Испытание

ПРЕАМБУЛА. После всего, что произошло, после всего пережитого мной и другими Человеками, участвующими в этой невиданной свистоп​ляске, созданной, теперь уже не вызывает никаких сомнений, кем - я выжил. Я и ещё двое, как и было прописано сценарием. Сценарием, к которому мы изначально отнеслись несерьёзно, думая что всё это похоже на блеф и на стандартную стимуляцию в стиле нашего времени: припугнуть, дабы начали вставать с кресел и диванов; сделать вливание средств дабы было кому припугивать; поменять низшее звено верхушки,- выставив его в свете как наивысшее, - чтобы и остальные звенья загремели, зашевелившись... Нынче же мне приходят мысли и иного характера на этот счёт: а что если и раньше, в прошлой, "нормальной" жизни всё шло по определённому глобальному сценарию? Что если все люди - лишь пешки, - иные, безусловно, мнящие себя ферзями и даже королями, решающими что-то в том привычном мире, - и подчинены были этому сценарию; без возможности внести коррективы или каким-то образом повлиять на ход событий... Горечь потерь друзей, которой сейчас могло бы и не быть, - прислушайся мы к изначальному их плану и не пренебреги им, - я уверен будет с выжившими весь остаток дней, отведённых нам. Ведь мы могли сломать существующую систему. Ведь был шанс, и не один шанс... но...но. Это междометие так или иначе встряёт в жизни благопристойных (и не очень) людей и портит всё своим чёрным цветом несбыточных дел и мечт, которые бы сбылись, "если бы...НО". Как мы знаем, история не приемлет сослагательного наклонения. Иными словами: что сделано - то сделано, или же : "Сделанного не воротишь; это аксиома, ты верь или не верь". Впереди, как оказалось, нас ждут ещё более интересные - для одних и мучительные - для других "испытания", как называют их те, кто это организовал и истязания - как называем их мы. Мы - группа выживших подопытных, которая в скором времени будет транспортируема в область мира, ранее, в прошлой жизни, называемую Швейцарией... А теперь, пока у меня есть некоторое время на передышку, расскажу обо всём по порядку. Часть первая. Неведомая рука, всевидящее око. Глава 1. Ужас своими липкими щупальцами начал тянуться к моему встревоженному рассудку, в тот момент, когда я, двигаясь по проспекту Ильича, в районе больницы Калинина, заметил сквозь полупустое брюхо большого сдвоенного автобуса-гармошки, ближе к мосту над рекой, в снежном буране, видневшийся неподвижный труп троллейбуса. Водитель же, по какой-то причине, троллейбус замечать отказывался и ехал на полной своей городской скорости- 40км в час,- прямиком на него. Я мертвой хваткой (как мне казалось) вцепился руками в поручни впереди находящегося сиденья, в него же упершись ногами. Товарищу, который ехал со мной рядом, посоветовал сделать то же самое. Но он мешкал и сделал это лишь в последний миг. Всё происходило очень быстро и всех сидящих предупредить я уже не успевал, поэтому просто закричал во всю глотку : «Держитесь»! Для кого-то, из пассажиров, я просто был «пьяным подростком», орущим какой-то свой бред, иным же мой крик спас жизнь. Так или иначе, но после удара о троллейбус, водитель непостижимым образом выжил (видимо, был пристегнут). Отчасти всех нас в этот момент спасло и то, что этот автобус не был оборудован подушкой безопасности, иначе водитель бы не смог делать дальше то, что должно. В последний момент увидев троллейбус, человек за рулем нашей махины, успел среагировать и уйти немного левее. Именно немного, так как, если бы он дал сильно левее, то мы могли просто, протаранив ограждение моста, слететь с него в ледяную реку. Этим маневром удар был смягчен, тем не менее, автобус тряхнуло так, как будто, не был. Некоторые, успевшие среагировать, как и я взялись за поручни и отделались просто испугом, другие же (старики, в основном, либо уставшие после смены шахтёры, куняющие на своих местах, попахивающие тяжёлым, нескончаемым трудом под землёй) имели травмы разной степени, двое погибло от удара головой. Всего нас в автобусе было 22 человека. Через некоторое время внутри автобуса начались крики, наряду со стонами и просьбами помощи. Да только помогать в том месте, куда мы двигались, уже было некому, но мы об этом тогда еще не знали… Я был совершенно трезв, в сознании и отлично всё зафиксировал на «подкорку». Теперь выуживаю это оттуда для детального описания и точного пересказа событийности. С чего конкретно всё началось для меня. Зачем я это делаю, сидя в холодном погребе , на окраине Макеевки? Вопрос отличный. Но не будем о грустном… Дабы всё выглядело как все привыкли: представим, что мы смотрим кино (если честно, и мне так легче переносить и вспоминать очередной раз пережитое) Камера показывает, с десятиметровой высоты, автобус, который правым бортом цепляет троллейбус, мертвым камнем стоящий на начале моста через Кальмиус, первый от этого перетряхивает и кидает сильно влево, но он продолжает свой путь, движимый волей водителя, который, благодаря профессиональным качествам, среагировал очень быстро и понял что нужно нажать на педаль акселератора посильнее, чем обычно, чтобы контролировать процесс заноса и выйти на нормальный курс, так же плавно повернуть руль правее, второй же остается стоять, продвинувшись вперед и правее на несколько метров и оставшись без задних стёкол, фар, с искореженной задней частью с левого борта. (зрителю становится