ДОЛИНА СИНИХ ГОР ИЛИ ДВА МИРА ОРАКУЛА КОЛЛИНЗА СЭДГАРДА

Остаток дня Коллинз провел, знакомясь с окружением. Миссис Дарс везде его сопровождала, как и охранник из числа приближённых к Оракулу. Он был почти незаметен, даже не виден. Но Коллинз знал, что он не просто держится рядом, он не спускает глаз с него и няни. Знал и не понимал, зачем он нужен и от кого охраняет. Отец знакомил его с двором, людьми, работающими здесь, показал мастерские. Даже на мыловарне были, где Коллинз увидел, как изготавливают то самое душистое мыло, которым он мыл руки сегодня перед обедом. Увидел Коллинз и швейную мастерскую, прачечную и даже казарму охраны. Там он увидел, как живут охранники, где спят, что едят, как ухаживают за оружием и тренируются. Впечатлений мальчику хватило и к ужину он уже порядком устал. Едва поев, он попросился к себе в комнату и няня сопроводила его. Не желая оставлять маленького будущего Оракула одного, миссис Дарс помогла ему умыться, переодеться в ночную сорочку и уложила с мягкую постель. Чтобы он не чувствовал себя покинутым, она прочитала Коллинзу одно из эльфийских сказаний. Благо, на книжной полке было что выбрать. Незадолго до того, как она закончила, Вилмар пришёл пожелать сыну доброй ночи. Как только миссис Дарс закончила читать, она потушила канделябр и вышла, оставив подопечного засыпать. Мысли о маме и тоска по ней ещё кружили в голове мальчика недолго, но вскоре усталость взяла своё и он заснул, наконец. Поначалу сон сморил Коллинза, так как за день он много ходил, дышал свежим воздухом, да и сытный ужин дал о себе знать. Однако посреди ночи он проснулся, так как ему показалось, что в кромешной темноте комнаты он не один. Сев на кровати, он стал приглядываться к пространству. Номинально никого в комнате не было. А по факту? Чувствовалась прохлада, которой не должно быть. При чем исходил холод лишь с одного угла. Приглядевшись, он увидел, что над книжной полкой под самым потолком повисло подобие облачка. Словно остаток тумана. Это не могло не напугать Коллинза. — Кто здесь? – спросил испуганно Коллинз, укутываясь в одеяло, словно это как-то его спасёт в случае реальной опасности. Впрочем, он знал, что под дверью охранник. — «Я!»- послышалось мальчику. Однако он решил ответить. — Кто «ты»? У меня наверно галлюцинации! Я с ума схожу что ли? — «Ничуть!» - был тихий ответ. — Значит, я тебя слышу? — «Да!» — А ты кто? — «Тотем… рода…» - послышалось мальчику, но он продолжил расспрос. — А это кто? — «Начало рода… я…» — Жутко… - оценил Коллинз своё состояние. - А имя у тебя есть? — «Чарльз… Чарли…» - отвечало облачко, не сходя со своего места. — Чарли? – повторил Коллинз, словно не верил тому, что слышал. - А я точно тебя слышу и с ума не сошел? — «Точно…» — Ты приведение? — Тотем… - поправило облако. — А что ты тут делаешь? — «Охраняю… тебя… дом… Оракула…» — Понятно. Может, ты знаешь, как мне домой попасть? — «Знаю… нельзя… учись… позже…», - были последовательные ответы. — Но я к маме хочу! – уперся Коллинз в надежде, что хотя бы приведение скажет, как попасть домой. — Дом… здесь… - спокойно ответил Чарли немного подумав. — Но мама… Она одна… Как же так? - Коллинз совсем сник и заплакал. Он прижал края одеяла к глазам и зарыдал. От тоски по маме, от безысходности. Ведь если Тотем говорит, что теперь его дом здесь, значит ли это то, что отец обманывает его и никогда больше к маме не отпустит? На звуки прибежала няня, и обняв мальчика, убаюкала, запретив громко плакать, так как Оракул устал и уже спит. Будет плохо, если он проснётся посреди ночи. С утра у него много дел и он должен быть отдохнувшим. И сказала, что Коллинзу тоже пора спать. Когда Коллинз уснул под действием уговоров и колыбельной песни Глории, то