Испытание

Глава 1. Дневник подопытной №63479110 Алисы Ковальчук. Если нас не обманывают с датами – сегодня 31 января, 2014 год. После того, как мы втроём : я, Тимур и Сергей, приехали в Кремль, нас поселили в какой то из его башен. Люди в оранжевых защитных скафандрах окружили нас, как только мы пересекли кремлёвские ворота и, направив на нас автоматы, приказали выйти из машины. Сергей кивнул нам, давая понять что так всё и должно быть. Нас поместили в карантинную зону, в стерильную палату, разделённую стеклянными перегородками. Мы могли видеть друг друга но не общаться. Стекло было слишком толстое и изготовленное из материала, не пропускающего звук. Со стороны, где был вход в палату, была глухая стена и дверь в ней. После того как вошедший оказывался в помещении, он мог попасть, через специальный шлюз, открывающийся снаружи, к любому из нас. Пока к нам относятся достаточно удовлетворительно. Проводят какие-то анализы, проверяют специальными датчиками и сканерами внутренние органы. Сергея недавно куда-то уводили вооружённые люди. Через пару часов он вернулся. Был не в духе, как было видно по его лицу. Я очень переживаю за Тимура. Хороший парень и очень мне импонирует, видимо, как и я - ему. Жаль что мы встретились в этих условиях. Как известно, пацаны взрослеют позже девушек; имею ввиду внутреннее взросление; видимо, поэтому ему тяжелее, чем мне. Но он-парень со стержнем. Выдержит я уверенна. Написать о сути состязания пока нечего. На все наши вопросы люди, посещающие нас для взятия тестов и анализов, ничего не отвечают. Как будет всё обстоять и с чем именно нам предстоит столкнуться пока не ясно. Немного позже я соберу мысли воедино и отдохну как следует и опишу нашу встречу с здешними смотрителями, который скудно рассказали нам о соревновании. Хочется верить в то, что мою тетрадь, которую мне выдали «для записей» и которую я превратила в личный дневник, никто не будет читать, кроме меня. Но сомнения в этом есть, поэтому некоторые личные соображения на счёт всего этого пока оставлю при себе. * * * Макс. 25 января, 14й год Максим Орлов, он же Масяня, он же «принеси, подай, иди подальше, не мешай» проснулся, наконец, после недельного запоя. Хотя он и был совершенно трезв в это утро, его внутренние органы изнывали от такого количества алкоголя, но не пропадать же халявному добру… Когда 18 числа все исчезли, он, будучи пьяненьким, вначале не придал этому значения. Затем, вернувшись домой, не застав жену, которой он хотел задать приличную трёпку из-за отсутствующей бутылки дома, он немного опешил. Призадумался что же делать. Решил съесть пельмени и пойти в магазин. На удивление его, он обнаружил что электричества нет и пельмени в морозильнике превратились уже в один большой ком теста с фаршем. Он хотел, было (матеря всё это время жену) сварить картошку, но увидел что газа тоже нет. Ему ничего не оставалось больше, кроме как, сходив в туалет по-большому, отправиться в ближайший пивняк, дабы рассказать мужикам о тупой жене и несправедливом мире. * * * С самых малых лет Максиму попадало от всех. Ему любил всыпать строгий отец, могла всыпать и мать, так же, одногруппники в детском саде, затем одноклассники часто его бивали. Эта особенность окружающего мира научила Макса ненавидеть его. И всех, живущих в нём людей. С тринадцати лет Максим начал употреблять алкоголь. Употреблять не как дети это делают- случайно, а наоборот делал он это вполне сознательно. Он якшался со «старшаками», которые не ставили его ни во что и всегда посылали «гонцом» за очередной добавкой. Зато наливали они ему исправно. Они забавлялись с ним как с ручным зверьком, с которым забавляются дети. Напоив Макса, ребята заставляли делать его всяческие выкрутасы и исполнять их дурацкие указания, что отнюдь не добавляло ни любви ни уважения к окружающим в сердце Масяни. В 16 лет кое-как закончив 9 классов новокуйбышевской школы, что недалеко от Самары, он пошёл работать помощником автослесаря в гаражном кооперативе. И, хотя, тот платил Масяне всего 500 рублей в неделю, зато, опять же, наливал исправно. Можно было ходить в пьяном угаре с 12ти часов и до вечера. С 12:00 потому что после двенадцати часов его начальник, Ильхам, не брал новых клиентов и никто бы не смог увидеть пьяных «мастеров». Все приезжали с утра и оставляли свои машины, а когда они были «готовы», Ильхам звонил клиентам. У Ильхама был интересный подход: он мог взять машину клиента и поехать по своим делам. Мог сделать это пьяный – его это не смущало. Один раз клиент видел его на своей машине, в Самаре. На это Ильхам сказал что он проверял как работает исправленный двигатель, что нужно, мол , в разных условиях испытать и поэтому он из Новокуйбышевска поехал в Самару, чтобы и на трассе проверить и в городских условиях – в общем наврал с три короба, но клиент поверил и остался доволен, подумав что Ильхам очень добросовестно отнёсся к ремонту. Другой раз к нему привезли свадебный, уже наряженный автомобиль чтобы он сменил колодки, датчик которых, как назло, за два дня до свадьбы, показал надобность их замены. Он сел на эту «Шкоду Суперб» и отправился к своей «бабёнке» - как он её называл, за 5 км от гаража. Был уже подпитый и хотел пошиковать с ней на «Супербе» «чтобы лучше давала». Но на кольце он, то ли сильно разогнался, то ли помутнение у него случилось, снёс указатель поворота – такой красный длинный горизонтальный знак, заскочил на высокий бордюр, помяв порог со стороны водителя и пытался дальше ехать. Но передние колёса «Суперба» были в полу-подвешенном состоянии и не «гребли». Самое дикое в этой истории-это то, что человек, привезший машину был родственником Ильхама… Вместо того, чтобы позвонить и всё рассказать своему родственнику, наш хитрец, вызвав эвакуатор, позвонил ему и сказал что колодки буду только завтра, соответственно за машиной приезжать послезавтра. На слова что послезавтра же свадьба, Ильхам лишь сказал что послезавтра утром машина будет готова в путь. Проезжая магазин с алкоголем, Ильхам попросил водителя эвакуатора притормозить, подождать его. Выскочив из эвакуатора, он помчал в магазин, купил там 10 бутылок водки, бутылку минералки, две двухлитровые бутылки пива, лимон и 300 грамм конфет «барбариска» и вернулся в авто, с довольным видом. Когда приехали к гаражу, Ильхам сразу объявил Максу, что работать они будут сегодня в ночь, но что он взял подкрепиться им и хватит этого на пару дней. Что до послезавтра нужно успеть сделать «Шкоду» чтобы никто ничего не заметил. Первым делом выпив бутылку водки, закусив её одной «барбариской», разделённой ножом на две части, друзья-товарищи сняли все колёса на авто и отсоединили датчики износа колодок- дабы не париться с ними и не тратить время на их замену. «Походят ещё»,- сказал Ильхам, глядя на колодки с 5мм фрикционных накладок. Затем при помощи вакуумного присоса, взятого в соседней мастерской, они попытались «вытянуть» порог. Конечно, ничего не вышло. Тогда Ильхам сказал что разберёт облицовку изнутри салона и попытается выровнять порог авто при помощи кувалды. Макс пытался что-то сказать, но быстро получил затрещину и замолчал. Вторую бутылку водки запили стаканчиком воды на двоих. Ведь оставалось еще целых восемь, а на часах было только 16-00, что говорило дружкам, о том, что закуску нужно беречь. Разобрав облицовку порога, пытаясь выбить его изнутри, Ильхам только испортил его ещё больше. Пришлось идти в соседскую мастерскую,- пока нормальные мастера еще были там, - и просить их о помощи. Придя, чтобы посмотреть в чём дело, они, мягко говоря, обалдели и сказали что исправить ТАКОЕ будет очень тяжело. Что, скорее всего, даже геометрия кузова частично нарушена и машину надо бы на стенд. На это Ильхам сказал: -Ой, да ладно, Ром, прекрати. Знаю я эти ваши стенды-шмэнды…разводите людей, а? Ты мне по-честному скажи. Вот я дам тебе пять тыщ. Сможешь помочь хоть как-то? Роман, мастер на СТО по соседству, сказал что помочь, наверное, сможет, но гарантию не даст и ответственность на себя не возьмёт. -Я тебе так скажу, Ильхам, если будут претензии, то я просто скажу что я ничего не делал с этой машиной. Ты понял? Я её не ремонтировал, ясно тебе, пьяная ты голова? -Да ясно, ясно. Чего уж там.. фирмачи хреновы… -Э, э, ты потише, друг. Я же и отказаться могу. И мне твои 5000 знаешь где тарахтели! -Ладно, ладно. Замяли. Ты тока, эта, сделай её, кароче. Пасиба. «Шкода» была отбуксирована на СТО рядом, а Ильхам с Максимкой продолжили попойку. -Вишь, как надо вопросы то решать? Сидишь, глаза выпучил, руки в карманы, на холодильник смотрит, важный такой, как гусь. Ты чё важный такой, а? - Ильхам пнул ногой Макса, который просто был уже до того пьян что не мог даже шевелиться, потому как рисковал упасть при любом шевелении. После пинка, он упал лицом вниз, об бетонный пол. Ильхам не спешил поднимать своего помощника, в пьяном угаре думая, что тот притворяется и специально вынуждает начальника снизойти к нему. -Ну-ну лежи, лежи. А я пойду выпью. А ты лежи. Умник хренов! Была откупорена и выпита уже одним и третья бутылка, запив водку- пивом, Ильхам с наслаждением рыгнул и пошёл смотреть футбол. Он знал что ребята на СТО из кожи вон вылезут но сделают «Суперб». И сделают они это не из-за ничтожных, в сравнении с их заработками, пяти тысяч, а потому что ответственно относятся к своей работе и делают её с полной самоотдачей. Про Максима было забыто. Он своё дело собутыльника и соучастника в этом сыре-боре выполнил. К 21 часу уставшие после полутора смен, СТОшники, приволокли «Шкоду». Сразу увидев Максима, лежащего на полу в открытом настежь гараже, холодной осенью, со струйкой крови около рта, Роман позвонил в «Скорую». Те ехать отказались под предлогом того что «Пусть алкаши в своих гаражах сами там разбираются. Не мешайте нам работать!» и повесили трубку. Когда они нашли в каморке, сделанной возле дальней от входа стене гаража, храпящего Ильхама, укутанного в два одеяла, дар речи у них пропал. Оставив «Суперб» в гараже, Роман решил вести Максима в больницу. Не бросать же парня. Не по-людски это. В больнице Максиму поставили капельницу, за которую заплатил Роман, чтобы выгнать яд алкоголя из крови. Травма головы была несерьёзная, на первый взгляд, но на утро врач назначил сделать снимок. Максим вёл себя адекватно,- на сколько может быть таковым полупьяный подросток-, и не вызывал подозрений на серьёзное сотрясение мозга. Утром проснувшись, Ильхам обнаружил «Шкоду», стоящую у него в гараже и не обнаружил Макса. Рвал и метал бы он, если бы не похмелье и не 7 бутылок водки, оставшиеся в холодильнике. Откупорив, тут же, одну, выпив из горлышка пол бутылки, он вспомнил о том, что сегодня рабочий день и клиенты, почувствовав его «перегар» , просто уедут. Но это его не остановило. «Суперб» нужно было отдавать только на следующий день. «А, времени вагон. Успею» , - подумал он и достал табличку с надписью «ЗАКРЫТО», нацепив её на ворота гаража с наружной стороны. Он решил приняться «чинить» «Суперб». Порог СТОшники выровняли, но на нём были следы удара в виде царапин и отсутствия краски. Изначально эта машина была в отличном состоянии. До того, когда приехала к «мастеру». В чёрном цвете, с пробегом 49 тысяч км, она была, словно только что с конвейера. Но стоило человеку привезти её горе-мастеру, как она уже превратилась в авто-хлам. Ильхам найдя у себя в гараже разнообразные баллончики с разными остатками оттенка чёрного цвета, наш герой стал проводить эксперименты на нижней части порога. «Где не видать». Подобрав подходящий, как ему показалось, цвет, он, без грунта, протерев грязной тряпкой порог, нанёс его, оставив небольшие разводы и потёки. «А, за второй слой перекрою. Пускай сохнет» , - сказал горе-мастер вслух пустому гаражу и пошёл смотреть вчерашний матч, прихватив с собой полупустую и новую, не початую бутылки с водкой. К 13 часам в ворота гаража кто-то настойчиво постучал. Это разбудило Ильхама и он поплёлся открывать. Это был Макс. Он рассказал что был в больнице и что было подозрение на сотрясение но всё обошлось. Вполуха послушав своего помощника, Ильхам изрёк: -Ну что-ж, за такие прегрешения полагается штраф. За эту неделю получишь 250 рублей. И ещё за водку вчерашнюю я с тебя вычту. А как ты хотел? Думал самый умный тут да? Утром, проснувшись в больнице, Максим дал сам себе зарок не пить больше. Врачи рассказали ему какой вред наносит его организму алкоголь и что он может не ощущать этот вред, ввиду своей молодости, но что алкоголь имеет накопительный эффект и органы медленно, но верно мутируют от него, что кровяные сосуды в мозгу слипаются, что страдает сердечно- сосудистая система, щитовидная железа – да в принципе все системы организма попадают под удар. Максим проникся всей этой информацией и решил завязать раз и навсегда. Но вернувшись в гараж, увидев знакомую атмосферу и привычную обстановку, а так же услышав дурные вести по поводу урезанной зарплаты, Макс Орлов вновь захотел выпить. «Ну, выпью пивка. Это же не водка» , - подумал он. И, украдкой, пока Ильхам ушел в свою коморку к телевизору, выудил из холодильника двухлитровую бутылку. Время шло, род занятий «мастеров» не менялся. «Шкода» дождалась своего часа лишь к 22 часам вечера. Когда уже оба товарища по несчастью вспомнили о ней. В холодильнике оставалась одна бутылка водки… Вообще количеством бутылок эти люди меряли свою жизнь. «Столько-то осталось – ещё поживём. Осталась одна или вовсе не осталось – скоро и жизни не будет», - рассуждали они. Вернувшись к авто, взяв первый попавшийся баллончик, Ильхам, по ещё до конца не высохшей краске, покрасил порог и отправился спать. Макс, со спокойной душей пьяного пацана отправился домой, получать по шее от пьяного же отца… Следующим утром Максим застал ругающегося полупьяного Ильхама со своим родственником. Как потом узнал Макс: родственник, доверяя горе-мастеру, приехал за машиной и, не глядя, рассчитавшись, сел и уехал. Прошёл час, мастер-пьяница уже подумал что его супер-геройский маневр «прокатил» , но не тут-то было: разъярённый хозяин авто прилетел в гараж, чтобы найти правду и наказать виновных. Ильхам вначале говорил владельцу «Шкоды» что он не видит никакого отличия между остальной машиной и левым порогом, потом начал доказывать что он на такой и приехал, последним «хитом» было то, что Ильхам сказал: -Ты уезжал утром от меня на нормальной машине, да? А теперь приехал и что-то рассказываешь, да? Ты что сам в ДТП попал а на меня свалить решил? Ох и родственнички. Сам подумай, если бы было что-то такое утром, ты бы её не забрал, да?! Владелец пытался спорить, доказывать что он даже не глянул, не осмотрел машину из-за доверия Ильхаму, но всё было тщетно. Непроходимую тупую уверенность бычьих глаз, с красными венками на них было не пробить. Ильхам был непобедим. Как ему казалось. Он не понимал что навсегда теряет связь с этой частью семьи – да ему было и всё равно. Он не понимал какую антирекламу сделает ему человек со связями его родственника. Да и на это ему было всё равно: лохи всегда найдутся. И на водку он себе обязательно заработает. А другого ему и не надо. Частенько наш народ попадает в подобные ситуации и даёт себя обмануть таким вот «Ильхамам». Они тупы, они алкоголики, в большинстве своём, но как увернуться, извернуться и выставить виновным не себя, а того, кто не виноват априори, того, кто сам должен обвинять, они знают. Этот урок Макс Орлов запомнил на всю жизнь и пользовался его плодами ни один раз. Не обладая каким-бы то ни было выдающимся умом, он выходил из , казалось бы, безвыходных ситуаций, когда его уже «прижимали к стенке» и требовали ответить за свои поступки. Он, словно карась из рук, увиливал, выскальзывал и вновь уплывал в свою привычную реку алкогольного дурмана и безответственно плавал в ней, свободный от всяческих обязанностей и понятных многим, человеческих чувств. * * * Придя в свой любимый пивняк и не обнаружив там своих «корешей», Макс порядком удивился; ещё больше он удивился, когда «тётка Ленка» не вышла к нему на его зов. Он пригляделся повнимательнее и увидел что пивной бар совершенно пуст. В нём нет ни души, кроме самого Максима. Смекнув, тут же, какую выгоду можно извлечь из сложившейся ситуации, Масяня полез в холодильник, взять «пивка». «Если что, я им скажу что звал, но никто не пришёл. А деньги отдам. Наверное», - подумал он, откупоривая бутылку. Выпив уже 6 бутылок, он порядком захмелел, но в баре так никто и не появился. Макс решил выйти на улицу, для поиска компании. Ему стало скучно. Потребность в алкоголе он удовлетворил, теперь пришёл черёд удовлетворить потребность в приключениях. Он всё шёл и шёл в сторону реки, но никого не встречал на своём пути. «Эх, сейчас бы Валерку рыжего сюда, со мной. Мы бы с ним квасили сутки- это точно. Халява же. Чёрт. Может пойти, набрать бухла с собой…пока халява…хмм…ладно, может сейчас еще найду кого-то». При этих медленно ворочающихся у Максима Орлова в голове мыслях, уши его уловили протяжный вой. Он, после минутного раздумья, решил что это собаки воют. «Голодные вот и воют. Что тут такого. Да, чуть громче, чем обычно. Наверное голоднее просто, не кормил никто. Нет ведь никого. Хе-хе. Куда же они все подевались», - разум Максима пытался найти варианты пропажи всех людей, но он особо не заострял на этом внимание. Он искал кого-то, с кем можно вернуться в пивбар. Его не смущало то, что он прошёл уже 30 магазинов, в которых можно было, так же, взять алкоголь. Хозяев ведь не было и там. Наконец, то ли мороз, то ли прогулка и свежий воздух, то ли всё в совокупности - сделали своё дело, Максим начал трезветь. А это нехорошо. Будучи трезвым ведь приходится думать. Нужно видеть и принимать окружающий мир таким, каков он есть, а не плывущим в разные стороны… Поэтому Макс резко развернулся и зашагал в сторону бара. Добравшись к нему и уже сильно отрезвев, он снова услышал вой, который прозвучал гораздо ближе к Масяне. На этот раз Макс порядком испугался. Он решил закрыть дверь в бар внутренним засовом. «Если придёт Лена, она крикнет, я открою. И рассчитаюсь за…вот за эту бутылку» , -подумал Макс, беря с витрины бутылку водки подороже. Предыдущие выпитые пивные ёмкости он предусмотрительно выкинул, чтобы не платить за них. Расположившись в тёмном баре, в котором были одни маленькие окошки на высоте примерно метра два (раньше это было здание токарной мастерской, в которой везде был искусственный свет над станками, когда его переделали в бар, освещение добавили, но окошки не убрали. Их открывали в праздники. Когда было уж очень сильно прокурено) , Макс взял нарезанную колбасу с витрины (голод мучал его, несмотря на полученные калории от выпитого) , хлеб, майонез и сделал нехитрые бутерброды. Он так питался всю жизнь: дошираки, пельмени, бутерброды с колбасой, водка, «барбариски», пиво, семечки – вот его основной рацион. Так же он взял рюмочку и наливал себе периодически прозрачную отравляющую жидкость, выпивая её и закусывая тошнотворного вида бутербродами с полу-пропавшей колбасой. В момент, когда Макс опустошил бутылку, вылив остатки в рюмку и поднял её, уже разговаривая сам с собой и произнося всяческие нелепые тосты, во входную дверь раздался сильный удар. Ему повезло что хозяин бара сэкономил и не стал даже переделывать металлическую советскую дверь из металла 5 мм, с поперечными уголками 50х50мм. Если бы не это и не внутренняя крепкая задвижка, (которую уже хозяин установил; дабы продавщица-буфетчица-барменша могла закрываться в 23-00 от назойливых пьянчужек и ей было не страшно иногда ночевать в задней комнате, оборудованной рядом с кухней, в баре), те, кто пытался попасть внутрь, попали бы обязательно. Но, после ещё нескольких ударов, которые не оставили вообще никаких видимых, с внутренней стороны, повреждений на двери, шум утих. Макс всё это время, пока в дверь что-то билось, лихорадочно пытался сообразить есть ли у него сигареты ещё и не полезет ли то, что бьёт в дверь, в окно и не Ленка ли это или, быть может, это вообще его жена- Юлька пришла, а может Валера пьяный приехал, узнав что тут бесплатно всё, хотя как бы он узнал... Когда настала тишина, Максим, как ни в чём не бывало, пошёл за барную стойку, взял за ней «из под полы» пачку сигарет и закурил. Он был очень пьян и сыт. «Ща, короче, покурю и спать» , -подумал он и проследовал в каморку буфетчицы. Он не понаслышке знал об этой каморке т.к. частенько ночевал здесь же, с Ленкой…о чём знала и его жена и весь микрорайон. Но его это не смущало совершенно. Максим доплёлся до койки и, увалившись на неё, прямо в одежде, уснул мертвым сном. * * * Примерно с таким же успехом, Масяня провёл и последующие шесть дней. Он выпил всё, что было в баре на витрине и в холодильниках не побрезговал даже «Бабским пойлом» - как он называл его сам : разными «ДжинТониками» , «РомКолами» и прочей отравой. Потом к нему пришла гениальная мысль что есть же ещё и небольшой склад, слева от кухни. Дверь туда была заперта, но наш герой, при помощи найденного им возле «буржуйки» топора, разрубал её. Дверь была не первой жертвой Макса. 19 числа был ужасный мороз, а отопления не было. Утром он проснулся именно от холода. Даже весь алкоголь выветрился из его крови- так было холодно. Освещения в каморке не было и он, при помощи зажигалки из кармана, посветил возле «буржуйки» и растопил её. Благо что был небольшой запас дров и щепы возле оной. Затем он понял что нужно будет и дальше чем-то топить и отправился в зал, за стульями, прихватив с собой топорик. «Придётся тут перекантоваться немного. Стрёмно идти туда, наружу. Авось, скоро кто-то объявится и пояснит мне всё и, главное - выпьет со мной» , - так решил Макс, через пол часа после пробуждения. Эти планы и сподвигли его запастись дровишками. Как он будет объяснять хозяевам бара свою самодеятельность здесь-он не думал. Вначале он ломал и рубил стулья в зале, потом понял что выгоднее приносить их в каморку, в которой светло от горевшего в буржуйке пламени, и бить их там. Меньше ходок нужно будет делать. Чем и занимался он последующие два часа. Порядком разгорячившись то ли от работы, то ли от «буржуйки», Макс решил что пора уже передохнуть и как следует выпить и закусить. Напившись, он уснул в теплом помещении каморки, проснулся вечером, снова выпил, снова уснул. И так пришло 25е января. В ночь на 25е, он был пьян только первую половину ночи. Потом, каким-то непостижимым образом, ровно в 00-00, он отрезвел совершенно. Проснулся. Огляделся вокруг и хотел, было пойти , выпить, но , тут же, от чего-то, вырубился. Ему снился сон… Глава 2. Дневник подопытной №63479110 Алисы Ковальчук. Сегодня второе февраля. В нашей компании прибыло. Оказывается что есть множество стеклянных перегородок в этом помещении. За каждой из них-палата. Они не подсвечены светом и зашторены специальными маскирующими шторами с внутренней стороны. Только если открыть шторы и включить внутри свет, становится понятно что существует ещё и ещё перегородки. В каждой палате стоит современная кровать, с наклейкой US AID сбоку, есть множество современного оборудования. И на кроватях, как водится, есть ремни. Утром, после завтрака (кормят отлично. Сегодня была отбивная с салатом из свежих огурцов с капустой) привели какого-то полубомжа и заселили его в палату, граничащую с моей. Видок у него, конечно, тот ещё... Я не знаю как его вообще сюда пустили. С него сняли всю одежду, дали больничную, помыли, но длинные волосы и ногти и одутловатость лица ярко выражали приспешником какого образа жизни является данный экземпляр человека разумного. Разумного ли? Сомнительно. После того, как его завели в палату и уложили на кровать, хотели взять какие-то анализы. Он начал что-то орать (звук ко мне не проникает и я смотрю немое кино) и размахивать руками; медикам пришлось вызвать подкрепление. Прибывшая охрана быстро скрутила Алко-Робинзона и пристегнула его ремнями, позволив специалистам проводить свои манипуляции. Интересный вариант. Неужто и он будет участвовать в соревновании?) Тогда мы, с Тимуром и Сергеем точно победим. Днём этого придурка кормили через трубочку так как он отказался есть нормально и разбил свою тарелку, со вкуснющей солянкой, об дверь. На их месте, я бы тоже не придавала ему сидячее положение. Но они не сразу это поняли и, видимо, хотели по-хорошему. После же инцидента с обедом, его уложили и зафиксировали. Затем принесли специальный прибор и всунули трубку в рот, подобную трубку всунули и кое-куда ещё. Фу. Ну хватит о нем. Я хотела бы описать как выглядит внутреннее убранство Кремля, расписать какая здесь роскошная отделка, мебель, лестницы и балясины, потолки и балюстрады, люстры и гипсовая лепнина; хотела бы , - мало ли когда и кем будет прочитан мой дневник , - но не могу. Когда нас приняли эти «оранжевые», нам завязали глаза. Я так поняла это служба наружной охраны и там реальные отморозки. Они не церемонились с нами, им было всё равно на то, в каком состоянии мы прибудем в место нашего обитания. Главное было доставить нас живыми. Таким людям нужно давать чёткие инструкции, в которых всё учтено. Всё, до мелочей. Иначе начинаются тычки, пинки, оплеухи, если замешкал. Им всё равно что у тебя завязаны глаза наглухо и ты идёшь по незнакомому месту. По их мнению ты идёшь слишком медленно и тебе нужно наподдать. Хотя спешить, если и есть куда, то явно не этим дубинам стоеросовым (выражение моего отца…жаль его нет со мной =( Папа, где бы ты ни был- я надеюсь что у тебя всё хорошо!) По моим ощущениям мы поднимались по трём разным лестницам , насчитывающим около 50-60 ступеней каждая. Если бы я знала что-то о том, что попаду в Кремль, я бы изучила его план досконально, в прошлой жизни, и знала бы где нахожусь. Хотя, не исключено что в официальных источниках об этом месте не сообщается. Всё наше передвижение, как я уже сказала, сопровождалось постоянными тычками в спину и насмешливыми приказаниями ступать быстрее. Сергей, вначале, начал что-то говорить в ответ, но получил куда-то больно, судя по его «оху» и замолчал, как и мы с Тимуром. В итоге нас привели в палаты и ничего, кроме них, я пока не видела. Но был небольшой промежуточный этап, перед палатами. Тимур держится молодцом, много улыбается и пишет в своей тетради. Как ни странно, у него не только не отобрали её, но разрешили взять с собой и «благословили» писать в ней. Это происходило в тот же момент, когда мне выдали мою тетрадь и карандаш. Сергей отказался взять тетрадь, «охнул» снова, затем взял. Мы не видели с кем мы общались на этом промежуточном этапе, до палат, но голоса двух общающихся с нами людей, были вежливы, хотя и говорили по-военному кратко и строго. Один был пожилой, судя по голосу, второй - наоборот, молодой. Ниже приведу их с нами беседу. -Значит это они и есть? Я думал они постарше будут, а Ведец помоложе…хмм…ну, да вам виднее. Здравствуйте, молодые, и не очень, люди. Вы попали в Кремль для того, чтобы представлять свою Родину…кхм…свою землю на международном Испытании Выживших, которое будет проведено семнадцатого марта, сего 14го года. Вы удостоены величайшей чести показать свои способности и умения в состязании с другими нациями. Но, для начала, вам нужно пройти отбор среди наших людей. Всего вас будет девять человек. У вас будет одиннадцать испытаний. Из всего количества останется только трое, они же и отправятся далее, в место, где раньше была Швейцария, для прохождения того, зачем вас оставили в живых. Вопросы есть? Вопросов нет. Товарищ…кхм…господин капитан, я ничего не упустил? -Господин генерал-полковник, всё сказали правильно. Добавлю лишь что у испытуемых есть время на подготовку. Первую неделю вы будете проходить всяческие тесты, которые подскажут нашим специалистам что нужно подправить в ваших организмах, дабы вы могли выступить в полную мощь своих духа и тела, затем четыре дня будет на то, чтобы эти поправки внести, следующую неделю вы будете тренироваться и готовиться к тестам. Затем начнётся соревнование- оно продлится с 18го до 23го февраля включительно. Те, кто пройдёт все 11 испытаний, будут на специальных средствах, доставлены в подготовительный лагерь, на территории бывшей Европы. Тамошние смотрители проинструктируют о дальнейшем победителей. Есть вопросы? Каждый может задать по одному. Не затягивайте! -В чём заключается суть соревнования, к чему нас будут готовить и к чему нам готовиться самим…чего ожидать то вообще?! - задал Тимур сразу несколько вопросов в одном. -Суть соревнования, конечно же, заключается в том, чтобы в нём одержать победу, молодой человек , - ответил Тимуру старческий голос. -В дальнейшем я бы порекомендовал думать над своими вопросами и задавать их немного более обдуманно. Хе-хе , - засмеялся молодой голос. -Повторюсь: ответ будет дан лишь на один, и не более, вопрос. -Кто на самом деле всё это устроил? – спросил Сергей. -Хмм, смотри, капитан, а Ведец ведь не дурак…ты был прав. В принципе, я и не сомневался в вас…я знал что вы зададите этот вопрос, Сергей Пургин. Даю вам слово чести офицера, что сам не знаю ответа на этот вопрос. Уж поверьте, я поставил сам себе задачу : отвечать на все вопросы честно. А задачи я привык выполнять. -Меня вон «Майором» величают, так что я тоже могу слово офицера давать? Как я могу вам верить, если даже не вижу вас. Быть может вы уборщик зде… - Сергей не успел договорить и снова послышался «оох» с его стороны и звук падающего на пол тела. -Ну что вы, что вы творите?! Капитан! Поясните этим идиотам кто перед ними! -Господа охранники, выйти из помещения! Сегодня же вечером я вас жду на абв-вахте. Будет беседа. Очень серьёзная беседа! - грозно но быстро и чётко проговорил молодой голос. -Помогите ему подняться, капитан. Я не понимаю, вы вообще объясняли этим болванам их обязанности? Или они настолько тупы что и Президента, – царство небесное ,- не говоря уже о множественных его актёрах , избивали бы? Где вы их набрали? – всё негодовал старческий голос. В это время послышалось какое-то движение и «Майора», судя по всему, подняли на ноги. -Не болят почки, Сергей? Они вам ничего не отбили?,-спросил молодой голос совсем рядом со мной. -Всё нормально. Жить буду. В армии и не так получал. Но там хотя бы было за что… -Извините, извините, Ведец, кхм… Сергей Александрович, просто накладки случаются даже в нашем ведомстве. Люди не совсем свою работу выполняют, но, как им кажется, именно в таком подходе заключается добросовестность выполнения их долга… -Мне кажется или в вашем ведомстве они случаются чаще, чем в других? - съязвил Сергей, но молодой голос быстро перебил его, не давая развитие конфликту: -Итак, Алиса Николаевна, ваш вопрос. Пора заканчивать затянувшуюся процедуру знакомства. -Что будет с победителями международного соревнования? – сказала я. Судя по затянувшейся паузе, здесь какие-то данные у старика имелись и он обдумывал как бы увильнуть, чтобы и правду сказать и не выдать слишком много информации. -Понимаете ли, девушка, Ваш вопрос, конечно, немного выходит за рамки моей компетенции… тем не менее, я обещал говорить правду…кхм… в общем то : победители получат в своё распоряжение Землю. * * * Макс. Во сне к Масяне пришёл Петрович. * * * Дело было на объекте. Строительство было в самом разгаре: строили трёхэтажный дом местному владельцу сети магазинов. Масяне вчера исполнилось 19 лет, а его дочери один год. И похмелье терзало его всю первую половину дня. В 18 он женился из-за её рождения. Если бы Настя не была его соседкой и рядовой некрасивой выпивохой, навряд ли бы у него а) с ней что-то вышло, б) он на ней женился. в) он бы переехал от родителей в город. Напившись, у них произошёл известный акт, а когда Настя-дурнушка, как её называли знакомые, поняла что она беременна и поняла от кого, так как Макс был первым и единственным её мужчиной, то решила оставить ребёнка и не делать аборт. На то было две причины: она хотела выйти замуж за Макса, она хотела переехать из своей вонючей квартиры. Вторая проистекала из первой. С самого детства она знала что у Макса есть квартира аж в Самаре, которую сдают его родители и не пускают в неё даже его, хотя он работает