ДОЛИНА СИНИХ ГОР ИЛИ ДВА МИРА ОРАКУЛА КОЛЛИНЗА СЭДГАРДА

Сначала, было тепло, уютно. Потом вдруг стало прохладно и ветер словно кружил вокруг тела, но не морозил. Куда–то делось притяжение земли. Проснуться Коллинз не мог, что–то мешало. Длилось это не очень долго. Неожиданно ветер утих и пропал совсем, а на смену ему снова пришла тяжесть во всем теле. Зато стало тепло и тихо. Постепенно вернулось ощущение безопасности. Снова его что–то подняло и понесло. Всё повторилось, как в первый раз, его бережно положили на мягкую поверхность, укрыли и повезли. Какое – то время Коллинза трясло как от каменистой дороги. Он отключался сознанием бесчисленное число раз и уже не чувствовал даже этого. Постепенно состояние глубокого сна отходило, уступая место звукам, незнакомым мужским голосам, свету и чувству, похожему на пересып. Медленно, как только почувствовал в этом силы, Коллинз открыл глаза. Он уже сидел спиной к деревянной стене. Первое, что увидел, это то, что он прикован к этой стене цепью. На ноге красовался железный браслет. Двинув ногой, он услышал звон цепи, ощутил тяжесть и прохладу металла. До сознания ещё ничего не дошло, он не мог проснуться окончательно, просто пытался понять, что происходит? Его украли, продали в рабство? Но ведь в современном мире это запрещено! Тогда что происходит? Неожиданно над собой он услышал глухой баритональный голос. — «Гляньте – ка! Очнулась наша красавица! Ну и мастер ты спать, мальчишка!» - сказал мужчина на незнакомом Коллинзу языке и присел на кукурки рядом с ошеломлённым ребёнком. Естественно, мальчик ничего не понял из сказанного. Он лишь больше напугался, увидев в руках мужчины плеть. Коллинз слегка отпрянул в сторону, когда мужчина попытался основанием ручки плети дотронуться до его подбородка. — Что вам надо? – спросил Коллинз, но мужчина только зло посмеялся и сам схватил рукой подбородок мальчика, сильно сжав. — «Не дергайся! Я быстро научу тебя как надо себя вести!» - сквозь зубы прорычал мужчина, причиняя ребенку боль. — Отпустите! – дернулся Коллинз. Ему удалось вырваться. Наконец, посмеявшись над реакцией маленького пленника, мужчина сказал уже на знакомом языке: — Сказал тебе, не дёргаться. Будешь хорошо себя вести и слушаться, никто тебя не обидит. А если вздумаешь буянить, будет больно! — Кто вы и где я?! – перешёл к делу Коллинз, не отвечая на слова мужчины. — А ты как думаешь? — Верните меня домой! Меня будут искать! – не сдавался малец. Было видно, что он ценит свою жизнь, знает права и требователен к окружающим в отношении себя. – Мама наверняка уже заявила в полицию! Вас найдут и посадят в тюрьму. — Не говори ерунды, мальчик! Никто тебя искать не будет, поверь! И в тюрьму меня никто не посадит. А мамочки твоей здесь нет. Разве что в «другом» мире. Говоря в «другом», мужчина конечно же имел в виду то, что мама осталась в параллельном мире. Её здесь нет, но она жива – здорова и находится в своём мире. Однако Коллинз понял всё иначе. — Вы что, убили мою маму? – он бросился вперёд, и мужчина получил кулаком в нос от пацана почти десяти лет. Отпрянув, он чуть было не упал. Схватившись за нос, он поднялся на ноги. — Ах, ты, гадёныш! Да я с удовольствием прикончил бы ту суку, которая родила такого зверёныша, как ты! — Вы не ответили ни на один мой вопрос! - настаивал мальчик. — Все вопросы задашь хозяину, когда он будет определять твоё место в Долине. И не смей сопротивляться. Скажет, будешь полы драить всю жизнь – пойдёшь драить! Скажет, быть его игрушкой в постели, значит будешь! — Чего? – Коллинз ни на шутку испугался. Ведь то, что сказал мужчина и есть рабство! — Что слышал, маленький стервец! – пробубнил