удивительно как можно оставить такую махину, среди пурги, не включив аварийные маячки и габаритные огни, но без электричества это не сделать. Его отсутствие станет заметно через миг) Камера поднимается еще выше-на двадцать метров и зрителю становится видна часть города, находящаяся за рекой, ближе к площади. Эта часть совершенно без света. Так же виден автобус, как маленький пучок света, движущийся с ничтожной скоростью по мосту, в сторону подъёма, выложенного брусчаткой. По правую и по левую сторону дороги видны трупы троллейбусов, оставленных людьми и электричеством, между которыми приходится маневрировать нашей «гармошке» дабы избежать повторного столкновения. Автобус начинает подъем по брусчатке мерно преодолевая расстояние, отделяющее его от конечной остановки наверху. Но вернемся же внутрь, в сердце разгорающихся страстей, в кусочек прежнего мира, оставшегося в обществе людей, силой своей мысли удерживающих его и ни за что не соглашающихся понимать происходящее и, уж тем более, осознавать его. После того, как первый шок прошёл, люди стали пытаться помочь друг-другу, иные же просто наблюдать за происходящим. Начнём с тех, кто среагировал почти молниеносно для данной ситуации, чего нашему брату-славянину-и не снилось… Цыганка в платке и длинном платье, поверх которого была надета кожаная черная куртка, помогала средних лет мужчине, в шапке с бубоном и «дублёнке» подняться с пола и усесться на сиденье поудобнее. Он всё кричал: «рука, рука. Поосторожнее с РУКОЙ!» То, что выглядело невинной помощью и жестом сострадания, содержащим внутри себя всевозможное человеколюбие, на самом деле было пустым (в данных условиях) воровством. Цыганка обобрала мужика полностью, сняв с него даже цепочку , с серебряным крестом, подаренную ему его крестным отцом, двенадцать лет назад. Два друга кавказской наружности, сидящие далеко впереди автобуса от меня и весь наш путь до этого громко спорящие на непонятном русскоговорящему человеку языке, теперь «помогали» исключительно лицам женского пола: один ринулся поднимать с пола студентку, с окровавленными волосами, без сознания, но по-прежнему в наушниках (из-за которых она и не услышала происходящего и не среагировала на ситуацию). Видимо, она сильно ударилась о ступень автобуса, падая на пол. Приговаривая : «вах-вах, как же так, красавица, вах-вах» он, не пропуская своими руками ни единой выпуклости её тела, поднимал девушку на сиденья, укладывая ее сразу на двух пустующих местах. После того как уложил, им, видимо, овладели совсем уж звериные инстинкты, со страшным оскалом, озираясь вокруг, этот индивид хотел, было начать раздевать девушку, для достижения известной цели.. но тут пенсионер, с сиденья напротив через проход, дал ему по спине своей клетчатой сумкой, наполненной разномастными овощами. Удивительно сколько сил у пенсионеров, будучи загруженными сумками с продуктами и ещё бог знает с чем, когда нужно быстро подбежать к троллейбусу или автобусу, при этом, норовящему вот-вот уехать с остановки, захлопнув перед их носом свои складные двери, или вот в таких вот случаях, когда вот-вот будет попрана чья-то честь (именно чья-то, что, в свою очередь скажется и на самОм описываемом виде людей по причине их присутствия в данной, не укладывающейся в общепринятые рамки нормальности и понятия морали, ситуации), действиями третьих лиц, если их сию секунду не остановить. Имени его я не знаю, назовём его Алим (да простят меня благочестивые Алимы!) с тупым выражением лица, медленно повернулся к пенсионеру и сказал «извини дарагой, чьорт папутал, мамой клянусь!» Пенсионер (имя его я знаю, называть его не будем) сказал : «То-то же!» и с видом выполненного долга(и с таким же чувством) уселся на своё место. Второй дружок, назовём его Аким,(чаю надежду на прощение всех благопристойных Акимов) ибо имени его не сохранилось в моей памяти, ввиду того что я его и не знал, понесся, стремглав, к дамочке не столь аппетитной наружности, как студентка, которой ринулся первым «помогать» Алим. Но «на безрыбье», как говорится… Дама, ехавшая по каким-то важным своим делам, держа на коленках чёрную кожаную сумочку и пакетик, одетая в длинное пальто, после удара автобуса о первый троллейбус на его пути, упала в проход между сиденьями, вся измазалась в грязи и никак не могла подняться потому что её левая нога зацепилась о крепление сиденья, впереди неё. Она сидела в левом ряду, на одиночном месте и всё думала важные свои думы, поэтому не заметила, что происходит и должным образом не отреагировала на ситуацию. На вид ей было около сорока лет, точнее сказать тяжело, потому как годы тщательнейшим образом были скрыты макияжем. Подбежав к ней, Аким, приговаривая: «такой хороший девушка, что в грязь лежалъ, некрасиво как» сразу же смекнул в чем проблема (я о застрявшей ноге) и не торопился убрать причину, «борясь» со следствием ее, (это занятие очень полюбилось нашим докторам, которые видя причину заболевания, не видят выгодности в её устранении, поэтому всё назначают и назначают ненужные страдающему организму их пациента средства и препараты. К слову будет сказано, оба: Аким и Алим сели в наш автобус на остановке «мед.