Утренний Эспрессо

-Наконец-то! Конец тура, и я смогу спокойно отдохнуть. Ну, как спокойно, очень даже не спокойно… - мысли Рихарда, летящего в самолете, сопровождались легкой усмешкой. Его задумчивый взгляд был направлен на местность, над которой они пролетали. – Берлин, родной Берлин! Моя мрачная крепость, в которой всегда можно укрыться. Я снова буду дома. Rammstein всей своей дружной семьей летели, как уже можно было догадаться, в Берлин, на своё последнее в этом году выступление. Они должны отыграть свой концерт и провести автограф-сессию, после чего у каждого начинался отпуск. Шнайдер, например, собирался отправиться подальше от городской суеты на какое-нибудь побережье, где будет немного народу, Пауль проведет время со своей семьей, ну а Рихард собирался побыть один в четырёх стенах своей квартиры в этом сером городе, где у него своя атмосфера. Август, конец августа, который больше напоминает конец октября, по немецким меркам выдался относительно неплохим. Проливные ливни были лишь один раз, но иногда дождь все же моросил, доставляя уже привычные неудобства; небо было такого же неизменного светло-серого оттенка, однако на радость немцам солнце светило для них целых две недели, две жарких недели в начале августа, после чего оно опять скрылось за тучами, и всем стало ясно: солнце больше не взойдет в этом году. Рихард оторвался от своих мыслей и оглядел салон самолета. Тилль с неподвижным лицом увлеченно читал какую-то книгу, Кристоф сидел в телефоне, кажется, просматривая фотографии, Пауль, как обычно, что-то пил и смотрел в окно, Олли и Флаке же спокойно спали. Пожалуй, ничего удивительного не происходило. Оставалось совсем немного времени, прежде чем они вновь будут стоять на сцене, в руках будут гитары, палочки и микрофоны, столбы огня начнут озарять пространство, и тысячи людей будут подпевать их песни, поднимать руки, выкрикивать что-то и просто кричать, потому что это Rammstein, детка, и они, черт возьми, это заслужили! Время, проведенное после прилета до приезда на стадион, где они должны выступать, почти не осталось в его памяти. Пробел заполняли уже привычное волнение и оставшийся страх неудачи, хотя, что могло произойти… До концерта оставалось минут пятнадцать, вся техника проверена, все колонки подключены, инструменты настроены, выпита рюмка для уверенности, появился настрой, ну и, пожалуй, самое главное – зрители! Все билеты, как всегда, были распроданы ещё задолго до концерта, поэтому крики людей, пришедших посмотреть на мега-шоу, были слышны даже из гримерок. Группа же приводила в порядок все оставшиеся мелочи, такие как грим, костюмы, Тилль распевался, иначе голос можно было сорвать, остальные же делились предвкушениями концерта: Флаке вновь жаловался на то, что его опять «будут иметь», Олли выражал свои недовольства по поводу его места нахождения – почему Пауль и Рихард стоят ближе к фанатам и получают все внимание - на что был одарен лишь громким хохотом гитаристов, Шнайдер же был всем доволен, потому что он просто любит играть, ну и потому он и так знал, что все, абсолютно все тащатся только по нему, вне зависимости от расположения барабанной установки!!! И вот настал момент истины! Да начнется шоу… Их выход, как всегда, был оригинален, как и все выступление. Звук гитар, удары по барабанам, огонь, голос вокалиста и энергетика – все было просто идеально! Иначе, концерт Rammstein нельзя было и описать. Вначале отыграла весьма известная композиция – Wollt Ihr Das Bett In Flammen Sehen – так сказать, вступление. После одна любимая песня за другой, все известные и признанные во всем мире, и ты уже даже не знаешь какая тебе больше нравиться. Там отыграли, да что я говорю, ОТГРЕМЕЛИ! такие хиты как: Du Hast, Rammstein, America, Rosenrot, Ohne Dich, Stein Um Stein, Mein Teil, Feuer Frei, Buck Dich, Mutter, Haifisch, Ich Tu Dir Weh, Ich Will, Mein Herz Brennt, Sonne, Pussy, Adios, Keine Lust и это лишь часть всех песен. Просто, сейчас меня не интересует сам концерт, меня больше волнуют события, происходившие во время выступления… Рихард играл, как всегда, в особом «Рихардском» стиле игры на гитаре, превращая обычное бренчание по струнам в целую актерскую игру. Когда же у него выдавалась лишняя минутка, а такое бывало редко, он любил посмотреть на присутствующих