Убить Приора

Путь же беззаконных — как тьма; они не знают, обо что споткнутся.

(Притч. 4. 19)

      Солнце вновь слепит глаза. Лу щурится даже в очках — Кей делает то же самое. Весь Центр оцеплен, на экранах раз за разом транслируется морда какого-то церковника и его успокаивающий голос. Лу и не паникует. Она взбудоражена. Кея нужно подтолкнуть, и когда к полудню становится известно, что бомбу выкрали, Лу отводит его в сторону и мягко продавливает.       — Мы сняты с дела.       — Вряд ли помощь в расследовании карается. Думаешь, будут проблемы?       — Если не нарушим закон…       — Так ты согласен?       Кей ухмыляется.       — Неприятности всё равно могут быть. Самовольность не то чтобы поощряется.       Лу думает, что сделала бы, будь это расследование её единственным приоритетом, и в итоге предлагает выйти на Шазу. Если с ним связывались те, кто покупал пули для ПТ-2, он тоже должен быть способен связаться с ними. Знать хоть что-то. Лу уверена, что они с Маттиасом уже договорились на этот счёт, но она всё равно пишет ему короткую смску, когда прощается с Кеем. Маттиас неизменно отвечает «да», «все ок», «не волнуйся». По мнению Лу, он слишком печётся о её нервной системе — вряд ли это «не волнуйся» избавит её от приступов бессонницы.       Чтобы картинка примерной посвящённой была точно идеальной, Лу посещает курсы по повышению квалификации в Корпусе. Передвижение крупных фигур даётся ей легко, а вот сворачивать крохотные самолётики из тонюсенькой бумаги получается не особо. Лу запускает более-менее ровный в полёт, опускает руки по швам и смотрит за его передвижением, мягко направляя на металлический прямоугольник для посадки. Что ж, как минимум, подвижки есть. Лу сомневается, что в ближайшее время сумеет обуздать пси до такой степени, чтобы совсем не помогать себе руками, но, как сказал Маттиас, нет ничего невозможного.       Потоп в квартире доводит отчаяние Лу до контрольной точки: она устало ложится в мутную лужу, сворачивается калачиком и плачет. Почему кому-то блага предоставляются от рождения, а такие, как она, вынуждены выгрызать себе кусок потом и кровью? Несправедливость бьёт по вискам болью, отдаётся во рту кислым привкусом. Внезапно приехавший Кей забирает её в объятия, насквозь мокрую и дрожащую, и Лу запрещает себе думать о чём-то, кроме моральной усталости. Кей не должен узнать. Лу уверена, что любую помеху на своём пути мятежники уберут в два счёта.       Когда они заканчивают с уборкой, Кей задерживается на некоторое время, просто чтобы не оставлять Лу одну. Она ему за это благодарна. Лу знает, что такое дружба — и за доверие ей хочется отплатить доверием. Хотя бы той частью, которую она может себе позволить в общении с Кеем.       Нарсис Уэйн сообщает, что с Лу хочет встретиться Ганс Гюлер. Она усиленно не думает о причине, чтобы не накручивать себя заранее — едет без задней мысли и осторожно опускается в предоставленное ей кресло. Ладонь Гюлера на её колене ощущается мерзотной кляксой — Лу морщится, понимая, какое именно продвижение по карьерной лестнице предлагает ей Гюлер, и холодно осаживает его, едва удерживаясь, чтобы не послать на хер. Если это в итоге запорет им всё дело — что ж, пусть. Лу не готова трахаться с похотливыми церковниками идеи ради. Вряд ли Маттиас бы заставил.       Тарталетки зато оказываются вкусными. Лу перебрасывается с Йонасом парой фраз касательно запланированной встречи с Шазой, а наутро после празднования её вступления в должность отправляется в салон. Новая причёска Лу нравится: чёрные жгуты дредов и косы перемежаются с искусственными кудрями серебряного цвета. Лу покупает у мастера крохотное солнце из какого-то дешёвого металла и цепляет к стыку дреда с корнями её волос, вешая украшение по центру лба. Она почёсывает зудящую от натяжения родных волос макушку и наблюдает, как Кею рисуют термитнический мейк: его лицо удивительным образом становится ещё красивее, ярче, экстравагантнее. Лу кивает, оценивая положительно.       