в доме снова воцарилась тишина. Тотем никуда не делся и вошёл в сон мальчика, чтобы рассказать историю рода Сэдгардов. Из сна Коллинз узнал, что появились Оракулы в Долине очень давно. Чарльз искал для своей семьи новое пристанище, так как его нигде не принимали как должное, обычные люди его даже боялись. Тогда он повёз семью куда вело сердце. Вскоре они оказались в Долине и во сне Чарльзу было ведение, в котором указывалось, что он на месте и нужно занять эту территорию, объявив своей, никого не пускать и охранять Места Силы. Сами Места Силы тоже указывались, Чарльз постепенно все обнаружил и опробовал. Нашел он и Запретную поляну. Место имения тоже указано было в видении. Так, начиная обустройство на новом месте, Первый Оракул Долины стал строить дом, искать нужных помощников и привозить их в имение. Постепенно открылся портал, и Чарльз путешествовал по мирам в поисках нужных людей. Постепенно, в Долине появились те самые маги – отшельники из числа привезённых людей, которые обладали феноменальными способностями к магии, и которых в своём мире сожгли бы на костре за колдовство. Как только они отходили в мир иной, оракулы снова искали людей, способных их заменить. Со временем имение разрасталось, количество жителей Долины увеличилось в разы, а попытки захватить территорию ничем хорошим не заканчивались, пока Чарльз не договорился с тогдашним королём о примирении и согласился платить дань, лишь бы не лезли в Долину. С тех пор Оракулы жили спокойно, сохраняя покой Мест Силы и Долины в целом. Когда Оракулы умирали, на их место вставали их дети, перенявшие способности по крови. Так получилось и с Коллинзом. Теперь он наследник огромной династии оракулов Долины Синих гор. Коллинз проснулся сам. Уже было светло, а тело трясло от увиденного. Чарльз успел ретироваться до того, как мальчик проснётся. Однако остаточное в теле от прибывания Тотема во сне Коллинз ещё ощущал некоторое время, мышцы немного лихорадило, а сердце бешено билось. Когда его пришла будить миссис Дарс, то очень удивилась, почему он так рано проснулся. За завтраком Коллинз был мрачен, не желал поддерживать разговор с отцом. Но Вилмар был бы плохим Оракулом, если бы не догадался в чем дело. — Ты плохо спал? – спросил Вилмар немного встревожено. — Нормально спал, - сухо ответил Коллинз отцу. — Тогда в чём причина хмурого настроения с утра? Что – то же испортило тебе с утра настроение? — Не с утра, папа. Я разговаривал с Чарли прошедшей ночью… - пояснил сын. Вилмар тут же посмотрел куда – то наверх, в угол столовой и, видимо, заметил там Тотем. — Ну и что ты ему наплёл? - спросил Оракул родоначальника. — «Правду…» - прогудел тот. — Хоть бы предупредил, - укорил Оракул Тотем рода и дома. — «Сам не рассказал…» - посетовал тот. — Не лезь, куда тебя не просят, Чарли. Мне теперь разгребать! Уйди уже отдыхать, ночью поговорим! – попросил Вилмар. Тот, не говоря слова, скрылся. — Значит, то, что он сказал правда? Ты не собираешься меня возвращать маме? – продолжил Коллинз разговор с отцом. — Собирался, - не стал лукавить Вилмар. - Мало ли что тебе наговорил Тотем. Он, конечно, был сильным Оракулом и до сих пор видит каждого насквозь. Но поверь, я не намерен портить с тобой и мамой отношения. И, если я сказал, что ты вернёшься к маме, то так тому и быть. Но сначала ты поешь, и я отведу тебя в одно место. Мне доложили, что уже можно. Скоро мы отправимся в горы, будет не до этого. Франсуа с нами поедет. Немного поживём там, а как время каникул закончится, то я отправлюсь с тобой в маме. Доволен? — Не очень… - пробурчал Коллинз, ковыряясь в тарелке с пастой. — Изволь объясниться, почему? — Я не хочу в горы, папа. Мне не понравился Малькольм. Он злой какой – то! — Хм, - с