здесь представителей «слабого» пола. Я думаю, так делают все, по крайней мере, Пауль и Рихард точно, ведь им удобнее это делать, чем, скажем Шнайдеру, да и что ещё можно делать, кроме как смотреть в зал и доводить до психапатного безумия девушек, слегка подмигивая им. Он играл и смотрел на слушателей. В голове же крутились мысли о предстоящем отдыхе и безудержном веселье, утре с девушкой в постели, и скорее всего каждый день новой. Сейчас он ещё даже не думал о том, чтобы подыскать себе кого-то для постоянных отношений. С каждым годом сделать это становилось все труднее… И это абсолютно не связано с его возрастом, нет! Он будет вечно молодым (по крайней мере, он так считал), скорее, это происходит из-за очень быстрого пополнения в рядах Рихаманок, что не могло не прельщать его, и возвышать личное достоинство. Его взгляд метался от одного выреза декольте к другому, в голове появлялась легкая туманность возбуждения, которую срочно нужно выкидывать из головы. Он решил перевести взгляд на гитару, великолепную и идеальную гитару, но она лишь ещё больше приводила его в состояние некоей эйфории. В конце концов, резко отведя взгляд, Рихард наткнулся на пылающие карие глаза молодой девушки. Рассудок протрезвел и вернулся к работе, когда понял, что немного запоздал с соло. Слушая ритм гитары и темп ударных, он вернулся в ряды своих, больше стараясь так не позориться. Хорошо, что отстал он лишь на пару секунд, и, быстро сообразив, исправился, но разговора с Тиллем было не избежать, как в прочем и со всей группой. Он осознавал, что подвел их, да и себя самого. Но на что он отвлекся? На девушек? Возможно, но ведь он уже делал так много раз на других концертах и ни разу не опаздывал. На гитару? Да он же её каждый день видит! Она ему уже надоесть должна, но Рихард по-прежнему продолжает её любить, никому не давая играть на ней. На собственные мысли? Ну, знаете, свои тараканы ещё никому не мешали на отлично отыграть концерт! Разве что, девушка… Та самая девушка с карими глазами? Да, это все из-за неё, но почему?! Новые раздумывания чуть не повторили катастрофу, но на этот раз Круспе сумел предотвратить происшествие, и от этого ещё больше разозлился на самого себя. До конца выступления в его голове не промелькнуло ни одной мысли, он вернул на свое лицо ухмылку и продолжил играть, как в ничем не бывало. Весь оставшийся концерт прошел без происшествий, как по маслу: Тилль пел, заводя публику, Пауль, а позже, и Рихард танцевали и играли, Олли одиноко играл, лишь изредка посматривая на зрителей и понимая – все взгляды направлены на всем знакомую парочку, Флаке все устраивало – выступление Buck Dich прошло, а значит худшее позади, Шнайдер, не отвлекаясь, стучал по барабанам, что в принципе было нормой. Отгремела последняя композиция, замолк голос Тилля, но крики и возгласы «RAMMSTEIN» не прекращались. По столь привычному обычаю, группа опустилась перед слушателями на колено, благодаря их. Не каждая группа может похвастаться столь преданными фанатами, однако, Rammstein одна из тех самых групп с большим и верным фандомом. В последний раз, подняв голову и взглянув на поклонников, Рихард снова посмотрел в глаза той девушке, пытаясь запомнить эти карие омуты забвения, мельком всматриваясь в черты лица и внешность, как бы фотографируя. Это лицо ему показалось весьма знакомым, даже скорее не лицо, а взгляд. Он не был похож на взгляды обычных девушек, стоящих на концерте, что-то там выкрикивая. Нет! Он был какой-то мягкий и нежный, заботливый и сияющий, даже возможно любящий, но если любовь и была, то девушка очень тщательно её скрывала, ведь нормальные люди могли посчитать её сумасшедшей, в принципе, как и сам Рихард. Если бы он шел по улице, и к нему подбежала девушка со словами «Рихард, я люблю тебя», он бы лишь довольно улыбнулся и пошел дальше, понимая, что это не любовь, а лишь фанатизм. Любовь он видел однажды в своей жизни, и то это была ошибка. Группа шла к гримерке, а Тилль все ещё молчал. Видимо, не хотел начинать скандал при людях. Группа – это семья и никто кроме семьи не должен знать о конфликтах. В голове Круспе же крутились воспоминания, хотя бы малейшие отрывки из жизни, где он мог видеть этот взгляд. Углубляясь все дальше и дальше, он, наконец, нашел ту самую страничку своей биографии…