институт») а именно «всеми силами пытался» поднять пострадавшую и перетащить её на противоположный ряд сдвоенных сидений. Пальто ее уже, в мгновение, оказалось расстёгнуто и опытные руки строптивого искателя женской прелести, не преминули побывать во всех причинных местах. Расчёт Акима, конечно, был не верен. Именно эти действия и «отрезвили» -вернули к действительности дамочку, которая, тут же, начала ритмичными движениями правой руки, из которой так и не была выпущена ни сумочка, ни пакетик, дубасить по всем попадавшимся ей местам Акима. На что тот, опомнившись (на удивление быстро. Обычно у таких горячих мужчин на сопротивление со стороны слабого пола, иная реакция) начал бормотать нечто вроде: «Я памочь хотель, а ты так бить меня вздумалъ. Некрасива как, вайвай!» Однако же чутьём осознавая невыгодность своей ситуации, Аким перестал бормотать и помог высвободить, забытую всеми, левую ногу дамы и натурально, подняв женщину на руки, будучи беспрестанно избиваем ею всё это время, отнес ее на сдвоенное, пустующее сиденье, там и оставил. Дама, оказавшись в сидячем положении, тут же начала причитать о том как грязно в этих ваших автобусах, что она вся измаралась и как теперь идти на встречу(при чём все проклятия и возмущения адресовались не понятно на чей счёт и к кому были обращены) – в общем она была «в шоке». Ближе к нам, две женщины «пенсионного» возраста, (за 60) будучи подругами (такой вывод я сделал из их редких фраз, бросаемых друг другу, как мяч, бросаемый ленивыми старыми волейболистами через сеть. Являясь уже ветеранами волейбола, по старой привычке, они всё кидают мяч, бьют по нему, но делают это вяло и без особого желания. Просто потому что так надо) и сидя рядом на сдвоенном сиденье справа по движению автобуса, не выпуская из рук свои смартфоны, по всей видимости, вели диалоги с кем-то из своих родных. Редкие фразы, которыми они обменивались, являлись ничем иным, как хвастовством друг перед другом достижениями своих то ли внуков, то ли детей. Немного отступлю от своего точнейшего изложения событий недельной давности дабы стало понятнее нынешнему читателю моих строк (если таковой всё-таки найдётся) положение в обществе нашего времени. Говорю о «нашем» времени, подразумевая что мой текст будет найден через несколько лет, но даже если его найдут через несколько недель, «наше» время уже бесследно канет в лету, потому как все главнейшие и важнейшие атрибуты той жизни уже сейчас бесследно уничтожены. По крайней мере в той агломерации, в которой мне выпало судьбой родиться и находиться по-прежнему, в данном моменте. В подвале воздух достаточно холодный и сырой настолько, что листы бумаги, на которых я пишу немного размягчались первые ночи. Поэтому я решил их убирать в пакет, найденный тут же. Здесь очень темно и писать просто невозможно, без открытия двери наружу. Открывая дверь, ощущается холодный но свежий и не сырой воздух, светит луна и глушит своим полноправным присутствием кромешная тишина. Получается я продаю тепло и безопасность за эти строки. Рискую своей жизнью ради возможности излагать свои мысли на бумаге. Возможно, никому не нужной и никем никогда не найденной. Но, чтобы превратить обрывки воспоминаний в одну связную картину, которая, возможно, поможет мне одолеть свои страхи и двинуться дальше из уютного погреба, навстречу неизвестности и возможному спасению, я вынужден это делать. Уютным своё убежище я называю лишь потому, что здесь нет опасного зверья, рыщущего по улицам городов теперь и, что немаловажно, здесь имеются запасы съестной провизии. На какой срок их хватит-тяжело сказать. Здесь, в основном, солёные консервированные огурцы, помидоры, кабачки-в общем всё то, что наш люд готовил обычно на зиму, сохраняя, тем самым, в трёхлитровых и иных банках, маленькие частички лета, выраженные его овощами. Есть несколько поллитровых банок с лечо или чем-то подобным, с аджикой. Имеется пять баночек с консервированным мясом. Пока еще ни одной не открывал. Думаю взять их с собой в путь. На данный момент организм перешёл, частично, на потребление внутренне скопленного жира, поэтому мне достаточно солёных овощей. Пока. Так же есть три банки какой-то рыбы, отнюдь не планирующейся к открытию на данном этапе, так же. Малый запас мяса и рыбы, в отличии от овощей, объяснить очень просто: человек мог в любой день пойти на рынок или в магазин и купить все интересующие его продукты, с этим не было проблем. На подсвеченных товарных полках или в холодильных камерах, в разномастных цветных обложках, манящих взор и требующих, чтобы их непременно купили, в магазинах лежали продукты. Нужные или не очень, стоящие или просто пустышки, они говорили : «купи-купи-купи-купи меня!» и человек, поддаваясь мимолётной эмоции (в особенности если он, по своей глупости или неосторожности, шёл в магазин с пустым «голодным» желудком) накладывал, словно зачарованный, их в тачку, всё больше и больше…удивляясь на кассе, через некоторое время, какая сумма выходит к оплате, отсчитывая её из своего кошелька, с глазами человека берущего кредит на ненужный новый телевизор; ещё более удивляясь по прибытии в своё жилище и выкладывая из всевозможных сумок на стол свои покупки.. Иной был поумнее и шёл в магазин плотно покушав, со списком строго нужных ему продуктов, подсчитав заранее сколько будет потрачено средств и не беря с собой сумму слишком уж превышающую данный лимит; он чувствовал себя неполноценным, глядя на забитые товаром тачки других покупателей, но, приходя домой, избавляясь от магазинных чар, понимал что всё сделал правильно. Закрывая тему добавлю что