ДОЛИНА СИНИХ ГОР ИЛИ ДВА МИРА ОРАКУЛА КОЛЛИНЗА СЭДГАРДА

Лето. Пара каникул и развлечений. Занятия недавно закончились. Впереди были игры на улице с утра до вечера и нескончаемые мамины «Будь осторожен!». Походы с друзьями на небольшое искусственное озеро недалеко от города, рыбалка и ленивое лежание на песке с целью позагорать. Всё это закончилось очень неожиданно для десятилетнего Коллинза Сэдгарда, мать которого редко говорила ему как об отце, так и о том, что неминуемо может настать час расставания. Сам же отец появлялся в жизни своей семьи редко, потому Коллинз плохо его помнил. Глэ́дис Мак-Кинли, женщина тридцати лет, высокая и стройная, миловидная на лицо и очень умная, души в сыне на чаяла. И боялась за него. Десять лет назад она познакомилась с очень красивым и харизматичным молодым человеком, который галантно ухаживал за ней, не обещая достать звезду с неба, но и не бросал, пока она не забеременела. После этого, ссылаясь на долг и вызов домой отца, приезжал только летом или давая о себе знать в Новый год и на Дни Рождения. Его столь малое внимание было Глэдис приятно. Беспокоило одно: он запретил ей выходить замуж и сказал, что через десять лет заберёт сына к себе, чтобы снять с матери (с неё то есть) бремя одиночного воспитания своего отпрыска. Глэдис, естественно, была против, но Вилмар словно не слышал её, ведя свою линию. Теперь же, когда её единственному сыну скоро исполнится десять, было чего бояться. Вилмар вполне мог выкрасть ребенка, ничего не сказав ей. Поэтому, всегда просила Коллинза быть осторожным, не подходить, а ещё лучше убегать от чужих людей. Она понимала, что быть с ним постоянно не может и вполне возможна ситуация, когда его захотят похитить, а ее рядом не будет. В тот день, когда он предупредил её о том, что пойдёт на озеро позагорать, она отпустила его со словами: «будь осторожен!». Внешне, ничего сыну не угрожало, но сердце подсказывало молодой женщине, что отпускать его не стоит. Она понимала, что десять лет ему исполнится только через два месяца, значит, никто его не тронет. Да и в конце августа уже в школу, примерно через неделю после Дня Рождения. Глэдис попросила сына не задерживаться и вернуться домой за светло. Коллинз пообещал, что вернётся вовремя, поцеловал маму и схватив рюкзак с купальными принадлежностями и небольшим перекусом, побежал к друзьям, ждущим его на велосипедах у дороги. Мальчик с двумя друзьями Миком и Джастином за полчаса доехали до озера. Подростки остановились на излюбленном месте, где у берега есть небольшой обрыв. На обрыве стояло дерево и ветвями своими нависало над гладью воды. На одном его суку имелась тарзанка, сооружённая ребятами для прыжков в воду. В остальном, место залито солнцем и на мягком, всегда чистом берегу, так удобно отдыхать, разложив большие полотенца. Мальчишки уже накупались, напрыгались и устали. Дело было за полдень и хотелось просто погреться после столького времени в воде. Коллинз улёгся с ребятами на полотенца, чтобы позагорать и перекусить. Они весело болтали, обсуждали девчонок с их странностями, модели машинок и роботов, а также последнюю игру в матче их любимой команды по регби против соседнего города. Приготовленные с собой бутерброды и сок ушли на «ура». Неожиданно послышался непонятный, неестественный гул, чем–то напоминающий свист сигнализации. Сначала мальчишки встревожились, хотели было подскочить, чтобы посмотреть, откуда идёт звук, затем всех троих резко склонило ко сну. Причем, как - то глубоко и невыносимо тяжко. Тело Коллинза, как и его друзей, стало вдруг словно налитым свинцом. Сон стал тягучим, не хотелось из него выныривать. Сквозь сон Коллинз лишь мог что–то чувствовать. Например, колебания воздуха или смену температуры вокруг него. Ему казалось, что тело поднялось вверх и его куда–то несёт. Также неожиданно, как оно поднялось, что–то заботливо уложило его на мягкую поверхность и укрыло чем-то лёгким. Звуков мальчик не слышал, но то, что температура изменилась, он почувствовал четко. *** В это время в доме Глэдис прозвучал звонок в дверь. Она подумала, что Коллинз вернулся и автоматически посмотрела на часы. Но они показывали немного за два часа дня. — Что–то рано! – пробормотала женщина и пошла открывать дверь. Не успела она повернуть ручку и открыть замок, как встала в стопоре. – Вилмар … ты… — Привет, Глэдис! - открыто улыбнулся молодой мужчина, лет около тридцати пяти. Его статная фигура могла закрыть собой