в городе. Хитрый план заключался в том, что нужно «развести» родителей Максима на эту квартиру, дабы переехать в город. «А ребёнок? С ним что-то придумается. Вон, в войну рожали и нормально!» - говорила сама себе не особо умная Анастасия. Их совместная жизнь сразу же пошла по писаным правилам всех алкоголиков: они беспробудно пили, находясь в трезвом состоянии только во время редких приездов её или его матерей. Ребёнок был предоставлен сам себе. Девочка могла находиться по целому дню в грязном подгузнике и никому не было до того дела. В те же времена, когда с деньгами была напряжёнка и «молодожены» не пили алкоголь, они постоянно ссорились, пытаясь доказать друг-другу кто их них тупее, не стесняясь, при этом в выражениях и криках. Так и шли годы: Максим уходил на новую работу- на стройку, куда он пошёл подсобником, Настя сидела с ребёнком и бутылкой пива, дожидаясь своего суженого и беспрестанно общаясь с подружками по телефону, оплачивая счёт за который, Максим изрядно её материл. Несмотря ни на что, Макс хвастал перед своими коллегами-подсобниками, достижениями, которые у него имелись: жена и ребёнок в 18 лет. Он с укором говорил таким же неумным (ввиду своего возраста), как он (ввиду своей природы), пацанам, младше его на пять-шесть лет и подрабатывающих на стойке во время каникул, о том, что нужно задумываться не только о «гульках» а и о семье, что нужно искать себе жену уже в их возрасте, что раньше вон и в 12 лет гуляли свадьбы (Это Ильхам ему рассказывал, услышанные им где-то и приукрашенные изрядно, истории о таких браках) и проч. и проч. В общем то всячески обучал жизни, смеющуюся с него, когда он не видит, молодёжь. Если бы ребята знали его истинное «Я», они бы смеялись ему в лицо, а так, побаивались. Всё же «старшак»! На новой работе он не показывал каких-то выдающихся достижений. Работал достаточно посредственно, выкуривал по полторы-две пачки дешёвых сигарет, то есть сиживал и «бил байдыки» довольно часто в течении дня. Так или иначе, а способность к стройке у него была получше, чем к слесарному делу. И, через некоторое время, его сделали аж бригадиром подсобников, чем он гордился и неустанно рассказывал всем, кто его знает и не знает, особенно будучи в пьяном виде, что он БРИГАДИР! В тот день ничего не предвещало беды и всё шло как обычно: Макс слонялся по объекту туда-сюда, разговаривал о том, о сём с такими же, как он, высокоразвитыми мужичками, которые не смотрели на него свысока, отнюдь , - они видели в нём свою замену. Что, отчасти, и было правдой. Он шёл по их стопам: ранние семьи, алкогольный дурман пол жизни, посредственное отношение к работе – всё эти «достижения» были и у Масяни. Когда он стал бригадиром подсобников, в его обязанности входило и давать им наряды и проверять их выполнение, поэтому теперь он вполне легально тынялся туда-сюда и никто ему ничего не говорил. Если бы не Петрович. Этот пристал к нему и не отставал. Это был молодой человек, 25ти лет, только недавно окончивший институт. Рост его был примерно 190 см, волосы черные, худощавый, но не сухой. Устроился в эту строительную организацию мастером объекта и через год был уже начальником участка. То ли способности его были так хороши, то ли знакомые – об этом история умалчивает. Но не умалчивает она о полномочиях и всё растущих аппетитах Петровича. Когда он пришёл в эту фирму, в неё же пришёл и Масяня. Они не знали ничего друг о друге, естественно. Встретились они первый раз когда шёл ремонт какого-то общежития и Андрюха тогда очень понравился Максу. Он поведал Масяне что сам работал подсобником на каникулах и знает какая это сложная работа и всё в таком духе. Петрович, по неопытности своей, хотел войти в доверие ко всем рабочим, чтобы они его беспрекословно слушались и доверяли ему. Конечно, у него ничего не вышло с такими благочестивыми намерениями. Зато через год, когда он уже был начальник участка, у него был громадный опыт в общении с этими. Так он пренебрежительно теперь называл почти всех рабочих. Почти всех. Не называл он так настоящих специалистов своего дела, коим хотел и становился, в своей сфере, и сам. Очередной раз встретившись с Масяней и хорошенько его обругав, Андрей Петрович (теперь «Андрюхой» его называли только те, кто хотел уволиться) пошёл в «кайбаш» , проверять документы, чтобы понять правильно ли на практике выполняется заливка перекрытий. Через некоторое время он вышел оттуда, заметив в окошко что Макс опять слоняется без дела, и направил Максима принимать бетон с мужиками: -Это последнее предупреждение! Ещё раз увижу тебя без дела, я уже говорил, уволю! Уволю без зарплаты. ТЫ понял меня, идиот?! Марш за ведрами. Миксер подъехал! Макс ринулся к завхозу за вёдрами и через две минуты уже стоял у корыта, с мужиками, требуя себе самую тяжёлую работу: насыпать бетон в вёдра лопатой. Дело всё в том, что бетон, при наличии должного количества людей, принимают так: бетоносмеситель подъезжает максимально близко к строящемуся зданию, рядом с которым стоит большое корыто, обычно на несколько кубических метров бетона, он вываливает туда бетон, несколько человек, обступив корыто, насыпают смесь лопатами в вёдра, другие же люди, стоя в «цепочке», - то есть друг возле друга так, чтобы левая рука одного дотянулась до правой руки другого - , и передают друг другу полные бетона вёдра. В таком же порядке пустые вёдра возвращаются назад, для заполнения их бетоном. Делается это для того, чтобы сэкономить на, внесённом в смету, бетононасосе, который обходится гораздо дороже оплаты работы подсобников и бетонщиков. Последних вынуждают принимать бетон так только если они низкой квалификации. Нормальные бетонщики не берутся за такую работу. И вот представьте теперь 20-30 ведер, которые нужно очень быстро и постоянно наполнять бетоном. Представьте усталость человека, который насыпает их. Она не сравнима с лёгкостью, которую испытывают люди, находящиеся в цепочке или вибрирующие бетон. Максу дали добро на эту позицию. Ещё бы. Всё было бы нормально. Всё почти у него получилось. Руки были изодраны в кровь, он вспотел, как боксер после 8 раундов, он весь был вымазан бетоном, ему казалось что руки его оттянулись как у орангутана, до ног… всё равно всё было бы нормально… если бы не «рванула» опалубка и 9 кубометров бетона не вылились бы прямо в раскисшую глину… /// Опалубка – это по сути форма, для заливки в неё бетонной смеси для получения конструкций любого типа; как дети лепят пасочки из песка, придавая им причудливые формы: черепашек, слонят, собачек, машинок и проч. ; насыпая упомянутый песок в свои пластиковые формочки, а затем, постукивая, прижав форму к какой-либо горизонтальной поверхности, поднимают её; так и строители-бетонщики могут сделать любую, указанную в чертеже форму из досок или фанеры, для заливки в неё бетонной смеси, после затвердевания которой, опалубка аккуратно разбирается а бетон остается на многие десятилетия, иногда и века. «Рванула» опалубка- это когда фанерные опалубочные щиты или доски, из которых сделали опалубку закреплены между собой и расперты недостаточно добросовестно. Такое может произойти, что очевидно, только у нерадивых строителей, коих полон рынок труда. Они есть и у больших строительных фирм, из них есть бригады, работающие на посредника-прослойку, так же, такие есть и одиночки, работающие «на себя», делающие себе и всем строителям имя «рукожопы». /// Пилин Андрей Петрович, после того , как отправил Макса заниматься бетоном с самыми неумелыми бетонщиками из всех, которых он встречал, занялся проверкой проектной документации. Через 15 минут, после прихода «миксера», ему сообщили что приехал директор фирмы – Шмальский Юрий Иванович, вместе с заказчиком дома. Петрович знал уже каким образом нужно поступать в таком случае и, не засиживаясь, кинув прежнее занятие, поспешил встречать гостей. Погода была достаточно противная: лил дождь и размокшие подходные к дому пути были хороши только для того чтобы испачкать дорогие туфли и низ, а при не осторожной ходьбе, и середину дорогих брюк. Исходя из итого, Андрей Петрович отправился встречать «гостей» к тому месту, где еще был асфальт и остановились их внедорожники. Всего было четыре машины: впереди был «рэнж ровер» охраны Соболева (заказчика), второй был его «Ягуар», следом было второе звено охраны на «Лэнд Крузере» и четвёртой стояла машина директора Шмальского – шестисотый «Мерс». * * * Соболев Игорь Астафьевич был представителем типичных братков из девяностых, пробивших себе путь наверх при помощи оружия и наркотиков. На данный момент он был депутатом самарского областного совета и владельцем сети продуктовых магазинов в Самаре. Так же у него был цех по ремонту кузовов авто и он поставлял, при помощи хитрых схем, некоторые запчасти на известный завод в Тольятти. Рост его был 173, ему было 53 года, чего нельзя было сказать, глядя на его внешний вид. Выглядел он старше лет на 15, благодаря образу жизни, который изволил вести большую её часть. Темноволосый, с мутным взглядом, постоянно находящимся, как бы, в задумчивости, а на самом деле просто пытающемся извлечь мысли из того мусора, что находился чуть выше местонахождения глаз. Нос у него был средней длины, остро «заточенный». Одет он был в дорогой костюм «Армани», в руках держал барсетку, столь любимую его братией в те годы. Разговаривал в непривычном обществе хотя и не «по понятиям», но некоторые словечки-фразки тюремного происхождения, всё же, изволили вылетать из его благородного рта. Начинал он, как водится, воровством шапок и дублёнок на самарском вокзале, затем стал напёрсточником (его повысил местный «Смотрящий») В начале своей «карьеры» он был изворотлив и достаточно гадок по отношению ко всем, кроме вышестоящих его людей. Слова «честь» , «совесть», «благородство» и подобные им он не то чтобы не знал. Он не переносил поступки, которые характеризуют эти слова. Для него было нормальным явлением в пьяном виде сесть на самолёт и полететь куда-нибудь в Москву, а оттуда-в Сочи, чтобы в первом городе поиграть в казино в карты и выпить рома, во втором- в рулетку и выпить шампанского. Этому он научился у своего друга Круглого. Только тот проигрывал миллионы, а Соболев был более осторожен и играл только ради того, чтобы щеголять своей возможностью это делать и ради того, чтобы выпивать алкоголь и заводить всё новые и новые «романтические» связи, вдали от надоевшей, двадцатичетырёхлетней жены. После одного из таких своих путешествий, от Новосибирских «решал», он сейчас и вернулся. Неделя для него прошла тяжело. Пришлось даже употреблять «порошок», чтобы не обидеть ребят. Сначала, после приезда, он, как это заведено у корешей, встретился с Круглым, в ресторане. Поутру же, после встречи, у него раскалывалась голова и чувство что его обманывают не покидало его. Поэтому он был немного не в духе, впрочем как и всегда. Юрий же Иванович был человек пылкий, суетящийся и не терпящий трат лишних минут жизни. Конечно, если рядом с ним не стояла «шишка» вроде Соболева. Он выкуривал по три пачки крепких сигарет и постоянно ходил из стороны в сторону, находясь на объекте, без устали раздавая указания и кого-то к чему-то призывая. Он начинал свой путь с прораба, показывал себя хорошо с профессиональной точки зрения и в скором времени, не без помощи знакомых в стройтресте, стал начальником участка. Тут то Юрий Иванович понял объёмы, на которых можно действительно что-то поиметь. Тем более время было неспокойное и нужна была «подушка», при помощи которой можно быть уверенным в завтрашнем дне. Подворовывая то на объеме то на качестве бетона, приписывая то площадь выполненных работ, то сами работы и при помощи подобных манипуляций, Шмальский сколотил себе достаточно неплохой капитал и, по совету знакомого сметчика и при его всяческом содействии ,- в том числе оформлении документов на него ввиду его профильного образования , - Юрий Иванович открыл строительное дело. В большинстве своём набрал он в фирму людей с прошлого своего места работы, переманив их большими зарплатами. Недостаток в штате сотрудников был пополнен алкоголиками и другими несостоятельными личностями. Нынешний объект был для Шмальского феноменальным. Во-первых сама сумма заказа была умопомрачительная, по сравнению с предыдущими заказами; во-вторых, после двух месяцев честных отчётов, смет и бухгалтерского учёта и проверок со стороны Соболева, Юрий Иванович понял что можно уже начинать внедрять свои схемы и схемки, что проверять его так тщательно уже не будут, так как удостоверились достаточно в его честности. Впрочем, ещё изначально свежеиспечённого директора строительного бизнеса, Игорю Астафьевичу посоветовал один его друг и подельник по «делам» - Круглый. Ему понравился подход Юрия Ивановича и его честность. Честность оного была обусловлена тем, что он смекнул сразу кто перед ним и что не стоит в этот раз быть «рвачём». Стоит поработать прозрачно, без обмана; тем более что объём не велик: нужно было укладывать природный камень на цоколь двухэтажного дома матери Круглого, который тот недавно, с горем пополам достроил. Не сам, конечно а с привлечением трёх, поочерёдно, строительных компаний. Каждая из которых была уличена им в обманах и инсинуациях. Но, как говориться, сколько не лови за руку изощрённого вора, он найдёт ещё и ещё способы снова украсть. Именно увидев опыт Круглого в строительных нюансах, Юрий Иванович и решил быть с ним честным. Таким образом он заработал себе Имя, в определённых кругах и дополнительно, плюсом к смете тысячу долларов. На конверте с ней была надпись: «За честность», словно это была медаль. По назиданию Круглого же, сейчас прибыл Игорь Астафьевич к себе, в будущий дом. Собственно он и строительство его начал по тому же поводу. Когда у людей много лишних денежных средств, падающих им «с неба», они не зная куда их пристроить, начинают строить дома, покупать целый автопарк, вертолёт, катер и прочие золотые унитазы… Соболев ещё не дорос до такого уровня, но очень мечтал и решить начал с малого- с постройки дома. Жил же он на данном этапе своего жизненного пути в отеле, снимая президентские апартаменты. Отель, к слову, был приватизирован его другом Круглым в то ещё время, когда можно было это сделать за условные пять тысяч долларов и дорогой коньяк, с хорошей закуской. -Ты смотришь там за ними, не, Лупатый?- сказал Круглый Игорю Астафьевичу, сидя за столиком в дорогом ресторане, в центре города. -А? За кем? Ты о чём, Круглый? - недоумевая проговорил пьяный Лупатый. -За «стройбанами» своими. О ком же я ещё могу сейчас говорить. Вопросы мы уже решили. Остались вопросики. Ты давай, трезвей, дружище. Что-то совсем сдал. - Круглый пил алкоголь наравне с Соболевым, но был трезв, «как стекло». Видимо, потому что был в хорошей физической форме и постоянно её поддерживал. -Ты же сказал они честные и всё такое. Хе-хе. Я проверял этого твоего. Как его там. Женю, Диму…Юру, что ль? - напрягая все свои возможности вспомнил Астафьевич. -Да, Юрка честный мужик. Тут сто процентов. Уж поверь, я знаю «стройбанов» как облупленных. Пока матери дом строил, вывез в посадки, с пацанами, человек тридцать, точно. Но ты пойми что всегда нужен контроль. Каким бы он ни был честным, а искушение имеет место быть даже в самом неожиданном месте, - задумчиво сказал Круглый, вспомнив самого себя в юном возрасте, когда он занимался боксом и был честнейшим человеком…пока не познакомился с Игнатом Ипполитовичем, своим будущим боссом… -Хмм. Я его проверял, как бы. Приезжал внезапно на стройку, брал независимых экспертов, да и мой бухгалтер требовал отчёты с него. Всё было оформлено в лучшем виде. И объект и отчёты. Не доколупаться, в общем! -Мой совет: сегодня Юрке не звони, а завтра, когда будешь уже ехать к себе на строящийся дом, скажи что хочешь съездить туда и чтобы он, Юрка, был там же через 10 минут, ну или сколько тебе там останется для того, чтобы доехать. Я знаю, он такой, что «долетит» куда нужна за любое время, где бы он не находился. Вот и проконтролируешь внезапно и увидишь пьяниц и прочий контингент… -Хе-хе. Это ты интересно придумал, Круглый. Толково. Так и сделаю. Ну, бывай. Поеду. * * * Издали увидав Петровича, разговаривающие возле машин, - будущий хозяин дома и нынешний хозяин объекта, - обратили, мимолётно, на него внимание. Охране же было не до мимолётности. Хотя они уже могли и знать Петровича, всё равно загородили ему дорогу собой и с воинственным видом отказывались его пропускать мимо себя, к своему шефу. Шеф, через пять минут увидев эту сцену, сказал : -Ребят, пустите человечка. Пусть идёт. Что вы в самом деле, в натуре. Пилина пустили и он, подойдя, поприветствовал «гостей». -Добрый день, уважаемый Игорь Астафьевич, добрый день, уважаемый Юрий Иванович! -Привет, привет! -И тебе не хворать. Ну… как оно, кхм…Антон? Нормально делаете, не халтурите? Недавно мне Круглый, во время нашего отдыха…хе-хе…рассказал как сейчас строители халтурят. Я немного охренел и решил навести справки на вашу фирмачку…хе-хе…не смотря на солидный опыт и хорошую репутацию, всё же решил проверить и своими глазами, так сказать. Доверяй но проверяй, да, Юра? Хе-хе… -Игорь Астафьевич, работы выполняются в соответствии с графиком и проектом. Никаких нарушений технологий и существующих норм нет. Сейчас выполняем заливку бетоном пояса верхней части кладки стен гаража. Отгружается первый одиннадцатикубовый бетоносмеситель. Затем приедет ещё один.- отрапортовал Андрей Петрович. Он приврал немного: и технология нарушалась, но допустимо; и в сроки они не успевали, но не критично; и миксера второго быть не должно было, точнее он был бы, но потом, по бумагам. -Слушай, не грузи, Антон. Нормально мне скажи: алкаши, халтурщики и прочие идиоты все уволены? Нормально работу делают люди? -Игорь Астафьевич, нашего прораба зовут Андрей…извините, – тихо сказал Шмальский. На что Соболев только мимолётно глянул на него своим мутным взглядом. -Игорь Астафьевич, работы выполняют только специалисты высшей квалификации. Никаких недопустимых элементов на стройке нет! -Хорошо, хорошо, Антон. Молодец. Закончите на «отлично» мне дом – я поговорю с твоим директором, чтобы дал тебе премию хе-хе-хе ,- хрипло рассмеявшись, этот достаточно отталкивающий, во всех отношениях, тип, хотел, было, давать команду своим охранникам усаживаться по машинам и, присев к своему водителю, в свою машину сам ехать, но произошло вышеописанное событие с самопроизвольным демонтажом опалубочных конструкций, сопровождаемое громким треском ломающихся фанерных листов, криком рабочих, упавших с «пояса» и стоявших сверху и отчётливой тишиной среди стоявших в дорогих, и не очень, костюмах, людей. -Интересный поворот событий, а ? Юра что скажешь? Антон? Впрочем. Эй, вы! Грузите их! Охранники у Соболева были отобраны и прошли с ним многое поэтому поняли его с полуслова и побежали выполнять приказ. Юрий Иванович не успел даже придумать что сказать в ответ Соболеву, как получил сильный удар в живот. Андрея Петровича и Юрия Ивановича усадили в авто, припугнули пистолетами и вывезли в ближайшую посадку. Выгрузив строителей из авто, Соболев сказал своим мордоворотам расстрелять их. Но через минуту, когда раздались щелчки незаряженных пистолетов, стала ясно что это такой урок для Пилина и Шмальского. Далее обделавшиеся воротилы строительного бизнеса были усажены в машину охраны и после приезда назад, к дому Игоря Астафьевича, были выкинуты наружу, со словами: -И оставшийся бетон идите выгребать вместе со своими непутёвыми рабочими. Выгонять я вас не буду. Пока. Но смета отныне скостилась на 50%. Я надеюсь, я ясно выражаюсь?! Марш работать! – сказав это владелец дома, со своей охраной уехали, а нерадивым «строительным магнатам» ничего не оставалось, как влезть в яму и грести лопатами бетон. Петрович рвал и метал после того как с бетоном было покончено и Макс попал под горячую руку. На Масяню Петрович сорвался больше, чем на остальных и обвинил его в том что случилось. Хотя Макс и не был к этому причастен, но разбираться никто не стал и Юрий Иванович приказал уволить его, наряду с наделавшими брака бетонщиками и не платить зарплату за отработанные дни, но уволить лишь после того, как они вёдрами вычерпают всю переполненную выгребную яму под «сельским туалетом», находящемся на объекте. После такого труднейшего трудового дня, Максу пришло в голову лишь пойти в знакомый пив бар и напиться на оставшиеся деньги, нужные для покупки продуктов на время до зарплаты, но его не пустили туда из-за запаха, от него исходившего… Потом были другие стройки и иные низкооплачиваемые работы, не требующие особой квалификации. Но эту, первую стройку и Петровича, Макс Орлов запомнил на всю жизнь. Петрович стал для него вторым отцом по уровню страха перед ним. * * * Во сне Петрович превратился в какого-то гигантского злого робота, который приказывал Масяне разными голосами: от визжащего, тонкого фальцета, до громогласного баритона-, вылазить из берлоги и отправляться в путь, в Москву. -Опасности уже нет, червяк. Тебе нужно поднять свои кости, собраться с мыслями, если таковые у тебя имеются, и двигаться в путь. Очень важные люди ждут тебя в Кремле. Ты уже очень сильно задержался и можешь быть изгнан из этой планеты, если не пойдёшь СЕЙЧАС ЖЕ! - заорал в конце робот-Петрович. То ли в этом сне смешались самые жуткие опасения Масяни и его страхи, то ли Петрович принял столь причудливую форму для того, чтобы придать себе значения-Макс не знал. Но сон настолько его отрезвил что, когда он проснулся, слова «СЕЙЧАС ЖЕ!» звучали эхом у него в голове. На скорую руку Макс приготовил себе несколько бутербродов с уже попахивающим сыром и, запивая оставшимся пивом, съел их. Отправляясь в путь Масяня не знал куда пойдёт, как доберётся до Москвы, что будет есть, пить, где спать, но всё это не пугало его. Честно говоря он просто не задумывался об этом-поэтому это не могло его пугать. Глава 3. Дневник Тимура Назаренко, подопытного №26848182 05.02.2014 Сегодня привели и поселили в соседнюю со мной комнату какого-то мужика, с длинными волосами и мужественным лицом. Он высокого роста- наверное, 195 см. Одет он, как и все мы, в больничную белоснежную х/б одежду, но мне он представляется в голубых джинсах и куртке «Columbia» с капюшоном на меху. В руках у него, кроме сумки с пожитками- чёрный гитарный кейс с надписью «Fender». После того, как нам сказали что будет девять человек, каждый день я ожидал каких-то новичков в нашем обществе. Жаль что нам нельзя общаться из-за толстых стёкол-перегородок между нами, а врачи или кто они там есть, не особо общительные люди. Мужик этот, войдя в палату, осмотрелся и , увидев нас, махнул и улыбнулся. На вид он был достаточно добродушный и не вызывал чувства опасения, не представляя никакой угрозы. Хотя, порой, первичное мнение является самым ошибочным и на него нельзя полагаться. Ведь незнакомый человек, попадая в какое-либо общество, - большое или маленькое, - не проявляет себя в полной мере, отнюдь. Наоборот : он пытается показать себя с лучшей стороны, чтобы о нём было лучшее же мнение. Так поступают и вновь познакомившиеся молодые (и не только) люди, пытаясь создать союз женщины и мужчины. И это является роковой ошибкой. Ведь когда эти люди начинают жить вместе, строить совместные планы и проч., каждый из них понимает что вторая его половина не является тем, кем себя представила во время знакомства и «конфетно-букетного», предсвадебного периода. Начинаются разногласия, вражда, подколы и злые шутки, обиды и слёзы и, в конце концов, если люди слабы характерами, они расходятся. Хиппану – так я прозвал волосатого мужика, - тоже, как и всем нам, выдали ручку и тетрадь. Он взял их в руку и что-то начал писать. Через минуту он подошёл к стеклу и показал мне первый лист тетради, на котором была надпись : «Привет! Меня зовут Олег, я из Питера. Мне рассказали об испытании и всё такое. Вам тоже? Как вас зовут? Надеюсь, у вас всё хорошо. Мир!» Гениально! Как мы сами раньше не догадались так же поступить. Я взял свою тетрадь, открыл её в самом конце и написал: «Добрый день. Меня зовут Тимур. Да, нам тоже всё рассказали два человека, которых никто из нас не видел, в каком-то кабинете. У нас всё нормально настолько, насколько это возможно в данной ситуации. Спасибо за идею с общением при помощи надписей. Мы сами как-то не догадались =)». Прочитав моё послание, «Хиппан» сел писать ответ. Мы с ним пообщались таким образом некоторое время, обсудив банальные темы: чем здесь кормят, как относятся, что делают эти чуваки в скафандрах и т.п., а затем я спросил чем он занимался в прежней жизни и что лежит у него в кейсе. Олег сел писать что-то и писал до того момента пока не принесли обед. Я же в это время в своей тетради написал всё, что знаю про нового выжившего и показал Сергею. Он, повторив мой финт, проделал тоже для рассказа Алисе. У принесших еду «Хиппан» что-то спрашивал и, как мне показалось, не хотел отпускать их, но на все его запросы, ему дали какой-то короткий ответ и вышли, закрыв дверь. Все мы поели суп с фунчёзой и куриными потрошками, винегрет и по маленькому кусочку горького шоколада и, удовлетворённые, сели на свои кровати. Тут Олег подошёл к перегородке между мной и им и поманил меня рукой к ней. Он показал несколько исписанных мелким калиграфическим почерком листов в тетради и, перелистнув на самое начало, прислонил её к стеклу. Ниже приведу всё, что прочитал в его тетради. Олег. Поступив в институт, Олег тут же организовал группу. Он ходил в универ не учиться, а играть блюз. Дома он постоянно занимался, снимая на слух соло лучших блюзменов: Стиви Рэя, Бадди Гая, Альберта и Фредди Кингов, Бадди Виттингтона, Джона Мэйола и других. Его занятия с гитарой были настолько педантичны что он мог просидеть с ней 8, а иногда и 12 часов к ряду. Время это было пост советское : в стране был настоящий хаос. Каждый пытался утащить к себе в логово кусочек былого производственного потенциала: кто-то пёр станки, кто-то ложки-поварёжки, кто-то воровал колбасу, кто-то целые заводы и нефтедобывающие предприятия…а Олег играл на своём Telecaster, - точнее подделке под оной, - и его не трогали все эти мелочи. В группе он был основной мыслитель, основной исполнитель и все песни писались им. Партии бас-гитары, соло-гитары, ритм-гитары-всё это было на нём. Барабанщику он рассказывал «на пальцах» как сыграть в той или иной вещи и «гонял» его до посинения, пока тот не научился как надо играть свои партии. В институте у группы был грандиозный успех. Несмотря на то, что в то время блюз не был особо популярен, но качество исполняемого материала завораживало даже слушателей техно, попсы и прочей низкопробной «музыки». В один из обычных, ничем не отличающихся от предыдущих, дней к бэнду Олега на выступление зашёл ректор, со своим товарищем, любителем блюза. Не глядя на то, что это был человек в возрасте 50+ лет, он был одет в джинсы и чёрную кожаную куртку, носил достаточно длинные, с сединой, волосы. Глаза его лучились умом и добротой. Ректор же был суховатый человек, в костюме и туфлях, в его взгляде читалось что ему скучно здесь находится и он делает это только ради своего давнего друга. Они оба сначала стояли у входа в актовый зал, но потом друг ректора не выдержал и пошёл ближе к сцене. Товарищ ректора опешил от того как играла группа. После концерта, он подошёл к Олегу и сказал: -Ну вы даёте, ребят. Чьи это инструменталы вы сейчас играли? -Материал весь придуман мной, - скромно сказал Олег. Он думал что ректор будет ругаться за эту музыку и не ожидал похвалы. -Я слышу мотивы и лики многих великих, но у вас есть нечто самобытное и привлекательное, радующее не только слух, но и душу. Как вас зовут, молодой человек? -Олег Шаповалов. -Очень приятно. Меня - Глеб Михайлович Олейник. А как же ваша группа называется? -Ну, рабочее название: “Little Island for your soul”. Да только мы же только в институте и выступаем а здесь нас и без названия все знают… -Хмм…только в институте? С таким уровнем игры… басист немного «лажал», да…ну и ударник, иногда, не те переходы делал, но это поправимо…но вы, Олег…выше всяких похвал. Не хотите сходить в кафе неподалёку. Есть разговор, - видно было что друг ректора над чем то задумался. -Да, можем сходить…только у меня не совсем много денег для кафе… -Это поправимо, мой юный друг. С вашим талантом это очень поправимо. После того как Олег и Глеб Михайлович пришли в кафе Jagger, открытое совсем недавно на Литейном проспекте, Глеб Михайлович сразу же приступил к делу. Вначале он заказал по две чашечки кофе, а потом сказал Олегу что хотел бы заняться записью его музыки и раскруткой его группы для поездок с туром по стране. -У меня есть хороший знакомый в студии звукозаписи, я сегодня же ему позвоню, а завтра постараюсь заехать, переговорить. Мне кажется, нам нужно будет нанять сессионных музыкантов для записи барабанов. Твой ударник совсем никудышний. -Бас, я, в принципе, и сам могу записать. Я часто на нём играю. Попробую, по крайней мере. Всё это как снег на голову. Ну, в смысле…я приятно удивлён и обескуражен вашим предложением… -Значит делаем так: я побеседую со своим знакомым Дмитрием. Если договорюсь с ним на ближайшее время - начнём запись твоего материала. У тебя сколько треков есть готовых, аранжированных? -На данный момент есть тринадцать, но я работаю ещё над одним. -Тринадцать - это более, чем достаточно! А тот, над которым ты работаешь- можем сделать бонус треком на диске. На западе вообще принято делать бонус - треки, как благодарность слушателю за выбор исполнителя. Песня, как бы, не в альбоме, но, тем не менее, в нём есть. Ты, как бы, даришь её слушателю помимо остальных тринадцати за то, что тот купил твой диск. -Окей, конечно. Но мне нужно некоторое время чтобы отточить партии чтобы играть их идеально. У меня есть небольшие огрехи при игре и я не хочу чтобы они были слышны. -Я тебе скажу, как человек, которые слушал великое множество гитаристов и не только гитаристов, что ты играешь практически идеально! Все твои минимальные промахи при сведении и мастеринге уберут на студии. -И всё таки. Практически идеально- это не идеально, - серьёзно сказал Олег. -Ладно, хорошо. Какое время тебе для этого потребуется? - спросил у гитариста его благодетель. -Думаю, за две недели управлюсь. Может быть раньше, но лучше возьму с запасом. -Хорошо. Я пока займусь организационными вопросами и рекламой. Мне кажется что ты должен «выстрелить» не только в нашей стране, но и за её пределами. Слышал о Джо Сатриани? -Хмм…нет, кажется. Это блюзмен? -Ну…если смотреть широко, то все гитаристы-блюзмены. Ха-ха. Я тебе принесу на следующую встречу несколько его альбомов чтобы ты понял какой концепции я хочу придерживаться. Мы не будем ничего у тебя менять. Не смотри на меня так. Я просто хочу чтобы ты понял что кроме блюза есть и нечто иное. -Ну хорошо. Я не против. В принципе, я люблю изучать новое. Послушаю, конечно. А когда мы встретимся? -Напиши тут свой номер телефона, я тебе позвоню. Олег написал на клочке листка номер телефона своей квартиры и, попрощавшись с новым знакомым, пошёл репетировать. Глеб же Михайлович занялся своей деятельностью. Придя домой, он сразу позвонил своему товарищу со студии звукозаписи Дмитрию и договорился с тем что через две недели он приведёт восходящую звезду, «второго Сатриани» и они запишут его дебютный альбом. -Группа называется “Little Island for your soul”. Да нет, нормальное название. Запоминающееся нужно? Да у них музыка такая запоминающаяся что и это название будет отлично подходить. В любом случае, этот малый – гитарист, менять его не хочет. Да, приедем. Какая гитара? Я не спросил. Ну у тебя же «страт» есть и «лес пол» или нету уже? Ну вот! Хорошо, до встречи. Ой, нет, погоди! Дай номер телефона Жени Мальцева. Ну конечно. А почему нет? Да, пишу. Угу. Хорошо, спасибо. Ну, будь здоров. Бывай! Затем загоревшийся идеей записи альбома и концертной деятельности парня, Глеб Михайлович позвонил Жене Мальцеву, у которого были связи в министерстве культуры и через которого можно было договориться о площадках для концертов в разных городах. Глеб Олейник решил сразу брать по-крупному. Никаких баров и т.