***

Они стояли на небольшой сцене, настраивая гитары для выступления. Концерт проходил в маленьком помещении, рассчитанным где-то человек на 150 максимум. Это были времена, когда мировая группа Rammstein только появилась на сцене и не была столь известна. Людей около сцены стояло не много, но народ ещё прибывал, так что это был ещё не конец. Когда до выступления осталось минуты три, Рихард и Тилль стали свидетелями интересного события. В первые ряды пробивалась молодая и весьма симпатичная девушка лет 23. Неплохо одетая, она протискивалась между взрослыми мужиками, продвигаясь ближе к сцене, и если же те что-то начинали возражать, она строила им грустные глазки, извинялась, но продолжала идти вперёд. Пожалуй, то, что на их концерты пришла эта девушка, не было удивительным. У всех разные музыкальны вкусы и предпочтения. Так, милая на вид девушка может слушать тяжёлый рок, а 40 летний взрослый мужик-байкер – классику. Однако эта девушка привлекла внимание группы тем, что тащила за собой маленького ребёнка. Ну, не сказать, что это была годовалая девочка, только научившаяся ходить, нет. Это – весьма милая и в силу своего возраста симпатичная девочка лет 10. Как и девушка, а это скорее всего именное из-за неё, она одела прекрасную футболку с черепом в огне и непонятной надписью, которая в своем переводе ничего не значила. Когда они подошли по ближе, заинтригованному Круспе все же удалось услышать их разговор. Ему было очень интересно, почему столь молодая, можно даже сказать маленькая, особа пришла на их выступление. - Идем! Ты просто с ума с сойдешь, когда их услышишь! Они просто гении! Тебе должно понравиться, я знаю, – продолжала твердить девушка. - Грета! Да ты уже надоела мне. Я же тебе уже тысячу раз говорила: «Для меня нет ничего лучше, чем Kiss! Они мои кумиры и я больше никого так не полюблю, как их!» - явно настаивая, говорила девочка, не стесняясь того, что Грета была старше её. - Милая сестренка, я слышала это сотни раз и в сотый раз тебе отвечаю: «Не зарекайся!» Все может измениться в любой момент! А послушав этих парней, твоя жизнь никогда не будет прежней, – повернувшись к сцене, молодая девушка стала ждать начала концерта, а её младшая сестра не поворачивалась и продолжала смотреть на неё. Та, почувствовав на себе взгляд, повернулась. – Ну что?! Смотри-ка лучше, какие тут парни играют, ух! Один гитарист чего стоит, - шепотом сказала она, но Рихард все равно услышал и был немного в шоке, самую малость. Наверное, этой малышке очень повезло с сестрой! И раз Грета так с ней разговаривает, она уже не считает её маленьким, несмышленым ребенком. Когда же выступление началось, младшенькая все же повернулась к ним, и на её лице была одна эмоция – восхищение! Глаза заблестели, а недовольная гримаса исчезла. Только теперь Круспе разглядел некоторые похожие черты у двух сестер – это были веснушки на носу и карие глаза. Не прекращая играть, он изредка поглядывал на эту парочку. Когда же он взглянул на младшенькую, то увидел, что её взгляд сосредоточен на нем. Она рассматривала его с ног до головы, и тогда он немного пожалел, что выступает с обнаженным торсом. Когда их взгляды встретились, девочка увидела непонимание со стороны гитариста, Рихард же увидел пылающую искру задора и не совсем по-детски веселого интереса, после чего она что-то на ухо прошептала сестре и вышла из зала. После он на мгновение взглянул на Грету, которая смотрела на него с некоторой озадаченностью. Забивать себе этим голову молодой и весьма талантливый гитарист не стал, а лишь продолжил играть, почти забыв эту историю.

***

- Так вот откуда! Неужели, она стала нашей фанаткой?! - думал Рихард по дороге в гримерку. - надо будет с ней поговорить, если сумею, конечно. Но почему я так завис? Разве такое возможно?! Черт! Даже самому теперь интересно, что меня в ней так притянуло…