почти весь дверной проём. Голубые как синь неба глаза смотрели открыто и спокойно. Такие же глаза были и у Коллинза. Прямой нос слегка морщился, когда Вилмар улыбался, а на щеках появлялись очаровательные ямочки, сводившие с ума Глэдис, когда они только познакомились на одном празднике в городке. Впрочем, он умел очаровать не только этим. Его всегда безупречный вид был предметом зависти соседских кумушек, когда они в редкие приезды видели Глэдис и Вилмара вместе. Даже сейчас он стоял в стильной шляпе трилби серого цвета, в полосатом серо–бордовом костюме-тройке и начищенных до блеска черных туфлях. Образ добавляли и делали более элегантным – тонкие усики. Мечта, а не мужчина. Глэдис же, поняла, что его приезд неслучаен. Последний раз он был лет пять назад. Именно тогда он предупредил о том, что Коллинз его единственный сын, вскоре, ему придётся забрать мальчика, чтобы он мог перенять семейное дело. На вопрос почему ей нельзя с ним, ответ Вилмара обескуражил: «туда, куда я уеду, пришлые женщины не выживают». И «он слишком любит мать своего ребенка, чтобы позволить ей умереть от непонятной болезни». При этом, Вилмар предупредил, что прятать от него мальчика не имеет смысла. Он сам и его люди быстро отыщут ребенка, так как Вилмар чувствует своё дитя «по зову крови». Глэдис вряд ли понимала, что это такое, но приняла к сведению предупреждение, что если она всё же решится на этот недальновидный шаг, то потеряет сына раньше. Пришлось принять условия возлюбленного, так как говорил он на полном серьёзе. Не было ни одной причины не верить ему, так как силу своей власти над людьми он демонстрировал ей неоднократно. Её истерика и мольбы о том, чтобы он ребенка не забирал, ни к чему не привели. Даже претензия «ты мной воспользовался» не произвела на мужчину никакого впечатления. В дальнейшем, она избегала долгих разговоров с сыном об отце. Всё что он знал, что отец есть, он далеко, когда – нибудь вернётся. Но то, что он заберёт мальчика с собой она не упоминала, чтобы не пугать. — Зачем ты приехал? – спросила на автомате Глэдис. — Может сначала впустишь в дом, дорогая? Не на пороге же разговаривать! — Д-да, заходи, конечно, - сдалась женщина. — Ты одна? – спросил он, входя в дом. — Да, Коллинза нет. Он гуляет. — Ясно. Не предложишь, чего - нибудь выпить? Жарко сегодня, - напрашивался гость. — Воды?! — Пожалуй, не откажусь. Она подала ему стакан с водой, когда он уже удобно устроился в кресле в гостиной. — Так зачем ты приехал? — За сыном, конечно! – был прямой ответ на такой же прямой вопрос. – Я предупреждал ведь тебя об этом. К тому же, я дал достаточно времени тебе насладиться присутствием сына в твоей жизни. — Да, но до его Дня Рождения ещё два месяца. — Глэдис, дорогая, - посерьёзнел Вилмар. Он отставил нетронутый стакан на столик рядом и произнёс: - У него каникулы, кажется. Самое время навестить родину его предков и немного адаптироваться. Поверь, после этого он и сам не пожелает возвращаться сюда больше, чем на летние каникулы. — Но школа… — Ты беспокоишься о том, что я не в состоянии дать своему единственному наследнику образование? Поверь, оно будет куда как более обширным, чем то, что готовишь ему ты. — С чего ты взял это? — С того, что с его способностями, ему здесь, в этой дыре, который вы называете провинциальным городком, делать нечего! Он не просто наследник, он мой преемник. А передать дело неучу я не могу, не имею морального права. И потом, сколько пацан может расти среди женщин, не способных воспитать его мужчиной? Ни ты, ни твоя сестра или мать не способны сделать из него настоящего мужчину. — Он воспитан хорошо, Вилмар. Я не учу его ничему плохому. — Чему я весьма благодарен, дорогая. Но есть одно большое «НО»! Он принадлежит моему роду, а значит, его место рядом со мной! Я уже объяснял тебе, почему не могу взять тебя с собой. — Ты намерен увезти его навсегда? — А я разве не сказал? – удивился молодой мужчина невнимательности своей женщины. – На каникулы только. Это пока. Позже, я буду забирать его на весь год, а на каникулах он будет дома. — Почему не наоборот? — Потому, что так надо, Глэдис! Поверь, так будет лучше! — Для кого? — Прежде всего для него. — А его ты спросил? — Договорюсь! — Он упрямый очень! Видно, в тебя! — Это похвально, что наш сын имеет характер! – оценил Вилмар. — Нет никакого «наш»! - возразила Глэдис, больше от обиды, что она столько времени заботилась о нем, а отец, бывающий дома от случая