были и те, кто вовсе не ходил в магазины, а выбирали исключительно рынки. Из этой истории мы исключим цветастенькие полки и морозильные лари, но включим в неё продавцов,- эдаких «своих ребят», к которым годами ходят одни и те же люди и продавцы, уж лучше любого магазина знают подход к каждому из приходящих клиентов: тому подсказать что посвежее; (зная как он гонится за свежестью) того заманить дачей в долг (зная что он безусловно отдаст его); третьему намекнуть на только что привезённую «новинку» (намекая что только для него её и вёз); четвёртому дать понять что вот-вот закончится так нужный ему продукт, и завтра его может и не быть (не смотря на то что этот продукт вовсе и не является «дефицитным» и его можно будет купить рядом); пятому, просто искренне глядя в глаза, после того как всё собрано в пакет, сказать проникновенно : «Что ещё желаете?» (и он уж точно что-то еще да пожелает) и так далее и тому подобное. Так или иначе, рынок можно сравнить с магазином всецело. Разница, если и есть, то небольшая и заключающаяся в неумелости продавца на рынке «впарить» товар или незнании владельца магазина маркетинговых изощрений. Цель одна. Никто же не мог даже предположить, не говоря уже о том чтобы готовить запасы, что может произойти то , что произошло…Именно поэтому я был отрезан от привычной мне пищи чуть менее, чем полностью. Я уже немного начал описывать наш потребленческий век, пытаясь показать как вёл себя народ в магазинах и на рынках. То же происходило и на площадках для покупки непродовольственных товаров: техники, автомобилей, мебели и проч.; то же было и на рынке услуг. Суть одна: люди очень часто (если не всегда) покупали то, что им было не нужно, тратя деньги на эти ненужные вещи, которые всё более и более окружали, в процессе жизни, человека, накапливаясь и накапливаясь на полках в домах, квартирах, гаражах; на балконах; в сараях и так далее. Разница в достатке показывала лишь то сколько тот или иной человек может позволить потратить себе средств на ненужные ему вещи. Но по факту люди платили за всё это одним: своей жизнью. Дни, потраченные на заработок денежных средств, переводились в ненужные безделушки. (кажущиеся такими нужными в конкретный момент жизни) Дни было не вернуть, а безделушки оставались, их постепенно заменяя. Во всех отношениях. Возвращаясь к бабушкам из автобуса, хотелось упомянуть еще и о таком жизненном аспекте, как виртуализация общества. Повсеместная. Всепоглощающая. Страшная и бесповоротная. Они, вместо того, чтобы общаться, при встрече, друг с другом, сидели и смотрели в свои смартфоны, общаясь с теми, кого рядом нет… Представьте картину. Так каждый в том мире, в большинстве своём, общался посредством средств коммуникаций (любезно предоставленной так называемым «прогрессом цивилизации») с людьми, которые не находятся с ним рядом. И, более парадоксально то, что находясь через некоторое время с теми, с кем так важно было общаться через смартфон, они становились уже не так важны, зато находились всё новые, с кем снова и снова нужно было непременно общаться именно через виртуальный слой реальности, а не вживую. И можно было бы сказать что бабули соскучились за внуками или детьми (точно не знаю с кем они общались) но, поверьте, нет и нет. Просто к тому периоду людьми всецело овладели их «девайсы». Именно всяческие электронные штучки, призванные облегчить жизнь человеку, являющиеся в задумке (или нет?!) слугами человеческими, были повелителями человека, который просто разучился жить иначе. Любая удобная (или неудобная) минутка на улице – рука тянется к смартфону, любой свободный вечер – глаза в поисках зрелищ на голубом (и не очень) экране, любой миг для живого общения заменён мигом общения виртуального. Именно так мы и жили. Представили? Идём дальше. Глава 2. Обе подруги удержались, непонятным образом, на своих местах и не упали на пол. Но та, что была по левую сторону (ближе к проходу) сильно ударилась лбом о поручень и потеряла сознание, завалившись на свою спутницу справа. Правая же (называю их левая и правая, исходя из моего взгляда в их спины и из того что не знаю их имен) истошно завопила и принялась отталкивать свою подругу. Я, наблюдая всю ситуацию, как бы со стороны, резко вскочил и мобилизовал все усилия в данный момент дабы поймать левую пенсионерку, которая так и желала, не без помощи своей подруги, находясь без сознания, соскользнуть с сиденья на пол. Это мне удалось, тут подбежал и мой товарищ Женя ( о нём чуть позже расскажу более подробно) и мы, вместе с ним, перетянули бабулю на сиденье, за оставшейся Правой пенсионеркой, уложив Левую на него. Хочу заметить что пока автобус двигался, преодолевая деформационные швы моста, маневрирую между троллейбусами, но относительно по прямой; затем поднимаясь вверх по проспекту Ильича, к площади Ленина, все люди, которые были положены на сиденья, не падали с них, а наоборот были прижаты к ним за счёт движения автобуса, когда же мы, впоследствии, развернулись и стали спускаться вниз, к реке (к мосту) то некоторые, будучи без сил, упали. Далее мы помогли паре со взрослым (лет десять) ребёнком, приведя их в чувства и сказав, что всё нормально, просто нет электричества, видимо, поэтому стоят троллейбусы, а нашего водителя об этом никто не удосужился предупредить по рации. Этим их достаточно успокоили. Хочу пояснить так же, что я действовал более