д. минимум – ДК и актовые залы универов и заводов. Чтобы как можно большее количество людей услышало молодой дарование. Две недели пролетели словно день. За это время Глеб и Олег встречались несколько раз и обсуждали будущую запись и нюансы концертной деятельности. Олегу не верилось что ему так повезло и он постоянно ждал какого-то подвоха от Глеба Олейника. Но подвоха не было. Тот по-честному ему рассказал что будет иметь 50% с концертной деятельности Олега но что он вложит деньги и на запись альбома и на раскрутку его и на рекламу концертов. Олега всё устраивало. Он был счастлив и готов был даже за 10% от прибыли играть. Играть просто ради того чтобы делать это. * * * С самого юного возраста Олег не верил в чудеса. Он верил только в то, что можно достичь результата упорным трудом и стараниями. Когда отец, в 12 лет купил ему его первую акустическую гитару «Трембита», счастью парня не было предела. Он сам, без чьей-либо помощи научился играть на ней. Вначале это были простецкие «дворовые» песни. Высоцкий, Окуджава, БГ, Шевчук, Летов и другие. Затем он послушал западный блюз и понял что это его! Он пытался подражать блюзменам и играть как они. Так, с годами он всё более и более набирался опыта и ликов. Лики – это фразы, которыми разговаривают гитаристы, при помощи своего инструмента. Гитарист, с хорошим «словарным запасом» может сказать многое. Может развить любую тематику, может поспорить с другим гитаристом. Он может описать любое жизненное событие так, как это делает писатель. Только писатель использует слова, а гитарист лики- сочетания нот в определённом ритме, с определёнными паузами. В школе Олег был лучшим гитаристом и играл на всех праздниках в актовом зале. Он набирался теперь и концертного опыта. Вначале он довольно зажато себя вёл. Стеснялся и много играл не на том уровне, на котором мог бы, если бы не стеснение. Но потом, чем дальше, тем у него получалось всё лучше… он становился всё смелее и смелее и стал уже пританцовывать с гитарой, подмигивать публике и т.д. Родители его не особо одобряли его увлечение «всеми этими неграми, американцами», но не настаивали на том, чтобы он играл и слушал что-то другое. Они знали какой он настойчивый и что лучше ему не запрещать - хуже будет. Конечно, и мама и папа Олега хотели чтобы он окончил институт и пошёл работать к ним в НИИ, в котором они трудились уже 22 года. Но видно было что он – «другого поля ягода» и, скорее всего, этой мечте не суждено сбыться. У Олега же была своя мечта: стать известным музыкантом. И сейчас он шёл к ней семимильными шагами всё приближая ту заветную идею, о которой он думал и желал её достижения изо дня в день. * * * В назначенный срок к парадной Олега подкатила белая «Волга» Глеба Михайловича. Глеб аккуратно уложил свою гитару «Dimavery» в форме «телекастер», с желто-белой расцветкой, - а-ля 52й год, - на заднее сиденье а сам сел вперёд. Глеб Олейник протянул ему руку , со словами: -Приветствую великого музыканта на начале его профессионального пути! - видно было что это не шутка, не подкол, что Глеб Олейник вполне серьёзно относится к Олегу «Куперу» и то, что он сказал-это, скорее, подбадривание для Олега, нежели стёб. Они покатили в сторону студии и разговорились: -В общем всё договорено. На запись альбома у тебя есть два месяца, но я думаю ты быстрее управишься. Согласен? Ну вот и отлично. Далее, по прошествии этого периода у нас назначен эфир на «Русском радио Питер». Там сыграешь свой медляк – всем понравится. Потом концерты по стране, но об этом позже. -Да, хорошо. Я всё понял. Как же всё быстро развивается. Это и радует и пугает… -Нечего пугаться. Настройся на запись и играй максимально точно. Кстати, зачем ты взял свою китайскую гитару? Тебе на студии дадут хоть «страт» хоть «лес пол», хоть «джэксон» - всё что душе угодно. -Я привык к ней. Делал её под себя. Менял датчики на родные, с «телека» и всё такое. -Не выдумывай. Посмотрим, в общем. Как родители отнеслись к тому что ты поехал записываться? -Да, в принципе, сильно не удивились. Они же видят как я интенсифицировал занятия; возникли вопросы- я рассказал всё как есть. Отец лишь покачал головой, а мама пожелала удачи. -Понял. Они наверное далеки от музыкального мира? -Да, очень… Они вроде как ботаники или нечто подобное. Всегда что-то исследуют, изучают… Я не особо углублялся в их работу. -Понял. Дальнейшую часть пути ехали в тишине. Каждый думал о своём и не мешал товарищу разговором. По приезду на студию, работа закипела. Вначале, под метроном, Олег записал басовые партии трёх песен на «фендеровском» басе. Потом он попробовал играть и на страте и на гибсоне и на других, рекомендуемых ему, гитарах, но, в итоге, взял свою “Dimavery” и начал записывать гитарные партии. Дело шло как по маслу и записывать получалось большинство с одного-двух дублей. Звукорежиссёр был, мягко говоря, удивлён и хвалил Олега. Так, в рабочей студийной обстановке прошло 11 дней и было записано 13 треков. Бонус-трек, 14й Олег записывал на двенадцатый день и сделал это за четыре часа. Его супер-способность к чистой игре поражала всё большее и большее количество людей, которые заходили в студию во время записи его дебютного альбома, который он назвал «SiD»– «something is dripping», «что-то капает»- если по-русски. Таким образом, благодаря своей отличной подготовке, «Купер» стал известен в широких кругах музыкантов и студийный работников. Плохо о нём отзывались лишь те, кто ему завидывал и не мог достичь его уровня по каким-либо причинам. Потом был эфир на радио, блестящее исполнение песни под свою же минусовку, подготовленную для эфира, в которой не было соло-гитары, затем началась и концертная деятельность. В состав группы всё-таки взяли басиста из института, ударника нашли во время записи в студии, там же был найден и клавишник, у которого был микроавтобус, на коем ребята и отправились в тур. Ими было посещено 33 больших и маленьких города России. Волна популярности захлестнула всех…кроме «Купера». Единственное что он сделал сразу, по получению гонораров – это купил в музыкальном магазине настоящий американский “Telecaster” из-за того что его гитара совсем не подходила для концертной деятельности. После двух-трёх песен она переставала строить и приходилось отдавать её технику за кулисы а инструмент для продолжения концерта брать из публики. Ребятам в зале это нравилось, но Олегу не очень. Он не любил играть на чужом инструменте. Так называемая «звёздная болезнь» не проявляла себя совершенно. Но серьёзным изменением в Олеге было то, что он начал пить крепкий алкоголь после концерта. Ему тяжело было успеть восстановиться после одного концерта, перед другим и он прибегнул к помощи виски, которое якобы снимало усталость, но на самом деле лишь откладывало её в долгий ящик, накапливая там… Через три месяца тура у Олега произошёл срыв и он не смог выйти на сцену. Люди негодовали но им вернули деньги за билеты- поступили максимально честно. Олег попросил отдых у Глеба Олейника, на что тот сказал что это невозможно и нужно еще месяц потерпеть. Он полностью сочувствовал Олегу, но поделать не мог ничего: таков был контракт. После возращения домой через месяц, Олег купил билеты в Сочи и отправился отдыхать. Он был уже известен и его узнавали на улицах. В поезде, так же, его узнала симпатичная девушка по имени Лена. Она была примерно его роста и возраста, у неё были длинные каштановые волосы и большие, красивые зелёные глаза. Она сразу понравилась Олегу, а он – ей. Завязался роман. По стечению обстоятельств у них были билеты в один город, но Лена ехала отдыхать в пансионат. Олег сказал что снимет что-то неподалёку или даже в том же пансионате. Так и сделал. Все 14 дней, проведённых на море, молодые люди наслаждались собой и морем. Их влекло друг к другу как земное притяжение влечёт к горизонтальным поверхностям всё, что не закреплено в воздухе. У Лены отпуск был на 21 день и Олег решил остаться тоже. Всё новые и новые, нравящиеся друг другу, черты характера открывали они; узнавали друг друга всё лучше и лучше. Это был тот идеальный случай, когда ни Олег ни Лена не делали вид что являются кем-то иным, чем они являлись. По приезду в Питер решили объявить родне что будут жениться. Олег на свой гонорар, не без помощи Глеба Олейника, смог купить однокомнатную квартиру на проспекте Ветеранов. Сыграли свадьбу и зажили. Лена не хотела отпускать Олега на концерты самого и начала выполнять роль его менеджера: договаривалась с клубами и другими площадками и назначала концерты. Вся группа видела как они любят друг друга. «Куперу» теперь не нужно было употреблять алкоголь после концерта для восстановления – у него была для этого Ленка… Всё шло настолько отлично, насколько это невозможно представить… И тут произошло несчастье: пьяный водитель сбил Лену, когда она шла на рынок купить картошку, яйца и молоко… Олег ушёл в трёхмесячный запой. Никому не открывал дверь и не отвечал на телефонные звонки. Он пустил в квартиру лишь местных алкашей, которые бегали ему за добавкой и себя не обижали, конечно. По условному стуку он открывал им дверь и продолжал медленно самоубиваться. Глава 2. Дневник подопытной №63479110 Алисы Ковальчук. Сегодня второе февраля. В нашей компании прибыло. Оказывается что есть множество стеклянных перегородок в этом помещении. За каждой из них-палата. Они не подсвечены светом и зашторены специальными маскирующими шторами с внутренней стороны. Только если открыть шторы и включить внутри свет, становится понятно что существует ещё и ещё перегородки. В каждой палате стоит современная кровать, с наклейкой US AID сбоку, есть множество современного оборудования. И на кроватях, как водится, есть ремни. Утром, после завтрака (кормят отлично. Сегодня была отбивная с салатом из свежих огурцов с капустой) привели какого-то полубомжа и заселили его в палату, граничащую с моей. Видок у него, конечно, тот ещё... Я не знаю как его вообще сюда пустили. С него сняли всю одежду, дали больничную, помыли, но длинные волосы и ногти и одутловатость лица ярко выражали приспешником какого образа жизни является данный экземпляр человека разумного. Разумного ли? Сомнительно. После того, как его завели в палату и уложили на кровать, хотели взять какие-то анализы. Он начал что-то орать (звук ко мне не проникает и я смотрю немое кино) и размахивать руками; медикам пришлось вызвать подкрепление. Прибывшая охрана быстро скрутила Алко-Робинзона и пристегнула его ремнями, позволив специалистам проводить свои манипуляции. Интересный вариант. Неужто и он будет участвовать в соревновании?) Тогда мы, с Тимуром и Сергеем точно победим. Днём этого придурка кормили через трубочку так как он отказался есть нормально и разбил свою тарелку, со вкуснющей солянкой, об дверь. На их месте, я бы тоже не придавала ему сидячее положение. Но они не сразу это поняли и, видимо, хотели по-хорошему. После же инцидента с обедом, его уложили и зафиксировали. Затем принесли специальный прибор и всунули трубку в рот, подобную трубку всунули и кое-куда ещё. Фу. Ну хватит о нем. Я хотела бы описать как выглядит внутреннее убранство Кремля, расписать какая здесь роскошная отделка, мебель, лестницы и балясины, потолки и балюстрады, люстры и гипсовая лепнина; хотела бы , - мало ли когда и кем будет прочитан мой дневник , - но не могу. Когда нас приняли эти «оранжевые», нам завязали глаза. Я так поняла это служба наружной охраны и там реальные отморозки. Они не церемонились с нами, им было всё равно на то, в каком состоянии мы прибудем в место нашего обитания. Главное было доставить нас живыми. Таким людям нужно давать чёткие инструкции, в которых всё учтено. Всё, до мелочей. Иначе начинаются тычки, пинки, оплеухи, если замешкал. Им всё равно что у тебя завязаны глаза наглухо и ты идёшь по незнакомому месту. По их мнению ты идёшь слишком медленно и тебе нужно наподдать. Хотя спешить, если и есть куда, то явно не этим дубинам стоеросовым (выражение моего отца…жаль его нет со мной =( Папа, где бы ты ни был- я надеюсь что у тебя всё хорошо!) По моим ощущениям мы поднимались по трём разным лестницам , насчитывающим около 50-60 ступеней каждая. Если бы я знала что-то о том, что попаду в Кремль, я бы изучила его план досконально, в прошлой жизни, и знала бы где нахожусь. Хотя, не исключено что в официальных источниках об этом месте не сообщается. Всё наше передвижение, как я уже сказала, сопровождалось постоянными тычками в спину и насмешливыми приказаниями ступать быстрее. Сергей, вначале, начал что-то говорить в ответ, но получил куда-то больно, судя по его «оху» и замолчал, как и мы с Тимуром. В итоге нас привели в палаты и ничего, кроме них, я пока не видела. Но был небольшой промежуточный этап, перед палатами. Тимур держится молодцом, много улыбается и пишет в своей тетради. Как ни странно, у него не только не отобрали её, но разрешили взять с собой и «благословили» писать в ней. Это происходило в тот же момент, когда мне выдали мою тетрадь и карандаш. Сергей отказался взять тетрадь, «охнул» снова, затем взял. Мы не видели с кем мы общались на этом промежуточном этапе, до палат, но голоса двух общающихся с нами людей, были вежливы, хотя и говорили по-военному кратко и строго. Один был пожилой, судя по голосу, второй - наоборот, молодой. Ниже приведу их с нами беседу. -Значит это они и есть? Я думал они постарше будут, а Ведец помоложе…хмм…ну, да вам виднее. Здравствуйте, молодые, и не очень, люди. Вы попали в Кремль для того, чтобы представлять свою Родину…кхм…свою землю на международном Испытании Выживших, которое будет проведено семнадцатого марта, сего 14го года. Вы удостоены величайшей чести показать свои способности и умения в состязании с другими нациями. Но, для начала, вам нужно пройти отбор среди наших людей. Всего вас будет девять человек. У вас будет одиннадцать испытаний. Из всего количества останется только трое, они же и отправятся далее, в место, где раньше была Швейцария, для прохождения того, зачем вас оставили в живых. Вопросы есть? Вопросов нет. Товарищ…кхм…господин капитан, я ничего не упустил? -Господин генерал-полковник, всё сказали правильно. Добавлю лишь что у испытуемых есть время на подготовку. Первую неделю вы будете проходить всяческие тесты, которые подскажут нашим специалистам что нужно подправить в ваших организмах, дабы вы могли выступить в полную мощь своих духа и тела, затем четыре дня будет на то, чтобы эти поправки внести, следующую неделю вы будете тренироваться и готовиться к тестам. Затем начнётся соревнование- оно продлится с 18го до 23го февраля включительно. Те, кто пройдёт все 11 испытаний, будут на специальных средствах, доставлены в подготовительный лагерь, на территории бывшей Европы. Тамошние смотрители проинструктируют о дальнейшем победителей. Есть вопросы? Каждый может задать по одному. Не затягивайте! -В чём заключается суть соревнования, к чему нас будут готовить и к чему нам готовиться самим…чего ожидать то вообще?! - задал Тимур сразу несколько вопросов в одном. -Суть соревнования, конечно же, заключается в том, чтобы в нём одержать победу, молодой человек , - ответил Тимуру старческий голос. -В дальнейшем я бы порекомендовал думать над своими вопросами и задавать их немного более обдуманно. Хе-хе , - засмеялся молодой голос. -Повторюсь: ответ будет дан лишь на один, и не более, вопрос. -Кто на самом деле всё это устроил? – спросил Сергей. -Хмм, смотри, капитан, а Ведец ведь не дурак…ты был прав. В принципе, я и не сомневался в вас…я знал что вы зададите этот вопрос, Сергей Пургин. Даю вам слово чести офицера, что сам не знаю ответа на этот вопрос. Уж поверьте, я поставил сам себе задачу : отвечать на все вопросы честно. А задачи я привык выполнять. -Меня вон «Майором» величают, так что я тоже могу слово офицера давать? Как я могу вам верить, если даже не вижу вас. Быть может вы уборщик зде… - Сергей не успел договорить и снова послышался «оох» с его стороны и звук падающего на пол тела. -Ну что вы, что вы творите?! Капитан! Поясните этим идиотам кто перед ними! -Господа охранники, выйти из помещения! Сегодня же вечером я вас жду на абв-вахте. Будет беседа. Очень серьёзная беседа! - грозно но быстро и чётко проговорил молодой голос. -Помогите ему подняться, капитан. Я не понимаю, вы вообще объясняли этим болванам их обязанности? Или они настолько тупы что и Президента, – царство небесное ,- не говоря уже о множественных его актёрах , избивали бы? Где вы их набрали? – всё негодовал старческий голос. В это время послышалось какое-то движение и «Майора», судя по всему, подняли на ноги. -Не болят почки, Сергей? Они вам ничего не отбили?,-спросил молодой голос совсем рядом со мной. -Всё нормально. Жить буду. В армии и не так получал. Но там хотя бы было за что… -Извините, извините, Ведец, кхм… Сергей Александрович, просто накладки случаются даже в нашем ведомстве. Люди не совсем свою работу выполняют, но, как им кажется, именно в таком подходе заключается добросовестность выполнения их долга… -Мне кажется или в вашем ведомстве они случаются чаще, чем в других? - съязвил Сергей, но молодой голос быстро перебил его, не давая развитие конфликту: -Итак, Алиса Николаевна, ваш вопрос. Пора заканчивать затянувшуюся процедуру знакомства. -Что будет с победителями международного соревнования? – сказала я. Судя по затянувшейся паузе, здесь какие-то данные у старика имелись и он обдумывал как бы увильнуть, чтобы и правду сказать и не выдать слишком много информации. -Понимаете ли, девушка, Ваш вопрос, конечно, немного выходит за рамки моей компетенции… тем не менее, я обещал говорить правду…кхм… в общем то : победители получат в своё распоряжение Землю. * * * Макс. Во сне к Масяне пришёл Андрей Петрович. * * * Дело было на объекте. Строительство было в самом разгаре: строили трёхэтажный дом местному владельцу сети магазинов. Масяне вчера исполнилось 19 лет, а его дочери один год. И похмелье терзало его всю первую половину дня. В 18 он женился из-за её рождения. Если бы Настя не была его соседкой и рядовой некрасивой выпивохой, навряд ли бы у него а) с ней что-то вышло, б) он на ней женился. в) он бы переехал от родителей в город. Напившись, у них произошёл известный акт, а когда Настя-дурнушка, как её называли знакомые, поняла что она беременна и поняла от кого, так как Макс был первым и единственным её мужчиной, то решила оставить ребёнка и не делать аборт. На то было две причины: она хотела выйти замуж за Макса, она хотела переехать из своей вонючей квартиры. Вторая проистекала из первой. С самого детства она знала что у Макса есть квартира аж в Самаре, которую сдают его родители и не пускают в неё даже его, хотя он работает в городе. Хитрый план заключался в том, что нужно «развести» родителей Максима на эту квартиру, дабы переехать в город. «А ребёнок? С ним что-то придумается. Вон, в войну рожали и нормально!» - говорила сама себе не особо умная Анастасия. Их совместная жизнь сразу же пошла по писаным правилам всех алкоголиков: они беспробудно пили, находясь в трезвом состоянии только во время редких приездов её или его матерей. Ребёнок был предоставлен сам себе. Девочка могла находиться по целому дню в грязном подгузнике и никому не было до того дела. В те же времена, когда с деньгами была напряжёнка и «молодожены» не пили алкоголь, они постоянно ссорились, пытаясь доказать друг-другу кто их них тупее, не стесняясь, при этом в выражениях и криках. Так и шли годы: Максим уходил на новую работу- на стройку, куда он пошёл подсобником, Настя сидела с ребёнком и бутылкой пива, дожидаясь своего суженого и беспрестанно общаясь с подружками по телефону, оплачивая счёт за который, Максим изрядно её материл. Несмотря ни на что, Макс хвастал перед своими коллегами-подсобниками, достижениями, которые у него имелись: жена и ребёнок в 18 лет. Он с укором говорил таким же неумным (ввиду своего возраста), как он (ввиду своей природы), пацанам, младше его на пять-шесть лет и подрабатывающих на стойке во время каникул, о том, что нужно задумываться не только о «гульках» а и о семье, что нужно искать себе жену уже в их возрасте, что раньше вон и в 12 лет гуляли свадьбы (Это Ильхам ему рассказывал, услышанные им где-то и приукрашенные изрядно, истории о таких браках) и проч. и проч. В общем то всячески обучал жизни, смеющуюся с него, когда он не видит, молодёжь. Если бы ребята знали его истинное «Я», они бы смеялись ему в лицо, а так, побаивались. Всё же «старшак»! На новой работе он не показывал каких-то выдающихся достижений. Работал достаточно посредственно, выкуривал по полторы-две пачки дешёвых сигарет, то есть сиживал и «бил байдыки» довольно часто в течении дня. Так или иначе, а способность к стройке у него была получше, чем к слесарному делу. И, через некоторое время, его сделали аж бригадиром подсобников, чем он гордился и неустанно рассказывал всем, кто его знает и не знает, особенно будучи в пьяном виде, что он БРИГАДИР! В тот день ничего не предвещало беды и всё шло как обычно: Макс слонялся по объекту туда-сюда, разговаривал о том, о сём с такими же, как он, высокоразвитыми мужичками, которые не смотрели на него свысока, отнюдь , - они видели в нём свою замену. Что, отчасти, и было правдой. Он шёл по их стопам: ранние семьи, алкогольный дурман пол жизни, посредственное отношение к работе – всё эти «достижения» были и у Масяни. Когда он стал бригадиром подсобников, в его обязанности входило и давать им наряды и проверять их выполнение, поэтому теперь он вполне легально тынялся туда-сюда и никто ему ничего не говорил. Если бы не Петрович. Этот пристал к нему и не отставал. Это был молодой человек, 25ти лет, только недавно окончивший институт. Рост его был примерно 190 см, волосы черные, худощавый, но не сухой. Устроился в эту строительную организацию мастером объекта и через год был уже начальником участка. То ли способности его были так хороши, то ли знакомые – об этом история умалчивает. Но не умалчивает она о полномочиях и всё растущих аппетитах Петровича. Когда он пришёл в эту фирму, в неё же пришёл и Масяня. Они не знали ничего друг о друге, естественно. Встретились они первый раз когда шёл ремонт какого-то общежития и Андрюха тогда очень понравился Максу. Он поведал Масяне что сам работал подсобником на каникулах и знает какая это сложная работа и всё в таком духе. Петрович, по неопытности своей, хотел войти в доверие ко всем рабочим, чтобы они его беспрекословно слушались и доверяли ему. Конечно, у него ничего не вышло с такими благочестивыми намерениями. Зато через год, когда он уже был начальник участка, у него был громадный опыт в общении с этими. Так он пренебрежительно теперь называл почти всех рабочих. Почти всех. Не называл он так настоящих специалистов своего дела, коим хотел и становился, в своей сфере, и сам. Очередной раз встретившись с Масяней и хорошенько его обругав, Андрей Петрович (теперь «Андрюхой» его называли только те, кто хотел уволиться) пошёл в «кайбаш» , проверять документы, чтобы понять правильно ли на практике выполняется заливка перекрытий. Через некоторое время он вышел оттуда, заметив в окошко что Макс опять слоняется без дела, и направил Максима принимать бетон с мужиками: -Это последнее предупреждение! Ещё раз увижу тебя без дела, я уже говорил, уволю! Уволю без зарплаты. ТЫ понял меня, идиот?! Марш за ведрами. Миксер подъехал! Макс ринулся к завхозу за вёдрами и через две минуты уже стоял у корыта, с мужиками, требуя себе самую тяжёлую работу: насыпать бетон в вёдра лопатой. Дело всё в том, что бетон, при наличии должного количества людей, принимают так: бетоносмеситель подъезжает максимально близко к строящемуся зданию, рядом с которым стоит большое корыто, обычно на несколько кубических метров бетона, он вываливает туда бетон, несколько человек, обступив корыто, насыпают смесь лопатами в вёдра, другие же люди, стоя в «цепочке», - то есть друг возле друга так, чтобы левая рука одного дотянулась до правой руки другого - , и передают друг другу полные бетона вёдра. В таком же порядке пустые вёдра возвращаются назад, для заполнения их бетоном. Делается это для того, чтобы сэкономить на, внесённом в смету, бетононасосе, который обходится гораздо дороже оплаты работы подсобников и бетонщиков. Последних вынуждают принимать бетон так только если они низкой квалификации. Нормальные бетонщики не берутся за такую работу. И вот представьте теперь 20-30 ведер, которые нужно очень быстро и постоянно наполнять бетоном. Представьте усталость человека, который насыпает их. Она не сравнима с лёгкостью, которую испытывают люди, находящиеся в цепочке или вибрирующие бетон. Максу дали добро на эту позицию. Ещё бы. Всё было бы нормально. Всё почти у него получилось. Руки были изодраны в кровь, он вспотел, как боксер после 8 раундов, он весь был вымазан бетоном, ему казалось что руки его оттянулись как у орангутана, до ног… всё равно всё было бы нормально… если бы не «рванула» опалубка и 9 кубометров бетона не вылились бы прямо в раскисшую глину… /// Опалубка – это по сути форма, для заливки в неё бетонной смеси для получения конструкций любого типа; как дети лепят пасочки из песка, придавая им причудливые формы: черепашек, слонят, собачек, машинок и проч. ; насыпая упомянутый песок в свои пластиковые формочки, а затем, постукивая, прижав форму к какой-либо горизонтальной поверхности, поднимают её; так и строители-бетонщики могут сделать любую, указанную в чертеже форму из досок или фанеры, для заливки в неё бетонной смеси, после затвердевания которой, опалубка аккуратно разбирается а бетон остается на многие десятилетия, иногда и века. «Рванула» опалубка- это когда фанерные опалубочные щиты или доски, из которых сделали опалубку закреплены между собой и расперты недостаточно добросовестно. Такое может произойти, что очевидно, только у нерадивых строителей, коих полон рынок труда. Они есть и у больших строительных фирм, из них есть бригады, работающие на посредника-прослойку, так же, такие есть и одиночки, работающие «на себя», делающие себе и всем строителям имя «рукожопы». /// Пилин Андрей Петрович, после того , как отправил Макса заниматься бетоном с самыми неумелыми бетонщиками из всех, которых он встречал, занялся проверкой проектной документации. Через 15 минут, после прихода «миксера», ему сообщили что приехал директор фирмы – Шмальский Юрий Иванович, вместе с заказчиком дома. Петрович знал уже каким образом нужно поступать в таком случае и, не засиживаясь, кинув прежнее занятие, поспешил встречать гостей. Погода была достаточно противная: лил дождь и размокшие подходные к дому пути были хороши только для того чтобы испачкать дорогие туфли и низ, а при не осторожной ходьбе, и середину дорогих брюк. Исходя из итого, Андрей Петрович отправился встречать «гостей» к тому месту, где еще был асфальт и остановились их внедорожники. Всего было четыре машины: впереди был «рэнж ровер» охраны Соболева (заказчика), второй был его «Ягуар», следом было второе звено охраны на «Лэнд Крузере» и четвёртой стояла машина директора Шмальского – шестисотый «Мерс». * * * Соболев Игорь Астафьевич был представителем типичных братков из девяностых, пробивших себе путь наверх при помощи оружия и наркотиков. На данный момент он был депутатом самарского областного совета и владельцем сети продуктовых магазинов в Самаре. Так же у него был цех по ремонту кузовов авто и он поставлял, при помощи хитрых схем, некоторые запчасти на известный завод в Тольятти. Рост его был 173, ему было 53 года, чего нельзя было сказать, глядя на его внешний вид. Выглядел он старше лет на 15, благодаря образу жизни, который изволил вести большую её часть. Темноволосый, с мутным взглядом, постоянно находящимся, как бы, в задумчивости, а на самом деле просто пытающемся извлечь мысли из того мусора, что находился чуть выше местонахождения глаз. Нос у него был средней длины, остро «заточенный». Одет он был в дорогой костюм «Армани», в руках держал барсетку, столь любимую его братией в те годы. Разговаривал в непривычном обществе хотя и не «по понятиям», но некоторые словечки-фразки тюремного происхождения, всё же, изволили вылетать из его благородного рта. Начинал он, как водится, воровством шапок и дублёнок на самарском вокзале, затем стал напёрсточником (его повысил местный «Смотрящий») В начале своей «карьеры» он был изворотлив и достаточно гадок по отношению ко всем, кроме вышестоящих его людей. Слова «честь» , «совесть», «благородство» и подобные им он не то чтобы не знал. Он не переносил поступки, которые характеризуют эти слова. Для него было нормальным явлением в пьяном виде сесть на самолёт и полететь куда-нибудь в Москву, а оттуда-в Сочи, чтобы в первом городе поиграть в казино в карты и выпить рома, во втором- в рулетку и выпить шампанского. Этому он научился у своего друга Круглого. Только тот проигрывал миллионы, а Соболев был более осторожен и играл только ради того, чтобы щеголять своей возможностью это делать и ради того, чтобы выпивать алкоголь и заводить всё новые и новые «романтические» связи, вдали от надоевшей, двадцатичетырёхлетней жены. После одного из таких своих путешествий, от Новосибирских «решал», он сейчас и вернулся. Неделя для него прошла тяжело. Пришлось даже употреблять «порошок», чтобы не обидеть ребят. Сначала, после приезда, он, как это заведено у корешей, встретился с Круглым, в ресторане. Поутру же, после встречи, у него раскалывалась голова и чувство что его обманывают не покидало его. Поэтому он был немного не в духе, впрочем как и всегда. Юрий же Иванович был человек пылкий, суетящийся и не терпящий трат лишних минут жизни. Конечно, если рядом с ним не стояла «шишка» вроде Соболева. Он выкуривал по три пачки крепких сигарет и постоянно ходил из стороны в сторону, находясь на объекте, без устали раздавая указания и кого-то к чему-то призывая. Он начинал свой путь с прораба, показывал себя хорошо с профессиональной точки зрения и в скором времени, не без помощи знакомых в стройтресте, стал начальником участка. Тут то Юрий Иванович понял объёмы, на которых можно действительно что-то поиметь. Тем более время было неспокойное и нужна была «подушка», при помощи которой можно быть уверенным в завтрашнем дне. Подворовывая то на объеме то на качестве бетона, приписывая то площадь выполненных работ, то сами работы и при помощи подобных манипуляций, Шмальский сколотил себе достаточно неплохой капитал и, по совету знакомого сметчика и при его всяческом содействии ,- в том числе оформлении документов на него ввиду его профильного образования , - Юрий Иванович открыл строительное дело. В большинстве своём набрал он в фирму людей с прошлого своего места работы, переманив их большими зарплатами. Недостаток в штате сотрудников был пополнен алкоголиками и другими несостоятельными личностями. Нынешний объект был для Шмальского феноменальным. Во-первых сама сумма заказа была умопомрачительная, по сравнению с предыдущими заказами; во-вторых, после двух месяцев честных отчётов, смет и бухгалтерского учёта и проверок со стороны Соболева, Юрий Иванович понял что можно уже начинать внедрять свои схемы и схемки, что проверять его так тщательно уже не будут, так как удостоверились достаточно в его честности. Впрочем, ещё изначально свежеиспечённого директора строительного бизнеса, Игорю Астафьевичу посоветовал один его друг и подельник по «делам» - Круглый. Ему понравился подход Юрия Ивановича и его честность. Честность оного была обусловлена тем, что он смекнул сразу кто перед ним и что не стоит в этот раз быть «рвачём». Стоит поработать прозрачно, без обмана; тем более что объём не велик: нужно было укладывать природный камень на цоколь двухэтажного дома матери Круглого, который тот недавно, с горем пополам достроил. Не сам, конечно а с привлечением трёх, поочерёдно, строительных компаний. Каждая из которых была уличена им в обманах и инсинуациях. Но, как говориться, сколько не лови за руку изощрённого вора, он найдёт ещё и ещё способы снова украсть. Именно увидев опыт Круглого в строительных нюансах, Юрий Иванович и решил быть с ним честным. Таким образом он заработал себе Имя, в определённых кругах и дополнительно, плюсом к смете тысячу долларов. На конверте с ней была надпись: «За честность», словно это была медаль. По назиданию Круглого же, сейчас прибыл Игорь Астафьевич к себе, в будущий дом. Собственно он и строительство его начал по тому же поводу. Когда у людей много лишних денежных средств, падающих им «с неба», они не зная куда их пристроить, начинают строить дома, покупать целый автопарк, вертолёт, катер и прочие золотые унитазы… Соболев ещё не дорос до такого уровня, но очень мечтал и решить начал с малого- с постройки дома. Жил же он на данном этапе своего жизненного пути в отеле, снимая президентские апартаменты. Отель, к слову, был приватизирован его другом Круглым в то ещё время, когда можно было это сделать за условные пять тысяч долларов и дорогой коньяк, с хорошей закуской. -Ты смотришь там за ними, не, Лупатый?