недоверием усмехнулся Вилмар. – Это только первое впечатление. Признаюсь, когда я его увидел в первый раз, то вообще – испугался. Он казался мне глыбой. Большой и холодной. Но когда я вынужден был жить в горах и учиться у него, он сумел заинтересовать меня, привить привычку к постоянному совершенствованию и не давал покоя. Порой, думая, что я ленюсь, настаивал на работе. Зато и результат был виден в ближайшие сроки. Я проводил в горах лишь лето. Но этого было достаточно, чтобы в холодное время года отрабатывать полученные навыки, выполнять задания, попутно помогая людям или выполняя свои непосредственные обязанности. — Я его боюсь, - резюмировал Коллинз. Слова отца, похоже, не сильно убедили его. — Я тоже боялся. Но сейчас нет, просто трепетно уважаю. — Всё равно не хочу в горы! – заупрямился мальчик. Спорить с ним Вилмар больше смысла не видел, решил дать время привыкнуть к мысли. — Давай, сейчас закроем тему и просто поедим. Нас ждут. Не стоит заставлять людей ждать долго, у них своей работы полно. — Приятного аппетита, - нехотя ответил отцу Коллинз и приступил-таки к завтраку. Наблюдавшая за всем процессом разговора миссис Дарс не вмешивалась, но уже была готова отругать самого Оракула за то, что нарушает главное правило за столом: когда я ем – я глух и нем! Лишь благодаря именно её красноречивым знакам Вилмар поторопился завершить разговор с сыном на столь неприятную тему. Далее завтрак проходил в почти гробовой тишине, её нарушал звук стука вилок о фарфор и просьбы к дворецкому подать следующее блюдо. После завтрака, чтобы поднять сыну настроение, Вилмар повёл его в конюшню. В предыдущий день сделать этого не удалось, так как побывали во многих местах, и Коллинз просто устал от впечатлений. Хорошего, как говорится, понемножку. На этот раз кроме конюшни Вилмар и не планировал никуда больше вести сына. Проходя по двору в направлении конюшни, Коллинз заметил, что недалеко от складского помещения стоит повозка, куда складывают разные материалы: доски, мешки с чем – то, связки книг, провизию, ящики с чем – то тяжёлым. Всё укладывалось очень аккуратно и крепилось верёвками. Коллинз не решился спросить у отца, что это за повозка и для кого она, но решил подождать, чтобы увидеть позже. На данный момент ему больше было интересно, куда его ведёт отец. А шли они на конюшню. Вчера Коллинз очень устал от экскурсий, поэтому папа не повёл его смотреть конюшню. Она находилась в некотором отдалении от основного дома и придворовых построек за небольшим холмом. Пришлось идти примерно минут десять, прежде чем они подошли к отдельному высокому кирпичному строению с левадами и тренировочным ограждением. Сама конюшня достаточно большая, способная укрыть от непогоды не один десяток лошадей, напоминала форму квадратной арки. По ощущениям Коллинза, с холма она казалась такой небольшой, но стоило спуститься к ней, как она «выросла» на глазах. Вокруг ходили конюхи, занимались своими делами. Кто – то вывозил навоз, кто – то носил воду в поилки, кто – то чистил или мыл лошадей, один даже гонял по тренировочному кругу серую лошадь. Когда Вилмар проходил мимо, они кивали в знак приветствия и дальше занимались своими делами. Зайдя внутрь помещения, Коллинз обомлел. Перед ним предстала конюшня во всей красе. Он такое видел впервые. Здание и так не было маленьким, но когда он вошёл внутрь через одни из распахнутых ворот, то раскрыл рот от удивления. Они с отцом стояли в начале длинного коридора. По обе стороны находились стойла с просторными денниками, было небольшое помещение для помывки лошадей, хранения инвентаря и снаряжения, а также для хранения сена. Так же сено хранилось на полатях под потолком. В самом помещении было светло и сухо, несмотря