надсмотрщик, потирая ушибленный нос. Это ещё хорошо, что кровь не пошла и он не сломан. В противном случае, он самолично задал бы пацану трёпку. Еще никто в Долине с ним - Жан-Жаком Питье, правой рукой Оракула Долины, так не обращался. — «Это кто здесь «маленький стервец»?» - услышал за своей спиной Жан-Жак. — «Простите, масса* , но этот чертёнок только что ударил меня в нос!» - пожаловался тот, поворачиваясь к хозяину. — «Правильно и сделал!» - отозвался вошедший, оценив обстановку. —«Это почему же?» - не понял Жан-Жак. —«Кто просил тебя его привязывать к стенке в бараке для пленных?» —«Вы не дали четких указаний, масса», - начал оправдываться тот. – «Как я понял, его надо было просто забрать у реки и привезти сюда. Что я и сделал. Но что делать дальше, вы не говорили». —«Жан-Жак, как думаешь», - невозмутимо ответил хозяин, - «если ты забираешь моего сына из параллельного мира, то куда само собой ты должен был его доставить?» — «Домой?» - догадался Жан-Жак. —«Тогда возникает другой вопрос: ЧТО МОЙ СЫН, БУДУЩИЙ ОРАКУЛ, ДЕЛАЕТ ЗДЕСЬ, В КАЗАРМЕ ДЛЯ ПЛЕННЫХ?» - Оракул нажал на голос, давая понять помощнику, что его действия не допустимы и ошибку он обязан исправить, хотя всё равно будет наказан. — «Простите, масса, я не подумал. Сейчас всё немедленно исправлю», - Жан-Жак бросился доставать из кармана ключи и отпирать замок на браслете цепи. Как только мальчик был освобожден, хозяин жестом потребовал у Жан-Жака удалиться. Как только мужчина удалился, хозяин подошёл ближе к мальчику и ласково произнес: — Не бойся, сынок. Тебя никто не обидит. То, что ты оказался здесь, недоразумение и я прошу прощения за непрофессиональные действия моего помощника. Не сердись, хорошо? — А вы кто? — Вспомни, Коллинз, тебе было пять лет, когда я приехал с кучей подарков для тебя и мамы. Ты тогда настолько был счастлив, что положил все новые игрушки в большой прозрачный пакет и таскал за собой по всему дому. Даже спал, не выпуская пакет из рук. — Папа? — Я, малыш! – искренне и довольно улыбнулся Вилмар. На щеках тут же появились те самые ямочки, которые помнил и сам Коллинз. — Папа, - он бросился к отцу, чтобы обнять. Мужчина поднялся на ноги и поднял сына. Крепко обняв, своё единственное чадо, Оракул поцеловал его в макушку и сказал: — Юному наследнику Оракула Долины не пристало сидеть в казарме для пленных, малыш. Идём домой. — Домой? - сообразил Коллинз. Он ещё помнил, что сказал ему этот самый Жан-Жак. – Но мама… мой дом там, где она. А тот человек сказал, что она в «другом» мире. Я к ней хочу, домой! — Здесь тоже твой дом, мой хороший! - он отпрянул, чтобы посмотреть сыну в глаза. — Здесь, это где? — Мы в Долине Синих гор, дорогой! Это дом твоих предков по отцовской линии, - но, чтобы отрезать всякое нытьё ребенка, Оракул сразу расставил все точки над «i». – Как ты правильно понял, мы в другом мире, параллельном. Прибыл ты сюда через специальный портал. Я позже объясню и покажу, что это такое. К маме ты вернёшься, но не раньше, чем проведёшь каникулы здесь. Слишком давно тебя не видел, поэтому уговорил маму отпустить тебя к себе. Думаю, тебе здесь понравится. — А почему ты раньше меня сюда не брал? – поинтересовался смышлёный ребенок. — По двум основным причинам. Первое, твой слишком маленький возраст. Ты плохо перенёс бы переход по порталу. Второе, когда ты уже смог бы перенести путешествие, тебе уже было пять лет и я пытался упросить твою маму отпустить тебя со мной сюда, но она была категорически против. Тогда я дал тебе время подрасти ещё и снова прибыл за тобой. — А как на этот раз она согласилась? – не унимался Коллинз. — Я был более убедителен. Она