- сказал Круглый Игорю Астафьевичу, сидя за столиком в дорогом ресторане, в центре города. -А? За кем? Ты о чём, Круглый? - недоумевая проговорил пьяный Лупатый. -За «стройбанами» своими. О ком же я ещё могу сейчас говорить. Вопросы мы уже решили. Остались вопросики. Ты давай, трезвей, дружище. Что-то совсем сдал. - Круглый пил алкоголь наравне с Соболевым, но был трезв, «как стекло». Видимо, потому что был в хорошей физической форме и постоянно её поддерживал. -Ты же сказал они честные и всё такое. Хе-хе. Я проверял этого твоего. Как его там. Женю, Диму…Юру, что ль? - напрягая все свои возможности вспомнил Астафьевич. -Да, Юрка честный мужик. Тут сто процентов. Уж поверь, я знаю «стройбанов» как облупленных. Пока матери дом строил, вывез в посадки, с пацанами, человек тридцать, точно. Но ты пойми что всегда нужен контроль. Каким бы он ни был честным, а искушение имеет место быть даже в самом неожиданном месте, - задумчиво сказал Круглый, вспомнив самого себя в юном возрасте, когда он занимался боксом и был честнейшим человеком…пока не познакомился с Игнатом Ипполитовичем, своим будущим боссом… -Хмм. Я его проверял, как бы. Приезжал внезапно на стройку, брал независимых экспертов, да и мой бухгалтер требовал отчёты с него. Всё было оформлено в лучшем виде. И объект и отчёты. Не доколупаться, в общем! -Мой совет: сегодня Юрке не звони, а завтра, когда будешь уже ехать к себе на строящийся дом, скажи что хочешь съездить туда и чтобы он, Юрка, был там же через 10 минут, ну или сколько тебе там останется для того, чтобы доехать. Я знаю, он такой, что «долетит» куда нужна за любое время, где бы он не находился. Вот и проконтролируешь внезапно и увидишь пьяниц и прочий контингент… -Хе-хе. Это ты интересно придумал, Круглый. Толково. Так и сделаю. Ну, бывай. Поеду. * * * Издали увидав Петровича, разговаривающие возле машин, - будущий хозяин дома и нынешний хозяин объекта, - обратили, мимолётно, на него внимание. Охране же было не до мимолётности. Хотя они уже могли и знать Петровича, всё равно загородили ему дорогу собой и с воинственным видом отказывались его пропускать мимо себя, к своему шефу. Шеф, через пять минут увидев эту сцену, сказал : -Ребят, пустите человечка. Пусть идёт. Что вы в самом деле, в натуре. Пилина пустили и он, подойдя, поприветствовал «гостей». -Добрый день, уважаемый Игорь Астафьевич, добрый день, уважаемый Юрий Иванович! -Привет, привет! -И тебе не хворать. Ну… как оно, кхм…Антон? Нормально делаете, не халтурите? Недавно мне Круглый, во время нашего отдыха…хе-хе…рассказал как сейчас строители халтурят. Я немного охренел и решил навести справки на вашу фирмачку…хе-хе…не смотря на солидный опыт и хорошую репутацию, всё же решил проверить и своими глазами, так сказать. Доверяй но проверяй, да, Юра? Хе-хе… -Игорь Астафьевич, работы выполняются в соответствии с графиком и проектом. Никаких нарушений технологий и существующих норм нет. Сейчас выполняем заливку бетоном пояса верхней части кладки стен гаража. Отгружается первый одиннадцатикубовый бетоносмеситель. Затем приедет ещё один.- отрапортовал Андрей Петрович. Он приврал немного: и технология нарушалась, но допустимо; и в сроки они не успевали, но не критично; и миксера второго быть не должно было, точнее он был бы, но потом, по бумагам. -Слушай, не грузи, Антон. Нормально мне скажи: алкаши, халтурщики и прочие идиоты все уволены? Нормально работу делают люди? -Игорь Астафьевич, нашего прораба зовут Андрей…извините, – тихо сказал Шмальский. На что Соболев только мимолётно глянул на него своим мутным взглядом. -Игорь Астафьевич, работы выполняют только специалисты высшей квалификации. Никаких недопустимых элементов на стройке нет! -Хорошо, хорошо, Антон. Молодец. Закончите на «отлично» мне дом – я поговорю с твоим директором, чтобы дал тебе премию хе-хе-хе ,- хрипло рассмеявшись, этот достаточно отталкивающий, во всех отношениях, тип, хотел, было, давать команду своим охранникам усаживаться по машинам и, присев к своему водителю, в свою машину сам ехать, но произошло вышеописанное событие с самопроизвольным демонтажом опалубочных конструкций, сопровождаемое громким треском ломающихся фанерных листов, криком рабочих, упавших с «пояса» и стоявших сверху и отчётливой тишиной среди стоявших в дорогих, и не очень, костюмах, людей. -Интересный поворот событий, а ? Юра что скажешь? Антон? Впрочем. Эй, вы! Грузите их! Охранники у Соболева были отобраны и прошли с ним многое поэтому поняли его с полуслова и побежали выполнять приказ. Юрий Иванович не успел даже придумать что сказать в ответ Соболеву, как получил сильный удар в живот. Андрея Петровича и Юрия Ивановича усадили в авто, припугнули пистолетами и вывезли в ближайшую посадку. Выгрузив строителей из авто, Соболев сказал своим мордоворотам расстрелять их. Но через минуту, когда раздались щелчки незаряженных пистолетов, стала ясно что это такой урок для Пилина и Шмальского. Далее обделавшиеся воротилы строительного бизнеса были усажены в машину охраны и после приезда назад, к дому Игоря Астафьевича, были выкинуты наружу, со словами: -И оставшийся бетон идите выгребать вместе со своими непутёвыми рабочими. Выгонять я вас не буду. Пока. Но смета отныне скостилась на 50%. Я надеюсь, я ясно выражаюсь?! Марш работать! – сказав это владелец дома, со своей охраной уехали, а нерадивым «строительным магнатам» ничего не оставалось, как влезть в яму и грести лопатами бетон. Петрович рвал и метал после того как с бетоном было покончено и Макс попал под горячую руку. На Масяню Петрович сорвался больше, чем на остальных и обвинил его в том что случилось. Хотя Макс и не был к этому причастен, но разбираться никто не стал и Юрий Иванович приказал уволить его, наряду с наделавшими брака бетонщиками и не платить зарплату за отработанные дни, но уволить лишь после того, как они вёдрами вычерпают всю переполненную выгребную яму под «сельским туалетом», находящемся на объекте. После такого труднейшего трудового дня, Максу пришло в голову лишь пойти в знакомый пив бар и напиться на оставшиеся деньги, нужные для покупки продуктов на время до зарплаты, но его не пустили туда из-за запаха, от него исходившего… Потом были другие стройки и иные низкооплачиваемые работы, не требующие особой квалификации. Но эту, первую стройку и Петровича, Макс Орлов запомнил на всю жизнь. Петрович стал для него вторым отцом по уровню страха перед ним. * * * Во сне Петрович превратился в какого-то гигантского злого робота, который приказывал Масяне разными голосами: от визжащего, тонкого фальцета, до громогласного баритона-, вылазить из берлоги и отправляться в путь, в Москву. -Опасности уже нет, червяк. Тебе нужно поднять свои кости, собраться с мыслями, если таковые у тебя имеются, и двигаться в путь. Очень важные люди ждут тебя в Кремле. Ты уже очень сильно задержался и можешь быть изгнан из этой планеты, если не пойдёшь СЕЙЧАС ЖЕ! - заорал в конце робот-Петрович. То ли в этом сне смешались самые жуткие опасения Масяни и его страхи, то ли Петрович принял столь причудливую форму для того, чтобы придать себе значения-Макс не знал. Но сон настолько его отрезвил что, когда он проснулся, слова «СЕЙЧАС ЖЕ!» звучали эхом у него в голове. На скорую руку Макс приготовил себе несколько бутербродов с уже попахивающим сыром и, запивая оставшимся пивом, съел их. Отправляясь в путь Масяня не знал куда пойдёт, как доберётся до Москвы, что будет есть, пить, где спать, но всё это не пугало его. Честно говоря он просто не задумывался об этом-поэтому это не могло его пугать. Глава 3. Дневник Тимура Назаренко, подопытного №26848182 05.02.2014 Сегодня привели и поселили в соседнюю со мной комнату какого-то мужика, с длинными волосами и мужественным лицом. Он высокого роста- наверное, 195 см. Одет он, как и все мы, в больничную белоснежную х/б одежду, но мне он представляется в голубых джинсах и куртке «Columbia» с капюшоном на меху. В руках у него, кроме сумки с пожитками- чёрный гитарный кейс с надписью «Fender». После того, как нам сказали что будет девять человек, каждый день я ожидал каких-то новичков в нашем обществе. Жаль что нам нельзя общаться из-за толстых стёкол-перегородок между нами, а врачи или кто они там есть, не особо общительные люди. Мужик этот, войдя в палату, осмотрелся и , увидев нас, махнул и улыбнулся. На вид он был достаточно добродушный и не вызывал чувства опасения, не представляя никакой угрозы. Хотя, порой, первичное мнение является самым ошибочным и на него нельзя полагаться. Ведь незнакомый человек, попадая в какое-либо общество, - большое или маленькое, - не проявляет себя в полной мере, отнюдь. Наоборот : он пытается показать себя с лучшей стороны, чтобы о нём было лучшее же мнение. Так поступают и вновь познакомившиеся молодые (и не только) люди, пытаясь создать союз женщины и мужчины. И это является роковой ошибкой. Ведь когда эти люди начинают жить вместе, строить совместные планы и проч., каждый из них понимает что вторая его половина не является тем, кем себя представила во время знакомства и «конфетно-букетного», предсвадебного периода. Начинаются разногласия, вражда, подколы и злые шутки, обиды и слёзы и, в конце концов, если люди слабы характерами, они расходятся. Хиппану – так я прозвал волосатого мужика, - тоже, как и всем нам, выдали ручку и тетрадь. Он взял их в руку и что-то начал писать. Через минуту он подошёл к стеклу и показал мне первый лист тетради, на котором была надпись : «Привет! Меня зовут Олег, я из Питера. Мне рассказали об испытании и всё такое. Вам тоже? Как вас зовут? Надеюсь, у вас всё хорошо. Мир!» Гениально! Как мы сами раньше не догадались так же поступить. Я взял свою тетрадь, открыл её в самом конце и написал: «Добрый день. Меня зовут Тимур. Да, нам тоже всё рассказали два человека, которых никто из нас не видел, в каком-то кабинете. У нас всё нормально настолько, насколько это возможно в данной ситуации. Спасибо за идею с общением при помощи надписей. Мы сами как-то не догадались =)». Прочитав моё послание, «Хиппан» сел писать ответ. Мы с ним пообщались таким образом некоторое время, обсудив банальные темы: чем здесь кормят, как относятся, что делают эти чуваки в скафандрах и т.п., а затем я спросил чем он занимался в прежней жизни и что лежит у него в кейсе. Олег сел писать что-то и писал до того момента пока не принесли обед. Я же в это время в своей тетради написал всё, что знаю про нового выжившего и показал Сергею. Он, повторив мой финт, проделал тоже для рассказа Алисе. У принесших еду «Хиппан» что-то спрашивал и, как мне показалось, не хотел отпускать их, но на все его запросы, ему дали какой-то короткий ответ и вышли, закрыв дверь. Все мы поели суп с фунчёзой и куриными потрошками, винегрет и по маленькому кусочку горького шоколада и, удовлетворённые, сели на свои кровати. Тут Олег подошёл к перегородке между мной и им и поманил меня рукой к ней. Он показал несколько исписанных мелким калиграфическим почерком листов в тетради и, перелистнув на самое начало, прислонил её к стеклу. Ниже приведу всё, что прочитал в его тетради. Олег. Поступив в институт, Олег тут же организовал группу. Он ходил в универ не учиться, а играть блюз. Дома он постоянно занимался, снимая на слух соло лучших блюзменов: Стиви Рэя, Бадди Гая, Альберта и Фредди Кингов, Бадди Виттингтона, Джона Мэйола и других. Его занятия с гитарой были настолько педантичны что он мог просидеть с ней 8, а иногда и 12 часов к ряду. Время это было пост советское : в стране был настоящий хаос. Каждый пытался утащить к себе в логово кусочек былого производственного потенциала: кто-то пёр станки, кто-то ложки-поварёжки, кто-то воровал колбасу, кто-то целые заводы и нефтедобывающие предприятия…а Олег играл на своём Telecaster, - точнее подделке под оной, - и его не трогали все эти мелочи. В группе он был основной мыслитель, основной исполнитель и все песни писались им. Партии бас-гитары, соло-гитары, ритм-гитары-всё это было на нём. Барабанщику он рассказывал «на пальцах» как сыграть в той или иной вещи и «гонял» его до посинения, пока тот не научился как надо играть свои партии. В институте у группы был грандиозный успех. Несмотря на то, что в то время блюз не был особо популярен, но качество исполняемого материала завораживало даже слушателей техно, попсы и прочей низкопробной «музыки». В один из обычных, ничем не отличающихся от предыдущих, дней к бэнду Олега на выступление зашёл ректор, со своим товарищем, любителем блюза. Не глядя на то, что это был человек в возрасте 50+ лет, он был одет в джинсы и чёрную кожаную куртку, носил достаточно длинные, с сединой, волосы. Глаза его лучились умом и добротой. Ректор же был суховатый человек, в костюме и туфлях, в его взгляде читалось что ему скучно здесь находится и он делает это только ради своего давнего друга. Они оба сначала стояли у входа в актовый зал, но потом друг ректора не выдержал и пошёл ближе к сцене. Товарищ ректора опешил от того как играла группа. После концерта, он подошёл к Олегу и сказал: -Ну вы даёте, ребят. Чьи это инструменталы вы сейчас играли? -Материал весь придуман мной, - скромно сказал Олег. Он думал что ректор будет ругаться за эту музыку и не ожидал похвалы. -Я слышу мотивы и лики многих великих, но у вас есть нечто самобытное и привлекательное, радующее не только слух, но и душу. Как вас зовут, молодой человек? -Олег Шаповалов. -Очень приятно. Меня - Глеб Михайлович Олейник. А как же ваша группа называется? -Ну, рабочее название: “Little Island for your soul”. Да только мы же только в институте и выступаем а здесь нас и без названия все знают… -Хмм…только в институте? С таким уровнем игры… басист немного «лажал», да…ну и ударник, иногда, не те переходы делал, но это поправимо…но вы, Олег…выше всяких похвал. Не хотите сходить в кафе неподалёку. Есть разговор, - видно было что друг ректора над чем то задумался. -Да, можем сходить…только у меня не совсем много денег для кафе… -Это поправимо, мой юный друг. С вашим талантом это очень поправимо. После того как Олег и Глеб Михайлович пришли в кафе Jagger, открытое совсем недавно на Литейном проспекте, Глеб Михайлович сразу же приступил к делу. Вначале он заказал по две чашечки кофе, а потом сказал Олегу что хотел бы заняться записью его музыки и раскруткой его группы для поездок с туром по стране. -У меня есть хороший знакомый в студии звукозаписи, я сегодня же ему позвоню, а завтра постараюсь заехать, переговорить. Мне кажется, нам нужно будет нанять сессионных музыкантов для записи барабанов. Твой ударник совсем никудышний. -Бас, я, в принципе, и сам могу записать. Я часто на нём играю. Попробую, по крайней мере. Всё это как снег на голову. Ну, в смысле…я приятно удивлён и обескуражен вашим предложением… -Значит делаем так: я побеседую со своим знакомым Дмитрием. Если договорюсь с ним на ближайшее время - начнём запись твоего материала. У тебя сколько треков есть готовых, аранжированных? -На данный момент есть тринадцать, но я работаю ещё над одним. -Тринадцать - это более, чем достаточно! А тот, над которым ты работаешь- можем сделать бонус треком на диске. На западе вообще принято делать бонус - треки, как благодарность слушателю за выбор исполнителя. Песня, как бы, не в альбоме, но, тем не менее, в нём есть. Ты, как бы, даришь её слушателю помимо остальных тринадцати за то, что тот купил твой диск. -Окей, конечно. Но мне нужно некоторое время чтобы отточить партии чтобы играть их идеально. У меня есть небольшие огрехи при игре и я не хочу чтобы они были слышны. -Я тебе скажу, как человек, которые слушал великое множество гитаристов и не только гитаристов, что ты играешь практически идеально! Все твои минимальные промахи при сведении и мастеринге уберут на студии. -И всё таки. Практически идеально- это не идеально, - серьёзно сказал Олег. -Ладно, хорошо. Какое время тебе для этого потребуется? - спросил у гитариста его благодетель. -Думаю, за две недели управлюсь. Может быть раньше, но лучше возьму с запасом. -Хорошо. Я пока займусь организационными вопросами и рекламой. Мне кажется что ты должен «выстрелить» не только в нашей стране, но и за её пределами. Слышал о Джо Сатриани? -Хмм…нет, кажется. Это блюзмен? -Ну…если смотреть широко, то все гитаристы-блюзмены. Ха-ха. Я тебе принесу на следующую встречу несколько его альбомов чтобы ты понял какой концепции я хочу придерживаться. Мы не будем ничего у тебя менять. Не смотри на меня так. Я просто хочу чтобы ты понял что кроме блюза есть и нечто иное. -Ну хорошо. Я не против. В принципе, я люблю изучать новое. Послушаю, конечно. А когда мы встретимся? -Напиши тут свой номер телефона, я тебе позвоню. Олег написал на клочке листка номер телефона своей квартиры и, попрощавшись с новым знакомым, пошёл репетировать. Глеб же Михайлович занялся своей деятельностью. Придя домой, он сразу позвонил своему товарищу со студии звукозаписи Дмитрию и договорился с тем что через две недели он приведёт восходящую звезду, «второго Сатриани» и они запишут его дебютный альбом. -Группа называется “Little Island for your soul”. Да нет, нормальное название. Запоминающееся нужно? Да у них музыка такая запоминающаяся что и это название будет отлично подходить. В любом случае, этот малый – гитарист, менять его не хочет. Да, приедем. Какая гитара? Я не спросил. Ну у тебя же «страт» есть и «лес пол» или нету уже? Ну вот! Хорошо, до встречи. Ой, нет, погоди! Дай номер телефона Жени Мальцева. Ну конечно. А почему нет? Да, пишу. Угу. Хорошо, спасибо. Ну, будь здоров. Бывай! Затем загоревшийся идеей записи альбома и концертной деятельности парня, Глеб Михайлович позвонил Жене Мальцеву, у которого были связи в министерстве культуры и через которого можно было договориться о площадках для концертов в разных городах. Глеб Олейник решил сразу брать по-крупному. Никаких баров и т.д. минимум – ДК и актовые залы универов и заводов. Чтобы как можно большее количество людей услышало молодой дарование. Две недели пролетели словно день. За это время Глеб и Олег встречались несколько раз и обсуждали будущую запись и нюансы концертной деятельности. Олегу не верилось что ему так повезло и он постоянно ждал какого-то подвоха от Глеба Олейника. Но подвоха не было. Тот по-честному ему рассказал что будет иметь 50% с концертной деятельности Олега но что он вложит деньги и на запись альбома и на раскрутку его и на рекламу концертов. Олега всё устраивало. Он был счастлив и готов был даже за 10% от прибыли играть. Играть просто ради того чтобы делать это. * * * С самого юного возраста Олег не верил в чудеса. Он верил только в то, что можно достичь результата упорным трудом и стараниями. Когда отец, в 12 лет купил ему его первую акустическую гитару «Трембита», счастью парня не было предела. Он сам, без чьей-либо помощи научился играть на ней. Вначале это были простецкие «дворовые» песни. Высоцкий, Окуджава, БГ, Шевчук, Летов и другие. Затем он послушал западный блюз и понял что это его! Он пытался подражать блюзменам и играть как они. Так, с годами он всё более и более набирался опыта и ликов. Лики – это фразы, которыми разговаривают гитаристы, при помощи своего инструмента. Гитарист, с хорошим «словарным запасом» может сказать многое. Может развить любую тематику, может поспорить с другим гитаристом. Он может описать любое жизненное событие так, как это делает писатель. Только писатель использует слова, а гитарист лики- сочетания нот в определённом ритме, с определёнными паузами. В школе Олег был лучшим гитаристом и играл на всех праздниках в актовом зале. Он набирался теперь и концертного опыта. Вначале он довольно зажато себя вёл. Стеснялся и много играл не на том уровне, на котором мог бы, если бы не стеснение. Но потом, чем дальше, тем у него получалось всё лучше… он становился всё смелее и смелее и стал уже пританцовывать с гитарой, подмигивать публике и т.д. Родители его не особо одобряли его увлечение «всеми этими неграми, американцами», но не настаивали на том, чтобы он играл и слушал что-то другое. Они знали какой он настойчивый и что лучше ему не запрещать - хуже будет. Конечно, и мама и папа Олега хотели чтобы он окончил институт и пошёл работать к ним в НИИ, в котором они трудились уже 22 года. Но видно было что он – «другого поля ягода» и, скорее всего, этой мечте не суждено сбыться. У Олега же была своя мечта: стать известным музыкантом. И сейчас он шёл к ней семимильными шагами всё приближая ту заветную идею, о которой он думал и желал её достижения изо дня в день. * ** В назначенный срок к парадной Олега подкатила белая «Волга» Глеба Михайловича. Глеб аккуратно уложил свою гитару «Dimavery» в форме «телекастер», с желто-белой расцветкой, - а-ля 52й год, - на заднее сиденье а сам сел вперёд. Глеб Олейник протянул ему руку , со словами: -Приветствую великого музыканта на начале его профессионального пути! - видно было что это не шутка, не подкол, что Глеб Олейник вполне серьёзно относится к Олегу «Куперу» и то, что он сказал-это, скорее, подбадривание для Олега, нежели стёб. Они покатили в сторону студии и разговорились: -В общем всё договорено. На запись альбома у тебя есть два месяца, но я думаю ты быстрее управишься. Согласен? Ну вот и отлично. Далее, по прошествии этого периода у нас назначен эфир на «Русском радио Питер». Там сыграешь свой медляк – всем понравится. Потом концерты по стране, но об этом позже. -Да, хорошо. Я всё понял. Как же всё быстро развивается. Это и радует и пугает… -Нечего пугаться. Настройся на запись и играй максимально точно. Кстати, зачем ты взял свою китайскую гитару? Тебе на студии дадут хоть «страт» хоть «лес пол», хоть «джэксон» - всё что душе угодно. -Я привык к ней. Делал её под себя. Менял датчики на родные, с «телека» и всё такое. -Не выдумывай. Посмотрим, в общем. Как родители отнеслись к тому что ты поехал записываться? -Да, в принципе, сильно не удивились. Они же видят как я интенсифицировал занятия; возникли вопросы- я рассказал всё как есть. Отец лишь покачал головой, а мама пожелала удачи. -Понял. Они наверное далеки от музыкального мира? -Да, очень… Они вроде как ботаники или нечто подобное. Всегда что-то исследуют, изучают… Я не особо углублялся в их работу. -Понял. Дальнейшую часть пути ехали в тишине. Каждый думал о своём и не мешал товарищу разговором. По приезду на студию, работа закипела. Вначале, под метроном, Олег записал басовые партии трёх песен на «фендеровском» басе. Потом он попробовал играть и на страте и на гибсоне и на других, рекомендуемых ему, гитарах, но, в итоге, взял свою “Dimavery” и начал записывать гитарные партии. Дело шло как по маслу и записывать получалось большинство с одного-двух дублей. Звукорежиссёр был, мягко говоря, удивлён и хвалил Олега. Так, в рабочей студийной обстановке прошло 11 дней и было записано 13 треков. Бонус-трек, 14й Олег записывал на двенадцатый день и сделал это за четыре часа. Его супер-способность к чистой игре поражала всё большее и большее количество людей, которые заходили в студию во время записи его дебютного альбома, который он назвал «SiD»– «something is dripping», «что-то капает»- если по-русски. Таким образом, благодаря своей отличной подготовке, «Купер» стал известен в широких кругах музыкантов и студийный работников. Плохо о нём отзывались лишь те, кто ему завидывал и не мог достичь его уровня по каким-либо причинам. Потом был эфир на радио, блестящее исполнение песни под свою же минусовку, подготовленную для эфира, в которой не было соло-гитары, затем началась и концертная деятельность. В состав группы всё-таки взяли басиста из института, ударника нашли во время записи в студии, там же был найден и клавишник, у которого был микроавтобус, на коем ребята и отправились в тур. Ими было посещено 33 больших и маленьких города России. Волна популярности захлестнула всех…кроме «Купера». Единственное что он сделал сразу, по получению гонораров – это купил в музыкальном магазине настоящий американский “Telecaster” из-за того что его гитара совсем не подходила для концертной деятельности. После двух-трёх песен она переставала строить и приходилось отдавать её технику за кулисы а инструмент для продолжения концерта брать из публики. Ребятам в зале это нравилось, но Олегу не очень. Он не любил играть на чужом инструменте. Так называемая «звёздная болезнь» не проявляла себя совершенно. Но серьёзным изменением в Олеге было то, что он начал пить крепкий алкоголь после концерта. Ему тяжело было успеть восстановиться после одного концерта, перед другим и он прибегнул к помощи виски, которое якобы снимало усталость, но на самом деле лишь откладывало её в долгий ящик, накапливая там… Через три месяца тура у Олега произошёл срыв и он не смог выйти на сцену. Люди негодовали но им вернули деньги за билеты- поступили максимально честно. Олег попросил отдых у Глеба Олейника, на что тот сказал что это невозможно и нужно еще месяц потерпеть. Он полностью сочувствовал Олегу, но поделать не мог ничего: таков был контракт. После возращения домой через месяц, Олег купил билеты в Сочи и отправился отдыхать. Он был уже известен и его узнавали на улицах. В поезде, так же, его узнала симпатичная девушка по имени Лена. Она была примерно его роста и возраста, у неё были длинные каштановые волосы и большие, красивые зелёные глаза. Она сразу понравилась Олегу, а он – ей. Завязался роман. По стечению обстоятельств у них были билеты в один город, но Лена ехала отдыхать в пансионат. Олег сказал что снимет что-то неподалёку или даже в том же пансионате. Так и сделал. Все 14 дней, проведённых на море, молодые люди наслаждались собой и морем. Их влекло друг к другу как земное притяжение влечёт к горизонтальным поверхностям всё, что не закреплено в воздухе. У Лены отпуск был на 21 день и Олег решил остаться тоже. Всё новые и новые, нравящиеся друг другу, черты характера открывали они; узнавали друг друга всё лучше и лучше. Это был тот идеальный случай, когда ни Олег ни Лена не делали вид что являются кем-то иным, чем они являлись. По приезду в Питер решили объявить родне что будут жениться. Олег на свой гонорар, не без помощи Глеба Олейника, смог купить однокомнатную квартиру на проспекте Ветеранов. Сыграли свадьбу и зажили. Лена не хотела отпускать Олега на концерты самого и начала выполнять роль его менеджера: договаривалась с клубами и другими площадками и назначала концерты. Вся группа видела как они любят друг друга. «Куперу» теперь не нужно было употреблять алкоголь после концерта для восстановления – у него была для этого Ленка… Всё шло настолько отлично, насколько это невозможно представить… И тут произошло несчастье: пьяный водитель сбил Лену, когда она шла на рынок купить картошку, яйца и молоко… Олег ушёл в трёхмесячный запой. Никому не открывал дверь и не отвечал на телефонные звонки. Он пустил в квартиру лишь местных алкашей, которые бегали ему за добавкой и себя не обижали, конечно. По условному стуку он открывал им дверь и продолжал медленно самоубиваться. Глава 4. Дневник подопытного №26848182 Тимура Назаренко 06.02.2014 Когда я читал записи Олега, я был шокирован тем, как глупо «судьба» лишила его жены… такая идиотская смерть из-за того, что какая-то обезьяна позволила себе напиться и поехать рассекать на своём авто… Даже не знаю как поступил бы я, если бы…Алиса вот так умерла…или умрёт здесь…в этом проклятом месте…во время их проклятого испытания… Олег. Когда Глеб Олейник узнал всю историю, которая приключилась с Олегом, он, тут же, сел в машину и поехал к нему в квартиру. Постучал и представился, он дёрнул дверь. Та была не заперта. Видимо, алкаши, уходя, забыли её закрыть. Глеб Михайлович застал ужасную картину: вся квартира была устелена пустыми бутылками разного рода, а хозяин её – Олег лежал на грязном диване и громко храпел. Недолго думая, подключив телефонный аппарат в его розетку, Глеб Олейник позвонил знакомому в больницу и, послушав его рекомендации, вызвал «скорую помощь». Олега на носилках забрали, привезли в больницу и положили под капельницу. Через неделю это был совсем другой человек, отличный от того, которого Олейник застал в квартире. Грязные волосы были вымыты, грязная одежда сменена на больничный халат- обложка была хорошая…но глаза…прежний блеск глаз, который знал Глеб Михайлович, так и не вернулся к Олегу. «Купер» стал достаточно апатично, из приличия, вести беседу и вяло отвечать на вопросы. Диалог был ни о чём и обо всём подряд. Но главный конёк беседы Глеб Олейник решил приберечь напоследок. И тут он сказал. -А за статуэткой Грэмми ты бы слетал в Америку? -Что? Хмм…да, думаю слетал бы…да только кто мне её даст и за что… -А вот представь себе: ты номинирован. Как лучший иностранный исполнитель. Нужно готовить документы ведь через два месяца церемония награждения. -Вы шутите? Нет, вижу что нет. Да разве такое возможно?! Олег опешил и не знал что сказать. Нельзя было сказать что он забыл о своём горе- нет . Просто в данный момент он понял что жизнь вокруг него не остановилась. Мир не стоял на месте. И ему, если он хотел продолжать движение вместе с окружающим миром, уже нужно было выходить из оцепенения. Олег ходил на могилу Елены каждый день и подолгу общался с ней. Его увлекла жажда деятельности после долгого периода праздности. Он написал несколько лирических песен, которые хотел включить во второй и третий альбомы. Так же подал всевозможные документы для получения визы и полёта в США. В остальное время он постоянно репетировал. Он мог 11 часов к ряду быть на репетиционной базе группы. Ребята могли приходить и уходить, а он всё «пилил» и «пилил» гаммы, арпеджио и пентатоники. -Привет. Я сегодня улетаю в США. Ну ты помнишь «Грэмми», все дела. Жалко что тебя со мной не будет! Мы бы так повеселились с тобой… Я очень тебя люблю, зайка моя, мне тебя так не хватает - словами не передать…а как нам было хорошо с тобой… надеюсь, ты меня слышишь и верую в то что ты обрела покой…я не молюсь Богу; ты знаешь я в него не верю…а если бы и верил, то после этого несчастного случая с тобой, перестал бы… Помнишь…лежим на пляже, в тени…солнышко раскаляет песок вокруг, а мы в полудрёме смотрим друг на друга и закрываем глаза, дремая дальше…ты говоришь мне: «Зая, я так тебя люблю, как мне повезло что я тебя встретила. Ты самый-самый лучший в этом и других мирах», - я отвечаю: «Я тебя тоже очень люблю, кисюшка. Но повезло больше мне. Ведь я встретил тебя», - мы смеёмся, обнимаемся, целуемся и уходим в номер… Пока, мой друг. Я вернусь и сразу же приду к тебе. До скорой встречи! Утерев скупые мужские слёзы, гитарист ушёл прочь. Слетав в Америку за наградой и записав там, уже записанные в России, несколько песен, на лучшем оборудовании и с лучшем звуком, Олег вернулся на Родину и сразу же навестил любимую…точнее её могилу. Он рассказал всё, что с ним приключилось и поведал что теперь навсегда завязал с алкоголем и будет вплотную заниматься музыкой. Годы шли, страна менялась, но не менялся Олег. От инструментального блюза он перешёл к хард-року, металлу, затем вернулся к блюзу. Но данное Елене обещание он сдерживал и посещал, когда