к случаю, приехал и хочет забрать. – Он мой сын! — Хочешь суда, милая? - спросил Вилмар, вставая с кресла. – Не забывай о том, что вы с ним до сих пор ни в чём не нуждаетесь только благодаря мне! И потом, неужели ты думаешь, что тебе удастся выиграть суд? Ты же его тогда совсем никогда не увидишь! Подумай хорошенько, мать моего ребенка! Надо ли тебе связываться со мной? — Ты… ты… - у Глэдис перехватило дыхание, она была в шоке от услышанного. Чем, впрочем, не упустил шанса воспользоваться Вилмар. Разочарование и душевная боль разрывали её изнутри, но она понимала, что ничего сделать не может. Она кинулась на него с кулаками, но он перехватил ее запястья. — Успокойся, Глэдис! Да, я «такой»! Да, циник! Да, воспользовался, но это не отменяет к тебе моих чувств! Именно поэтому я не собираюсь отнимать сына навсегда! Он будет гостить! Но уже у тебя! — Это подло! – зашлась в слезах Глэдис. — Это правильно! Будь благодарна тому, что, если бы у меня была возможность, я забрал бы его раньше. — Я не отдам! – упёрлась она. — Сам возьму! – ответил он холодно, отпуска запястья рук. — Уходи! Скоро придёт Коллинз. Не хочу, чтобы вы увиделись, - смирилась молодая женщина, надеясь на то, что хоть как-то изменит ситуацию. — Не думаю, что он придёт сегодня! – ответил он холодно, направляясь к выходу. — Что? – не поняла Глэдис, стоя посреди комнаты в полном ступоре. До ее сознания наконец – то донеслось, что её ребенок уже у него. И пришёл он сказать именно об этом. Ну, на том спасибо! Слёзы тут же высохли на ее щеках. Она бросила ему в спину. – Повтори! — Ты прекрасно всё слышала, дорогая! – ответил он, едва поворачивая голову в сторону собеседницы. — Верни мне моего ребенка! – закричала она, едва сдерживая новое желание накинуться на него. — Верну, не переживай так. Он побудет у меня каникулы, а там посмотрим. — Не верю! — Придётся, Глэдис. У тебя просто нет выбора! А теперь закрой за мной дверь и постарайся успокоиться. Прими ситуацию как есть. Я был с тобой честен и сразу тебе всё объяснил. Ты же всё упорно усложняешь! И не вздумай подавать заявление в полицию о пропаже ребенка. Его всё равно не найдут! Как ты потом будешь объяснять, почему он вдруг уехал на каникулы, потом вернулся и где был? Просто говори, что он у меня! Это будет правдой! — Да пошёл ты! – выплюнула она и с треском захлопнула за ним дверь. После чего она бросилась на диван в гостиной и прорыдала остаток вечера. Ночь, естественно, она не спала. Её убивало не только то, как подло сейчас поступил её любимый человек, появления которого она ждала с трепетом и ужасом одновременно. Больше всего её убивал и делал совершенно бессильной тот факт, что он реально мог добиться того, что она никогда не увидит сына, да и вообще, пожалеет, что связалась с ним. Она видела не один раз, как людей корёжило от боли только за то, что сказали грубое слово в её адрес при нём или не извинились за то, что пытались обмануть, обидеть её. А что он сделает с ней, если она возьмётся тягаться с ним за сына? Одно его слово, и сын имел всё, что полагалось ребенку в его возрасте. Одно его слово вновь, и дом в лучшем районе города – их с сыном. Одно слово, сказанное вовремя, и Коллинза приняли в лучшую школу города. Одно слово своим адвокатам, и ни один представитель опеки не потревожил мать с ребенком в отсутствии отца. Если коротко, то он создал все условия для относительного комфорта своей жены и ребенка, а сам покинул их, уверенный в том, что всё будет хорошо. Да, он приезжал редко, привозил подарки или посылал их через своих людей. Он никогда не забывал поздравить её и сына с праздниками, а также оплатить полностью все расходы за содержание дома. Стоило много раз подумать, прежде чем хоть как-то забрать сына себе. А пока, придётся успокоиться и принять всё как есть. Если Колли у отца, значит, беспокоиться не о чем. Вот только дом сразу опустел. Вечером прибежали друзья сына, они привезли его велосипед с амуницией и сообщили, что Коллинз пропал. — Не переживайте, мальчики, - успокоила их женщина, стоя в дверях. – Неожиданно приехал его отец и забрал к себе погостить. С ним всё хорошо. Идите домой! — А, ну тогда ладно! - ощутимо выдохнули мальчишки. – Доброй ночи, миссис Глэдис! — И вам, мальчики. Более она не стала отвечать ни на какие расспросы соседей. Сын у отца и всё тут. Никаких комментариев или объяснений того, когда сын вернётся. Она и сама не знала, когда он вернётся и вернётся ли вообще.