ДОЛИНА СИНИХ ГОР ИЛИ ДВА МИРА ОРАКУЛА КОЛЛИНЗА СЭДГАРДА

Незаметно для себя Коллинз побежал в сторону фруктового сада, что находился недалеко от дома. Просто нёсся, куда ноги несли, не разбирая дороги. Неожиданно он налетел на мальчика примерно тех же лет, что и он. С виду мальчик как мальчик. Только волосы светлее, голубые глаза с сероватым отливом и крепкое для его возраста тело. Они столкнулись лбами и полетели друг от друга, хлопнувшись больно пятыми точками о землю. Потирая лбы, они смотрели друг на друга как на седьмое чудо света. — Ты кто? – спросил мальчик Коллинза. — Я – Коллинз! Сын Вилмара. А ты кто? — Франсуа! - ответил тот, продолжая потирать лоб, делая при этом попутку, встать на ноги. - Я младший сын Паркера, дворецкого в доме Оракула. И чего ты здесь делал? — Бежал! — От кого? - усмехнулся Франсуа. - Чего-то я не наблюдаю за тобой никакой погони! — Я просто бежал. Я домой хочу. Только не знаю, как туда попасть! — Так ты бежишь в обратную сторону. Твой дом там! - Франсуа показал в ту сторону, откуда, собственно, и прибежал Коллинз. — Да нет же! – опроверг Коллинз мнение Франсуа. – Не этот дом! Я сегодня прибыл из другого мира, как мне папа объяснил. Только я всё равно домой хочу. Мне тут не нравиться! — Это почему же? У нас в Долине очень хорошо жить! — Вам-то может и хорошо! А я родился не здесь! У меня там мама одна осталась. — А у меня мамы нет, так что я не переживаю. Ты же не младенец, ныть и к маме проситься! — Как сейчас тресну! Маму не тронь! – пригрозил Коллинз, приготовившись драться. Но не зря же Франсуа – сын дворецкого. Его отец всегда невозмутим и поссориться с ним невозможно! Так что мальчик быстро среагировал, не желая драться с сыном хозяина дома, где его отец работает уже много лет. — Ладно – ладно, как скажешь! Согласен, мама – это святое, – Франсуа показал чумазые ладошки, демонстрируя примирение. – Просто моя умерла, когда меня рожала. Так что мне пришлось научиться жить без неё. Не сердись! Я не хотел тебя обидеть! — Прости, что вспылил, - сразу успокоился Коллинз. – А ты не знаешь, как в другой мир попасть? — Только при помощи твоего отца. Оракул – проводник по порталу. Говорят, кто туда войдёт без его ведома – сгинет! — А где он, этот портал? – поинтересовался Коллинз. Вдруг, его новый знакомый знает, где портал и проводит? — Думаю, если ты спросишь, он сам расскажет, - уклонился от ответа Франсуа. Он понимал, что не стоит сейчас рассказывать сыну Оракула вещей, о которых он сам мало что знает и непонимает. — Он сказал, что сам меня отправит домой, когда каникулы закончатся! — Каникулы? А что это такое? — Время отдыха от учебы у детей, - пояснил Коллинз. — Вот бы и я хотел бы такие каникулы, - мечтательно заулыбался Франсуа. - А то я в местной школе учусь, а дома отец учит, как дворецким быть. Ещё хозяин заставляет ходить в охрану и там учиться владению оружием. Сколько учусь, а ни каких каникул мне не давали. — Сочувствую! – выдохнул Коллинз. — А сколько времени длятся каникулы, если не секрет? - допытывался Франсуа. — Два – три месяца. — Ух ты! Я о таком могу только мечтать! — Не спорю, каникулы — это хорошо. Вставать рано не надо, делаешь, что пожелаешь, ешь, когда захочешь и что захочешь. Даже гулять до поздна можно! — Да это праздник сплошной, а не жизнь! - оценил довольно Франсуа. Он пригласил Коллинза присесть под яблоню и сел рядом. – А расскажи ещё чего – нибудь про свой мир! Очень интересно. Они сели на траву, и Коллинз начал рассказывать про то, что интересного у них есть. Про школу, про транспорт на улицах, про магазины и то, какой у него хороший велосипед. Также рассказал, как с друзьями они купались в озере недалеко от города. Франсуа было интересно буквально всё. А когда они оба проголодались, то мальчишки потрясли немного яблоню, и она уронила