на утро. Дальше тоже были стойла и даже несколько вольеров для собак. В одном из них были «мамы с детьми». Коллинзу очень понравились необычные большие собаки. Во втором отсеке продолжались стойла с денниками. Вилмар пояснил сыну, что лошади нужны в Долине для дальних поездок, а собаки для охраны и охоты. Наконец, они дошли до денника с кобылицей и жеребенком, которому от роду не больше недели. Коллинзу стоило взглянуть в глаза малышу, как он понял, что теперь не отпустит его, хочет, чтобы этот вороной жеребенок со звёздочкой во лбу и носочками на копытах, непременно принадлежал ему. Малыш жался к маме и не переставая смотрел, то на Вилмара, то на Коллинза. — Нравится жеребёнок? – довольный эмоциональной реакцией сына, спросил Вилмар. — Конечно! - восторженно ответил Коллинз. - А как его зовут? — Ровно так, как ты его сам и назовёшь. Советую на букву «А». Это как символ начала, лидерства, внутренней и внешней силы, ума и преданности. — Я подумаю, папа. А сколько ему времени? — Где – то неделя. Совсем ещё малютка. Пока тренировать его рано. — Значит, надо подождать, когда он вырастет? — Подрастёт, - поправил Вилмар. – Как только он перестанет питаться материнским молоком, то сможет чаще отходить от нее и постепенно станет самостоятельным. Его можно будет обучать командам и разным трюкам уже следующей осенью. Если ты сам его воспитаешь, не будет друга преданнее, чем он. — Но папа, осенью я уже буду дома! – возразил Коллинз, полагая, что отец сдержит слово. — Не будем торопить события, сынок. Время штука неподвластная нам. Остановить его или вернуться в прошлое мы не можем. Но я знаю, как его перехитрить. Чтобы ты мог вернуться домой, к маме, должен сделать немало дел. — Каких ещё дел? – напрягся Коллинз. — Для начала, как ты знаешь, тебя ждут в горах. Нужно начать обучение. Как я понял, скоро для тебя будет готов Шар Оракула. Ему тоже надо будет дать имя. С Запретной поляной хочу познакомить и свозить на ближайшее Место Силы. — А я успею за каникулы? Не многовато для двух месяцев каникул? — Самый раз, мой мальчик, - отозвался Вилмар. - Об этом поговорим позже. Сейчас мы посмотрим, какой щенок тебе подойдёт? — А зачем мне щенок? – не понял Коллинз. — Его ты возьмёшь в горы. Франсуа тебе в помощь, конечно. Он составит компанию. Но маленького охранника иметь не помешает. Щеткам уже полгода, их давно пора обучать. Вот и займёшься. Я попрошу ответственного за уход за собаками дать тебе все нужные наставления. Антуан даст тебе все необходимые рекомендации. Главное, правильно их выполнять. Если в чем – то ошибёшься, он позже исправит. — И чем я прогневал судьбу? – вздохнул Коллинз, отходя от стойла с кобылицей и её жеребенком. Осознание того, что придётся много трудиться вместо долгожданного отдыха, обескураживало, теряло надежду на покой в этом мире. Он задал риторический вопрос, на который неожиданно получил ответ отца. – Мне дадут вообще отдыхать? — Не в этой жизни, милый, - едва заметно улыбнулся Вилмар. — Папа! – Коллинз вскинул голову на отца, безмолвно спрашивая его о серьёзности того, что он только что сказал. — Нас ждут у загона с собаками, - сменил тему Вилмар и повел сына к вольеру, где находилось две собаки огромного размера, но разных пород. У обеих были щенки примерно одного возраста. Изначально, знакомить сына с собаками Вилмар не планировал. Но утром ему было видение в Шаре о том, что кроме людей, на защите его сына будут ещё два существа: конь и псина. Именно они будет самыми преданными спутниками Коллинза в Долине. Коллинзу понравилась не лохматая слюнявая собака, а жесткошёрстная, на длинных ногах. В современном мире их можно было бы сравнить с сенбернаром и ирландским волкодавом соответственно. Вокруг