Шаза отпускает девчонок, с которыми целовался секундой ранее, пока Лу наслаждается электронной музыкой, бьющей по ушам. Здесь, в очередном дрянном клубе Термитника, Лу чувствует себя куда более уместной, чем в театре на каблуках и в платье, стоящем больше, чем три её корпусные зарплаты. Лу вскользь надеется, что подарок этот был не от Гюлера.       — Как тебя в Корпус-то занесло?       Лу морщится. Будто Шаза, блядь, не знает.       — Платят хорошо.       — Гм.       Кей аккуратно надавливает, обещая, что никакими гнусными последствиями одна маленькая крупица информации для Шазы не обернётся. Шаза оказывается отличным актёром — таким же, как Лу — и в итоге сообщает им с Кеем адрес покупателей. Лу интересно, что этот манерный торговец оружием получает взамен на сотрудничество с Маттиасом. Одной идеи для такого, как он, недостаточно. Откуда у Маттиаса столько денег? Или ценой служит информация? Клиенты?       Кей, не привыкший к столь вызывающей одежде, переодевается в машине. Они замирают неподалёку от обозначенного Шазой склада с, якобы, посудой, и Лу удручённо наблюдает за всходящим солнцем.       — Светает. Вернёмся вечером?       Кей мотает головой.       — Инквизиция может обогнать.       — А ты, оказывается, азартный игрок.       — Взаимно.       Лу хмыкает.       Через некоторое время к складу подъезжает фургон. Лу бьёт ему в бампер, Кей запрыгивает на свободное сидение и велит какому-то пацанёнку отъехать в сторону. Лу его раньше не видела, но неизвестным лицам не удивляется — Маттиас умело руководит процессом чужими руками, не выдавая реальных лиц сопротивления. Лу — единственная, чей светлый лик церковники знают наизусть.       Пацанёнок, назвавшись Феликсом, нервно рассказывает, как его брат Рауль собрал группу недовольных и готовил бомбическое нападение. Он упоминает загадочного информатора, постоянно помогавшего Раулю узнать, где и когда нужно появиться, чтобы возыметь эффект. Выкраденная бомба — тоже результат их плодотворного сотрудничества. Лу плохо понимает, как можно играть против своих же, когда ты — церковник на высокой должности, но это её нисколько не удивляет. А вот появившаяся из-за угла Уля Лу здорово шокирует. Они переглядываются ровно секунду, пока Кей занят допросом Феликса: Уля качает головой, достаёт пистолет и направляет на Кея. Пуля свистит рядом с лицом Лу. Кей, почувствовав неладное заранее, успевает отскочить и выхватить свою пушку из-за пазухи. Резвый выстрел из ультиматума оглушает Лу. Она теряется: Маттиас сказал хватать всех без задней мысли, но если в его план входило задержание Ули, это уже слишком. Как она на это согласилась? Судя по её перепуганному лицу, не соглашалась. Просто оказалась не в том месте не в то время. Пришла проверить подставных мятежников?       Лу срывает с ближайшего дома кусок облицовки, кидает в Улю — металлический лист сбивает её с ног. Она достаёт телефон, заносит руку, чтобы разбить его об камень. Лу заставляет лежащие рядом прутья арматуры обвить руку Ули, неосторожно царапает ей рёбра, замечает кровь на ярком плаще. Искренне надеется, что ничего серьёзного. Кей подскакивает к Уле, отпинывает её пистолет подальше, подтаскивает к фургону и затыкает рот самодельным кляпом. Лу нервно, виновато наставляет на Улю отданный Кеем ультиматум. Уля, похоже, тоже отличная актриса, — им всем вместо революции не помешало бы создать любительский театр — она придушенно орёт на Феликса, обзывает предателем и мразью, заставляя паренька в ужасе осесть на пол и скрутиться в трясущийся калачик. Если по возвращении в подпольный клуб Маттиас её застрелит на пороге, Лу, в принципе, поймёт.       Группа захвата берёт трёх парней, заныкавшихся на складе. Аквакинетик распускает созданное над крышей склада облако, и Лу этот лёгкий дождь кажется очищающим. Она отвлечённо смотрит на вьющиеся от влажности волосы Кея, чувствует, как и её дреды тяжелеют.

