Утренний Эспрессо

- Я, конечно, ничего против того что ты любишь посмотреть на молодых девушек, не имею, но ты можешь не отвлекаться, когда у тебя идет соло!– Тилль очень громко кричал, так громко, что это было очень даже хорошо слышно за стенками гримерки. Рихарда ругали, как маленького ребёнка, который в чем-то провинился. Он смотрел в сторону, не желая повернуть голову в сторону друзей. - Да, я же исправился! Тем более никто даже не заметил. Чего ты теперь-то орешь! Неужели нельзя спокойно поговорить. Ведь я свою ошибку нашел и все исправил. Ну да, не вступил я во время, моя осечка, что теперь. Ты будешь орать на меня, как на котенка!? - Да! Хочу и буду орать! - Может, ещё выпорешь, как маленького провинившегося мальчика порят родители... Атмосфера в комнате накалялась, все были на взводе и готовы сорваться друг на друга. Ну, скорее Тилль и Рихард были на взводе, остальные же хотели сменить тему и успокоить обоих. Правда, никто не хотел попасть под горячую руку двух мужчин. Постепенно они оба успокоились и начали собираться домой. За весь оставшийся вечер, и даже скорее ночь, группа не проронила ни слова. Рихард же собрался раньше всех, не собираясь больше находиться в одной комнате с Линндеманом. По дороге к машине его догнал Пауль, которого очень интересовала причина опоздания соло. Просто по тому, что это был первый случай его опоздания, ну, и по тому, что обычно гитариста ничто не могло отвлечь от игры. Ну, почти ничего… - Тебе чего? Тоже хочешь покричать?! Если да, то иди-ка ты подальше от меня. - Да успокойся ты, Рихард! Не хочу я на тебя кричать и ругать пока не собирался. Мне просто стало интересно, почему ты опоздал. Достав из пачки сигарету, Рихард закурил и, сделав глубокую затяжку, медленно выпустил дым из легких. Он вдыхал этот яд снова и снова, а Паулю оставалось лишь стоять и ждать ответа. Затяжка за затяжкой закончилась сигарета, на смену которой у него была другая. Дым витал в воздухе, медленно растворяясь и исчезая. - Я просто отвлекся, ничего более. Мысли о предстоящем отдыхе вскружили мне голову. Всё! – ответил он, держа в руках пачку сигарет. Взглянув на них, его переполнила ненависть к себе, и, крепко сжав пачку в руках, он выбросил её, пытаясь отвлечься от привычки закуривать стресс. - О да... Об отдыхе у тебя мысли были! Ну да, ну да. – с усмешкой на губах произнес Пауль. - Ты мне эти сказки не рассказывай. Признавайся, кто на этот раз? – толкнув плечом в бок, спросил он. - Во-первых, не на этот раз – такое случилось впервые, а, во-вторых, никто. – Спокойным тоном ответил ему Рихард, но спустя полминуты ожиданий, Пауль услышал то, что хотел. - Никто, потому что не знаю, как её зовут. У неё, между прочим, неплохой музыкальный вкус. - Конечно! Она же у нас на концерте была! - Я не в этом смысле, она в детстве слушала Kiss. А с нами её позна… - Постой! В детстве?!! Ты что, её знал ещё до концерта?? - перебил его пораженный Ландерс. – Да, Круспе... Докатился!!! - Ой, иди ты, Пауль! Я тебе тут рассказываю, а ты перебиваешь меня, даже не даешь договорить! Всё! Иди куда шел. Пока. – И не дожидаясь ответа, Рихард пошел к машине, сунув руки в карманы. - Ладно. Завтра к 10:00. Понял?! Медленно шагая, внутри копились мысли и вопросы, на которые даже отвечать не хотелось. Недовольство собой, осознание ужасных недостатков в своём характере прожигали изнутри. Да, ещё и вредные привычки сыграли свою роль. Борьба с собой не прекращалась ни на минуту. Лишь работа могла бы его отвлечь. Ну, или приятная беседа с весьма приятной девушкой.

***

Проснувшись утром, его ожидал неприятный сюрприз. На часах красовалось время 9:20, а только на дорогу до места проведения автограф сессии ушёл бы час, учитывая «небольшие» берлинские пробки. С весьма приличным «не пойми что» на голове Рихард поторопился собраться и уже через 15 минут был готов и садился в машину.