инстинктивно, нежели обдумывая свои действия. И, видя людей в беде, старался им помочь, как мог. То есть ситуация мне рисовалась именно такой, как я рассказал паре с дочкой, нежели я её сочинил для их успокоения. После этого, примерно в центре нашей «гармошки», образовался «инициативный кружок». Это я только сейчас его так обрекаю, полушутя. Естественно ,что в моменте, который я описываю, ни о каких шутках и названиях кого-либо, как-либо, речи не было. Ко мне с Женей присоединилась мужская половина пары с ребёнком, подошли два горняка. Всё мы суетливо начали обсуждать происходящее и выдвигать версии оного. Для «недонецких» поясню: от моста над Кальмиусом, до конечной на Гурова, ехать со скоростью троллейбуса или автобуса около четырёх минут. И мы, понимая что скоро это «приключение из-ряда-вон» закончится, вполне себе рядовыми «скорыми» (рядовыми для городских жителей 21 века) и прочими сопутствующими вещами, решили, каждый со своей стороны, рассказать о своих ощущениях и обсудить их. Каждый, естественно, поносил, на чём свет стоит, диспетчеров и водителей троллейбусов, оставивших без предупреждения свои машины. Не буду здесь описывать эти дебаты. Не вижу в них особого смысла. Сошлись мы в одном: цыганка, скорее всего обворовала мужика, лица кавказской наружности, скорее всего, хотели домогаться к девушкам. О чём собирались коллективно сообщить в полицию, после прибытия на конечную. И, если понадобиться, собственными силами задержать этих троих. Я хочу сказать что это не моё предвзятое отношение к «неславянам» говорит за меня в моём рассказе. Отнюдь. Все видели то же, что и я. И выводы сделали соответствующие. Через несколько минут, протарахтев своими внутренностями (частью которых были и мы-люди) по криво уложенной брусчатке, не смотря на вложенные в её реставрацию многомиллионные бюджетные средства, автобус повернул направо, на конечную станцию. Конечная представляла из себя грязную улицу, венцом которой были троллеи, оканчивающиеся полукругом, дабы пойти в обратном направлении. Сам «пятачёк», на котором были налеплены ларьки и ларёчки, магазины и киоски, торговые центры и аптеки. Таким он мне запомнился навсегда и таким я буду его помнить. В момент нашего прибытия, грязи видно не было, так как везде был снег. Снежило сильно, о чём я ранее упоминал. Плюс к этому дул очень сильный ветер. Кто видел фильм, из прошлого века, «Операция Ы», тот помнит как там свистел и неистовствовала буря. Ветер на конечной свистел как в этом фильме. Именно свистел. Поразило то, как было темно и безлюдно. Какой бы угрюмой я не выставил конечную троллейбусов и автобусов (а она таковой и являлась) но здесь всегда было очень много света. Каждый пытался своей вывеской приманить покупателя, уставшего от «долгой дороги» и желающего перекусить, перекурить или, на худой конец, выпить или съесть чего-то из аптеки. Но сейчас не было ни горящих вывесок, ни людей. Слышен был только вой ветра, к которому примешивался еще какой-то вой, в другой тональности (я думал что это ветер так по площади Ленина разгулялся. Думал не то чтобы задумывался, а мимолётно, на подсознательном уровне, сам себе так объяснял данный рассинхрон в двух этих, так похожих и не похожих одновременно, воях) Развернувшись на кольце и вывернув влево руль, (так как впереди стояли три троллейбуса. Тут они никого не удивили. Они стояли здесь так всегда. По два-три один за другим, ожидая своей очереди. Особо пронырливые люди подходили к таким троллейбусам на отстое и договаривались с водителем, за некоторое количество денег, чтобы он открыл им дверь и они сели на место внутри, до того, как троллейбус подъедет к остановке и основная масса народу хлынет внутрь его жерла, в надежде найти успокаивающее тело тепло и обрести привычную безопасность от погодных условий, находясь под крышей) водитель открыл двери, а сам поспешил к диспетчерской. Однако, вопреки заведённому порядку, когда люди гурьбой на конечной ломятся во все двери, происходит давка, все спешат и несутся, выпучив глаза (даже никуда неспешащие пенсионеры вдруг начинают спешить и срочно куда-то опаздывать) в этот момент никто никуда не торопился. Кроме цыганки. Эта первая выскочила и начала быстрым шагом улепётывать в сторону трамвайной остановки, которая находилась примерно в двухстах метрах. Один из шахтёров по имени Виктор вызвался её догнать. (вызвался- то есть просто сказал: «Я её верну». Не было среди нас дебатов в этот миг) Жаль его. Хороший парень был, по всему видно. Через минуту из-за ларька с ход-догами, который был в упомянутой стороне, послышались нечеловеческие, душераздирающие вопли. Мы изрядно испугались и насторожились. Темнота. Кромешная. Человеку, который привык большую часть времени в сознании находится в свете: будь то свет солнечный или искусственно созданный, достаточно тяжело, думаю даже невозможно, привыкнуть к его отсутствию. Мне кажется что это тоже есть причина того, что я открываю и открываю эту скрипящую дверь в походной погреб. Спасёт ли она меня? Думаю-нет. Тем не менее за ней, снаружи (хотя сознание настаивает что именно внутри), есть спасение. Так мне кажется. И с каждым прошедшим днём, я всё больше обдумываю свой дальнейший поход. Что же касаемо событий и рассуждений данных мною ранее: перечитав уже написанное мной, хочу обратить внимание на то, что я и сам был подвержен «потребленческому» типу жизни. Не был я монахом или противником этой системы. Хочу, чтобы было понятно, что данное поведение в обществе считалось НОРМАЛЬНЫМ. Тратить жизнь на ненужные вещи… Кто же завёл данный порядок? Неужели сами люди это придумали и решили вести такую медленную пытку самих себя, из поколения в поколение покупая-складывая-выкидывая ненужный хлам. (хлам для последующих поколений, если взять за точку отчёта нынешнее) Всё-же мне видится здесь т.