несколько яблок, почти созревших для урожая. Этого было достаточно, чтобы немного насытиться и утолить жажду. Проболтали они до обеда, пока в сад за Франсуа не прибежал старший брат Пьер. — Тебя, где носит, пострел? – спросил Пьер у Франсуа, пытаясь отдышаться. – Отец уже хватился тебя! Это ты всю Долину по периметру пошёл обходить, чтобы принести листьев черноплодной смородины для чая? Ушёл с утра и потерялся! — Не ори, Пьер! Знакомься! Это Коллинз! Он сын массы Вилмара! Утром привезли… — Вот как? – шестнадцатилетний парень, у которого кроме своих дел ещё под присмотром младший братец, тут же успокоился, взял себя в руки. Если бы не это обстоятельство, Франсуа тут же схлопотал бы по затылку за нерасторопность. – Тогда чего вы тут как два барана перед волком? Марш домой! Обед скоро! Молодого масу скоро тоже хватятся. А ему ещё полагаю, умыться надо. Идёмте. Не дожидаясь мальчишек, парень резко развернулся и пошел к дому. Франсуа и Коллинз переглянулись и потрусили за Пьером, а то и вправду, если хватятся, беды не оберёшься. Отец хоть и спокоен всегда, как камень у дороги, но, сам, если вынудить, под розги положит, не пожалеет. А что может сделать отец Коллинза, Франсуа только догадывался. Коллинз возвращался домой уже изрядно успокоившимся, хоть и не лишённым решимости всё – таки попасть к себе домой, к маме. По рассказам Франсуа, здесь, в Долине, жилось вольготно, всегда находилось чем заняться. Единственное, чего он не советовал, это выходить за крепостную стену без охраны. А почему – это лучше узнать у старожил и охотников. Отец рассказывал Франсуа про чудовищ, которые в лесу обитают. Так самому Франсуа и его брату Пьеру и не было никакой надобности ходить в лес за крепостную стену. Всё что нужно, доставляли охотники. Сам же Коллинз решил для себя немного понаблюдать, дать себе шанс получше узнать место, где родился и вырос его отец, а заодно, попробовать освоить магию. Быть может, он и сам узнает, как перебраться через портал без отца и увидеться, наконец, с мамой. К возвращению Коллинза в дом, маги уже уехали. Им не было резона более оставаться в Долине. Им было жарко и душно на равнинах. Нужно было срочно возвращаться в горы, в свою обычную обстановку. Правда, они не упустили шанса оставить Вилмару очередной список материалов, которые он должен будет собрать и отправить к ним в горы вместе с сыном. — И где это тебя носили силы Небес, Франсуа? – поинтересовался Паркер, когда его младший сын в сопровождении юного масы вернулся, наконец, домой. — Простите, отец, я забылся, - оправдывался Франсуа перед отцом, встретившего их у самого порога дома. – Я уже всё собрал и собирался возвращаться, когда встретил молодого масу. — И… — И мы разговорились, поэтому я забыл о времени… Простите, я случайно… - Франсуа был готов провалиться сквозь землю, лишь бы не схлопотать от отца. Выручил Оракул. Он как раз вышел на крыльцо, чтобы встретить своего сына, так надолго исчезнувшего их вида. — А смородина, где, бестолочь? Её -то ты не забыл надеюсь, собрать? Получишь у меня на кардамонские орехи… — Вот! – Франсуа быстрым жестом снял с плеча тряпичную сумку, набитую смородиновым листом, и протянул отцу. В это время Коллинз лишь изумлённо наблюдал, как общаются его новый друг и дворецкий. До этого он лишь мельком видел мужчину в холле, когда папа завёл его впервые в дом. Теперь же, при свете дня, Паркер выглядел немного иначе. — Паркер, не ругай его! Франсуа уделил время юному масе и поэтому, потратил время не зря. Полагаю, теперь им предстоит видеться чаще. — Как будет угодно, масса, - тут же смирился Паркер. Похоже на то, что сегодня его пострелу не попадёт за то, что отлынивал от основной работы. Да и Оракул знает, о чем говорит. Жизнь научила его не спорить с хозяином дома. Коллинза тут же перепоручили неизвестно