был в Петербурге, по-прежнему каждый день её могилу. Продолжались выступления, работа в студии. Было записано шесть альбомов и множество композиций было сыграно в роли студийного гитариста для других групп, в которых гитаристы сами не справлялись со своей задачей. Когда настал Тот-Самый-День, Олег был дома, репетировал очередную свою, захватившую его, песню и тут выключили свет. Ламповый комбик погас, а с ним и надежда найти в этот день «именно тот звук», который ищут все гитаристы вместе и каждый по отдельности и не находят его. «Ну ничего, поиграю как в старину, типа на акустике» - подумал Олег и продолжил извлекать ноты. Он просидел так до позднего вечера и лёг спать. Жил «Купер» всё в той же квартире, как и много лет назад. Новую жену он себе не нашёл, да и не пытался, решив остаться холостяком до конца своих дней. Утром, проснувшись, Олег пошёл в уборную для выполнения всех требующихся процедур и обнаружил что электричества так и нет. «Оччень интересненько. Это что ещё за новинки…а «all peoples are brothers» кто будет за меня додумывать и доделывать?.. В студию, чтоль, поехать», - размышлял ещё непроснувшийся до конца Олег о своей новой песне и способе её окончить. Дальше, как водится у всех людей по перечню посещаемых утром мест, была кухня. В надежде приготовить омлет с сосисками, своё любимое холостяцкое блюдо по утрам, Олег пытался зажечь газовую конфорку, но его постигла неудача. «Воды нет, света нет, газа нет… что за XVII век и кто за всё это ответит?» -сокрушался голодный «Купер». Найдя свой мобильный телефон, он обнаружил что тот тоже бесполезен. Отшвырнув его на диван, Олег начал одеваться дабы поехать в студию. Не смотря на происходящее, его сейчас больше всего занимала песня, которая, не давая ему покоя, всё крутилась и крутилась в голове, навевая всё новые аранжировки. Собравшись и выйдя в подъезд, Олег насторожился от тишины, царящей в оном. Тем не менее, он пошёл по лестничным маршам на улицу и увидел что людей нигде нет. Машины, магазины, киоски; и прочие человеческие островки в мегаполисе, были пусты. И тут раздался волчий вой. Олег сразу определил что это волк, потому как он часто бывал у родни в деревне на Урале и там частенько по ночам слышал эти пугающие волчьи песни. «Это ещё что за…» - подумал Олег и поспешил к своему «Харлею», заказанному и привезённому из США одним его товарищем. Заведя мотоцикл и будучи вдохновлённым его мерным урчанием, Олег закрепил на нём гитарный кейс и поехал в сторону студии. По дороге ему встречались причудливо расставленные машины, как будто, внезапно брошенные их владельцами. Что заставляло Олега внимательно следить за дорогой, чтобы никуда не врезаться и аккуратно объезжать все препятствия на своём пути. Когда он добрался, наконец, до дома, в котором размещалось помещение студии и вошёл в него, волчий вой повторился вновь. Олег вскользь обратил на это внимание так как все его мысли в этот момент были заняты усилиями понять где же, всё-таки, все пропали. На улице ему поднимал настроение звук «Харлея» и собственная песня в голове, но здесь, впервые увидев пустынный холл, «Ресепшн» и другие места, которые ранее привычно были наполнены важно ходящими, сидящими, курящими, говорящими по телефонам или между собой людьми, ему стало невмоготу и чрезвычайно тоскливо. Вспомнились те страшные дни когда он остался один, без своей супруги, так рано его покинувшей… Отогнав от себя тот ужас, Олег прошёл в свою реп. точку. По привычке закрыв за собой дверь, он понял что не сможет здесь что-то записать ввиду полной темноты. Он вышел назад в комнату звукорежа, предусмотрительно взяв «страт» со стены в репетиционной. Закрыв и здесь за собой дверь, «Купер» начал перебирать бередящие душу ноты и вновь вернулся в сказочный, волшебный мир музыки, став в нём Творцом, Всевышним, Всемогущим Богом, могущим сделать всё, что душе угодно… Ближе к двум часам дня желудок всё настойчивее давал о себе знать. Олег пошёл и взял в холодильнике сыр и огурцы и жадно съев это кушанье, вернулся к своему занятию. Когда смеркалось, он снова посетил холодильник и поел, на этот раз, оставленную там кем-то квашенную капусту с котлетами. Снова вернувшись за работу, Олег и не заметил как наступила ночь. Только его мозолистые подушечки пальцев на левой руке сказали ему что пора уже отдыхать. На диване, на котором он играл весь день, Олег Шаповалов уснул мёртвым сном. * * * Ему приснилась Елена, его жена. Они находились в их квартире, правда некоторые мелкие детали не сходились, но Олег обратил на это всю полноту своего внимания уже после общения с женой. -Олег, дорогой мой мальчик, проснись, это я, твоя Кисюшка. -Привет, родная! Как ты? Где ты? Или правильнее сказать мы?.. ты вернулась или я уже?.. меня уже нет?.. -Нет, не беспокойся, родной, у тебя всё хорошо. Это я была послана к тебе, для того чтобы… чтобы сказать тебе…чтобы сообщить тебе твою миссию… Олег, мимоходом, заметил что его жена как-то подолгу подбирает слова. Как будто она их все знает, как и при жизни, но её вводит в ступор расстановка фраз и слов в фразах. Но из-за радости видеть воочию свою жену (она была для него словно живая) он не обратил сначала внимание на эти нюансы. -Какую ещё миссию, любимая? Ты шутишь? Давай пойдём на улицу, погуляем вместе, я покажу тебе обновившейся Питер он невообразимо красив теперь…не считая заторов на дорогах. – тут у Олега начали мелькать воспоминания из предыдущего дня и обстановка в квартире всё больше начинала смущать его. Елена тоже видоизменилась. Кожа её посерела и она, как бы спеша, высказать всё, замахала руками и затараторила: -Оле\г «Ку\пер» Шаповало\в, пос\лушай м\еня и послуша\й вни\матель\но. Т\ебе нужн\о немедле\нно отправля\тся в Мос\кву…в Москв\у дл\я тог\о чтоб\ы приня\ть участи\е в исп\ытани\и! Срочн\о! Броса\й вс\е свои дел\а и пес\ни и ед\ь! СРОЧНО! Оле\г! Срончо! Срончо! Квартира начала раскалываться прямо посередине, трещина раскола проходила между Олегом и Леной. Стены, потолок, пол- всё трескалось, издавая ужасные звуки. Через несколько секунд в трещину уже была видна улица, еще через несколько – это уже был полноценный проем… Обе половинки комнаты начали, - словно ковш экскаватора, высыпая в самосвал выкопанный им грунт, - подниматься с одной стороны, опускаться с другой. Там, где они опускались, стояли Олег и Лена. «Купера» и его «жену» неумолимо тянуло в проём в полу и, падая, Олег успел рассмотреть разошедшуюся по швам «жену», которая была уже тёмно-лилового цвета и начала увеличиваться в размерах. Они вместе летели вниз и морда его «жены» с большими черными глазами, внимательно изучавшими «Купера», ехидно ему улыбнулась, показав крупные зубы- лопаты и прокаркала «СРОНЧО!» Дневник подопытного №26848182 Тимура Назаренко 07.02.2014 Сегодня утром я был повергнут в шок. Читая записи Олега о его сне, который он так красочноописывает, я понял что «Жена» Олега и «Обезъяна» Сергея «Майора» - это одно и то же лицо. Ну или, как минимум, один и тот же вид существ. Самое странное в этом то, что они не стесняются показывать себя и, как бы, насмехаясь над нами и нашим ничтожеством, говорят нам: «Вот они мы. Да, мы такие. Но мы можем многое. А ВЫ? На что вы способны?» По крайней мере у меня именно такое ощущение. Описал Сергею сон Олега и подробности его путешествия в Москву. «Майор» задумался, долго ничего мне не отвечая. Я ничего ему не сказал на счёт своей догадки. Через двадцать минут, «Майор» написал у себя в тетради: «Ты понял кто это был? Это тот «управленец» из моего сна…» Я ответил положительно и тут в комнату, соседствующую с Олегом, привели какую-то то ли куклу, то ли «ночную бабочку», то ли всё это в одном лице. Она брыкалась и якобы не хотела идти в своё новое жилище, но я, да и все окружающие, как мне кажется, видели, что она делает это картинно, специально, чтобы все мы поняли что это делается именно для «показухи». В соседствующую же с комнатой «бабочки», палату вошла низенькая, но толстенькая, особенно в филейной своей части, дама, если можно так выразится. Я, Олег, «Майор» и Алиса многозначительно переглянулись. Только соседу Алисы, по-видимому, было всё равно. Он даже не поднялся с койки-так он был безразличен ко всему происходящему вокруг. По словам Алисы, которой лучше всех виден этот индивид, это обычный пропитый мужик, смахивающий на бомжа. Если бы не «больничная» одежда, выданная ему здесь, она уверенна что он был бы одет в какие-то грязные лохмотья, что читается по его лицу и манерам поведения. Самый интересный вопрос, тревожащий всех нас: каким образом это чудо тоже попало в наши ряды?! Неужели он тоже чего-то стоит? Может быть обложка обманчива и мы ошибаемся? Внутри у него непоколебимая сила воли и железный характер, а снаружи он - обычный БОМЖ. Когда я показал это своё предположение Сергею, он только покачал головой и улыбнулся; Олег пожал плечами, Алиса подмигнула мне. Что сказать? Время нас всех рассудит. Глава 5. Дневник подопытного №29019248 Олега Шаповалова Уверен что мой «дневник» будет прочитан – именно для этого мне и сказали его вести, но меня этот факт не сильно смущает так как, я уже понял что бОльшую часть жизни меня вели в нужном направлении… Как говаривал мой отец : «Талантливый человек- талантлив во всём», я бы дополнил эту фразу так «Но, чтобы его заметили остальные, должны «приложить руку» определённые силы»… Я действительно считаю что являюсь хорошим гитаристом и композитором, но меня бы не заметили на таком уровне , без вмешательства определённых структур. Скорее всего, я бы играл в каких-то барах или ресторанах-это максимум даже для хорошего гитариста, если он пытается добиться успеха самолично. Во-первых гитарная музыка не столь популярна в наше время, как даже в 80-е, а все заинтересованы исключительно прибылью с продукта, который берутся «продвигать». Во-вторых в России достичь чего-то без кивка «сверху» практически невозможно, потому как всё звено «ответственных» за культурное развитие страны состоит из малограмотных, но держащихся железной хваткой за свои места, мелочных, жалких людишек. Когда я добрался в Москву на своем мотоцикле, в Кремле меня встретили вооружённые люди в оранжевых скафандрах. Эта сцена мне напомнила фильм «Армагеддон» с героем Брюсом Уиллисом, спасающим нашу планету- в этом фильме скафандры у всех «космонавтов» такого же цвета. Меня «запаковали» , хотя я и не сопротивлялся, (о каком сопротивлении может идти речь, если я добровольно приехал в Москву…) надели что-то вроде мешка на голову и куда-то повели. Это сейчас я уже знаю итог истории, но тогда я дико испугался и проклинал себя за то, что, поверив сущности из своего сна, решил проверить догадку : «может и правда есть ещё выжившие». Меня привели в кабинет, с находящимися в нём двумя людьми, и начался разговор. -Доброго денька, Олег Шаповалов. Как самочувствие? Как добрались? -заговорил голос престарелого человека. -Угу, и вам. Нормально добрался. Давайте уже покончим с этим всем! -ответил я. -С чем это вы хотите покончить? Мы ведь ещё даже не начинали. -ввязался в разговор молодой голос. -Господин капитан, дайте мне поговорить с этим человеком. Не нужно резкостей. – примирительно промолвил старик. Создавалось впечатление что передо мной разыгрывается сценка из фильма, в которой актёры играют доброго и злого полицейских. -Покончить с вашими гестаповскими методами воздействия на меня и с моей жизнью… -Ну-ну. Успокойтесь, Олег. Вас никто не намерен убивать или делать нечто в этом роде. Вы «выжили» а точнее-были оставлены в живых с целью вашего участия в особом испытании, которое проводится в нашей части земного шара, под моим контролем. Вы, наряду с другими, прибыли сюда не случайно. Я вам больше скажу, Олег, случайностей в вашей жизни настолько мало, насколько наша служба смогла это проконтролировать – 5% всего. Остальное- закономерности. Надеюсь не обидеть вас, сказав что и ваш успех в мире шоу-бизнеса и ваше выживание в новом мире – наших рук дело. И теперь, по-вашему мы просто возьмём и убьём вас? Не логично, Олег, не логично… Суть испытания, которое будет, в скором времени проведено здесь, на нашей земле, а затем победившие отправятся в путешествие в место, которое раньше носило название Швейцария, вам пояснят позже сотрудники нашего отделения, а сейчас я даю вам право задать один вопрос. Хорошенько обдумайте его, второго шанса не будет. Я даю слово офицера ответить на ваш вопрос максимально честно, - не торопясь, но как заученную свою речь произносит актёр, проговорил всё это старческий голос. -Убийство моей жены тоже дело рук вашей службы?- максимально спокойно попытался произнести я. -Кхм. Молодой человек, мой ответ может вас глубоко ранить, но это так. Дело в том… -СВОЛОЧИ! Да как вы могли?! Что она вам сделала?! Кому она навредила?! Подонки! -бессмысленно кричал я. В этот момент мои крики были прерваны ударом в живот. Дыхание сбилось и я, словно рыба, которую вытащили из её родной стихии дабы в последствии запихнуть себе в желудок, судорожно пытался вдохнуть, открывая рот. -Эй, ну поаккуратнее можно?? Сколько раз повторять эти люди очень важны! … Так вот. Дело в том, что её участие в эксперименте не планировалось, а если бы мы отняли её у вас прямо накануне эксперимента или уже во время его, была вероятность, -какой там был процент, капитан? -91%, господин генерал! -Была вероятность в 91% что вы не сможете в полную силу принять участие в состязании и мы решили дать вам время, дабы вы оправились, – монотонно, как будто для него события моей жизни - лишь события из жизни букашки, проговорил старческий голос. В этот момент мне стали понятны в полной мере фразы этого, невидимого для меня, сумасшедшего деда. Я понял что моя жизнь для него и его сотрудников – всего лишь поле для эксперимента, что она не стоит и ломанного гроша, что я, словно игрушка, выполняющая свою развлекательную функцию в руках ребёнка только до определённого периода его развития, выполняю свою роль в игре этих безумцев, верящих в своё дело. Я понял, так же, что кричать и обзываться не имеет никакого смысла. Здесь нужно использовать несколько иную тактику и тогда у меня получится добраться до главаря этой шайки «экспериментаторов». Дневник подопытного №26848182 Тимура Назаренко 07.02.2014 Теперь немного подробнее о двух новых «жителях» нашего «лагеря». Вечером привели двух девушек, поселив их в палаты, справа от Олега. Когда шли по коридору, видно было что они очень довольны и смеются над чем-то, но когда их поселили в разные «палаты», весёлость их немного поубавилась. Одна черноволоса (крашенные волосы) среднего роста, с карими большими глазами на миловидном лице, испорченном морщинами, в большей степени, видимо, появившимися от того что его хозяйка много курила и в целом вела не совсем здоровый образ жизни. Так же на лицо был нанесён достаточно вульгарный макияж. Одета эта дама была в короткую юбку и лёгкую кожаную куртку, она была без головного убора. Интересно как она добралась сюда и не замёрзла, ведь на улице мороз… Лет ей, на вскидку, 30-35. Вторая низкого роста – до 160 см, примерно. Волосы, так же крашенные, но в белый цвет. Лицо её некрасивое, не смотря на густой слой помады и прочих тушей. Большой рот, круглые глаза, зелёного цвета, маленький нос. Короткие ручки и ножки. Маленькие же её ушки были, видимо отбалансированы,- по мнению создателя её, - огромных размеров «пятой точкой». В последние годы нашего времени ДО, большие задницы у девушек «вошли в моду». Некоторые придерживались специальных задничных диет, иные накачивали чем-то свои мягкие места, третьим сама природа давала вчера ещё отвратные, в глазах общества, а сегодня такие привлекательные, в виду своих необъятных размеров, ягодицы. У мадам, которую поселили в крайнюю справа палату, её филейная часть была даже больше, чем того требовали веяния моды последних лет. Её зад был просто гигантский. Одета эта леди была в чёрные штаны и дешёвую дублёнку, на голове, аки корона, была шапка с пришитыми к ней сверху круглыми ушами, а-ля Микки Маус. Она была, скорее всего, одногодкой черноволосой леди. Оказавшись в разных палатах, по разные стороны толстого стекла, вновь прибывшие дамы начали размахивать руками и чего-то требовать от приведших их в помещения, людей, на что те, через несколько минут, развернулись и, заперев двери, ушли. Интересно почему этих ледей привели в палаты в их одежде, а не переодели в «больничную», как всех нас. Что-то здесь не так. Или просто наплевательское отношение в действии? Что ж, узнаем, надеюсь. ** * Даша. Легкоступенко Дарья Юрьевна с самых малых лет нравилась мальчишкам. Ей было 10 лет, когда она поняла как можно использовать ребят, которым она нравится. Когда она выходила из подъезда кирпичной пятиэтажки, расположенной в Люберцах, в которой жила, ребята, игравшие неподалёку в свои детские игры, подбегали к ней. Она была настолько красива в своём юном возрасте, насколько и тупа, но суть использования своей внешности, на интуитивном уровне, уловила. Ребята так и ждали её распоряжений, воспринимая их как благодать, как лучшую из возможных, награду. -Ром, сходишь на рынок, а то меня мама послала, а я боюсь не донести эти тяжести, а ? -говорила Даша, делая наивное и бесхитростное выражение личика. Её большие карие глаза, словно озёра, хранящие в своих недрах множество секретов, хранили в себе ту манящую силу и гипнотизм для сильного пола, известную каждому мужчине. Рома, которого выбрала сегодняшним своим рабом, повинуясь минутному, немотивированному ничем, чувству, Даша, был на седьмом небе от счастья. Среди мальчиков считалось что если она избрала тебя для выполнения функций слуги, значит ты- самый лучший и достойный из всех. Так считалось, несмотря на то, что ото дня ко дню, Дарья выбирала разных ребят. Далее Даша вручала Роме сумку и список того, что требовалось купить. Но денег она ему не давла. Оные Роман должен был раздобыть сам. Занять у друзей, взять у родителей или отнести книги из домашней библиотеки, чтобы продать их за копейки, на «барахолку» - выбор был не велик, но ребята всегда выкручивались и не падали в грязь лицом перед Дарьей. Иной раз, когда Дашина злая мать-алкоголичка уходила на работу на сутки и давала дочери длиннющий список домашних дел, которые нужно было выполнить, Даша приглашала кого-то из мальчиков домой, «на чай» и избранный трудился в поте лица, а Дарья пила чай и смотрела телевизор. Когда Даше было 10 лет, её мать была пятидесятилетней женщиной, которая любила, накрасившись, пойти к подругам выпить вина или водки (что чаще) и, вернувшись домой срывать всю скопившуюся за день или два злобу на дочери. Перерыв между этими встречами с подругами и водкой был, как раз, день или, максимум, два, поэтому злоба не успевала скапливаться за более длительный период времени. Кроме покушения морального, было и физическое вмешательство : Анна Алексеевна частенько била свою дочь, хотя та уже и считала себя достаточно взрослой для такого рода наказаний – с мнением Дарьи в этом доме считаться не привыкли. Мать клала её на кровать и била ремнём своего отца, с большой бляхой бронзового цвета, с пятиконечной звездой и известными символами на ней. Била не только по «мягкому месту» но и по спине и куда попадали её обезумевшие глаза и руки. Так она «воспитывала» дочь, чем крайне гордилась и хвасталась перед подругами. Те, в свою очередь, со своими детьми проводили подобные «воспитательные работы», поэтому такое отношение никого не то чтобы не удивляло; оно считалось нормой… Всяческие оскорбления и обзывания , так же, были нормальным явлением в этой семье. Мать упрекала Дарью в уходе отца, в том что она пьёт, в том, что она обязана её, Дашу, содержать и работать из-за этого на фабрике, в том, что у неё нет другого мужика, в том, что Даша так быстро взрослеет и нужно тратить деньги на одежду и обувь и так далее… Поток упрёков и оскорблений, казалось бы, был бесконечен. Постоянно недовольная мать всё время искала к чему бы пристать и даже когда какая-либо работа была сделана Дашей (или её друзьями) безупречно, мать не хвалила её, а просто говорила что-то, вроде : «Ну, пока я ничего не нашла, ты всё сделала, но если найду… (тут она многозначительно-угрожающе смотрела на Дашу)…ты меня знаешь!» Возможно, отец Даши – Юрий Александрович защитил бы дочь и не дал матери так издеваться над ней, но он ушёл из семьи, когда Дарье было 3 годика. Ему надоели постоянные ссоры и пьянки жены и он, продав свою машину, оставил половину денег на открытом им банковском счету Дарьи. На счету в банке, которым она сможет воспользоваться после достижения ею восемнадцатилетнего возраста. Конечно, об этом счёте Анна Алексеевна ничего не говорила дочери. Она пыталась придумать как снять деньги, но ей ничего не удавалось. Вторую часть денег он отдал матери Дарьи. Она накупила себе золотых украшений, купила набор кастрюль, новое платье для посиделок с подругами, новомодную молодёжную куртку, новый унитаз, набила полный холодильник колбасой, а Даше она купила три тетради в клеточку и набор фломастеров, сказав при этом : «Радуйся и благодари мать, ты, непутёвая дочь своего отца. Даже такой сюрприз ты не заслуживаешь! Тебе очень повезло с мамой- я жалею тебя, поэтому купила эти интересные вещицы!» Деньги, как водится у тех, кто не знает как правильно их вкладывать или, хотя бы, тратить, быстро закончились. И виновата в этом была кто? Конечно, Даша Легкоступенко. Юрий Александрович же уехал в Беларусь, к своей первой любви, с которой он учился в университете, поженился там снова и жил в нормальной , счастливой семье. Он недоумевал почему нет ответа от дочери на его письма. Недоумевал потому как он не мог знать что Анна Алексеевна не даёт дочери их читать, а собирает их в своём комоде. Сама же, в приступах особого цинизма, рассказывает дочери какой её «папаша» подлец, как он оставил их без гроша и убежал за юбкой Анжелки, как он плюнул на семью и что он во всем виноват : начиная от цен в магазинах, кончая тем что в Украине избрали не того президента… После обвинений отца Дарьи во всех бедах, Анна Алексеевна переключалась на саму Дарью, обвиняя и её во всём этом и в главном – уходе столь плохого отца. Дескать, он ушёл из-за её рождения, потому что не любит детей и проч. и проч. Не смотря на царящую в доме атмосферу, девочка росла не замкнутая в себе, а наоборот достаточно распущенная. В 12 лет у неё был первый половой акт с парнем по кличке «Бобёр», которому было на тот момент 20… Дарья пошла на такой крамольный поступок потому как «Бобёр» пообещал купить ей мобильный телефон…и не купил, конечно. И далее пошло как по накатанной. Она, будто бы, с цепи сорвалась. Занималась «этим» со всеми своими знакомыми и друзьями, со всеми малознакомыми людьми, с совершенно незнакомыми людьми. С годами, конечно, она научилась отличать действительно выполнявших свои обещания людей, от обычных «обещалкиных», которые обещали и, заполучив своё, не выполняли обещанное. В школе Даша как то ещё доучилась и закончила её, усилиями учителей, троечницой. После школы же она поступила в училище на специальность повар-кондитер, но не появлялась на занятиях. К тому времени Дарья открыла для себя «волшебный мир» пьяных грёз. И каждый день, со своей лучшей подругой Ленкой Конахиной, пила алкогольные напитки и придавалась утехам с мужчинами и мальчиками, с пожилыми и молодыми, с седыми и лысыми… С Ленкой они сидели за одной партой в классе и одинаково «учились». Вся школа знала что к Лене Кононенко можно подойти и договориться за определённую цену получить определённый вид услуг от Дарьи. Почему так получилось, кто изначально придумал эдакое посредничество – история умалчивает. Когда Дашка вышла замуж за Сергея Криворучко, ей было 22 года. Молодые съехали с родительских квартир и сняли для себя отдельную «однушку». Денег постоянно не хватало – Сергей очень долго не мог найти работу со своим образованием в 9 классов. В итоге он пошёл работать установщиком входных дверей, но через два месяца его уволили из-за большого количества брака при монтаже. Постоянные ссоры и пьяные драки были сопровождающими в нелёгком жизненном пути этой пары. Вскоре, после свадьбы, Дашка пошла снова со своей лучше подругой в загул, со всеми вытекающими последствиями. Сергей узнал о том что ему изменяют и пошёл «на лево» тоже изменять жене. Отношения между мужем и женой всё ухудшались и через 9 месяцев, после вступления в брак, они решили развестись. Что и было сделано незамедлительно. Дашка не хотела возвращаться к своей вечно недовольной матери – алкоголичке и постоянно находила способы как заработать нужную, для оплаты съемной квартиры, сумму денег. В итоге «остепенившись», Даша устроилась работать в магазин продавщицей а по выходным гуляла с теми, с кем договаривалась Ленка. Лена. У Кононенко Елены Дмитриевны была, так же, как у Дарьи, из родителей одна мать. Отца своего она не знала не по причине сокрытия его личности матерью, а потому что тот был неизвестен и родительнице Лены. Отчество «Дмитриевна» в свидетельстве о рождении написали по выдумке секретарши в ЗАГСЕ – матери Елены было просто всё равно какое отчество будет у её дочери. Ирина Петровна в то время, «когда была молода и красива»- как она сама говорит, вела достаточно беспорядочный образ жизни и не особо избирала партнёров по половым связям. Она любила выпить и закусить, желательно за чужой счёт. Ирина Петровна не ругала и не била Ленку, - в противовес матери Дарьи, - она её попросту игнорировала. Не интересовалась ни успехами или неудачами в школе и во дворе, не хотела она знать и о любовных приключениях дочери, когда уже настал период таковых. Ирина Петровна считала что уже сделала всё, что могла, когда выносила 9 месяцев и выкормила затем ребёнка. Дальнейшее развитие событий, то есть взаимоотношения с дочерью, Ирина Петровна не считала важной составляющей жизни ребёнка. К слову будет сказано что и мать Ирины Петровны – Владлена Герасимовна относилась к своему чаду подобным образом. Но не из-за злого умысла, а из-за нехватки времени на занятия с дочерью. Зато теперь она души не чаяла во внучке, да только внучка пользовалась этой любовью только для того чтобы просить у бабули деньги на алкоголь и другие развлечения. В 18 лет Ленка устроилась работать в салон игровых автоматов. Это была золотая жила для неё и Дашки. Выигрывающие на автоматах мужчины давали щедрые чаевые и очень часто угощали после работы Лену в кафе. Естественно, что со своими губами – варениками и большим ртом, с кривыми зубами, Елена не вызывала симпатию со стороны мужчин. Но все они знали, как дьяконы знают «Отче наш», что с её помощью можно заполучить Дашу Легкоступ на ночь или даже на две… Лена Кононенко чувствовала свою силу в такого рода «управлении» Дашкиной судьбой и ей нравилась эта сила. Даша же была настолько глупа что, если бы ей прямо сказали, что Лена управляет ей и делает что хочет, она бы стала спорить и доказывать что это не так и человек, сказавший это просто хочет поссорить лучших подруг. В свою очередь Даше нравилось что Лена может со всеми «добазариться» и Дарье не нужно тратить на это энергию и «включать мозги». В 23 года Лена нашла себе мальчонку на побегушках – Сашу Петрова. Александр был послушный и робкий малый. Он слушал Елену беспрекословно и выполнял все её желания и капризы. Рост у него был средний и Лене нравилось как он возвышается над ней. Телосложение его характеризовалось словом «хлюпик». Он носил очки из-за плохого зрения и кашлял как курильщик с сорокалетним стажем, хотя и не курил. Выйдя замуж за Сашу, Лена не оставила своих занятий с Дашей. Она продолжала ходить и в кафе и в рестораны за чужой счет и не брезговала переночевать в гостинице с пьяным мужчиной, который, благодаря своему состоянию, готов был с ней переспать. Однако узнав об изменах жены, Саша не спешил ей мстить. Он решил завести с ней разговор и начал жаловаться как ему неприятно знать о её «гульках»; и как это некрасиво с её стороны; и разводить прочие сопли. Ленка, быстро сориентировавшись, поняла на что нужно давить и обвинила Сашу в том, что он недостаточно её любит и ей приходится искать любовь «на стороне». Александр разрыдался и пообещал любить Лену сильнее, Елена же, не рыдая и не обещая ничего, простила Петрова, но в конце недели снова пошла по манящему её пути. Александру не оставалось ничего иного как мириться с таким поведением супруги, ведь он очень любил её. Лена и Даша. В день, когда все люди резко пропали, Ленка и Дашка были в гостинице, в Москве. Их привезли сюда «серьёзные мужики» - как назвала их Елена. После трёхдневной попойки и всевозможных оргий, подруги не хотели вставать с кровати. Их не смущало что они оставлены вдвоем, на одной кровати. Они привыкли к этому. Это было нормой для них. Тяжелые шторы, закрывающие окно, не давали солнечному свету пробраться в номер и подруги спали в своё удовольствие. В то время как волки съедали оставшихся живых, на которых не подействовали «Лучи смерти», Лена проснулась и ощутила два желания: поскорее поесть чего-нибудь и поскорее выпить какой-нибудь напиток. Мартини подошёл отлично. Бутылка этого зелья стояла рядом, на прикроватном столике и Ленка, протянув руку, схватила её и начала жадно пить, прямо из горлышка. Алкоголь наполнил пустой желудок Елены и приятное тепло растеклось по телу. Тут же она ощутила головокружение и легкость. Сходив в уборную, Лена вернулась и застала Дашу ещё спящей. Выпив еще мартини и не пытаясь будить подругу, полупьяная тридцатипятилетняя Елена Конахина решила раздобыть еду. Не найдя в номере ничего путного, она подняла трубку телефона, чтобы вызвать официанта с едой, но в трубке была тишина. Ещё посещая туалет, она обратила внимание на то, что нет света, но как то не особо задумывалась на этот счет, потому как открытая в него дверь давала достаточно света внутрь комнаты. Теперь же эта проблема стала более актуально из-за невозможности заказать еду. «Ладно, тогда ещё мартини и спатоньки. Жратва подождёт. А там, глядишь, починят свет и закажем с Дашкой еды» , - подумала Елена и так и поступила. Осушив бутылку, она увалилась спать и, с громким храпом, проспала до поздней ночи. Дарья проснулась в три часа дня и, посмотрев на свою пьяную спящую подругу, решила последовать её примеру. На столике, возле телевизора, стояла бутылка виски. Дашка больше любила крепкие алкогольные напитки – «они «шибут» быстрее и не надо много денег тратить» - аргументировала она свою любовь к ним. Так же посетив уборную, она вернулась и налила себе целый стакан золотистого напитка. Выпив его залпом и запив водой, Дарья опьянела и легла спать. Спутанные мысли её не останавливались на чём-то конкретном. Они были мягки и безлики, словно вата. В два часа ночи, в кромешной тьме очнулись обе подруги, услышав какой-то будоражащий душу вой из-за окна. Ленка тут же сориентировалась и закрыла дверь в номер на все имеющиеся замки. Дверь была хлипкая, но всё же надежда умирает последней. Затем подруги заговорили: -И кто это так воет? Может твой Санёк? Не может найти тебя. Ха-ха. -Ага, очень смешно, Даш. Я просто ухахаталась! Странно что света так и нет. Я не слышала чтобы в Москве так надолго выключали его. Открой шторы. Может хоть луна посветит немного. -Угу , - сказала Дарья и поспешила выполнить повеление подруги. Луна действительно осветила номер своим белёсым светом и теперь видны были не только силуэты, но и сами предметы. -Жрать то как охота, а? Тебе не? -Спрашиваешь ещё. Ты вообще понимаешь что мы не ели уже сутки, Даш. Конечно, хочется. Надо в мини-холодильнике посмотреть. Там, вроде бы, какие то консервы были. Глянешь? А я пока бухлишко приготовлю. Даша пошла рыться в мини холодильнике и нашла в нём банку шпрот, банку сардин, банку горошка и лимон. Захватив с собой нож и вилки, Даша принесла весь этот скарб к столу, сказав: -Не особо много, конечно, но как закусь пойдёт. Как думаешь? -Да-а… не густо, не густо. А из выпивки только вискарь? Совсем плохо всё. Ну да ладно. Наливай. Сейчас будет получше. Подруги открыли банки с консервами: на крышке банки со шпротами было кольцо, за которое