н. ”внешнее управление”. Я не говорю о Боге или инопланетянах. Нет, конечно. Я говорю о людях. О людях, которые, видимо, и провернули то, из-за чего всё началось. А вы сейчас читаете эти строки, которых бы просто не было, если бы не описываемые мной события. Вокруг темнота. Кромешная. Кроме света из салона автобуса, слабо освещающего небольшой участок тротуара и проезжей части вокруг оного, других источников освещения нет. И вдруг этот двухголосый вопль. Он не был одномоментным-нет. Был женский вопль, через миг-мужской. Но неподготовленный слух, пожалуй, и не различил бы этого мгновения. Не знаю. Говорить могу лишь о себе, о своих ощущениях, в которых я уверен практически на сто процентов. Далее вереница событий: вой с площади Ленина слышен на повороте к конечной. И уже явно что это не ветер, не только мне. И испуганные глаза всех, на кого я успел обратить взор в автобусе. И ополоумевший водитель, всего минуту назад вышедший наружу, теперь забежавший назад, севший на своё место. И рёв заведённого (он его не глушил) двигателя, которому дали покушать солярки впрок нажатием на педаль. И шипение закрывающихся, без предупреждения,(к которому все мы так привыкли: «следующая остановка «площадь Конституции». Осторожно, двери закрываются!» Пшшш) дверей. И по-прежнему оцепенение, царящее внутри. И вот мы рвёмся сквозь снег и ветер, навстречу неизбежности. И доезжаем очень быстро до поворота на Ильича. И, при повороте налево, я, краем глаза, вижу какие-то силуэты, пронесшиеся тенями в сторону конечной. И, наконец «гармошка» завершает поворот и мы несемся вниз, вниз, вниз… В автобусе из живых людей остаётся 18 человек. Двое из них- лежат на сдвоенных сиденьях. После нашего «галопа» вниз, оба падают. Бабуля без сознания. Студентка очнулась после падения. Её глаза выражают непонимание и страх. Алим готов кинуться к ней, но пенсионер наготове, следит за ним. Студентка начинает снимать наушники, дабы открыть рот, но не успевает произнести и звук, как в заднее стекло автобуса (благо мы с Женей стоим уже в центре автобуса, а не сидим в его хвосте) что-то сильно бьёт, стекло трещит и всё испещрено трещинами. Все взоры обращены на него. И люди скорее не думают о том, кто (или что) его привёл в такое состояние, все мысли лишь о том, что хоть бы стекло выдержало и не запустило сюда эту наружную всепоглощающую тьму, ветер и двадцатиградусный мороз. (В автобусе очень светло, по сравнению с окружающим миром. Отопитель включен на полную мощь и мы являемся прекрасной мишенью. Но об этом и не подозреваем. Возможно, если бы была темнота и холод, разум человеческий реагировал бы быстрее, опираясь на инстинкты внутри себя. Возможно.) Водитель чудом удерживает автобус от переворачивания или столкновения с троллейбусами, постоянно поглядывает в зеркало, в котором ему виден весь салон и заднее трещащее стекло. Мы идём вниз со скоростью 80 км/ч. Видимо, именно это нас и спасает. Преследование отстаёт. Что это было никому не ясно. В автобусе царит молчаливая паника, которая, как мне кажется, хуже, чем паника «крикливая». Эмоции не выплёскиваются, страх всё поглощает сознание, человек страдает и корчится от таких тлетворных ощущений, которые не может выплеснуть в данный момент. Далее мы проносимся (именно проносимся - для меня. Я привык здесь ездить на транспорте со скоростью 30 км/ч, из-за перестраховки водителей его ведущих, перед крутостью спуска и близости реки после него) мимо остановки «пл. Конституции» , из-за которой, из подземного перехода выбегают несколько человек и истерично машут нам руками; влетаем на мост, ямы и деформационные швы которого особенно сильно отдаются по всему телу автобуса. бам! бам! Всё гремит и шумит. Но водитель мастерски исполняет свою обязанность и филигранно управляет машиной. Обращаю ваше внимание на то, что в автобусе царит тишина, по-прежнему. Хотя мы едем уже несколько минут. Пересекаем мост и несемся дальше по новому, заснеженному асфальту, мимо больницы Калинина, дальше ввысь, к «мед институту». Здесь по обе стороны от автобуса всё больше людей на остановках, ждущих его или другой маршрут и очень много света. Как же это контрастно, по сравнению с той тьмой, что царит за рекой. Люди шарахаются от нашего автобуса, думая, видимо «опять пьяный водитель». Почему-то людям привычно так излагать о плохом: мол «опять». Почему опять-мне не ясно. Ведь пьяные водители автобусов и троллейбусов-это редкость. Во-первых их, перед сменой, проверяют на алкоголь, во-вторых это люди иного сорта. Это люди вроде пенсионера, огревшего Акима своей сумкой. Им претит таким образом нарушать закон. К тому же, что закон юридический в этом месте напрямую таков же, каков и их внутренний закон. Закон их чести. Если и случаются выпивохи на этих местах работы, то это скорее исключение, чем правило. Могу стопроцентно это утверждать, зная несколько человек из нашего депо номер 2, на Гвардейском проспекте. Другое дело такси и