепла с каждой секундой. Этот человек сумел пройти сквозь толстые стены мальчика и медленно спасал Изуку от утопления в собственной горечи и печали. За последние несколько недель они многое узнали друг о друге. Изуку узнал, что Рю был подпольным героем, прежде чем уйти на пенсию. Он потерял зрение давным-давно, когда был в одном из своих патрулей. По пути следования в одном из жилых комплексов вспыхнул пожар. Однако этот инцидент не помешал ему стать героем. Он усердно работал, тренировался и научился приспосабливаться, и ему удалось спасти так много людей благодаря своей решимости и упорному труду. Позже он вышел на пенсию, когда его возраст больше не подходил для героической работы. Однако Рю не мог остаться навсегда и пытался увидеться с Изуку при любой возможности. Тем не менее, за то короткое время, что они провели вместе, этот человек зажег огонь в Изуку. Его мечта больше не казалась слишком далекой от его досягаемости. Мужчина пообещал Изуку, что обучит его, поможет отточить его разум и научит драться и защищаться. Этот человек поможет Изуку понять, что его слепота не мешает ему. Он научится использовать это в свою пользу. Это потребует много работы, но Изуку был готов на все, чтобы осуществить свою мечту. Жизнь коротка, Изуку слишком хорошо это знал. Он собирался изменить ситуацию и спасти как можно больше людей. Даже если на это ушло все его время и силы. Он станет героем.