потянула Елена, а Даша в это время расковыряла ножом крышку банки с сардинами. Разрезав лимон и налив виски в стаканы, две любительницы разносторонних игр выпили. Потом ещё и ещё. Опустошив бутылку и банки, подруги улеглись на кровать. -Давай как в старые, добрые? -спросила Дашка. -Давай. Что нам мешает, -хихикнула Ленка. Следующие пол часа они пытались ублажать друг друга но были слишком пьяны для удовлетворения, потому решили поспать и оставить эту ночь в прошлом. * * * Дарья Легкоступенко шла по тёмному коридору гостиницы. Он был настолько неразличимого цвета, что сказать определённо о нём что-либо было нельзя. Наконец, дойдя до лифта, она зашла в его тёмное жерло и интуитивно нажала кнопку первого этажа. Лифт, без света внутри, в кромешной тьме понёс Дашу вниз. Тинькнул колокольчик и по дуновению свежего воздуха, вносящего ароматы весны в здание, Дашка поняла что оказалась внизу. Выйдя из лифта и пройдя немного вперед, она заметила что справа от неё виднеется неяркий свет и пошла на него. Очередной коридор вывел её в большой холл гостиницы, в котором, в самом его центре, перед телевизором, сидела Дашина мать. Анна Алексеевна умерла пять лет назад, но это не мешало ей сейчас, в гостинице без электричества, сидеть и смотреть новости по телевизору. По новостям диктор рассказывал серьёзным голосом какие-то странные вещи: -Ополченцы Донбасса держат оборону в Славянске, не смотря на постоянные атаки украинских нацистов. Артиллерия вооружённых формирований Украины бьёт по живым кварталам Славянска, несмотря на то, что там одни старики, женщины и дети. Ополченцы, во главе с Игнатом Ивановичем Усачёвым, охраняют как могут, население от злобной киевской хунты. Новый мэр Славянска- Иван Леонидович Бухалов собрал народ чтобы успокоить его. Вот что он сказал людям: -Не переживайте! Всех мы…ик…побъём, все выживем…всё будет нормально! Я обещаю что ни один…житель…наш житель…ни один не пострадает! Враг будет…побит…победа будет…за ними…тьфу…за нами! Наши деды… -Сейчас вы слушали прямую речь мэра Славянска Бухалова, который успокаивал народ, собравшийся перед ГУВД чтобы поддержать ополченцев, сидящих за мешками с песком и баррикадами из автомобильных шин. Шахтёры и металлурги, дворники и охранники, учителя и водители – всех этих людей объединило одно – любовь к русскому языку и русскому миру. Они готовы бесплатно, без еды и воды защищать родные города и сёла. А сейчас к нам готов подключиться командир ополчения Донбасса Игнат Иванович Усачёв. Игнат Иванович, вы слышите меня? -…действовать как я говорил прежде, без изменения плана; стрелять по нам никто не будет: в квадрате Х32 берём всё, что лесовозы могут увести, завтра его нужно покинуть-там будут укропы; переходим к квадрату Х11: там делаем то же самое. Что не понятно??? -Игнат Иванович, вы в прямом эфире! -Эээ… здгаствуйте, догогие телезгители я сейчас давал команды ополчению поэтому вы могли слышать секгетные сегменты наших тактических гешений. Я попгошу режиссёра тгансляции удалить мой монолог из записи пгоггаммы. А сейчас пегейду к актуальным событиям. Ополченцы обнагужили в окгесностях Славянска вегтолёт с гастгелянным экипажем укгаинцев. Мой главный полевой командиг в том квадгате с позывным Алькатэл говогит что скогее всего это был гастгелян экипаж вегтолёта, котогый отказался стгелять в свой нагод. Вот до чего дошли нацисты: они гасстгеливают своих! Далее к событиям в гогоде: нам удалось пгивезти из Донецка гуманитагную помощь для людей, котогые боятся выходить на улицы из-за обстгелов укгаинских военных… Даша смотрела этот художественный фильм, как она про себя назвала это зрелище, и не могла понять какому больному человеку пришёл в голову такой идиотский сюжет. В этот момент её мать развернулась на диванчике и пристально на неё глядя сказала: -А ты сильно не умничай, шлюха недобитая! Больному-не больному развела тут демагогию! Теперь слушай меня и помалкивай! Как не стыдно тебе, в твоём возрасте заниматься всё тем же, чем ты занималась?! Сегодня же проснёшься со своей подругой непутёвой и отправляйтесь в Кремль! Там вас ждут. Там будут настоящие мужики, а не те, к которым ты привыкла. Шлюха! Черные круглые глаза Анны Алексеевны, как казалось Дарье, проделали сквозное отверстие в её голове- так они сверлили её. Дарья стала замечать какие-то мелкие отличия от того, что она помнила в лице своей матери. Даша набралась смелости и тихо сказала: -Мама, зачем еще нам в Кремль? Нас туда никто не пропустит. Там же президент сидит. И… и … министры там всякие… В момент, когда Даша начала говорить слово «всякие», Анна Алексеевна начала вставать с дивана, а когда Дарья закончила, её мать была уже рядом с дочерью и душила её, приговаривая: -Что ж ты за непутёвая такая у меня. За что меня Бог так наказал! У всех дети- как дети, а у меня ты – идиотка тупая. Сказано Кремль – значит идёшь в КРЕМЛЬ! * * * Даша Легкоступенко проснулась одновременно с Еленой Конахиной и обе подруги переглянулись, пытаясь скрыть страх в своих глазах. Лена сказала: -А что у тебя с шеей? Я вчера и не заметила…Филиппыч тебя что душил, что ли? Он это дело любит, но не до такой же степени…ля… Иди, посмотри в зеркало. -А ты руки то свои видела, Лен? Филиппыч, вроде же с тобой был…я подумала сначала что это он, а ты говоришь, что он со мной… * * * Елена Кононенко сидела в каком-то мрачном кафе, без посетителей. В окно светила луна и звёзды и это было всё имеющееся освещение. Она ждала кого-то, не имея понятия кого. Время мучительно тянулось и Лена не знала чем себя занять. Она обратила внимание на находящиеся на столе предметы: рюмка; гранённый стакан; полуоткрытая коробка спичек, с тремя спичками внутри ; пустая пачка из-подсигарет, с изображённым на ней «Боингом 777» и со странным названием сигарет: «MH17»; наполовину заполненная бутылка, с какой-то мутной жидкостью и этикеткой, с надписью на ней: “Liquor for Petro”; трёхзубая вилка, с погнутым средним «зубом»; изогнутая буквой «Г» столовая ложка; свёрнутая газета, с непонятным названием «Новососсия». Ленка потянулась, было, к бутылке, чтобы взять её и, понюхав, налить в стакан, но рука её, без её контроля взяла, вместо бутылки, газету. На первой полосе был изображён какой-то усатый мужик, еврейской наружности, и надпись, гласившая: «Министр обороны ДНР объявляет мобилизацию!» «Фарс какой-то», - подумала Ленка ,- «Не могут уже нормальные сюжеты про любовь писать и делать кино. Снимают, вместо этого, чушь в таком роде. Кому это интересно?» , - продолжила она измышления, рассматривая мужика в военной форме. -Значит кому-то же интегесно? -из темноты вышел этот самый мужик. Ленка была удивлена, как удивляется человек, повстречавший вблизи известного актёра или блогера, которого он привык видеть по «ту» сторону экрана, но виду не подала и сказала в ответ: -Ну во-первых: здравствуйте, во-вторых: вы кто такой и зачем так резко из темноты выходите, в-третьих: очень сомнительно что такие сюжетики, с вами, как я понимаю, в главной роли, будут интересны широкому кругу зрителей. Вы мне поверьте я очень много фильмов смотрела за свою жизнь! -Почему же гезко? Я сидел чегез тги столика от вас уже очень долгое время и мне надоело. А тем более вы смели выгазить сомнение в том, что нагод Донбасса победит в войне. Я уполномочен сообщить что, пока мы тут с вами сидим, в Донецке фогмигуется дгужина защитников. Пока она будет состоять из отбгосов общества: газномастных фгиков, безгаботных и пгосто неудачников по жизни, котогым мы будем платить небольшие деньги, за котогые они готовы будут… -Остановитесь! Зачем мне эта информация? Я знать не знаю и знать не хочу ни о каком Дон-нецке и Дамбасе! Чего вы хотите от меня и что я вообще тут делаю? - излишне показывая свой страх перед неизвестным мужчиной, прокричала Лена. Всё дело в том, что для неё была привычна обстановка и кафе и мужчины рядом с собой, да только она привыкла контролировать ситуацию и знать что это за мужчина и, главное- что её ожидает, а точнее: какой гонорар ждёт её и Дашку (которая где-то запропастилась) после проведённого с её избранником времени. Здесь же была совершенно нетипичная ситуация: мужик был не выбран ею, не знаком ей, да ещё и говорил о каких-то совсем далёких от её реальности, не интересных для Ленки, вещах. Обрывая судорожные размышления Елены о том, как отсюда выбраться поскорее и найти Дашку, мужик посмотрел своими черными круглыми глазами на Ленку и сказал: -А давай пгямо здесь,а? Без всех этих «танцев» и договогнячков ,а ? Готова? Он стремительно оказался рядом с Ленкой и схватил её за толстую левую руку, начал поднимать со стула и разворачивать к себе внушительной её пятой точкой. Ленка, тут же нашлась и стала вырываться, но железная хватка мужика держала настолько крепко и была так ужасающе холодна, что Лене стало по-настоящему страшно. Нагнувшись над самым ухом Елены Кононенко, мужик прошептал: «А ну марш в Кремль, скотина!»,- шепот этот был так, несоответственно любому нормальному шёпоту, громок, что оглушил нашу героиню и звучал в ушах Лены тогда, когда она проснулась. * * * -Да, руки у меня совсем отвратно выглядят…как и твоя шея…погано как то…но не в голове, после бухла, а типа, на душе, короче. -Угу, я тоже это чувствую. А что. Давай сходим вниз, развеемся немного, поедим нормально, Москву посмотрим, в конце концов… -Да, давай. Я тоже так думаю. Обе подруги, как они и привыкли, привирали друг-дружке, не говоря основную свою цель, прикрываясь косвенными, не настоящими целями, но сейчас стремления их совпадали. Их прямо таки тянуло посетить Кремль. Но оказавшись на улице, не найдя в отеле людей, подруги шли в сторону, хорошо известную им – на Казанский вокзал. Они делали это не сговариваясь, но синхронно. Пройдя три магазина, не обнаружив нигде людей, опять же не сговариваясь, они зашли в четвёртый и взяли себе еду. Деньги за которую Лена оставила на пустующей кассе. Она знала что проблемы с полицией могут увести её от цели и поэтому не хотела рисковать. Съев по бургеру с чипсами и запив «Байкалом», подруги вышли на улицу. Им стало получше из-за утолённого голода и настроение поднялось. Ленка сказала: -Ну ты видишь, нет? Люди то совсем исчезли? Куда все подевались? И электричества, заметь, тоже нет… -Хмм…а я и не подумала что света нет значит и работать ничего не будет. Может это такой выходной у всех сегодня? Ну, я не знаю…у всей Москвы? - с надеждой проговорила Дарья. -Ага, выходной…давай так: возьмём вон тот скутер и поедем на нём в Кремль. Посетим его, и, если там никого не будет, вернемся домой. Идёт? -Едет! Ха-ха,- засмеялась Дарья и пошла к указанному скутеру дабы снять с него контейнер, оставленный доставщиком еды. Разобравшись с ремнями, пристёгивающими ёмкость для пищи, Дашка скинула оную прямо на асфальт. Пропустив Ленку за руль, её подруга уселась за ней, на месте контейнера и они двинули в сторону центра Москвы, следуя указателям. Глава 6. Дневник подопытной №63479110 Алисы Ковальчук. Сегодня, 07.02. прибыли две девушки, в дальние от меня палаты (ближе к Тимуру и вплотную к Олегу). Они достаточно быстро «обжились» и начали писать друг другу а затем и Олегу записки. Что именно они пишут я не вижу, но Тимур передал через Сергея мне что эти дамы не стоят внимания и ничем хорошим дружба с ними не кончится. Исходя из этого делаю вывод что они в нашу компанию не вольются. Есть у меня небольшая теория на этот счёт, но об этом чуть позже. Ночью люди в скафандрах включили свет в соседней от «Бомжа» палате и привели какую-то мадам. Она не использует макияж (или просто сейчас не накрашенная пришла), у неё светло-русые волосы, чуть ниже плеч, рост, примерно, 178 см, достаточно красивое лицо, которое не забывается словно один из дней, проведённых за рутинной работой, а запоминается на некоторое время. Одета она в тёмно-синие джинсы, длинную «синтепоновую» куртку на вскидку, ей 27-30 лет. Почему то её, как и предыдущих двух «леди» сразу не переодели в подобную нашим одежду. Мой сосед слева, которого я называю «Бомж» никак не отреагировал на приведённую и, то ли делал вид, то ли действительно спал. Это очень странный человек, который практически всё время лежит, за исключением того времени, когда его водят в уборную, по его просьбе и в ванну, по приказу «Скафандристов». Первые несколько раз он что-то орал им, когда приходил его период мыться и размахивал руками, потом стал смирно принимать поход в банную комнату, оставшись без выбора. Вновь прибывшую зовут Надежда Никишина, о чём она мне сообщила, написав на развёрнутых двух листах своей тетради большими буквами, чтобы я смогла прочесть без проблем. У меня она вызывает смешанные чувства: с виду она нормальный человек- как я, Тимур или Сергей с Олегом. Но сдаётся мне что за этими её зелёными глазами кроется бес, который, до поры, прячет свою личину. Зато как только выдастся удобный момент- тут же выскочит и завладеет всецело своей «хозяйкой». Почему у меня возникло такое ощущение - тяжело сказать. Трудно выделить какую-то конкретную указывающую на это черту. Но, тем не менее, ощущение это стойкое. Что ж, время покажет… Итак, о моей теории: нам сказали что нас будет 9 человек. Сейчас нас уже 8. Я, Тимур, Сергей и Олег-явно люди подобного склада души, люди, которые хотят разобраться в произошедшем и оставить потомкам предупреждение о том, что было в наше время и к чему это привело. Мы - люди, понимающие что с нынешней нашей цивилизацией всё кончено и кто-то пытается таким варварским методом создать новую цивилизацию… С какой целью и, самое главное - кто это делает, нам и предстоит выяснить и рассказать потомкам. Очень хочется верить в это, по крайней мере. Каждому ведь хочется какой-то высшей цели, не так ли? Не хочется просто так отбыть свой срок на Земле, прожив жизнь вхолостую : работа-дом-работа, улучшая в процессе её лишь обложку своего существования, не меняя сути. Хотя многие и не задумываются над такими вещами: есть работа, где платят какую-то зарплату, - за время, потраченное впустую, которое не вернуть ни за какие деньги, - и хорошо. Можно не тревожиться ни о чём: «на мой век хватит и отлично» - так мыслят эти индивиды… Другие же четверо, в соответствии с моей теорией, являются когортой людей другого типа. Ради личной выгоды, ради «здесь и сейчас урвать», ради своего возвышения среди остальных, они готовы на всё. «Бомж» готов на всё ради выпивки, а три сегодня прибывшие дамы, - уж не знаю их планы - ,но явно готовы на всё, ради своих каких-то целей. Они готовы что называется «идти по головам»…они явно пойдут на убийство…у них нет просто никаких, присущих настоящим добрым Людям, качеств… В былое время, прочитав такую характеристику неизвестных мне личностей, я бы сказала что речь идёт о депутатах, олигархах, «правоохранителях» и прочих прислужниках денежного культа, но в нынешнее, смутное время, когда всё перемешалось, я вижу что это люди низшего сорта, которым просто уже некуда падать…которые уже упали на самое дно…и именно в этом заключается их сила. Ведь когда нечего терять- готов на всё. И самая страшная загадка-кто же будет девятым…за нас он будет или за них? Это всего лишь моя теория, не доказанная пока ничем. Но построена она на некоем сверхсильном чувстве предвиденья. Поживём, как говорят - увидим… Надя. Надежде Никишиной исполнилось 28 лет, когда все люди исчезли. Именно в её День Рождения это и началось. В принципе, всё было бы неплохо, если бы в этот же момент в Гомеле не отключилось электричество. Без людей можно спокойно обойтись, - Надя это знала лучше кого-либо, - а вот без электричества обойтись невозможно. Еды было полно во всех магазинах города: бери-не хочу, ешь-заешься, но вот беда в том, что практически любой пище нужны холодильники, а той, которой не нужны-нужна термообработка. Остаются лишь консервы, от которых начинает тошнить на 4й день и гречка, которую можно замочить даже в холодной воде, но которая, так же, быстро надоедает. * * * Детство Надюши прошло в неспокойной атмосфере 90х годов и, хотя Беларусь не переживала эти кризисные годы с такой спецификой, как в соседних РФ и Украине, но народ страны нищал. Конечно, в большинстве своём. Избранные же единицы, наоборот, богатели и жирели на глазах. Пришедший к власти (см. перераспределению полезных ископаемых , производящих и человеческих ресурсов) в 1994 году Мечешенко, создавал вид деятельности и «наведения порядка» на территории страны. На самом же деле вся интеллигенция и люди, имеющие какие-то властные полномочия «на местах» знали что происходит. А происходило следующее: вновь «избранный» (и «избираемый потом снова и снова) Президент ставил перед фактом всех, желающих остаться на своих местах: начальников предприятий, фермеров, промышленников и прочих людей, составляющих костяк государства, что нужно платить дань «бацьке». Делал он это хитро, при помощи своих ближайших соратников из КаГэБэ Беларуси (и из других мест, в которых скоплены в большом количестве аферисты и мошенники), с которыми делился малой долей получаемой прибыли. Суть его аферы была в переподчинении себе всего производящего потенциала страны, чтобы, по сути, являться монополистом в своем небольшом государстве. Деньги были лишь предлогом для того чтобы подчиненные привыкли к своему владыке. По большому счёту такую же схему проворачивали все президенты на постсоветском пространстве в те годы. Только страны у них несколько иных размеров и им приходится вовлекать большее количество людей. Что, как известно, не сказывается положительно на любых процессах. И потом получается : «президент хороший, это губернаторы плохие»… Только снимает с должности этот самый «хороший» президент губернаторов и других чиновников высшего уровня только если те : либо по глупости своей, либо из-за жадности пытаются провернуть какие-то схемы, без ведома «там, наверху»… таких «непослушных» выставляют на всеобщее обозрение, придумывая липовые дела, скрывая настоящие. Родители Нади были по-настоящему советские люди, не перенесшие Мечешенковских нововведений, точнее перенесшие с огромной болью. Мама Надежды-Катерина Илинична -начинала швеёй, а в конце своей карьеры была начальником цеха, проработавшая 30 лет на фабрике, которую закрыли в 93м году, а в 95м открыли уже с новым руководством и брать её на работу отказались. Она тяжело переносила этот отказ, считая что без неё производство не будет делать столь качественную продукцию. Так и случилось. То ли из-за халатности высшего начальства, закупающего дешёвое сырьё, под видом дорогого, то ли из-за плохого контроля качества на самом производстве, то ли из-за того что людей набирали новых и не приработанных друг к другу - качество одежды упало в разы. В то время повсеместно происходили такие падения качества и никого они не удивляли, скорее наоборот: «пусть хоть что-то выпускают. Это лучше, чем ничего!» -говорили друг другу люди. После того, как несколько раз она подавала своё резюме в отдел кадров, а затем встретилась напрямую с новым директором предприятия, сказавшим что ей пора на пенсию а работать будут молодые кадры, мама Надежды не выдержала и утопилась в реке «Сож», выбравшись поздно ночью потихоньку из дома, чтобы не разбудить родных. Катерина Никишина оставила записку: «В моей смерти прошу никого не винить. Извини меня, Коля, извини меня, Надя, но я так жить не могу! Прощайте!» Ранним утром её тело заметили рыбаки в Бобовичах и позвонили в милицию. Этим же днём - 9 ноября она была опознана своими родными из этого села и информация о её смерти была передана семье. Таким образом Надя осталась без матери в свои 11 лет… Отец Надежды- Николай Фёдорович Никишин – майор милиции в отставке. Высокий рост и голубые глаза всегда выделяли его среди прочих. В свои годы он уже был полностью седым, предпочитал одеваться, видимо, по старой привычке, в костюмы. Чтобы не сидеть дома без дела, - будучи «на пенсии», наряду с разгадыванием на полу-профессиональном уровне кроссвордов (с отсылкой ответов на них во всевозможные газеты и телепередачи, постоянно выигрывая призы и один раз выиграв даже цветной телевизор), игрой на том же уровне в шахматы и чтением и перечитыванием классической литературы, коей в квартире было несколько стеллажей до потолка, - устроился работать почтальоном. История умалчивает как 62-х летнего пенсионера взяли на работу: то ли связи милицейские помогли, то ли ещё что, но факт это неоспоримый. Существует мнение что советские милиционеры не брали взяток. Брали, конечно, да только размеры и размахи были не те, что сейчас. И большинство из сотрудников трижды перестраховывались, проверяя не навредит ли кому-то их деятельность, связанная со взяточничеством. Это были безобидные взятки малых сумм или, чаще, взятка была некой бутылкой с прозрачной жидкостью… Но годы шли, старые сотрудники, воспитанные ещё в «то время», когда каждый на каждого мог донести и любой мог поплатиться за недостойное поведение: от разжалования, до расстрела и приходили новые, не знавшие страха перед Законом, «служители порядка». У этих, новых, губа была не дура. Они, наоборот, придумывали людям дела, ради личной выгоды, а не проверяли и перепроверяли, чтобы кто-то невинный не пострадал. Были в советское время и политические заказы-безусловно. Там не обходилось без жертв среди невинных людей, придерживающихся своей чёткой позиции, противоречащей позиции власти. Здесь речь не об этих делах, а об обычных гражданах, нарушавших закон по глупости, по пьянке и проч. и проч. Николай Фёдорович верил в «Букву Закона», но брать не отказывался. Хотелось покупать всё новые книги, водить жену в рестораны и летать с ней на отдых в Крым, да и дочка родилась, а затем росла и тому подобные факторы, как ему казалось, оправдывали его. Он показывал среднюю, среди прочих, раскрываемость преступлений, не блистал какими-либо дедуктивными или иными качествами, присущими полицейским из книг и кинокартин. По сути своей он был карьеристом. Стремления его были ограничены всё новыми звёздами на погонах а ради чего он к этому стремился он и не знал… Привычку выпивать рюмку водки «для аппетита» перед едой он взял еще в молодые годы, до рождения дочери; и оная сохранилась у него до суицида супруги. После того как жена утопилась в холодных водах ноябрьской Сожи, привычка эта стала прогрессировать и, не смотря на разносторонние занятия Николая Фёдоровича, связанные с умственной деятельностью, он умудрялся совмещать употребление водки с этими занятиями. Правда прогрессия в количестве потребляемой водки была прямо пропорциональна количеству времени, проводимых отцом Надежды за привычными для него интеллектуальными (как ему казалось) родами деятельности. Через два года, после смерти супруги, когда Наде исполнялось 13 лет, Николай Фёдорович забыл о Дне Рождения дочери. Она ему ничего не сказала, не став напоминать, но запомнила этот день, как никакой другой. В этот день Николай Никишин превзошёл себя: он напился настолько что уснул на полу в кухне, заполонив собой практически весь проход, кроме этого он сходил в туалет прямо в штаны… С малых лет мама её устраивала ей сюрпризы каждый День Рождения и папа всячески поддерживал их. Надя настолько привыкла к самому этому действу что не задумывалась о том, что бывает иначе…оказалось-бывает. Эта ситуация въелась ей в память и была главной претензией к отцу. На самом деле главная претензия была та, что он не заметил настроение жены и она покончила с собой…Надежда винила в смерти матери своего папу всю оставшуюся жизнь, а то, что он забыл об её Дне Рождения стало просто спусковым крючком. * ** С фасадной стороны их девятиэтажки был детский садик, с задней стороны,- куда выходили окна их трёхкомнатной квартиры, - была школа. Это был относительно новый квартал, в котором всё было «продумано», всё было «для людей». В пешей доступности была почта, гастроном, школа, детский сад, автобусная остановка, детская площадка. А что ещё нужно людям? Однажды, со своей подругой из третьего подъезда (через один, от Надиного) - Олькой Чернышевской, Надя, будучи девятилетней девочкой, залезла на территорию детский садика и поцарапала металлическую детскую машину, имитирующую грузовик. Знаете эти мастодонты советской эпохи: грубо сработанные, таящие повсюду опасность для маленького ребёнка из-за своей плохо продуманной эргономики: тут можно споткнуться о ступеньку и упасть, разбив голову об угол скамейки, заменяющей сиденья; здесь можно удариться головой, если заигравшись, начнёшь слишком резко и неаккуратно вставать; если же из кузова карапуз, залезший в него, при помощи друзей, решит, вдруг, выбежать, то есть вероятность того, что он подвернёт или даже сломает ногу т.к. высота этого кузова не соответствует детскому росту в раннем периоде его жизни… Выскочивший из сада сторож начал кричать и жестикулировать, говоря что машину только недавно покрасили, что как могут дочери, - одна милиционера, вторая-академика, - творить такие пакости и как им не стыдно и так далее. Немного успокоившись и выместив свою злобу и негодование на детей, сторож сказал им чтобы они приходили после обеда красить машинку, что тогда они исправят свою проделку и о ней никто не узнает, кроме их трио. Дети так и поступили. Надя с полной самоотверженностью и осознанием своего проступка красила не только места царапин, а и всю кабину грузовика. Она с достоинством переносила запах эмали (ПФ115 зелёного цвета) и работа ей даже понравилась. Работа, которой она исправила свою проделку. Олька же отнеслась достаточно халатно и кое-как замазав царапины на кузове, которые она и сотворила, убежала играть с другими детьми. На всю жизнь запомнился Наде так же и этот грузовик и похвала сторожа садика; запах эмали и ощущение малярной кисти в руке, размахивая которой она создавала новый мир… Подход к разного рода деяниям у всех закладывается с детства. По подходу к делам, даже кажущимся взрослым самыми мелочными и ничтожными, можно отследить характер и понять ребёнка. Так же можно сделать и более далекоидущие выводы. В другой раз, когда Наде было десять лет, в подъезд, где она жила, приехал к своей бабушке «на лето» мальчик, по имени Вадим. Он был очень стеснителен и гулял сам с собой. Наде стало жалко его и она решила с ним познакомиться и познакомить с остальными друзьями. Дело было жарким летом 94го года. Вадим сидел в песочнице и пытался что-то строить в ней, Надежда подошла к нему и сказала: -Привет! Не хочешь подружиться? Я смотрю ты совсем один уже четыре дня гуляешь… -О! Привет! Меня Вадим зовут. Хочу, конечно! А тебя как зовут? -Меня-Надя. Мы сегодня, с подругами хотели сделать какие-нибудь качели, вместо тех, которые есть. -Надя указала в направлении качелей, с которых «металлисты» или «каратисты» поснимали или поломали саму движущуюся часть. Остались лишь их «П»-образные основы. -Ага, а я знаю как вам помочь! Можем прямо сейчас, пока никого ещё нет, сделать их. А твоим подругам будет такой сюрприз, когда они выйдут гулять. Хочешь? -Да, конечно, давай! А что нужно делать? -Следуй за мной! Сказав это, Вадим поднялся и побежал в сторону пятого подъезда, в котором никто из друзей не жил. Надя поспешила за ним. В подъезде Вадим знаком показал новоиспечённой подруге что нужно вести себя тихо и они начали взбираться по лестничным маршам всё выше. Добравшись до подъездной бельевой сушки между шестым и седьмым этажами,- дальше не пошли в виду того, что терпения Вадима хватило ровно до этой высоты и здесь на верёвках не было никакого белья, - мальчик ловко начал отвязывать крепкие веревки, толщиной с указательный палец ребёнка, с металлических «Г»-образных пластин, прикреплённых к стенам. На этих верёвках обычно сушат разнообразное бельё люди, у которых в квартирах не предусмотрен балкон. Надя присоединилась к этому занятию; через несколько минут, приловчившись, развязывать узлы у неё получалось даже ловчее, чем у Вадима. Отвязав четыре верёвки, требующиеся для починки четырёх же качелей, дети начали спускаться вниз. Выйдя на улицу, Вадим радостно побежал в сторону основ качелей и стал показывать как, при помощи специальных «самозатягивающихся» узлов, - когда вдвое складывается верёвка, образуя петлю и в эту петлю продевается другой её конец, - можно сделать сам движущийся элемент, а при помощи дощечек, валяющихся тут же, кинутых, скорее всего, теми, кто и разломал качели, можно сделать сиденье, вставив их в нижнюю часть верёвок. Через несколько часов счастливые дети катались, по очереди, на четырёх качелях. Пусть они были не столь удобны, пусть их невозможно была столь сильно раскатать, как во дворе через три дома, в сторону реки, но они были сделаны своими руками, своими усилиями. Марья Павловна, - одинокая жительница того самого пятого подъезда, с седьмого этажа, у которой не было ни мужа ни детей, ни каких-либо стремлений в жизни, движима она была исключительно ненавистью к окружающим и поиском недостатков и минусов в мире. Она заметила что четыре верёвки , - которые приобрёл и смонтировал на сушку сосед её- Альберт Андреевич из квартиры напротив, - пропали, ненависть ко всему живому на Земле, а в особенности - к наглым ворюгам, пробрала всё её существо. Она, не задумываясь, в халате и тапочках села в лифт, поехала на первый этаж, вышла на улицу внимательно посмотрела налево, затем направо и, увидев счастливых детей, катающихся на ещё вчера неисправных качелях, всё поняла. Она ринулась к детям, не издавая, однако, ни звука. Надя увидела «бешеную тётку», - как её называли дети, - издалека. Она начала говорить своим друзьям что нужно сматываться, что их афера раскрыта, но дети, как бывает, не верили ей, думая что она просто хочет, вне очереди, залезть на качели. Паровой поезд, движимый огромным котлом ненависти в верхней своей точке подошёл, к «перрону», на котором были дети. Громогласный гудок-глас Марьи Павловны огласил округу: -Ах вы маленькие сорванцы! Как вам не стыдно воровать МОИ верёвки? Я вам устрою! Я вам покажу! Будете в тюрьме у меня сидеть! Варвары, хулиганы, подлецы и идиоты! Дети безмолвно слушали эту тираду, прекратив свои игры и уставившись на эту безумную тётку, готовую, как им казалось, убить их всех из-за бельевых верёвок. Как это бывает, сразу нашлись и те, кто сильно любит постукивать по столам, стенам и всяческим деревянным поверхностям, а так же, закладывать друзей, родственников-в общем всех, кого момент подскажет ради личной выгоды: -Тётя Марья, это всё этот Вадим с Надей! Это они у вас своровали! Мы не при чём! Скажите, девочки! -Да, да, это они. Всё они! , - подтвердили голоса. Как это обычно бывает, когда дело касается группы людей, замешанной или знающей о каких-то проделках, и все молчат, стоит одному кому-то настучать на другого, сразу же все, кто только что молчал, начинают подтверждать и вторить тому первому «спусковому стукачку». -Ах это вы? Ты думаешь что если ты дочь милиционера, то тебе всё можно, да? Можно ограбить ни в чём не повинных людей и всё с рук сойдёт, да? Я сейчас же, СЕЙЧАС ЖЕ пойду к твоим родителям и всё им расскажу. Они шкуру с тебя спустят! Будешь думать в следующий раз. На крики сумасшедшей разъярённой, неудовлетворённой жизнью женщины, люди начали выглядывать в окна и с интересом наблюдать. Только наблюдать. Никто не вышел и не заступился за напуганных до смерти детей, который вот ещё несколько минут назад были счастливы… Ситуация решилась неожиданным образом: Альберт Андреевич, который приехал домой на обед и увидел, а точнее, сначала услышал, издали свою соседку, тут же сориентировался и пошёл в сторону детской площадки. Подойдя ко всей компании и видя растерянность на лицах детей и решительность на лице их инквизитора, он мягко сказал: -Марья Павловна, вы из-за верёвок на детей кричите? У меня есть ещё верёвки, я повешу в нашу сушилку. Оставьте детей. Пусть играют. Я уверен что никакого злого умысла они не имели. Они же маленькие ещё совсем. И прятать же не стали мои верёвки; вот они: у всех на виду, не так ли? -последний аргумент был самым весомым для Марьи Павловны. Если быть точным, то первый и последний аргументы. Но, уже успокоившаяся, тем не менее, она сказала следующее: -То есть вы считаете, что нужно оставить их безнаказанными? Да в моё время их бы высекли, как минимум! -Именно так я и считаю. Верёвки ведь мои, не так ли? Этого вы не будете отрицать? Мне и решать как с ними поступить. Я решаю отдать их детям. До выходных. А на выходных я их сниму, а дети мне помогут, да, дети? И сделаю настоящие безопасные качели. Идёт? -Угу. Как знаете, – совсем остыв сказала Марья Павловна. Она поняла что из этой ситуации ничего не удастся выжать для себя т.