прочие частники. Тут-бесспорно. Эта когорта не имеет никакого понятия о чести, о внутреннем кодексе, о совести. Их дело-познакомится с девчонкой, провести вечер весело и непринуждённо, а после, вернувшись к семье и детям, посетовать на то, что клиентов вновь было мало и поэтому так мало денег с собой принесено. (большая часть заработанных «бомбилой» средств была пропита и проедена этим же вечером, ранее, с очередной девахой) Но автобус… Впрочем, я могу и ошибаться и люди думают нечто иное, видя наш, проносящийся мимо, автобус. Внутри же начинаются первые возгласы негодования. Естественно ,ничего общего не имеющие с окружающей действительностью. Высказывается возмущение со стороны Правой пенсионерки (достаточно громко высказывается, не смотря на шум) что ей не нужно мол обратно и ехала она в центр. Почему, дескать, её везут опять в сторону рынка. Она там уже была и проч. и проч. Наверное, это приводит многих в чувство. В том числе и меня. Я говорю Жене, что нужно остановить автобус и выбраться из него , предупредить каким-то образом людей снаружи об опасности, которая, очевидно, движется со стороны площади Ленина. Он кивает, хотя, как я вижу, и не разделяет моих стремлений. Остановимся на нём подробнее. Женя-человек неведомых никому принципов. Возможно, его родители могли бы дать лучшую его характеристику, чем я, но, ввиду того, что в эти годы мы с ним на улице проводили времени больше, чем он проводил дома, с родителями, и это сомнительно. Он мог ни с того, ни с сего, если ему что-то не нравится (в обществе, в обстановке, в погоде, да только Господь знает в чём еще) исчезнуть из поля зрения. При том не важно была ли у нас собрана большая компания в 20 человек или мы слонялись по улицам втроём. Он просто брал, выбирал момент и исчезал. И в 90% случаев из ста, никто не видел как он это делает и в каком направлении он исчезает. Уж молчу о том, чтобы кто-то понимал его мотивы. Так же он и появлялся назад. Уже с другим настроением, как будто совершенно другой человек. (если накануне «исчезновения» он был весел, то мог вернутся смурным, если был опечален, молчалив- мог вернутся весёлым, разговорчивым) И никогда он не отвечал на вопрос где он был и зачем ушел. Никогда. Хочу, так же, добавить в его описание то, что это был по природе своей молчаливый человек. Да, он слушал рок, он тоже играл в футбол, в компьютерные игры, как и все мы-пацаны. Но у него, как будто бы, был свой круг интересов, неведомый никому, кроме него. Своё тайное общество, в котором состоял он, он и он. (может быть и 20 «он»-не знаю) Чем они занимались , каковы были их интересы в этом обществе остаётся загадкой. Но, всё же, когда он приходил к нам, (или когда мы были с ним вдвоём) то был нормальным малым. Он мог выручить в трудную минуту. Если эта минута была не особо трудная, конечно. В особо трудную минуту (например драка с соседним районом, облава полицейских и т.д.) на него надеяться не приходилось. Он… исчезал. Боюсь что мой друг в данном моменте в автобусе не исчез из чисто практических соображений а точнее стеснений: он не мог это сделать незаметно в освещенном автобусе, находясь рядом со мной. К тому же, видимо, было страшно нырять во тьму. Вот так, наобум. Тем более после того, что случилось на Гурова. Зимой он любил ходить с шапкой, одетой на макушку, не закрывающей уши. Уши его краснели от мороза и мёрзли, но он всё равно так ходил. Без цели. Одноклассники недолюбливали его, как и учителя, как раз из-за того что не могли понять его содержание как личности. Из-за его скрытности, умалчивания всего обо всём. Впрочем, достаточно о нём. Мы, насколько позволяет качка в автобусе, быстро приходим к кабине водителя, стучим ему. Он поворачивается, отворачивается, а потом с безумными глазами смотрит на нас в зеркало заднего вида, которое направлено на салон. Я кричу ему чтобы тормозил, что всё позади, всё наладится и прочие банальные вещи. Как ни странно, они подействовали на него отрезвляюще и он, покрутив по сторонам головой, увидев свет вокруг автобуса, из близлежащих к дороге домов, увидев людей, стал притормаживать «гармошку». Сейчас, когда я поэтапно восстанавливаю тот вечер в памяти, изливая его на бумагу,- словно кипяток из чайника изливает искусный бармен в кружку с ароматным китайским чаем,- некоторые вещи кажутся даже забавными и смешными. Мне кажется, каждый человек, находясь в моменте, переживая какую-то, доселе не пережитую им, а следовательно, неизведанную, ситуацию, смотрит на неё несколько под другим углом, нежели в своих воспоминаниях. Тому виной множество причин и первая и самая основная из них, что проживая неизвестное мы поступаем, опираясь на своё «чутьё», порой сильно осторожничаем, порой глупим, а иной раз и совершаем такие поступки, которые принято называть «героическими». Именно подсознание, а не сознание говорит нам что нужно делать в этих ситуациях. Переосмысливая же их, мы опираемся и исходим из того, как можно было бы поступить, размышляя сознанием, не включая подсознание в процесс. Так же как мы не в силах включить сознание в процесс совершения поступка в пиковый момент напряжения (страха, ликования и проч.), мы не в силах включить подсознание в момент осмысления этих поступков. Отсюда и берётся такая разница во взглядах одного и того же человека на один и тот же поступок. Я не говорю «спустя годы». Если говорить об этом, то здесь