жесткошёрстной собаки копошились не только её собственные щенки, но и дети её подружки. Она милостиво разрешала малышам топтаться по себе, тянуть за хвост и уши. Как-будто игрушек им было мало. Однако стоило Коллинзу зайти с отцом в вольер, как один из щенков этой жесткошёрстной собаки увидел его первым и бросился навстречу. Коллинз присел на кукурки и погладил щенка. Тот сразу облизал лицо мальчика, и они оба радовались новому знакомству. — Она выбрала тебя, сынок. — А откуда ты знаешь, что это девочка? – поинтересовался Коллинз. Ведь отец стоял рядом и не пытался поднять щенка на руки, чтобы посмотреть пол. — Я это вижу. Не забывай, кто я, малыш. Эта собака станет твоим спутником на долгие двадцать лет. Можешь взять ее с собой в дом. И не забудь дать имя. — Тоже на «А»? — На этот раз на «М». По неотложному правилу имена в одном помёте даются на одну букву. У этой собаки детей нужно назвать на «М». Саму её зовут Кайла. Щенится уже тритий раз, значит, дети на «М», при том, что первый помёт был на букву её имени. — А зачем такие сложности с подбором имени? — Мы ведём родословные собак и отбираем самых лучших представителей породы. В том мире, где ты жил с мамой, такое тоже практикуют. — У нас на улице живёт старушка Сара, так у нее обычный дворовой пёсик. Она просто зовёт его Сыр за любовь к сыру. Вот и всё. А здесь надо называть на конкретную букву. — Зато над выбором имени меньше голову ломать! Бери щенка и пошли домой. У конюшни спустишь на землю, она сама за тобой побежит. Коллинз сделал что велели, дав маме щенка на прощанье лизнуть своего ребенка в нос. Забирая щенка, Коллинз дальними мыслями понимал, что, давая питомцев, отец даёт ответственность, а значит, ищет способ задержать его в Долине. Хоть и говорит, что отправит домой. Понимал, но пока промолчал, так как чувствовал, что щенок на руках и тот жеребёнок, сами выбрали его. Отец лишь показал их. Если так подумать, то если они суждены друг другу, то отец мог бы и не показывать животных, но они всё равно рано или поздно нашли бы его. Остаток дня Коллинз провёл, играя с щенком, которому дал имя Мадьяра. Сокращенно - Мадэ. Вырастет щенок – вырастет и имя. Миссис Дарс помогла устроить щенка: нашлась ему и миска, и лежанка, которую сделали из старого покрывала, а также заказали у плотника и портного игрушек. Не обошлось и без казусов. Маленькая Мадьяра пометила за день практически все комнаты, в которые попала. Впрочем, не горничные убирали за щенком. Миссис Дарс настояла на том, чтобы Коллинз сам приучался убирать за питомцем, а вообще, приучал крошку ходить в туалет на улицу. В горах, конечно, с этим проблем не будет, но пока она мала, не понимает, то надо приучать. Приучать к прогулкам на улице, к присутствию Коллинза и Франсуа пришлось недолго. В этом помогал и Антуан – помощник, занимающийся собаками. Он дал Коллинзу и Франсуа несколько уроков дрессуры собаки, чтобы она быстрее понимала, что от нее хотят. Вскоре, была готова повозка в горы. Через день после этого нужно было собираться в поездку. Миссис Дарс собрала Коллинзу в небольшой сундук всё необходимое: тёплые вещи, сменную одежду, нижнее бельё, несколько кусков мыла, набор для письма, бинты и ранозаживляющую мазь. Франсуа тоже собрали в дорогу. Его сундук и сундук Коллинза уже уместили в повозке. Отцы вручили Коллинзу и Франсуа по охотничьему ножу, сумки с провиантом на первое время, спальные мешки. Теплые одеяла и обувь они могли взять в повозке на случай налетевшего ветра или холодной ночи. Поедут верхом, в сопровождении самого Оракула, охраны и возницы на повозке с материалом. Вот и все сборы. В путь тронулись на утро следующего дня, чтобы успеть приехать уже вечером, но засветло прибыть в «летний дом» магов.