***

      — Осторожничаешь.       Лу, не заметив вооружённого сопротивления, подходит к столу Маттиаса ближе, привычно усаживаясь на край.       — Думала, застрелишь.       — С чего бы, Лу?       — Всё пошло не по плану.       Маттиас качает головой, закуривает. Он выглядит осунувшимся и явно не спавшим последние сутки, но в основном — вполне себе спокойным и, кажется, даже довольным. Удовлетворённым.       — Это не так.       — А Уля?       — Не оказалась достаточно осмотрительной. Я предупреждал её.       — О том, что мы её схватим?       Маттиас стряхивает пепел с сигареты.       — О том, что вы со Стоуном туда поедете. Должна была уйти раньше. Не ушла. Будет для остальных уроком.       — Матт, это жестоко.       — Ничуть, — он недовольно цокает, — учитывая, что из петли мы её всё равно вытащим. Уже работаем.       — Остальные?       — Подставные.       Лу хмыкает.       — Что дальше?       — Ориентируемся на тебя. Пока заляжем на дно. Уля и так доставила проблем, светиться сейчас явно будет лишним. Мне нравится этот клуб.       Маттиас угощает Лу настоящим апельсиновым соком и пышкой из слоеного теста. Рассказывает детали теперь уже свершившегося плана: как готовились, кого подключали, сколько раз Йонас, нервно расхаживая по комнате, утверждал, что Лу просто убьют. Она улыбается — узнаёт друга.       Двумя днями позже, как и ожидалось, Нарсис устраивает им с Кеем разнос за самовольность, делает выговоры — благо, в личное дело почему-то не заносит. Ганс Гюлер пытается подать заявление об их увольнении, но безуспешно. С Лу он больше не говорит — и хорошо, потому что у неё до сих пор кулаки чешутся выбить ему зубы. Мерзкий тип. Иво Мартен такой же? Лу почему-то кажется, что нет. Она прогоняет мысль о Приоре из головы, когда звонит Кей. В том, что Улю не казнят, Лу сомневается всего секунду — учитывая любовь Маттиаса к подставным лицам, он перероет весь Нью-Пари, но найдёт потаскуху или наркоманку, похожую на неё. За Феликса немного боязно: мелкий всё-таки. Кей уверяет, что ему удавку на шею вряд ли наденут, если факта убийств от его рук не найдут.       — Как у тебя с языками?       Лу хочется пошло пошутить, что с одним — своим — очень даже ловко, но тон у Кея серьёзный, и Лу глотает смешок.       — Нормально. Лингву знаю, французский, турецкий; английский так, по верхам… Больше понимаю. К чему клонишь?       Кей на том конце провода шуршит пакетом.       — Ты же хотела заработать. Не передумала?       Лу приезжает к Кею. Его квартира в Центре выглядит куда лучше её халупки в Термитнике, но переезжать Лу не собирается. Кей заходит издалека, как делает это с преступниками, которых надо продавить — или с друзьями, которых не хочет слишком сильно шокировать.       — Приор?       — Ага.       — Воу. Поздравляю. Это… круто.       Кей мягко улыбается.       — Лу, работа подразумевает сменщика. Или сменщицу. Я обещал упомянуть о тебе при случае.       Лу смотрит на него, как на идиота. На комика, рассказывающего абсолютно не смешные шутки. В их план, конечно, входило подобраться к Приору поближе и счастливо грохнуть его, но чтоб настолько близко? Следующая инстанция — только постель.       — Гектор Баретти, начальник его охраны, меня тоже сначала высмеял, но я убедил его рассмотреть твою кандидатуру. Только придётся постараться.       — Кей.       — Охрана сопровождения.       — Телохранители, в общем?       — М-м, не совсем. Скорее, дополнение к ним. Мартен посещает светские тусовки, — статус обязывает — и там вооружённая до зубов охрана будет не к месту. Нужен кто-то, кто сольётся с окружением, не будет ломать непринуждённую обстановку.       