откуда взявшейся молодой, но довольно строгого вида девушке – миссис Глории Дарс. Она приветливо поздоровалась со своим будущим воспитанником, назвала себя, сказала, что она его няня и будет за ним приглядывать, когда отца не будет рядом. Затем она предложила Коллинзу показать его комнату на втором этаже. Ему ничего не оставалось, как согласиться. На втором этаже находились спальные и гостевые комнаты, вход в библиотеку и «черная» лестница для персонала. Одна комната, та, что ближе к «черной» лестнице, принадлежала Оракулу. Другую, ту, что ближе к парадному входу, подготовили для Коллинза. Другие две оставались гостевыми. Миссис Дарс открыла перед мальчиком дверь и пригласила внутрь. Оформлена комната была в тёплых зеленоватых тонах, обставлена классической мебелью без излишеств, но всё необходимое находилось под рукой. Кровать, письменный стол с конделябром, в углу кресло с пуфиком, чтобы читать у окна, полка с книгами тут же. Ковер круглой формы с витиеватым рисунком, камин на противоположной стене от окна, ширма для переодевания рядом. Небольшая дверь в уборную завершала ансамбль. Вот и вся обстановка. Окна комнаты выходили в цветочный сад за домом, чтобы обеспечить юному обитателю комнаты покой во время сна. На самих окнах красовались воздушные полупрозрачные длинные занавески, обрамлённые тяжелыми темно – зелёными портьерами. За ширмой оказался рукомойник, и Глория предложила Коллинзу помыть руки и освежить лицо перед обедом. Он взял в руки душистый квадратный кусочек мыла, чем-то напоминающий кубик для детского строительства. Такие деревянные кубики были у него, когда он жил с мамой. А вот мыла такой формы он не видел никогда и нигде. Мыло оказалось приятным на ощупь и запах. Кроме того, кусочек не был большим и хорошо умещался в руках, скользил беспрепятственно. Он с удовольствием намылил руки и вспенил образовавшийся мыльный налёт. Мыло оказалось душистым и приятным в использовании. Миссис Дарс любезно полила воды на руки из кувшина. Оттерев руки от грязи, а лицо от пыли, Коллинз вытерся поданным няней полотенцем. Ему даже понравился такой уход, ибо дома он делал всё сам. Глория и не мешала ему умываться, ничего не делала за него. Но поданное полотенце говорило о том, что статус у ребенка непростой. Он и сам бы мог взять его с крючка рядом, но миссис Дарс, погрозив наигранно строго пальчиком, пресекла попытку схватить полотенце с крючка раньше времени. Она объяснила маленькому хозяину, что будущий Оракул не должен отнимать хлеб у своих помощников. Во время обеда, миссис Дарс учила своего подопечного как правильно есть вилкой и ложкой по этикету, почему вилок и ножей больше, чем требуется на первый взгляд, и как это связано с очередностью подачи блюд. Одним словом, начала воспитание юного Оракула. Коллинз не сопротивлялся особо, так как девушка находила для него правильные слова, приводила смешные примеры, чтобы показать нелепость неправильного использования столовых приборов. Мальчику было так же комфортно находиться рядом с Глорией, как и с мамой. Наблюдавший процесс Вилмар просто слушал и улыбался. Он достиг цели, сын у него. Теперь в ход пойдут и мастерство Глории, и обаяние Франсуа, и миловидность жеребенка, которого он собирается подарить Коллинзу. Даже охрана вместе с начальником будут задействованы в том, чтобы показать его ребенку, что нет на свете лучше места для жизни, чем Долина Синих Гор! А что будет через неделю, тогда и увидим! *** По приезду в горы, маги сразу поднялись в свой «летний дом». Это строение было ничем иным, как Домом на дереве. Посреди гор стоял лес. Сейчас снега не было, в горах относительно тепло и можно жить в доме на дереве, точнее на деревьях. Строение было двухъярусным и крепилось на пяти рядом стоящих деревьях. Это защищало от хищников, если осмеливались подойти, а