к. хозяин верёвок оказался «мягкотелым безхребетником» (по её классификации) и пошла к себе домой ожидать новых «преступников», посягающих на её покой и комфорт. * ** Этот случай, так же, запомнился Наде на всю жизнь. Она всегда помнила что где-то поблизости может быть «Альберт Андреич», который выручит её из сложившейся ситуации и надеялась на него. Надеялась напрасно. Жизнью ей были уготованы разные испытания, проходя через которые, она стала черствой, эгоистичной и озлобленной девушкой, которая была очень похожа в своем отношении к жизни на Марью Павловну. Надежда не искала «преступников» и не занималась подобными вещами, просто она не любила людей и постоянно стремилась к уединению. Ей никто не был нужен: ни муж, ни друг, ни дети - совершенно никто. Она была убеждённым социопатом. Она выставила на вторичный рынок квартиру, в которой они все вместе когда-то дружно жили, как только ей исполнилось 18 лет и в течении двух месяцев ей удалось найти вариант размена их трёшки на две однушки – для неё и отца. Так же покупатель давал 1000 долларов доплаты. Вариант был хороший и Надя согласилась. Это был первый вопиющий случай обмана в длинной череде оных. В итоге её обманули аферисты и, после подписания документов, оказалось что в пользовании её и отца отводилось две комнатки на разных этажах в «гостинке», отобранные у алкоголиков, выдворенных на улицу. Правда 1000 долларов ей, всё же, выдали. Она настояла чтобы эти деньги прописали в договоре, видимо, поэтому покупателю и не удалось и здесь схитрить. Отцу было всё равно где пить водку, а Надя не могла жить в таких условиях: ни кухни, ни туалета, ни душа в каждой «квартире» в домах такого типа не предусмотрено. Они были общими, обслуживая жильцов всего этажа. Однако условия, которые диктовала жизнь не были таковыми, при которых можно было жить где пожелаешь. И Надежде пришлось два года жить с тараканами; пьяницами по соседству; с отцом, который приходил к ней не понятно зачем через день и сидел молча пьяный, а потом, через некоторое время, так же молча, уходил; мыться в общей душевой комнате; ходить в общий туалет; готовить на общей кухне… Вероятнее всего, это внесло ещё одну весомую лепту в её отношение к окружающим людям. Все эти два года она жила как в аду и в довесок к условиям домашнего быта были условия на работе- она работала на заводе пластмасс и получала зарплату, едва хватавшую на пропитание и оплату коммунальных услуг. Если бы не та тысяча долларов, которую она в конце каждого месяца вынуждена была обменивать по частям, из-за нехватки денежных средств, не понятно как бы она вообще жила. Отец ей не помогал. С работы почтальоном его, конечно, уволили и пенсию свою он пропивал с дружками, заведёнными уже здесь. Через 13 месяцев жизни в этом клоповнике, пьяного отца обокрали его же дружки и сильно побили его. Он попал в больницу с черепно-мозговой травмой и переломом руки. Надя ухаживала за ним и окончательно потратила свои долларовые сбережения, чтобы выходить отца. После больницы, вернувшись в свою квартиру, он, как ни в чём не бывало, продолжил пить… В 2004 году, осенью с Надей связался её одноклассник - Владимир Александрович Симонько, живущий теперь в Москве. Он звал её к себе, обещая отличную работу в офисе, с зарплатой, превышающей её нынешнюю в 10 раз. И это только на первоначальном этапе. Выслушав её рассказ о бедственном финансовом положении, он пообещал ей выслать денег на дорогу и на первое время, после её приезда, дать ей денег, так же. В девятом классе у Надежды с Вовкой был небольшой роман, но, после того как он, с родителями, переехал в Минск, всё как-то сошло на нет. Они поддерживали связь и созванивались по телефону раз-два в месяц. Владимир очень переживал когда матери Нади не стало и даже хотел приехать, чтобы поддержать её, но его не отпустили с работы, которую терять было нельзя. Деньги пришли переводом через семь дней, после Надиного с Владимиром разговора. Вместо нужной на дорогу суммы, Вовка прислал, зачем то, сумму в два раза её превышающую. Надежда начала собираться в дорогу, в надежде на светлое будущее, с радостным сердцем покидая этот клоповник, в котором ей пришлось прожить два года… На Белорусском вокзале, ранним солнечным осенним утром её встречал Он. Вова похорошел, не смотря на годы. А может быть Наде так казалось из-за надежд, лучившихся изнутри неё на всё окружающее её. Это был переломный, решающий момент в её жизни. Если все остальные влияли косвенно ,создавая прецендент, то этот явно был судьбоносным… Обнявшись, однако, как чужие люди, - ведь они не виделись столько лет, - бывшие одноклассники проследовали к выходу из вокзала. Владимир взял сумку у Нади и сказал что отвезёт её на снятую и оплаченную за один месяц, для неё, квартиру. Положив сумку в багажник своей новенькой ВАЗ 2110, Володя открыл переднюю пассажирскую дверцу и Надежда села в авто. Какие-то смутные предчувствия терзали её…какие-то страшные картины всплывали перед глазами…что-то неуловимое маячило в лице Володи, а точнее в его карих глазах…но что это было…Надя отмахнулась от всех этих беспочвенных догадок и приписала всё усталости от дороги и радости от встречи с давним своим знакомым… По дороге к съемной квартире, Владимир попросил у Нади документы для того, чтобы съездить в офис и в ФМС и, пока она будет отдыхать после дороги и принимать ванну (ох, как ей хотелось принять ванну, наконец. Наполнить её горячей водой и без спешки и опаски лечь в неё и лежать…лежать…лежать, отдыхая физически и морально…), оформить её на работу и сделать ей регистрацию. -Ведь без регистрации сейчас никуда, ты же знаешь. Понаехали всякие, - сказал Володя, являясь коренным гомельчанином, а по роду вообще украинцем. Естественно, Надя, без задней мысли, являясь «провинциалкой» и не зная настоящей цены своего паспорта в Москве, отдала его в руки своего одноклассника, радостно ей подмигнувшего. Во время их путешествия по сонной Москве, Володя остановился один раз, возле магазина и что-то в нём купил, положив покупку в черный пакет, а пакет на заднее сиденье своего авто. После того, как они прибыли на место, Владимир взял Надину сумку из багажника и свой пакет из машины и распахнул дверцу перед своей подругой. Квартира находилась в пятиэтажке, видимо, на окраине Москвы. Тяжело было сказать т.к. Надя не знала город. Как только двери в квартиру были открыты, и Надя зашла, она почувствовала запах алкоголя так въевшейся в её сознание за годы пьянок отца и сожительства с алкоголиками в одном доме, так же был отчетливо слышен и запах каких-то лекарств. Тон Володи, после закрытия входной двери было не узнать: -Ну, заходи. Что стоишь, раздумываешь? Ты дома! – прикрикнул Владимир на Надежду и подтолкнул её в спину. В этот момент в конце коридора прошла направо какая-то девушка с полотенцем на голове. -Володь, может быть ты объяснишь что происходит? Я чего-то не могу понять… -Раздевайся, разувайся, заходи, говорю. Чего-то она понять не может. Ща всё поймёшь хе-хе, - с ехидством и ядом в голосе ответил он. А что ей оставалось делать? Уставшая после дальней утомительной дороги и холя и лелея надежду о лучшей жизни,-расслабленная психологически, - Надя повиновалась, думая, что если что-то будет не так, как говорил ей Вова, она сможет уехать в любой момент. И в этот момент раздался отчётливый щелчок замка: друг из её детства закрыл входную дверь ключом изнутри… Глава 7. Кабинет №65/4/5, 07.02.14, поздний вечер. -Это то вы откуда смогли узнать? Я не понимаю кто вы такие и на кого работаете, я не понимаю зачем вам эта работа, я не понимаю что вообще происходит! - нервно перебила Надя читающего свой доклад. -Вам нужно успокоится, Надежда Николаевна. Мы знаем всю вашу жизнь до малейших подробностей. До малейших. Вы здесь благодаря нам. Это всё, что вам пока стоит знать. Вы ведь одни из выживших, среди миллиардов погибших. Это ли не проявление уважения к вам с нашей стороны? Надя задумалась. В то время как молодой голос медленно, - будто растягивая удовольствие, - читал краткую биографию её жизни, в её голове все сухие факты, записанные кем-то, когда-то, обрастали подробностями пережитых ею событий. Эти факты наполнялись красками, приобретая все известные человеческому глазу цвета; начинали звучать, приобретая разнообразные скопления нот и пауз меж ними; огромный ассортимент вкусов их не позволил бы пройти мимо даже самому требовательному гурману; запахи их были, так же, маняще-раздражающие и несли в себе код человеческой жизни. И, хотя весь водоворот событий, дополняющий фактаж, кружил, пенился и бурлил лишь в голове Надежды, он оставлял яркий отпечаток и в её душе… Но ей трудно было понять и смириться с мыслями как кто-то мог так сухо и бесхитростно записывать всю её жизнь. И, главное, с какой целью это делали. Через минуту она сказала: -Хорошо, я спокойна. Поясните мне кто и зачем записывал всю мою жизнь мои поступки и поступки моего окружения, влиявшие на меня. -Это и будет ваш вопрос? -задал свой, читавший доклад о её жизни. -Что вы имеете в виду? -Он имеет в виду что у вас, в конце нашей беседы, будет право на один вопрос, на который я, как глава нашей организации и офицер, обязуюсь ответить максимально честно, -прозвучал старческий голос, который всё время молчал, оставаясь незамеченным девушкой с повязкой на глазах. -Хмм…нет, это не является моим окончательным вопросом. Каков он будет я решу, когда услышу полностью всё от вас и пойму ваши цели, – обратилась Надежда в сторону молодого голоса. -Окей, без проблем. Вы готовы слушать дальше? Осталось не так много, как могло бы быть… -Мне ли не знать. Это же моя жизнь, не так ли? Надя. Сняв верхнюю одежду и пройдя в кухню по указу Владимира, Надежда застала прокуренное небольшое помещение, с полной мойкой немытой посуды и старомодной кухонной мебелью. На полу лежал линолеум, весь в проплешинах, на стенах-обои, местами испачканные чем-то красным. -Ну, садись. Что стоишь, Надюш? - отодвинув от стола стул сказал Володя. Надя послушно присела на стул, стоявший в углу, созданным холодильником с одной стороны и столом- с другой. Владимир присел рядом, достал из своего черного пакета текилу, какую-то колбасу, сыр, солёные огурцы, лимон. -Нарежешь? -Хорошо, конечно. Пора бы уже рассказать мне, Вов, что происходит и кто та девушка, которую я видела в конце коридора, когда вошла… -Всему - своё время. Сейчас выпьем, закусим и я всё тебе расскажу. Ты не переживай! Надежда нарезала колбасу и остальные закуски, а сама вся похолодела внутри. Её поразила отвратительная догадка и она не могла с собой ничего сделать и высказала вслух оную: -Володь, это твоя жена, что ли? Мы вместе будем жить? Я тогда…я тогда уезжаю…сейчас! Сейчас же! Я не могу это… -Да успокойся ты. Не жена она мне. Давай уже сюда закусь и садись. Разоралась. Молодой миловидной Наде ничего не оставалось, как послушать Владимира, лицо которого начала, было, искажать злоба. Он налил текилу, от которой Надя отказалась и закусил её лимоном, а затем бутербродом из ломтика сыра и кусочка колбасы, без хлеба. Через минуту Володя налил ещё рюмку, потом ещё одну. Таким образом он довёл себя до пьяного состояния за 10 минут. Надежду в эти десять минут терзали разнообразные догадки но, более всего, её разбирало удивление и негодование как можно в пол восьмого утра пить текилу. В эти 10 минут Вова задавал обычные вопросы, которые задают старые друзья: узнают о тех и тех общих знакомых, интересуются судьбой родителей и проч. Надя, автоматически, не осознавая, отвечала на них, думая о своём. И тут, как гром, среди ясного неба, её поразила мысль, которую она, перебив Вову, высказала: -Вов, погоди! А как ты поедешь куда-то пьяный? Ты же обещал меня сегодня оформить к себе на фирму и в ФМС тоже… -А я уже оформил. И ехать никуда не надо. Так что не дрейфь. Скоро заживёшь! – он вульгарно посмотрел на неё, не скрывая похоть в своём, казалось бы, раздевающем Надю, взгляде. И снов предложил ей выпить. На что она снова ответила отказом. И снова осталась в непонятках. -Ну, как знаешь. Выпила бы всё-таки. Так же веселее будет. -Что веселее, Вов. Ты знаешь, я поеду домой, наверное. Давай мне документы, будь добр. -Та погоди, погоди! Всё же ещё только начинается, а она домой собралась. Тут Владимира, как будто, подменили и он, встав со своего стула, весь как бы пронизанный злобой, громко сказал: -Пошли! Домой она поедет. Угу. Поедешь. Надя не двинулась. Тогда её одноклассник больно схватил девушку за руку и потащил вслед за собой. Надежда пыталась сопротивляться, но куда там…силища у Владимира была богатырская, она помнила это ещё со школьных лет, когда он был победителем всех драк и соревнований по физкультуре, и перестала противиться ему, ступая в указанную им комнату. Открыв старую советскую дверь, - выкрашенную во множество слоёв разноцветной эмали, - которая сейчас являлась белой, Надя узрела комнату размером примерно 8-9 квадратных метров. Она судила, о размере комнаты, исходя из знания того, что её комната в «гостинке» была 10 квадратов, а нынешняя была даже немного меньше. В этом помещении, с желтоватыми обоями на стенах; с белым потолком; паласом на полу, с непонятными узорами, непонятного же цвета; со старым советским деревянным окном, выкрашенным в синий цвет и занавесками белого цвета, свисающими с карниза под потолком; с небольшим шкафом из ДСП, каштанового цвета, у стены; с двумя полуразвалившимися стульями; со старым телевизором советского производства, имеющим выпуклый экран и кнопки для переключения каналов на своём пластмассовом чёрном фасаде, справа от экрана; с маленьким столиком, стоявшим в углу и небольшим зеркальцем на нём. В этом мерзком, во всех отношениях, помещении, - являясь явным лидером, признанным главой его, командиром и главнокомандующим этой комнаты в одном лице, - была ещё большая двухспальная кровать. Кровать была нового образца, не советская развалюха. Основание её, как и изголовье у стены были белого цвета. На изголовье были вырезаны интересные узоры, изображавшие деревья. Так же изголовье имело несколько сквозных отверстий в своём «теле», через которые видна была стена. На кровати лежал один из тех, вошедших тогда в моду, ортопедических матрацев, стоивший немалых денег, сверху матраса было постелено новое постельное бельё черного цвета, с изображенными на нём громадными красными цветами, занимавшими 70% всей площади белья. -Раздевайся и ложись. Я с тобой не намерен тут панькаться! - сказал пьяный Владимир. У Нади внутри, как ей казалось, весь мир рухнул ей прямо в кишечник. Но она не растерялась и сказала: -Володь, у меня «эти» дни, так что успокойся и отдай документы! - за такую дерзость Надя получила удар ладонью по левой щеке. Удар был такой силы что она упала на кровать от него. Пока Надежда пыталась осознать происходящее и прийти в себя, чтобы дать отпор, Владимир достал из шкафа что-то и, схватив Надю за руки, потащил её к изголовью кровати. Он ловкими движениями привязал верёвку к рукам девушки а руки её этой верёвкой привязал к красивому изголовью, продев в отверстия, замеченные Надей при беглом минутном осмотре комнаты. -Теперь то ты поймёшь куда попала. Я надеюсь. У меня ощущение что ты отупела, если честно! Я не могу тебя узнать. В школе вроде умная была, а сейчас… - всё это Владимир говорил, стаскивая с Надежды штаны, одетые на ней и со стороны бы сложилось впечатление что это муж раздевает пьяную жену и бранит её за то, что она пришла в таком состоянии домой… …покончив со своим грязным делом, Вова довольно сказал: -Ну, с почином, так сказать, - и громко, в голос «заржал». - Это теперь твоё место работы и твоя должность, Надюш. Привыкай. С зарплатой я не обижу. Девки не жалуются. Правда выходить пока из хаты нельзя. Мало ли чего. А так - что нужно я привезу. Ты проси. Мы же с тобой это…того...друзья...ха-ха-ха! Когда Надежда поняла что ей не отбиться, - будучи привязанной за руки к кровати, - от этого маньяка, она всё равно продолжала ему сопротивляться. Но он, взяв её своими лапищами за ноги и раздвинув их, не оставил ей ни малейшего шанса и ему удалось то, что удалось. После состоявшегося, Надя уже ничего не видела и не слышала. Насильник по имени Владимир что-то рассказывал, с чего-то смеялся, но девушке было не до того. У неё внутри взорвалась атомная бомба. Ведь до этого она была девственницей. Через неделю, проведённую без еды, будучи привязанной за руки к кровати, Надя сдалась и не отказалась от пищи, принесённой ей утром её соседкой Лерой. Лера заходила к Надежде три раза в день, принося разные кушанья (чаще всего полуфабрикаты, запах от приготовления которых, разносился по всей квартире и не миновал каждый раз комнату, в которой содержалась теперь Надя, дразня её обоняние) и подставляя ей миску для исправления естественных нужд. Всегда, когда Лера приходила, от неё стоял густой аромат алкоголя. Она была пьяна, как минимум, всю эту неделю с утра до ночи… По ночам же из-за перегородки между комнатами раздавались Лерины стоны и крики, порой звучали, так же и мужские. Всё это время Надя думала как ей отсюда сбежать, но постоянно приходила в тупиковое развитие этих мыслей: даже если и удастся обмануть Володю и сделать так, чтобы он её отвязал и выпустил из квартиры, у неё нет документов и транспорта для перемещения по Москве. Так же для того, чтобы войти в доверие к насильнику, ей нужно «поработать» здесь понятно кем, на что Надя не собиралась идти ни в коем случае. Если же попробовать уговорить Леру принести нож, чтобы разрезать верёвки а потом попытаться, угрожая им, забрать документы у насильника, - такая попытка может легко сорваться во-первых из-за силы насильника, во-вторых потому что Надя по своей натуре человек миролюбивый и не способна навредить другому человеку, пусть даже её одноклассник, для неё, уже человеком и не являлся. К концу первой недели, Надежда совершенно обессилила и у неё часто темнело в глазах, несмотря на то, что она не вставала с кровати. В среду, спустя неделю после её прибытия сюда, узнав что она не отказалась от завтрака, её посетил и насильник. Он зашёл и с улыбкой во весь рот, промолвил: -Ну вот. Так то лучше. Покушала сегодня. Привет, кстати. Это ты молодец. Кушать надо, Надюш, без еды нельзя. Я уже хотел к врачам обращаться чтобы они тебе трубку ставили для введения пищи. Ты пойми у нас же каждый сотрудник на счету, точнее – сотрудница. Ха-ха-ха. Фирма то серьёзная. Ладно, ладно, ты не сердись. Этим ты только хуже себе сделаешь. На тебя уже есть несколько клиентов. Они же не знают что ты несколько отличаешься от той фотки, что ты мне высылала пару месяцев назад. Ну, ничего. Хе-хе. Переживут. Давай так: я тебе даю ещё одну неделю для того, чтобы ты пошла на поправку. Кушала нормально и так далее. Эти синяки под глазами тебя совсем не красят, Надюш. Щека вот уже почти прошла. Прости, кстати, я не со зла. Ты же сама дерзить начала. Я же всё для тебя, а ты…эх. Ладно, Надюш, дела. Надо бежать. Не скучай. Бай-бай, май бэйби. Как только балабол-насильник ушёл и дал Надежде шанс немного подумать, она очередной раз взвесила все варианты и не нашла выхода для себя. Но не могла же она, дочь милиционера, пусть и бывшего, пойти добровольно на такую сделку с насильником. Просто не могла! Однако её мнение никого не интересовало… Кабинет №65/4/5, 07.02.14, ночь. -Хватит!-закричала Надя. -Что? Что вы сказали? Мы же договорились с вами. Вы пообещали выслушать мой доклад. Вы понимаете у нас уже нет времени на пререкания и т.д. Итак уже идём не по графику. -Я просто попросила перестать. Мне очень тяжело вспоминать о том периоде моей жизни. Несмотря на то, что прошло уже десять лет, для меня тот год был словно вчера. -Окей. Я пойду вам на встречу. Я думаю вся суть уже ясна вам, господин генерал? - голос молодого человека обратился к кому-то, но ответ последовал лишь через минуту: -Суть то мне ясна. Ты мне вот что скажи: этот виток развития событий входил в её программу или это случайность? -Обижаете, тов…господин генерал… -Тогда я понял всё. Если есть ещё какие-то ключевые моменты- предлагаю перейти к ним. Уже спать хочется, а нам нужно сегодняшним числом закрыть все приходы… -То есть вы сейчас обо мне говорите? «Виток развития событий» - это о моей жизни речь??? Да ведь я живая, я не игра какая-нибудь компьютерная или кинофильм! Что же это происходит то…что вы за люди такие?! - чьи-то руки повязали какую-то тряпку на Надином рте и она могла теперь лишь мычать, - слушая доклад «молодого», - проявляя своё возмущение. Надя. Практически год, проведённый в московской хрущевке был сплошным, бесконечным адом, полным пьяного угара и занятий с мужчинами разного характера, недостойных упоминания здесь. Через два месяца, проведённых в плену, Надю начали выпускать на улицу, оговаривая заранее маршрут её следования. И она всегда видела, что за ней следует старая белая «Жигули» или бежевая «Волга» и не оставляет её нигде. Если же она шла, например, «несанкционированно» в сквер, то водитель и пассажир автомобиля шли за ней, догоняли её и, угрожая, заставляли развернуться, а «дома» она получала выговор, в виде насилия, со стороны Владимира. Если бы Надежда была коренной москвичкой, конечно её бы не остановили угрозы этих жлобов… она бы уже давно сбежала из той вонючей квартиры, в которой ей приходилось обитать. Но во-первых не зная города, во-вторых без документов, она не могла сбежать при всём желании. На шестой месяц пребывания в аду, ей разрешили гулять, вне маршрута, но слежку за ней всё равно вели. Затем была её попытка бегства. Надя, казалось бы, всё просчитала : сбежать от следивших, сесть в трамвай, проехать пару остановок, выйти, спросить у людей где отделение милиции и там всё рассказать. Так или иначе, по линии дипломатических ведомств документы можно восстановить, - по крайней мере так говорит Лера. Главное-покинуть тот ад на земле, который творится в хрущёвке. Так ей казалось. Реализация плана прошла достаточно успешно и Надя добралась до отделения милиции. Её там выслушал дежурный, со строгим видом, он даже пытался вызвать начальство по телефону внутренней связи, на что ему что-то коротко ответили и положили трубку. Надежду повели внутрь отделения, мимо дежурного, за дверь, выполненную из арматуры, выкрашенную в серый цвет. Когда она вошла в кабинет и глянула на «следователя», она сразу всё поняла. Это был один из её «клиентов»… За Надеждой приехали как только «следователь» окончил с ней и сообщил об этом по телефону. Её забрали на машине и отвезли «домой». Горю её просто не было предела и, когда ночью пришёл Володя, опережая всех последующих приходивших, она не реагировала на него, ничего не отвечая на его слова и действия. Лера думала что Надя потеряла рассудок, когда утром вошла к ней в комнату позвать выпить ликера, оставленного в виде чаевых одним из «клиентов». Надежда лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок, не мигая и не отвечая ничего Лере. В конце концов, когда Лера сказала что пойдёт сама пить и не намерена ждать тут весь день, Надя, глупо ухмыльнувшись, ответила: -Надежда умирает последней…слышала такое? Пошли, составлю тебе компанию… На самом деле надежда у молодой, красивой и пышущей жизненными силами, когда то девушки, умирала и была близка к смерти более, чем когда-либо ещё в её жизни. Однообразие проходящих дней было сравнимо, например, с мореплаванием в старину. И то когда ты, на надёжной шхуне, с поднятыми парусами плывёшь по океану, тебе есть чего ожидать. И пускай тебя окружает один и тот же скрип корабля, одна и та же команда, один и тот же океан за бортом- тебе всё равно есть чего ждать. Не смотря на месяцы, а иногда, даже годы, потраченные в путешествии, не смотря на однообразие и отсутствие каких-либо событий, логическим его завершением было либо достижение цели – посещение места следования что являло собой окончание однообразности перед началом следующей. Либо это была смерть : от бури ли, от руки пиратов ли, от болезни, но в любом случае - это был способ освобождения души и тела и переход оных в иное состояние, в иную форму, в который верят некоторые набожные люди и поныне. Надежде Николаевне нечего было ожидать. Никакой свет не брезжил в конце тоннеля, да и тоннеля то, собственно, не наблюдалось. Была лишь слепая кишка. Скользкая и засоренная каловыми камнями, собиравшимися в ней годами. И в какую сторону не направляй свой взор-везде тебя встретит одно и то же. Без изменений в любую сторону. Когда шёл одиннадцатый месяц Надиного заключения в аду, её посетил необычный «клиент». Это был седовласый старец, однако, достаточно спортивного телосложения и высокого роста. Видно было что большую часть жизни он следил за своим телом и не допускал всего того, что происходит с наружной оболочкой у мужчин в среднем-и далее-возрасте. Морщинистое лицо его было ширококостное и глаза его, лучащиеся каким-то внутренним светом, то и дело приманивали к себе взгляд собеседника, а не отталкивали его, как это бывает со многими людьми. Одет он был в строгий костюм и блестящие лакированные туфли. Поведение его и манеры намекали на то, что он то ли военный, то ли из ещё каких-то силовых структур. Когда он впервые пришёл и увидел Надю, первым делом он закрыл дверь на замок. Наде показалось сначала что этот тип-один из этих извращенцев, которые любят применять разного рода мучения к девушкам и не хотят чтобы их тревожили во время этих экзекуций, поэтому всячески стараются оградить себя от окружающих, в том числе от тех людей, которым «принадлежит» объект применяемых садистских приёмов. После проведённого с жертвой времени, они молча выходят и вносят дополнительную плату «барину» и покидают пенаты, никогда в них более не возвращаясь. Мнение Надежды было ошибочно. Этот человек взял один стул для себя, второй -для Нади (старые стулья, которые Надя видела при первом своём посещении комнаты уже были выкинуты так как развалились, новые же стулья, купленные пару месяцев назад, ещё имели более-менее нормальный вид и состояние, несмотря на то, как их применяли «посетители») и поставил их в середине комнаты, у ножек кровати. -Садитесь, девушка. Не переживайте: сегодня ночью вас не ожидает то, к чему вы привыкли здесь…кхм… Наверное, к этому вряд ли привыкнешь… Простите меня за такие слова. - промолвил стариковским, но не дребезжащим, а твёрдым голосом гость. Надежда присела, вслед за своим странным «клиентом». -Меня зовут Никифор Петрович, я пришёл, чтобы с вами поговорить. Я иногда помогаю людям, попавшим в беду, людям, которые пришли в состояние ощущения полного тупика, которым больше не на что надеяться, которые уже, вроде как, и не живут даже… Я являюсь учредителем нескольких крупных компаний, директора отделов которых, знают о моём «увлечении» и приносят один раз в месяц мне на стол досье людей, которые, по их мнению, подходят для спасения. Я изучаю досье и делаю выбор в пользу нескольких человек, которых посещаю. Если, после нашего разговора, я пойму что сделал правильный выбор в вашем отношении, то помогу вам отсюда выбраться. Интересует вас моё предложение? -Да-да, конечно интересует! - Надю взбодрил лучик света, промелькнувший в безысходной тьме её будущего. -Хорошо, тогда начнём: как вы считаете почему вы оказались здесь? -Меня позвал сюда одноклассник…точнее он позвал не сюда…не в эту квартиру, а в Москву…он предлагал… -Нет, нет. Это я знаю. Вам предлагали работу в офисе и проч. и проч. Таких, как вы, приезжают к нам в столицу тысячи - десятки тысяч в день и оказываются в ситуациях, сродни вашей…Некоторые просто тяжело работают, отрабатывая определённое время, пока им не отдадут паспорт, иные проводят годы в заточении, навроде вашего. Москва-город тяжёлых нравов, город разбитых надежд и мечт, город, в котором копится сила; злая сила, к сожалению… Я не удивлюсь, если через несколько лет в Москве вообще не будет жить ни одного коренного москвича: одни уедут за границу и оттуда будут руководить своим бизнесом, вторые поймут насколько это гнилостный город и купят дома за МКАДом, сдавая свои городские квартиры и имея хороший доход с этого, третьи вообще продадут свою недвижимость и уедут в российскую глубинку, избавив себя от оков Москвы, от её злорадства, от её потребленских привязок…впрочем, я отвлёкся. Мой вопрос подразумевал: как вы считаете закономерно ли вы здесь оказались? -Странный вопрос. Нет, конечно. Я считаю что я оказалась здесь из-за идиотского совпадения нескольких факторов. Я жила в последние годы в… -Это мне тоже известно. Извините что перебиваю, но я знаю вашу историю очень хорошо. Было бы непрофессионально с моей стороны идти к человеку, ничего о нём не зная, нормально не подготовившись. Второй вопрос: по-вашему мнению то, что случилось-лишь случайность, или кто-то мог приложить руку к вашей судьбе устроив всё именно так? -Да кому это под силу. О чём вы вообще? - всполошилась Надя. Она и не задумывалась в эту сторону. Да и как возможно такое вмешательство в чужую жизнь. Никак, не так ли? -Извините, что резко ответила. Просто меня немного возмутил ваш вопрос. Я считаю что это совпадение. Глупое, ужасное, бесповоротное совпадение. И только. -Давайте перед третьим вопросом я попробую вам помочь с размышлениями. Итак представьте: есть некая организация, которая пытается своими вклиниваниями в вашу судьбу вести вас в определённую конечную точку, выгодную только этой организации, но не вам. Они делают так чтобы всё сыпалось и разрушалось: доводят вашу мать до депрессии а затем,давят на неё, посылая образы ей в голову…не перебивайте, дослушайте меня!.. чтобы зародить там мысли об одном-единственном исходе её жизни - самоубийстве… Ночью, после кошмара она выходит прогуляться, чтобы избавиться от всех этих образов и мыслей и, как удобно, под подъездом стоит такси, в которое, зачем-то садится ваша мать, как будто, повинуясь чужой воле; таксист, без какого-либо вопроса везёт её к реке… -Прекратите! Хватит! Зачем вы это делаете? Мне очень больно вспоминать о том, как мама ушла…и я не могу поверить в подобное…в то, о чём вы говорите…да, мама была сама на себя не похожа в последний год жизни: она постоянно находилась в депрессии, жила как бы, «на автомате», проделывая привычные телодвижения…но, извините, вам я не могу поверить. Это совсем фантастично звучит. Как, кто и, главное зачеммог бы вмешиваться в мамину голову, в её жизнь, таким образом? Нет, не верю…извините. -Я ведь и не заставляю вас верить. Я лишь попросил представить. Понимаю как это сложно, ведь речь идёт о самом близком для вас человеке, но, всё-таки, попытайтесь. Вам нужно попробовать, отбросив эмоции, представить всё то ,что я говорю и связать это с вашей жизнью, даже не связать, а попытаться внедрить эти факты в неё и посмотреть на свою жизнь, как будто, со стороны…как если бы вы читали книгу или смотрели фильм. Просто попробуйте. И послушайте меня, не перебивая. Спасибо. …таксист привозит её к реке, к пешеходному мосту над рекой, если точнее, и, как бы невзначай, говорит: «Погода какая прекрасная, сейчас бы покупаться…э-эх…» Ваша мама, не смотря на всего лишь два градуса тепла на улице, выходит из машины и, послушно вторя у себя в голове «таксисту», что погода хорошая и самое время искупаться, идёт к мосту, доходит до его центра и залазит на ограждение и спрыгивает вниз… вода настолько холодная что все члены её сводит судорога; на некоторое время, от шока и холода, всё постороннее вытесняется из её головы и она приходит в сознание, в своё сознание, пытается бороться, но лёгкие уже наполнены ледяной водой, руки и ноги отказываются слушаться…через несколько минут всё кончено и она, мерно