понимает, что я имею на это право, ведь ты мой сын. Поэтому согласилась отпустить тебя, пока идут каникулы. Верну тебя домой срезу после Дня Рождения! — А почему не до него? — Потому, что девять твоих Дней Рождений теперь мои, как были её все эти девять лет! – он улыбнулся сыну, давая понять, что ничего страшного или сверхъестественного не происходит. Они семья, как и всегда, пусть и живут по разные стороны миров. - Ну что, идём? Покажу тебе немного двор и дом. Нас ждут, кстати. — Идём! - согласился, наконец, мальчик. На самом деле, не сидеть же и дальше в казарме для пленных. – А кто ждёт? — Увидишь! Думаю, они тебе понравятся, - мужчине удалось заинтриговать мальчика, потому как в глазах появилась искорка любопытства. — Они? А кто это? - спросил Коллинз отца, уже выходя их тёмного барака. Ему в глаза сразу бросилось светло – лазуревое небо с розоватыми облаками, яркое теплое солнце и двор, где совсем много народа, но все кивают головами в знак приветствия хозяина. Однако услышать ответ он хотел именно сейчас. — Можешь мне не поверить, если скажу. Думаю, ты сам их увидишь и поймёшь, кто они! – был не менее интригующий ответ. На это мальчик успокоился и решил осмотреться, пока они идут. Они подошли к двухэтажному каменному дому. Этот двухэтажный особняк представлял собой некое подобие центра вселенной, вокруг которой и «крутилось» всё, что находилось поблизости. Люди, дворовые постройки на вроде казармы для пленных, конюшни, амбара, домиков для персонала, колодца, пристройками и небольшой беседки у дома. Сам дом из цельного крепкого кирпича, с белыми рамами окон и коричневыми ставнями. Стены его покрывал по бокам плющ, а под окнами первого этажа цвели кусты роз. Не было их только на широком прямоугольном каменном крыльце, где занимала своё законное место массивная дубовая дверь с причудливым узором и маленьким круглым оконцем. На огромной крыше дома красовались чердачные небольшие окошки, поддерживающие стиль и цвет основных рам и форму окон. Четыре трубы по углам дома, возвышались над крышей довольно высоко. Несомненно, это были камины, а значит, в доме зимой всегда тепло. Справа и слева от основного дома находились пристройки, ведущие к двум отдельным помещениям: просторной столовой с гостиной и не менее впечатляющей библиотекой и рабочим кабинетом. Но об этом маленький будущий Оракул узнает позже, а пока он быстро оценивал обстановку и во все глаза смотрел, что происходит вокруг. Разглядеть же подробности он может и позже, а пока ему нравилось, что при виде его отца и его самого люди улыбались и скромно кланялись, приветствуя нынешнего Оракула. В доме их действительно ждали, и когда отец завёл Коллинза в просторный холл, навстречу вышел дворецкий Патрик и поклонившись, сообщил хозяину дома, что его ожидают в рабочем кабинете. Между тем, когда Вилмар провёл мальчика в кабинет, то Коллинз увидел впервые настоящих магов. Он пока не знал, кто они, но от них веяло чем–то интересным, особенным, даже волшебным. Как Коллинзу показалось, оба старика только внешне выглядели как дедушка Матфей – сосед, который частенько угощал Коллинза и его друзей домашними леденцами, изготавливать которые он был просто мастер. А вот в глазах у этих стариков не было и толики усталости от жизни, лишь живой ум и интерес к тому, кого привёл в кабинет их прежний ученик. — Знакомься, Коллинз, - Вилмар указал сначала на того, что стоял у окна, высокого седовласого и серой мантии. - Это Малькольм, - а потом указал на того, что сидел с книжкой в руках в кресле, но цвет его мантии был тёмно – синим, - … и Рондольф. Они настоящие маги! — Неужели такое бывает? – не поверил Коллинз отцу. — А