также, от оползней, если случались. На первом этаже находилась маленькая кухня для приготовления пищи, здесь же маги ели, а рядом небольшой рабочий кабинет с книгами, необходимыми для работы и стол с алхимическими принадлежностями. На втором этаже была спальня и подобие уборной. Также, в каждой комнате стояли специальные «обогреватели», подобие ведра с поддоном на ножках с дырчатой крышкой. Внутри при помощи маги поддерживался жар, поэтому спать в доме было всегда комфортно и тепло (особенно по утром). Пожалуй, это все удобства. Множеством «удобств» нагромождать дом смысла не имело, так как в основной зимний сезон маги жили в пещере неподалёку. Вот где была сокровищница магических штучек и удобств! Именно на обустройство пещеры и дома маги регулярно запрашивали у Оракула материалы. Любящий практику Малькольм, сразу же принялся искать нужное количество слюды. Рондольф тем временем достал книгу с заклинаниями, помогающими усилить действие любого предмета. Таковым предметом должен стать стеклянный шар, отлитый специально для Оракула. Конкретного Оракула, а именно для Коллинза. Такой шар отливался лишь раз, не имел аналогов и служил только одному Оракулу. Когда Небеса забирали Оракула, его шар разбивался о скалы недалеко от реки. Потому, передаваться шары не могли. Следовательно, Коллинзу нужен свой шар. Отцовский ему не подойдёт ещё и по той причине, что тотемной стихией Вилмара была вода, а у Коллинза – воздух. Шар Вилмара просто не будет слышать Коллинза. Что именно добавить к слюде до того, как она станет монолитным куском стекла, определяла именно тотемная стихия. Малькольм был ещё под впечатлением и пока помнил свои ощущения от контакта с Коллинзом при тестировании, нужно было срочно отлить стеклянный шар, подходящий мальчику. Он работал как заведённый несмотря на усталость от дороги. Рондольф не мог его остановить, да особо и не пытался, зная нрав Малькольма. Сам же Малькольм как быстро перемещался по библиотеке в поисках нужных веществ и собирал их на столе для алхимии. Плавить всё это нужно будет в пещере – там есть специальная печь. Но собрать всё необходимое можно и в доме. А чего не хватит, можно найти и в пещерном доме. Более спокойный Рондольф не мешал другу и старался помочь с поиском нужной как информации, так и склянки с каким – нибудь порошком. Процесс занял более суток. Впрочем, времени было предостаточно. После того, как все ингредиенты были собраны, маги растопили печь в пещере и довели ее до нужной температуры. Затем, слюда вперемешку с белыми и синеватыми порошками была уложена в специальный плавильный ковш. Целых десять часов понадобилось, чтобы слюда полностью расплавилась и смешалась с порошками. Только после этого Малькольм при поддержке Рондольфа осторожно вынул ковш с расплавленной субстанцией и вылил в специальную чашу. Чаша была с механизмом, и, если крутить ручку, расплавленная стеклянная субстанция начинала перекатываться по ней. Это формировало шар с одной стороны и охлаждало с другой. Ни выносить на холод, ни поливать водой, чтобы быстрее остыло, было нельзя. Маги под бесконечное чтение заклинаний по очереди крутили чашу, чтобы получившееся стекло стыло само и ни в коем случае не треснуло. У магов была лишь одна попытка к изготовлению шара Оракула. Ошибиться с пропорциями, с заклинаниями или самой технологией изготовления было нельзя. Магия ошибок не прощает и если маги ошибутся хоть в чём – нибудь, то возмездие не заставит себя долго ждать Оба мага уже порядком устали, так как не имели возможности хоть немного отдохнуть или отвлечься за эти сутки. Процесс требовал полной самоотдачи и концентрации. В противном случае, беды не избежать. Впрочем, это не первый их шар. Для Вилмара шар отливался с другими ингредиентами, но в целом, способ изготовления ничем не отличался. Промашек