покачиваясь, плывёт по течению реки… -Не могу! И не поверю. Насколько бы я не любила свою маму, но это был её осознанный поступок из-за…из-за того, что её не взяли на работу обратно, на её фабрику. Абсурдно, но факт, - всё более и более замедляясь сказала Надежда. К ней самой только сейчас, в полной мере, пришло понимание несуразицы сказанного. Человек, покончивший жизнь, покинувший свою семью-из-за работы на фабрике… разве такое возможно без вмешательства? Червь сомнения начал проделывать, пока ещё, мизерные ходы в выстроенном годами песочном замке рассуждений Нади. Замке, который ей самой казался железобетонным. Казался, пока она не услышала иную точку зрения, совершенно противоположную той, которой она придерживалась 10 лет жизни… -Давайте мы так поступим… я понимаю эмоции и всё прочее; тяжесть расставания с привычными формулами, отказ от таких верных, как вам казалось, аксиом…но люблю людей рационально мыслящих, людей, которые способны внемлить словам человека, пытающегося им помогать…Так вот, давайте поступим так: я изложу вам факты и уйду. Завтра вечером приду снова и задам вопросы. Я думаю нужно дать вам время на переосмысление, потому что я знаю какой вы человек на самом деле и мне не хочется вас терять… За время, пока проходит моё с вами общение, к вам не прикоснётся ни одна обезьяна, которая посещает вас последние месяцы. Я даю вам слово офицера русской армии спасения заблудших душ. Итак, я продолжу выкладывать вам исходные, для размышлений, данные. Примем как случившейся факт случай с вашей матерью, иначе все иные события не произошли бы. Далее вы, по молодости своей и потому что являетесь личностью пылкой и импульсивной от природы, не желающей сидеть, сложа руки, в ожидании «манны небесной», выставляете квартиру на продажу. Вам претит находится рядом с пьющим каждый день отцом, вы желаете уединения (делали бы вы это, если бы была жива ваша мама? Вопрос риторический и за скобками). Достаточно быстро находите «клиента», который предлагает вам две однокомнатные, с ремонтом квартиры, которые вы осматриваете, но, когда вы подписываете договор обмена квартирами, не замечаете что номер дома в нём изменён. Адрес вы проверяете, как и весь договор, очень тщательно, но такую мелочь, как номер дома, не замечаете. Даже не так. Вы замечаете что номер дома, вроде как, не тот, отличный от номера дома, в котором вы просматривали квартиры, но списываете это на свою невнимательность, из-за своего детского, пока ещё, характера, тесно переплетающегося с зарождающемся взрослым. Вы говорите себе что всё верно и ошибаетесь на самом деле вы сами, ведь взрослые да ещё и находясь у нотариуса ошибаться или, что ещё более невероятно – обманывать, не могут. Таким образом, подписав договор и вы и ваш пьяный отец оказываетесь в доме для людей, которые являются неудачниками по жизни. Либо, если вам угоднее политкорректно - для людей, которым в жизни не повезло. Здесь снова я хочу обратить ваше внимание на то, что хотя в то время и было полно мошенников и вы могли легко стать их добычей, но здесь была полная закономерность, а не случайное совпадение. Я настаиваю на том, что тот человек, который был якобы продавцом-покупателем недвижимости, на самом деле таковым не являлся и не является…подумайте каким образом тогда обстоит дело. * ** История Владимира. Далее ваш одноклассник, Владимир. Ранее он общался с вами так как действительно переживал о вас и вашей судьбе. Прямо говорю: вы были ему не безразличны. И, если бы не влияние извне, он бы никогда не поступил так, как поступил. Но эти «люди», с которыми мы имеем дело знают как повлиять на Человеков таким образом чтобы потревожить самые потаённые его желания, влезть в самые тёмные уголки его души, раздразнив его часть, которую можно назвать «дьявольской сущностью» и, завладев им полностью, манипулировать в нужном направлении. Во-первых в эту «организацию», частью которой является и ваша нынешняя тюрьма, его втянули новые московские «друзья». Изначально в Москву он приехал по делам минской компании, в которой работал и тут появляются они. Вечером в ресторане отеля, в который Володя пришёл отужинать после тяжёлого дня, в течении которого, прошу заметить, ему по тем или иным причинам не удавалось нормально поесть. Кроме перекусов в виде яблока, шоколадки и бутерброда с сыром, за весь день он не съел ничего. Я обратил внимание на это обстоятельство так как это тоже было одно из звеньев цепи. В ресторане, заказывая себе ужин, Володя замечает шумную весёлую компанию, сидящую через три столика от него. В компании два парня и три девушки. Ваш одноклассник часто завистливо украдкой поглядывает на них: они выглядят удовлетворёнными жизнью, чрезмерно чистыми, сытыми и лощёнными даже. Доев гречку с форелью и солёными огурцами, Владимир замечает что третья девушка, которая явно не относится ни к одному из парней и удивительно напоминающая ему вас, поглядывает на него. Вначале он поддаётся её чарам и решает подойти для знакомства, затем ваш образ всецело занимает его сознание и он твёрдо решает уйти. Он встаёт и решительными шагами направляется к выходу. В момент ,когда Володя, ничего не видя, кроме двери, с надписью «ВЫХОД» над ней, стремясь к этой двери всем своим существом, спешно уходит из ресторана и их оков, он чувствует что кого-то зацепил и этот кто-то, вскрикнув: «Ой!», - падает рядом, у его ног. Ваш образ, вместе со всеми рациональными мыслями в его голове разрывается в клочья, словно воздушный шар, прострелянный картечью и им начинают овладевать другие желания. Присаживаясь рядом с вашим прототипом, принося свои извинения этой девушке, Володя уже знает чем кончится его с ней знакомство, хотя никто из его знакомых никогда бы не сказал что он похож на «казанову». Познакомившись со всеми, сидящими за столиком, ваш одноклассник решает выпить с ними, по их предложению, якобы «за знакомство, по чуть-чуть». Он ещё находится частично в трезвом уме, не смотря на всё более завладевающие им мысли и образы и помнит о ранней утренней встрече, от которой зависит дальнейшая его карьера. После этой встречи, его должны были сделать большим начальником и он хотел, наконец, помочь вам и устроить к себе на работу, забрав вас из Гомеля, сняв вам квартиру в Минске…но, как мы знаем, этому не суждено было произойти и вот почему. Рюмка за рюмкой во время интересного разговора, касающегося деятельности Володи, небезынтересного ему, во время чар, всё более пленящих его мужскую животную составляющую, исходящих от девушки. Оказывается что эти ребята занимаются подобным делом, которым занимается и сам Володя, только делают это в Москве. И заработок здесь куда выше, чем в Минске. Они рисуют перед Владимиром светлое сытое будущее, полное выпивки, денег и девушек, без обязанности постоянно куда-то спешить, чтобы выстроить карьеру. Рассказывают как у них в фирме построена вертикаль власти и что каждый желающий может стать большим боссом за короткий период. Объясняют что нужно уже начинать жить; что вся жизнь мимо пройдёт пока будешь пытаться зарабатывать; что по-честному невозможно «сколотить капитал» и нужно «немного» хитрить и тому подобное. Владимир, чем более сильно пьянеет, тем всё сильнее и сильнее, начинает верить в слова своих новых «друзей», тем более он понимает насколько красивая и одинокая, по совместительству, девушка сидит слева от него. К двум часам ночи он убеждён в том, что нужно идти устраиваться в фирму к ребятам, к «своим ребятам», как теперь называет он их про себя и вслух, к тем самым, с которыми он познакомился всего несколько часов назад. Озвучив свои мысли, Володя получает от «своих ребят» неожиданную реакцию: смех. Поясняя свой смех, они говорят что идти никуда не нужно и что контракт у них с собой. Тут же, из ниоткуда, достаётся контракт, набранный на листке, почему-то, фиолетовым шрифтом, под листком планшетка. Когда Владимир берёт в руки планшетку с контрактом, он чувствует боль в правой руке. Боль, похожую на ощущение от скарификатора или на укол шипом розы или шиповника. По своей служебной привычке, пытаясь читать контракт, дабы разобраться во всех тонкостях, он не может ничего понять. В нём написаны вроде бы, и понятные слова, на русском языке, но буквы постоянно норовят налезть друг на друга и сбить с толку читающего. Они, как будто, играют в чехарду, то меняясь местами, перепрыгивают друг через дружку, то вовсе исчезают, играя с Владимиром в прятки. В конце концов, он доходит до последней строчки контракта, заканчивающейся чётко читаемыми словами «во веки веков» и видит под ней свою фамилию и подпись…чем-то красным, напоминающим кровь. После этого действа, компания как-то уж очень быстро начинается собираться и куда-то спешить, а девушка, так пленящая Владимира своими чарами уходит в уборную «попудрить носик» и не возвращается. Но Володе не дают шанса попытаться её отыскать; ему говорят о том, что завтра тяжёлый день и нужно идти отдыхать, чтобы набраться сил, что его будет ждать утром машина у входа в гостиницу. Коридор ведущий к номеру, холл внизу от ресторана до лифта, сам номер, как-бы постоянно вибрируют в глазах Володи, они как будто завешены всецело фиолетовой ситцевой тканью. Прозрачной, но с фиолетовинкой настолько, чтобы оставлять, выступая в роли гардин на окнах, фиолетовый цвет во всей комнате. Словно в фиолетовом тумане, Владимир проходит это расстояние. И ваш нынешний насильник, а в прошлом добродетель, не замечает как оказывается уже возле своего номера и входит в него. Так же, не заметно для себя, он оказывается на кровати. Проснувшись утром, поначалу ему кажется что все события вчерашней ночи ему приснились. Но затем пейджер его пищит и он видит надпись «Машина ожидает Вас!» Беря пейджер, Володя чувствует боль в правой руке и видит свежую ранку на своем указательном пальце. Далее он замечает что уснул, даже не сняв с себя одежду и, сопоставив все факты, начинает стремительно собираться для выхода к ждущей его машине. Через десять минут он уже сидит на заднем сиденье «Мерседес s600», который движется в неизвестном ему направлении. Петляя по улицам Москвы, автомобиль приезжает в какую-то промышленную зону и подкатывает к достаточно большому ангару. Водителя не видно из-за разделяющего его и пассажира тёмного стекла. Через передние стёкла, когда Владимир садился в авто возле гостиницы, его не было видно так же. Замок на двери отпирается и Володя понимает что это как приглашение на выход. Как только он покидает салон «Мерса», он остаётся один. Пожав плечами, он следует в ангар, в котором стоит новенькая «Ваз 2110», с документами и номерами, лежащими на переднем сиденье, оформленными на Владимира Александровича Симонько. Ключи торчат в замке зажигания. Не успевая опомнится, Володя слышит писк своего пейджера и читает текст: «Забери Леру ул. Вокзальная 30, стр.4 и отвези её. Она скажет куда. Сейчас же!» Он заводит свою машину и едет по указанному адресу, сверяясь с картой Москвы, заботливо оставленной в «бардачке». Прибыв по адресу, Володя замечает выходящую из третьего подъезда девушку, которая смотрит в его сторону. Она высока, красива, элегантна в её глазах видна энергия и искорки, присущие молодым, красивым, знающим свою цену, девушкам. Одета со вкусом, в руках стильная сумочка. На ногах обуты туфли с длинными каблуками. Присаживаясь назад, Лера называет адрес куда нужно следовать и Владимир, тут же, трогается с места. Всю дорогу до адреса, ни водитель, ни пассажир не произносят ни слова. Когда же они оказываются в пункте назначения, их пейджеры, одновременно, издают своё пиканье. Владимир читает у себя: «Ключи от квартиры на связке с ключами от «ВАЗ». Иди наверх и возьми её. Сейчас!» Лера что-то читает у себя в пейджере и, одновременно с Володей, поднимающего свой взгляд от пейджера, поднимает от своего глаза, глядя в зеркало заднего вида, на опешившего Симонько. После постыдного для обоих акта, совершённого ими без обоюдного согласия, а по принуждению, им обоим приходят инструкции на пейджеры. Володе говорят что нужно пойти купить еду и постельное бельё, т.к. сегодня будут гости. Лере же сообщают чтобы она убирала в квартире и приводила её в порядок. Квартира эта была в своё время отобрана у алкоголиков, наподобие ваших с отцом, квартир в Гомеле и ждала своего часа. Знакомый почерк, не так ли? Лера не стала, как вы, противиться, а с первой же ночи решила делать всё, что ей говорят. Видимо, ей очень много пообещали…не думаю что ей могло бы нравится то, что с ней делали неандертальцы, посещающие её каждую ночь… Но время шло, а обещанного не было видно и Лера запила. После двухнедельного запоя и состояния на грани практически помешательства, Лере повстречались вы и она немного воспряла духом. Ей приходили мысли что мол не одна она такая, что есть, мол, ещё такие и прочий абсурдный бред. Дальнейшее вы знаете и не думаю что есть смысл что-то рассказывать ещё. Дополню лишь что ото дня ко дню, Владимир становился всё угрюмее и злее и деньги, которые поступали к нему на счёт, к которым у него был беспрепятственный доступ, совершенно его не радовали. Он переходил от крайности в крайность. Пробовал различные способы изменения сознания, которые я не буду перечислять. Ничего не помогало, ничего не было в радость. Как только к нему, в моменты исступления, приходили мысли покинуть всё в Москве и уехать назад, в Минск или как только он вспоминал о вас, ему на пейджер приходило напоминание: «Контракт подписан!». Он сразу же откидывал все мучающие его образы, продолжая заниматься тем, что ему диктовали посредством пейджера. К вашему приезду он создал уже целую сеть из таких квартир, составляющую 11 штук, в каждой из которых жило по 2-3 девушки, исполняющих обязанности проституток, будучи в прошлой своей жизни, отличными представительницами слабого пола, в самом своём соку, как говорят, которых могло ожидать прекрасное будущее… -Я…я даже не знаю что сказать…мне нужно всё обдумать… - тому, как была поражена Надежда рассказом старика в костюме мог бы позавидовать любой ловкач или фокусник, пытающийся поразить свою публику невиданными фокусами и трюками, разработанными им за долгие годы тренировок, проб и ошибок. -Да-да. Мы ведь с вами так и договорились. К тому же уже рассвет и мне пора идти. Увидимся завтра, Надя. Не теряйте надежду! Глава 8. Дневник подопытного №29019248 Олега Шаповалова Утро, восьмое февраля, год тот же. Алиса вывела теорию, согласно которой мы вчетвером: я, Тимур, Сергей и она- Алиса якобы являемся силами добра. А другие выжившие : три дамы и один мужчина – силами зла. Две из дам не вызывают сомнения в своем кретинизме исходя из их поведения и того, что пишет ближняя ко мне- Дарья. Я не буду писать здесь эти оскорбительные предложения, скажу лишь что содержание их пошлое и даже очень. Как может женщина, в здравом уме себя так вести я не понимаю. Ближний сосед Алисы, слева от неё, тоже не вызывает никаких сомнений в своей принадлежности (если, конечно, теория Алисы-не чушь). Бомжеватого вида человек, с одутловатым лицом, пришедший сюда в лохмотьях. Оборванец. Сразу видно что праздность-его конёк. Целыми днями он лежит на кровати, ничего не делая, за исключением поедания пищи и сдачи анализов. Говоря о соседке Алисы, которая находится левее «Оборванца», я бы не был столь уверен в том , что она приверженец плохих идей и растлевающих сознание взглядов. Она очень красивая (насколько мне видно) и достаточно неглупая (как передаёт Алиса Сергею, Сергей-Тимуру, Тимур-мне. Да-да у нас тут целая цепочка. Настоящий телеграф своего рода. Алиса пишет что её зовут Надежда (прекрасное имя в нашей ситуации) и что она не очень общительна. Совершенно ничего о себе не рассказывает. Ну, может быть, присматривается человек к окружению. Это же нормально. Особенно когда справа от тебя живёт «Оборванец»… Но сегодня утром появился и девятый член нашего маленького закрытого общества. Его поселили слева от Надежды. Пока никаких вестей от неё нет : кто он, как зовут, чем занимался в прошлой жизни-не известно. Думаю, скоро узнаем. А ещё интересно как теперь изменится теория Алисы. Ведь 4х4 -это одно, а вот когда нас 9 человек, то баланс уже искривляется. Даже если верить в то, что Надя принадлежит к «силам зла», то этот-то, новый, к каким силам будет принадлежать…? Вопрос-вопросец… 08.02.14г раннее утро. Где-то в коридорах Кремля. -Надеюсь вам всё ясно, капитан Сучков? -Так точно, това…господин капитан! Я прикрепляюсь к испытуемым и, вне зависимости от исхода, продолжаю соревнование дальше, отправляясь в Швейцарию. Там действую по ситуации, но должны победить наши. -К какому кругу у вас приверженность? -К команде бета, кто бы туда не входил! -Хорошо. Официальную часть мы прошли …черт бы её побрал… Помни, Дим. Тебе нужно импровизировать. Твой отец не зря рекомендовал тебя моему отцу, да и я досье твоё смотрел и делал твой психоанализ. Ты подходишь на эту роль на 99,4%. Главное-импровизация. И, повторю ещё раз, не попадись! Не дай им себя раскрыть. Иначе твоя карта сразу бита, так сказать. -Да, я помню, Денис, всё я помню. Не дурак же. Только делаю вид. -Добро. Тогда отправляйся. Давай, друг! Вся надежда на тебя. Мы должны победить империалистов в последней схватке! - сын Ивана Николаевича обнял капитана Дмитрия Сучкова. Обнял не наигранно, а по-человечески, как лучшего друга, отправляющегося на фронт. Развернувшись, он ушёл в противоположную направлению Дмитрия, сторону. Кабинет №65/4/5, 08.02.14, утро. -Что, Денис? Как прошло? -Нормально, пап. Безномерной испытуемый отправлен в место прибывания всех индивидов. Инструкцию я ему повторил. По инструкции, - засмеялся капитан. -А ты не смейся, не смейся. Я, между прочим, принимал прямое участие в написании оных. Они не дураками написаны, а для дураков. Вот и понимай как знаешь! -Ладно, ладно, не кипятись , пап. Я это сказал к тому что Димка - малый очень умный и можно было обойтись без официоза. К тому же, я не пойму, а перед кем мы комедию то ломаем? Кто над нами? -Замолчи! Хочешь жить-держи язык за зубами и не открывай рот, не подумав. Сколько раз повторять! Если мы что-то делаем, то это неспроста. Значит есть кто-то ещё…выше… -Так точно, господин генерал-полковник, - сказал Денис, а сам подумал что его отец выжил из ума. Ну кто может быть выше него? Сам Господь Бог? Это его он боится? Видимо… -Мы вчера немного не успели закончить с этой, как бишь её? -Надеждой Никишиной? -Ага, этой проституткой недоделанной, строящей из себя непойми кого… -Ну ведь…ведь это мы её такой сделали… -Заткнись! И читай досье! Ты доиграешься у меня! Не посмотрю, что сын… Надя. Следующим вечером старик вернулся. Он принёс кусок чёрного шоколада и сразу дал его Надежде, сказав чтобы она скушала и, не переживая, отвечала на его вопросы. На вопросы, от которых будет зависеть её дальнейшая судьба: остаться здесь, в клоповнике или получить долгожданное освобождение… -Итак, Наденька, приступим. Вы верите моему рассказу? Поменялось ли ваше мнение на счёт вашей матери и на счёт того каким образом и при чьём влиянии вы оказались здесь? Подумайте хорошенько, прежде чем отвечать. -Я всё обдумала. Да, я вам верю. Я сопоставила множественные мелкие несовпадения и пришла к выводу что вы правы. И мать убили эти ваши они и меня с отцом поселили в «гостинку» они же и здесь я оказалась «благодаря» им. По сути положения вещей получается что и Владимир-жертва обстоятельств, так ведь? Нужно и ему помочь…не смотря на то, во что он превратился… -Радуют ваши ответы. Вы очень быстро всё сообразили. Умница! На счёт Володи-это отдельная тема. Понимаете: как не приманивай человека, чем его не завлекай… Если он - хороший человек, с чистой душой, (пусть и не без мелких прегрешений-все мы люди), он никогда в жизни не будет делать того, что делал этот Володя. Я клоню к тому что в душе, то есть в своей сути, он человек достаточно плохой, насколько это возможно чтобы исполнять ту роль, которую он исполняет. Помните: не было угрозы его жизни, не было угрозы жизни его родственников или подобных угроз…его купили за бумажки, которые теперь совершенно не приносят ему того счастья, которое, как он ждал, они будут приносить. То есть приманки были совершенно низменные, для низменного же человека… Мне кажется я доступно изъясняюсь? -Да, да. Теперь всё ещё яснее становится. Я в этом направлении, почему то и не задумывалась. Спасибо вам! Спасибо огромное! -Ещё не за что. Основной вопрос впереди. Готовы ли вы покинуть это место? -Да, да, конечно! -Теперь я задам основной свой вопрос: доверяете ли вы мне настолько, что согласитесь подписать со мной (точнее, с моей организацией) контракт о сотрудничестве? При условии что я не смогу вам пояснить в какой сфере будет проводится ваша работа у нас; никаких дополнительных условий и нюансов я, так же, не смогу вам раскрыть…до поры, до времени. То есть вам нужно будет просто довериться мне и поверить что вы вступаете в ряды сил добра. Даю вам десять минут на размышление. -Угу. Мне нужно подумать. -Конечно, конечно. Я пока выпью чай. Вас, может быть, тоже налить? - спросил Никифор Петрович, доставая из недр своего портфеля термос с ароматным напитком и наливая его в принесённую с собой кружку. -Нет, нет, спасибо. - рассеяно ответила Надежда. Видно было что ей сейчас не до того. Ей не нужен ни чай, ни шоколад, ни ликёр, ни водка. Ей нужен был сейчас лишь ответ на столь сложный вопрос: стоит ли ещё один раз довериться незнакомому человеку и получить освобождение, которое может перерасти в новое заключение, в другом месте; или стоит отказать ему и остаться здесь прозябать неизвестное количество времени, принимая всё новых и новых «клиентов», страдая из-за этого физически и морально; употребляя каждый день огромные дозы алкоголя, дабы заглушить боль и душевные крики… Как? Как можно доверить кому-то свою жизнь? Даже и знакомому, даже и лучшему другу или подруге? Возможно ли это? Да, бессознательно мы делаем это изо дня в день: мы садимся в авто, не зная водителя; не известно ведь довезёт он нас в точку следования или, из-за невнимательности (или из-за применения психотропных веществ), врежется в столб и, конечно, выживет-но не выживите вы…так же мы перемещаемся в автобусах, летаем в самолётах, ездим в поездах…доверяя, по сути, свою жизнь незнакомцам. Шахтёр опускается в забой на лифте, доверяя своим коллегам свою жизнь; пехотинец идёт в атаку, надеясь на прикрытие и разведку с воздуха; губернатор ворует огромные бюджетные средства, надеясь на откат федералам, которые его прикроют; промышленный альпинист повисает на многоэтажке для того, чтобы нарисовать там флаг страны, в которой он находится, в надежде на крепость страховки и ловкость его помощников; бетонщик стоит на опалубке перекрытия и принимает бетон, уверенный в том, что опалубка выдержит и не провалиться под ним и он не упадёт вниз, вместе с огромными бетонными массами… но все эти примеры-лишь косвенная, не осознанная в полной мере, передача своей жизни в руки других людей… Теперь представим ситуацию, в которой оказалась Надежда Никишина. Она стоит перед сложнейшим выбором: оставить всё, как есть и быть в сложившейся, подстроенной незнакомыми, (частично и знакомыми) ей людьми ситуации или же доверить свою жизнь в руки незнакомца с непонятными намерениями и планами на неё – на жизнь Надежды… Если исходить из его слов- всё достаточно заманчиво. Он называет себя офицером, о своей организации говорит «Силы добра» и прочие красивые слова…но…но… что-то, всё же, не даёт покоя Наде… Однако, отведённое время заканчивается быстрее, чем она успевает понять что же не так с этим старым человеком и её сознание молниеносно принимает решение: -Да, я согласна подписать с вами любые документы, только вытащите меня отсюда! -Хорошо. Я вас услышал, - промолвил старик и задумчиво посмотрел на Надежду. -Пойдёмте. Вы свободны! – сказал он. Надя встрепенулась. Она не думала что всё произойдёт настолько быстро. Судорожно начала осматривать она свою комнатушку, боясь что-то забыть. И тут догадка, словно яркая вспышка огня, после взрыва, в кромешной тьме ослепила её: -У меня же отобрали документы…они у Владимира…или кто он там теперь… -Да, конечно. Я позаботился об этом. В моей машине вас ждёт новый паспорт, ИНН и…договор купли-продажи на двухкомнатную квартиру в Гомеле, в котором вы значитесь стороной, которая покупает её. Эта квартира немного лучше чем та однокомнатная, которую вы смотрели с аферистом, уж извините за это несоответствие, но зато она находится в том же доме. -Вы…вы покупаете меня? Как покупали Володю те? – Надя остановила свои сборы и пристально посмотрела на Никифора Петровича. -Нет. -твёрдо ответил тот. -Просто мне кажется что вам не помешает некоторое время пожить в спокойной обстановке, в родном городе. Кстати, если вам понадобится психологическая поддержка - наши специалисты всегда готовы помочь. Дома вас ждет самый современный компьютер, подключенный к сети Интернет, при помощи которой вы сможете связаться с нами в любой момент…и мы сможем связаться с вами…когда это понадобиться. Надежда ещё некоторое время смотрела на своего благодетеля, а затем, видимо, что-то решив для себя, твёрдо сказала: -Хорошо. Я верю вам, верю каждому вашему слову. Надеюсь, на этот раз я не ошибусь. Я готова. Мы можем идти отсюда? -Да, конечно. С омерзением, напоследок, оглядев комнату, Надежда покинула её. Но, проходя сквозь проём входной двери, которую открыл старик без ключа, просто прикоснувшись к ней, она сказала: -А как же Лерка? Она ведь тоже здесь не по своей воле. Её заманили сюда те же, кто заманил и Володю. Мы не можем и её спасти? -Помните что я говорил вам о Владимире? Если человек хорош снаружи, это вовсе не значит что он не сгнил внутри … то же я скажу вам и о вашей «подруге». Ей нравится всё, что с ней здесь происходит. Как бы парадоксально это не звучало, как бы ласкова и добра она не была с вами - на самом деле она довольна собой и количеством «людей», которых она здесь удовлетворила. Ведь она ведёт даже их запись. Ах, вы не знали? Непонятно перед кем она собралась хвастать такой «статистикой», но перед собой, как минимум, она этим занимается… -Поняла. Пойдёмте, пожалуйста! - хлопнув входной дверью сказала Надежда. В машине её действительно ждали обещанные документы и контракт. В контракте значились её обязательства: Неукоснительно соблюдать устав организации. Всенепременно выполнять все приказы руководства. Не жалеть свою жизнь ради выполнения поставленных задач. Всячески помогать сотрудникам организации. Прислушиваться к внутренним ощущениям и сообщать о подозрительном начальству, не отбрасывая «шестое чувство» , но доверяя ему. В случае дальних командировок, собираться в них максимально быстро. (сроки будут предоставлены) Будучи откомандированным, неукоснительно соблюдать данный устав. При любых условиях, быть честным самоотверженным и надёжным сотрудником. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ К НАМ! Это и был весь контракт. В нём не было чего-то тривиального. По сути, он напоминал обычный контракт любого сотрудника при принятии оного на работу. Только здесь не было завуалированно столь много, как это бывает в обычных контрактах…хотя и некоторые непонятки присутствовали. Надя уже собралась спросить что означает слово «дальних», написанноекурсивом, но потом вспомнила о своём обещании и, молча взяв ручку “Parker” из рук Никифора Петровича, подписала контракт. Он проворно убрал планшетку с ним в недра своего портфеля а документы отдал Надежде. И, кивнув в сторону передних сидений, разрешил тронуться водителю. Через две недели кошмарных снов, Надя, всё же, решила обратиться к психологам организации сотрудником которой она являлась. После непродолжительной беседы с выбранным для неё специалистом, ей назначили курс восстановительной терапии. В процессе его прохождения, вместо привычных кошмаров с Володей и другими «обезьянами», приходившими к ней по ночам, ей снилось нечто странное… * ** Лифт, необычной и непривычной конструкции, с тремя кнопками, расположенными одна, над другой, вертикально. На верхней написано : “4all”, она зелёного цвета, на средней: “4someone” ,она оранжевая ,на нижней: “4him”, она тёмно-лиловая. По мановению чьей-то руки (или волшебной палочки?) всегда нажимается одна и та же-средняя кнопка. Рука эта Надина, но неподконтрольна ей. Через мгновение двери лифта уплывают куда-то вверх и Надя оказывается в кристально белом коридоре. Стены, пол, потолок - всё ослепительно белого цвета. Ноги, ступая в мягких тапочках по полу, ощущают слабую вибрацию. Видимо, от работы каких-то больших механизмов или ещё чего-то. Лифтовая шахта и сама кабина находятся посередине помещения, что непривычно на первый взгляд. Привыкнув к ослепительному белому всему, Надежда замечает впереди себя (параллельно дверям лифта) большое количество дверей стального цвета. Все их углы закруглены, но сами двери привычной прямоугольной формы. Хотя и больше привычного, размера. Какая-то сила заставляет ноги нашей героини идти в сторону одной из дверей, находящейся левее той, которая напротив лифта. Каждый раз Надя считает количество дверей, которые проходит и насчитывает четыре штуки. Дверь, которая манит её ноги подойти к ней, а руки-открыть её, - пятая по счёту, если вести его от двери, напротив лифтовой. Одета Надя в лёгкий белый комбинезон из хлопчатобумажной ткани. На ногах – мягкие тапочки. Удобные и не вызывающие дискомфорт. Когда её рука поднимается, чтобы прикоснуться к двери, она замечает неестественную белизну кистей своих рук, но это не повод для руки, чтобы не толкнуть дверь. Дверь отъезжает вправо и за ней Надежда видит место, напоминающее лабораторию, с людьми, снующими по ней. Всё как будто в оранжевой дымке и люди (люди?) движутся медленно, не обращая никакого внимания на свою гостью. Надежда решительно входит в помещение, размеры которого, как ей кажется, примерно такие: длина 12 метров, ширина-7 метров . Возле каждой из стен, кроме стены с дверью, стоят кровати, образуя букву «П». Их 9: по четыре возле левой и правой стены, одна, поставленная перпендикулярно по отношению ко всем остальным-возле фронтальной. Между кроватями, посередине комнаты, словно стрела, стоят в ряд столы. Точнее даже это одна сплошная столешница белого цвета, с ножками из материала, напоминающего сталь, шириной около полутора метров, длиной- около десяти. На каждой кровати лежит человек в белом халате. Глаза этих людей закрыты и они увешаны разными приборами и датчиками. Возле каждого из них, как теперь присмотревшись, видит Надя, есть врач и его помощник. Надежда называет их привычными для себя в данной ситуации словами, потому как принимает данное помещение за лабораторию или больницу. «Врачи» то подходят к своим пациентам, то к столам; «помощники» находятся постоянно возле столов и, попеременно, то ведут какие-то записи, то подают «врачам» некие предметы неизвестного назначения. Лица у всех действующих персонажей размыты и их совершенно невозможно рассмотреть в деталях. Надя, мягко ступая, проходит метр, ещё метр вглубь помещения и тут в её голове, словно моментальное затмение, наступает блаженство. Надежда забывает кем она является, где находится и что здесь делает и летит вверх всё выше и выше, выше и выше, пока не оказывается в холодной черной темноте, среди звёзд. Она-это песчинка в огромном океане пустыни, она-это почка, зарождающаяся весной на огромном двухсотлетнем дубе, она-это капля воды в девятивальный шторм, она-это ватт энергии атомной станции, она-это ребёнок в огромном торговом центре, она-это вся Земля сразу и в это же время мельчайшие её части - по отдельности. Не чувствуя себя - собой, будучи чем-то иным, разрывая законы физики и понимание о пространстве и времени в клочья, двигаясь с огромной скоростью, преодолевая миллионы километров в секунду, одновременно оставаясь на месте, будучи недвижимой, Надя начала понимать…и проснулась… Кабинет №65/4/5, 08.02.14, день. -Пора начинать подготовку к испытанию. Все в сборе, наконец. -Слушаюсь, господин генерал. Начинаем процесс подготовки испытуемых? -Да, я же сказал. Выполнять! -Есть!