ты поговори с ними, - ответил с улыбкой на лице Вилмар, - может, они и впрямь – волшебники. Коллинз мало знал отца, поэтому не поверил вновь. Возможно, в этом предложении есть какой – то подвох. Вилмар явно не желал пугать сына перед тестами своих наставников. Они умеют видеть любого человека насквозь, особенно Малькольм. И только они могут сказать ему о том, насколько сильным Оракулом будет Коллинз. Ведь чем слабее Оракул, тем дольше его обучение и тем больше придётся придумывать множества причин задержать Коллинза в Долине. И, если окажется, что мальчик силён как Оракул, то проблем будет гораздо меньше. Коллинз, будучи достаточно проницательным ребенком, позволил себе усомниться в том, что отец просто так, невзначай знакомит его с магами. Он чувствовал нутром, что отец говорит ему не всё. Однако детское любопытство взяло вверх, и он посмотрел на Малькольма. — Ну, здравствуй, Коллинз, - маг спрятал руки за спину и подошёл на пару шагов. Он пристально, но без вызова смотрел на мальчика, стараясь что – то разглядеть в нем, пока не прикасаясь. В этот момент Коллинз почувствовал, что его словно раздевают. — Здрасьте, дедушка! — Хм, - улыбнулся Малькольм. – В виду того, что я не являюсь отцом твоего отца, зови меня просто – Малькольм. Хорошо? — Хорошо. Что дальше? — Можешь дать мне свою руку? — Зачем? — Я просто посмотрю. — На руку? — На тебя, мальчик! На тебя, - отозвался терпеливо маг. Он видел, что мальчик напряжён, нервничает, боится, но не выдаёт этого. Поэтому следовало бы действовать крайне осторожно, чтобы не напугать. Иначе, затащить мальчугана жить и учиться в горы будет непосильной задачей даже для него. — А Вам зачем? — Я покажу тебе, как я «читаю» людей. — А зачем меня «читать»? Я же не книга! — Верно, не книга, - согласился старик, улыбаясь, – но любого человека можно так «прочитать», чтобы понять, кто он и как следует поступить с ним, чтобы он был в Долине счастлив и занимался «своим делом». — А Вы так всех «читаете»? — Только будущих Оракулов, - ответил Малькольм всё с такой же доброй улыбкой на лице, хотя терпение мага уже начинало трещать по швам. Надо было побыстрее уговорить мальчика подать руку, чтобы понять, стоит его отцу чего–то ожидать или смириться с бездарностью своего ребенка. Собственно, для этого он и его друг здесь. Малькольм чувствовал, что Коллинз не любит чужих прикосновений, видимо, не зря его научила мать бояться чужаков и сокращения дистанции с ним, поэтому решил идти ва-банк. – Обычно же, этим занимается сам Оракул. Хочешь, покажу, как это делается и научу тебя? — А это не больно? – сердечко Коллинза забилось от волнения, но показывать страх или неуверенность он не желал. Лишь уточнил, на что получил краткий ответ: — Не попробуешь, не узнаешь! Молчавший до этого Вилмар пояснил сыну, чтобы немного успокоить, так как по небольшому тремору руки чувствовал, что мальчик попросту боится. Поставьте себя на его место, и вы поймёте, как себя чувствует ребенок, который только что появился в другом мире и его сразу же тестируют на способности. — Смелей, Коллинз! Малькольм не сделает ничего дурного! - уговаривал Вилмар сына. - Поверь, сынок, будет жутко интересно и не больно! Главное, быть смелым. Ты же ничего не боишься? — Нет, наверно… - неуверенно ответил мальчик отцу. — Вот и замечательно! Протяни руку Малькольму. Ни о чём не беспокойся, ведь я держу тебя за другую руку. Если что, я остановлю процесс. Коллинз немного помедлил и неуверенно протянул правую руку магу. Тот уже протянул свою заранее и только ждал, когда Коллинз осмелится сделать то же самое. Не нужно было сейчас торопить мальчика, он уже близок к тому, чтобы