не было тогда и не должно быть сейчас. И вот, к окончанию процесса, когда сил уже почти ничего не хватало, шар был готов. Он был ещё горячим, но уже не требовал того, чтобы его крутили в чаше. Корочка «запеклась». Оставалось дождаться, когда он остынет изнутри и сам призовёт своего хозяина. Шар получился довольно большим – почти шесть пальцев, что по современным меркам равнялось примерно двадцати сантиметрам в диаметре. Маги отсыпались два дня, после чего, посреди белого дня они услышали небольшое, едва заметное гудение. Шар начал слегка вибрировать, словно пытался вырваться из своего заточения в чаше. Прибежавшие из летнего дома в пещеру маги обнаружили шар полностью готовым к работе. Они поняли это по исходящему от него едва заметному свечению и тихой, почти незаметной вибрации. Лишь благодаря стенам пещеры звук усиливался, а потому чувствовался в доме неподалёку. — Письмо пошлём или сам приедет? – спросил Рондольф Малькольма, имея в виду то, что Коллинз сам должен услышать «зов» своего шара. Неделя, отведённая для адаптации, ещё не прошла, поэтому нужно решить, как скоро Коллинз окажется в горах. — Сам! – безапелляционно ответил Малькольм и пояснил: - Свой шар Оракул должен ещё заслужить. — Хочешь сказать, что ребенок должен сам услышать свой шар и понять, что это «зов»? — Да. А потом дать имя. — И что, теперь мы будем ждать, когда Коллинз это поймёт? Гул этого шарика сведёт сума, пока он приедет! Малько, пощади! Я же не вынесу! Не проще ли послать голубку с письмом? — Не проще. Я запечатаю Пещеру, звук и вибрация не выйдут. А как только Коллинз изволит посетить нашу скромную обитель, открою. Тогда он сам услышит «зов», надеюсь, что в этом случае оставить мальчика на обучение будет проще. Он даже проситься домой вместе с шаром не сможет, чтобы там практиковаться. Сам понимаешь, что два шара не уживутся в одном доме. Какой – то из них окажется слабее и просто взорвётся. Поэтому и нужно, чтобы учился Коллинз именно здесь и нигде больше. Есть опасность, что взорвётся именно его шар, если он заберёт его домой. Сейчас шар Вилмара очень мощный. Да и тотемные стихии не особо «дружат»! — И то верно. А теперь пошли отсюда. Запечатывай эту пещеру ко всем эльфийским демонам и пошли отдыхать. А то такого экстремального подъёма я больше не переживу. — Не скули, Рон! – отрезал Малькольм. – Пошли уже, пусть он остаётся там, где и лежит. Мы даже притронуться к нему не можем, чтобы переложить на подушечку и убрать в ящик до приезда Коллинза. — На подушечку и в ящик пусть Коллинз сам свой шар убирает, - ворчал сонный Рондольф. Его организм еще потряхивало от резкого подъёма и бега до пещеры. - И я не скулю! — Скажи это шару Коллинза! – усмехнулся Малькольм, и они вышли из мастерской, чтобы покинуть пещеру. У входа Малькольм произнёс заклинание сокрытия и сразу наступила тишина. Рондольф облегченно вздохнул и побрёл вместе с другом до дома. *** Маги не ошиблись. В момент, когда шар начал «работать», Коллинз недолго чувствовал непреодолимую тягу поехать в горы и даже спрашивал об этом отца. Но как только «зов» прекратился так же неожиданно, как и начался, Коллинз успокоился и решил подождать. Вилмар смог убедить сына в том, что если Малькольм сказал, что ждёт его через неделю, то раньше ехать нельзя. Нужно с пользой провести оставшееся время на равнине. Например, укреплением отношений с Франсуа и Глорией, заняться ознакомлением со всем, что окружает, особенно с тем вороным жеребенком, который не так давно родился и на лбу которого красовалось белое пятнышко – звездочка, а на передних копытцах были «надеты» белые гольфики. Коллинзу многому ещё стоит научиться, многое освоить и понять. Особенно понять то, что к матери он вернётся ещё не скоро и не на долго. Теперь жизнь его сына всецело будет связана с Долиной.