***

Как он и ожидал, на дорогу ушло чуть больше часа, но, на удивление Рихарда, он приехал сюда почти первый – за пару минут до него приехал Флаке. А все потому, что маленький засранец Пауль сказал время на час раньше. «Вот тварь! А если бы я вовремя приехал? Ну, Пауль», - крутилось в голове у нашего гитариста, хотя он сам прекрасно понимал, что вовремя он бы не приехал. Не в его это стиле. Когда же группа собралась, Тилль решил наладить отношения с Рихардом. И это, возможно, не то, о чем вы могли подумать, просто Тилль переговорил с ним один на один. Сказал, что погорячился и больше постарается на него не кричать. На это Рихард лишь дружески похлопал его по плечу и сказал, что всё в порядке. Теперь группа снова стала одной дружной семьёй без внутренних конфликтов. Мероприятие можно было начинать, ведь чем раньше они начнут, тем раньше они освободятся. Вот двери были открыты, и пошли люди с дисками, фотографиями, плакатами и футболками в руках. Очень часто к Рихарду подходили с вещами, на которых уже были чьи-то автографы. Чаще всего они были либо от Пауля, либо от Тилля, но если же вещь не была пока никем отмечена, он расписывался максимально крупно, чтобы больше никто не смог расписаться на этой же стороне. Это был его личный коварный план! Вещь за вещью, человек за человеком проходила очередь, а вместе с ней и часы времени, которые они с удовольствием тратили на фанатов. Даря каждому свою неимоверно милую и обаятельную улыбку, они расписывались для них, как те пожелают. Услышав приятный женский голос, Рихард поднимал голову, чтобы посмотреть это была она или нет. Но каждый раз он снова и снова разочаровывался. Рядом с ним сидел Пауль, и, видя разочарования друга, он лишь тихо посмеивался над ним. - Эм, можно подписать для преданной фанатки? – раздался приятный молодой голос. - Да, конечно. Как тебя зовут? – привычным и милым тоном спросил Круспе. - Киль. – Подняв голову, Рихард увидел ту самую девушку-фанатку. Немного не ожидая того, что она придет, он попросил её подождать окончания мероприятия снаружи. Она непонимающе согласилась. Он с удовольствием подписал диск для «самой преданной фанатки Rammstein - Киль» и отдал его хозяйке. Та, глупо улыбнувшись, пошла к выходу, ожидая конца автограф сессии. Теперь время шло быстрее, потому что появилась цель, план на сегодняшний день и, возможно, вечер. Усталость исчезла, и у Рихарда открылось второе дыхание, так что его очередь шла быстрее, чем у Пауля или Олли. Закончилась раздача автографов, двери были закрыты, лишь изредка их открывали, чтобы выпустить оставшихся раммфанов. Группа собралась вместе, разговаривая и шутя, и собиралась уже отправиться по своим делам, когда соло-гитарист вспомнил про ожидавшую его снаружи девушку. Ничего не объясняя остальным, он лишь пошел к другому выходу, крикнув Паулю: «Никого зовут Киль». Пауль в голос рассмеялся и пошел с остальными, Круспе же с улыбкой на лице отправился за девушкой. На улице было немного прохладно, но если стоять тут несколько часов, ожидая почти невозможной встречи, можно было замерзнуть. Когда Рихард вышел на улицу, он увидел разочарованных людей, так и не получивших автограф Rammstein, и сидящего на нижних ступеньках человека. - Киль! – Крикнул он. Девушка повернулась, а увидев, кто её звал, улыбнулась. Она встала и поднялась к Рихарду. Когда же они стояли в метре друг от друга, Киль взяла дрожь, и она немного поёжилась. Увидев, что девушка замерзла, ему стало немного обидно, что из-за него замерзает такой фанат. –Ты замерзла?! Я надеюсь, ты не против, если я угощу тебя чашечкой кофе? - Эм, нет. Я не против. Вы лучше мне ответьте, кто был бы против выпить кофе в компании такого человека и музыканта, а? – она посмеялась, ожидая, куда же её поведет Рихард, куда повернет её линия судьбы. - Ах! Ну, раз так. Я предлагаю зайти в одно замечательное кафе, где подают лучшее эспрессо, что я пробовал в своей жизни. Оно здесь, не далеко. Пара минут ходьбы, и мы будем на месте. Идем? - Идем! – лишь ответила девушка и пошла за Круспе. Тот же пытался идти в одном темпе с ней, желая видеть её глаза, полные счастья и веселья. Чтобы дорога не казалась слишком скучной, молодая особа задавала вопросы, касающиеся их прошедшего тура: где они побывали, с какими интересными людьми они встречались, произошло ли что-нибудь смешное во время выступлений или переездов. Рихард абсолютно спокойно отвечал на её вопросы, рассказывая смешные истории из жизни Rammstein. Они шли и смеялись, но иногда разговор прерывали фанаты, просившие сфотографироваться или расписаться на бумажке. Так, вместо десяти минут, на дорогу до кафе ушло полчаса. Холодный ветер, обдувавший девушку в тонкой куртке, не казался ей таким холодным, ведь она шла рядом с ним. С тем, кого рядом с собой она представляла лишь в мечтах и фантазиях. Наконец-то они пришли. Зайдя с холодного воздуха в теплое и уютное кафе, им обоим стало гораздо теплее. Было много свободных столиков, что было удивительно и очень радостно. Они сели за самый незаметный столик, иначе атаки очередных фанатов было не избежать. Рихард заказал себе эспрессо с ложечкой сахара, а Киль – крепкий эспрессо. - Ты не любишь сладкое? – почему-то сразу возник вопрос у гитариста. - Люблю, просто кофе для меня особый напиток. Он делает меня сильнее, а я сильнее, когда во мне почти нет ничего «сладкого». –Ответила девушка, смотря в упор на Круспе. Она осталась все такой же безкомплексной, как и в детстве. Они немного посидели в молчании, когда же принесли заказ, Киль согласилась с мнением Рихарда. Это и в правду было вкуснейшее эспрессо, которое она пробовала в кафе. Слово за слово, и беседа вновь ожила. Их смех раздавался в кафе и одиноко превращался в эхо. Наш музыкант хотел, чтобы эта беседа продолжалась до вечера, ну, может чуть позже. Вот только, у девушки тоже была своя жизнь, были свои дела и встречи…