прикоснуться к его руке. Так что оставалось ждать. Наконец, Коллинз, решившись, дотронулся до руки мага и глаза сами собой закрылись. Его понесло куда – то в высь. В голове немного гудело, а в сознании, в сине – беловатом сиянии раскрылась панорама всей Долины. И голос Малькольма. Тихий и вкрадчивый. — Видишь Долину? — Да, - прошептал мальчик. — Что ты видишь? — Всё от горизонта, с одной стороны, до горизонта другой. Мешают только горы вокруг. — Силён… - услышал Коллинз ответ мага. – Я достаточно увидел. Можешь открыть глаза. Коллинз сделал, что велели и сразу услышал комментарий Рондольфа, до сих пор сидевшего в кресле бесшумно и с интересом наблюдающего за происходящим. — Видеть всё дано не каждому, малыш. Даже твой отец в твоём возрасте едва видел половину. И то, урывками. — Ты не ошибся с матерью, Вилмар. Мальчик весьма одарён, - оценил Малькольм, говоря это отцу Коллинза. Он говорил так, словно сам Коллинз не человек, а товар какой. И так, словно его тут совсем не было. – Единственное, чем тебе можно попенять, это то, почему ты раньше его не привёз сюда. — Мать не пускала… - пытался оправдаться Оракул перед наставником. — Глупости! – Маг, наконец, опустил руку мальчика. - Твоя мягкосердечность теперь заставит его работать вдвое больше, чтобы наверстать упущенное. — Успеет. Он долгожитель, - парировал Вилмар, зная, очевидно, о чем он говорит. — Это не имеет значения, сколько он проживет, Вилмар. Он слишком ценен, чтобы допускать такую халатность. — Простите, учитель, - сердце Вилмара забилось, понимая, что наставник прав и может даже наказать несмотря на статус Оракула всея Долины. Авторитет у него неприкасаемый, а те порки, что Малькольм ему устраивал за плохо выученный урок он ещё помнит хорошо. Так что было чего бояться. - Я постараюсь ему помочь освоить магию Оракула как можно быстрее. — Это уже не твоя забота, парень. Ты своё предназначение выполнил. Привезёшь его через неделю, как освоиться, - Малькольм говорил так, словно собственный отец не имел никакого права на ребенка. — Я домой хочу! – Коллинз, слушая перепалку взрослых, чувствовал себя лишним и к тому же, неприятно было, в каком тоне говорили взрослые, не спрашивая его мнения. Мама всегда учила принимать решения самостоятельно и отвечать за них. А тут попал как-будто в военное училище, где мнение новобранца никто и не спросит. Куда пошлют, туда идёт. Не в правилах Коллинза подчиняться обстоятельствам. – Отправьте меня к маме. Я не хочу никакую магию. И не хочу быть никакими Оракулом, даже очень сильным! Как Коллинз и предполагал, его просьбу не услышали. — Не торопись, мальчик, - отозвался Рондольф. – Ты же ещё не знаешь, что такое магия Оракула и насколько она интересна! — Я домой хочу! – настаивал Коллинз. — Вилмар! – Малькольм дал строгую команду урезонить сына и прекратить его истерику (которой, кстати, пока не было). — Коллинз, - поспешно обратился Оракул к сыну, взяв его за обе руки и посмотрев пристально в глаза. – Моё предложение в силе. Ты погостишь немного, и я отправлю тебя к маме. Я же тебе всё объяснил. — Но я не хочу учиться, папа. Разве я не отдыхать приехал? — И это тоже, милый. Нет лучшего отдыха, чем смена деятельности, - отшутился Вилмар. – Поверь, тебе понравится осваивать волшебство! Это интересно и бывает даже весело! — Нет! – упрямился мальчик. Он вырвал свои руки из рук отца и кинулся к дверям. Резко открыв их, он выбежал в коридор, потом в холл и на выход. Бежал, куда глаза глядят. Он хотел убежать уже куда–нибудь, лишь бы подальше от отца и магов, особенно от Малькольма. — Никуда он не денется, - философски заметил Рондольф и улыбнулся Оракулу и своему соратнику.