Лу несколько секунд молчаливо пялится в стол. Думать, что сказал бы на эту авантюру Маттиас, не приходится — Лу ещё успеет вывалить на него эту новость и вместе охуеть от переплетений судьбы. Кажется, с завоеванием доверия для Лу они чутка перестарались. Прям слегка, блядь.       — Сдохнуть за Приора? Кей, если это какая-то проверка на лояльность, можешь записать в отчёт, что я не ебу, готова ли подставить задницу за какого-то высокопоставленного хрена. — Лу нервно отмахивается. — Нет, скорее всего.       — Конечно, — Кей по-лисьи улыбается. — Пути назад не останется. Всю жизнь охранять Иво Мартена ты не будешь. Но и после него вряд ли уже придётся. Не допустят. «В поле» не отправят. Подберут тихую, спокойную работу: будешь бумажки с угла на угол перекладывать или сразу в отставку. Естественно, с подписанием бумаг о неразглашении и ненавязчивым присмотром. С хорошим содержанием, Лу. — Он заговорщически наклоняется ближе. — А до того — отличной оплатой.       Лу сжимает губы в тонкую полоску, сдерживая улыбку.       — Давай, не думая, что я люблю больше: денежки или свой байк?       Кей хохочет.       — Твоя кандидатура подходит по всем параметрам: удивительно красивая внешность, отличная физическая подготовка, нужная пси, сносное образование. Я рекомендовал тебя Баретти как девушку с прекрасным потенциалом и в хорошем смысле умницу.       — И как я раньше не заметила в тебе эту лисью натуру? Обольстительный засранец.       Кей качает головой, всё ещё улыбаясь. Встаёт, чтобы заварить себе кофе. Лу звонко цокает за его спиной.       — А на хрена охране языки и литература?       — Чтобы поддержать светскую беседу.       — Я? Светскую?       Кей оборачивается, салютуя ей второй кружкой, и доверительно кивает.       — Не сомневайся в себе, Лу.       Да-да, Лу уже это слышала — если захочет, то сможет всё. Она сейчас, например, хочет на море и гору денег. Сколько для этого придётся «мочь»?       Лу уезжает домой, но на середине пути сворачивает в бар. Маттиас, кажется, живёт здесь, учитывая, что Лу является в их подпольную мафию никогда не предупреждая. Йонас, о чём-то говоривший с ним на повышенных тонах, оборачивается на Лу и поджимает губы. Отличное приветствие, ничего не скажешь.       — Готовы к опиздохуительной новости?       Маттиас задорно усмехается, улавливая общее воодушевление Лу. Йонас эти же эмоции не разделяет.       — Меня направили в личную охрану к Приору.       На этот раз Маттиас задумчиво качает головой, а вот Йонас расцветает.       — Это же охуенно, Лу. Ты подберёшься к нему вплотную и сможешь грохнуть так, что никто даже не поймёт, что это ты, а не случайность.       — Нужно постараться над возможностями. Мне придётся играть против вас.       — Не страшно, — отмахивается Маттиас. — Организовывать покушения на Приора становится нашей рутиной за завтраком. Шаза согласен продолжать сотрудничество с условием, что мы его не сдадим под страхом смерти.       — Допустим.       — Подложим новую бомбу? — Ядовито спрашивает Йонас. Лу примерно представляет, о чём хилер с комплексом «я врач, я спасаю жизни» мог говорить с Маттиасом до появления Лу.       — Опасно, — безэмоционально отзывается тот. — Можем Лу с Кеем зацепить. Надо точечно. Я говорил, что ориентируемся на тебя, Лу. Перестроим дальнейший план. Предложение прими. Обязательно.       Вернувшись всё-таки домой, Лу падает на кровать, устало растягивается в позе морской звезды и смотрит в серый потолок: если станет телохранительницей Приора, придётся защищать того, кто следит за тем, чтобы её жизнь — и жизнь всех псиоников — была в полном дерьме. Защищать того, кого должна убить. Лу знает, что сможет носить маску и с ним, но ещё понятия не имеет, что Иво Мартен станет причиной её падения.