играет роль еще большее количество факторов. Имею ввиду спустя некоторое время, время, которого не хватило бы человеку для смены своих взглядов на жизнь. Своих базисных пониманий её. Хотя, порой, для таких сдвигов в человеке, для такой внутренней работы его, достаточно и небольших временных промежутков, заполненных сверхсобытийностью, либо же одного случайного события. Всю свою жизнь человек повторяет привычное ему. Да, мы учимся новому, да мы подстраиваемся под обстоятельства. Да, человек-существо наиболее привыкающее к окружающим его реалиям, какими бы они не были страшными, если взглянуть со стороны или, наоборот- чудными. Но, тем не менее, всю свою жизнь мы занимаемся повторением одного и того же. В разных выражениях его, в разных формах, но это одно и то же. Глава 3. Сегодня среда(?) вроде бы. Я решил выйти из погреба, на разведку. Недалеко от места моего обитания есть двухэтажный дом, с красивой отделкой: декоративная штукатурка, выкрашенная в два цвета: бежево-жёлтый и белый- вокруг окон и дверей. Он с большими деревянными окнами: покрытыми лаком рамами, со стеклопакетами, вставленными в них; с кровлей из красной металлочерепицы; с мансардным окном-в общем со всеми наружными показушными ненужностями, на которые потрачено целое состояние. Потрачено для того, чтобы убедить окружающих в достатке и уверенности семьи, проживающей в этом доме, в завтрашнем дне. Хочу попытаться залезть на его крышу или, хотя бы, на второй этаж, чтобы можно было убедиться в отсутствии зверья в видимых мне пределах. Хотя они очень хитры. Прячутся. Никогда не думал что звери настолько хитрые. Да и не было надобности задумываться над этим. По пути к дому (путь достаточно длинный в нынешней ситуации-около четырёхсот метров) мне трижды встретились обглоданные человеческие кости и черепа. Сдаётся мне что их так мало здесь потому что остальные кости были либо зарыты, либо унесены с собой. Хотя уносить смысла и не вижу, ведь они в погоне за живой добычей…зачем тягать с собой мёртвую. Но мы же не можем на сто процентов утверждать что они придерживаются таких же логических цепочек, как и люди. Подойдя к забору, я дёрнул ворота. Заперто. Ну что ж, перелезем. Я на территории. Подхожу к двери. Металлическая двухстворчатая дверь, с деревянными накладками и полукруглым окном над ней. Закрыта. Хмм, очень интересно получается. Неужели кто-то есть внутри. Это редкий случай, но такое мне встречалось по пути сюда. Обычно эти люди неприветливы и, угрожая разного рода оружием, гонят тебя прочь, из своего тесного мирка, созданного ими самими для своей же погибели. Чаще всего они не снимаются с мест из-за того что не могут оставить прах своих родных, уже съеденных; (часто на их глазах) реже- оставшиеся сидят в своих домах или квартирах из-за нажитого: всего того материального, что стало теперь совершенно бесполезным…не бесполезные теперь лишь три вещи: еда, оружие и тёплая удобная одежда. В общем всё то, что раньше можно было достать в магазине. Теперь же это жуткий дефицит. При всём это не дефицит эпохи «развитого социализма»-когда «по блату» можно было достать то, чего «нет». Сейчас работает один лишь «блат» : у кого больше ствол и крепче нервы-тот и достанет то, что ему нужно и выживет. Второй тип людей наиболее ревностно относится к посягательствам (коих в общем то и нет на самом деле) на их собственность. С криками типа: «Вали отсюда и не трогай ничего. Это всё МОЁ! Я на это всю жизнь «ишачил» и никому не отдам»- и тому подобными, они выгоняют тебя из своего жилья, хотя ты просто заходил поздороваться, узнать, может быть, нужно чем-то помочь и вообще хотел пообщаться с живым, так редко теперь попадающимся на пути, человеком… Каким бы социальным животным не был человек, как бы одного его не тянуло к другому, как бы он ни скучал за общением с себе подобным, бывают и такие вот исключения, променявшие живое общение (саму жизнь, можно сказать) на свою искорёженную «любовь» к бездушным тряпкам, коробкам и прочим безделушкам. Я это наблюдал и в прошлой своей, «нормальной» жизни. Можно было бы попытаться быть адвокатом у таких людей. Сказать что мол это жизненные условия так повлияли на психику и мол человек не может расстаться с тем, к чему стремился всю жизнь-со своей зоной комфорта. Но нет. На самом деле такие случаи нередки были и раньше. Впрочем, я сильно отвлёкся. Обойдя дом, я обнаружил заднюю дверь, которая тоже была заперта. Это была пластиковая дверь, срощенная с окном. По типу таких, как в многоквартирных домах с балконами ведут на оной. Только она была коричневого цвета и гораздо шире, чем обычные двери на балконных блоках. Она была разделена перемычкой пополам и в двух половинах было тройное стекло. За ней виднелась москитная сетка. Разбивать стекло не хотелось, хотя бы до того момента, пока я не убедился в том, что в доме никого нет. И к тому же разбитое стекло-это очень много шума. А их слух очень остр. Мной, при помощи моего внутреннего советника по безопасности, было решено обойти дом еще раз, внимательнее присмотревшись к окнам. Обходя дом, я обратил внимание на достаточно грамотное расположение строений и симпатичный сад из молодых деревьев, на который, как раз, выходила стеклянная задняя дверь. Я заметил несколько особенностей: на крыше дома, с её стороны, которая мне была не видна ранее, когда я смотрел на неё из-за приоткрытой двери погреба, стояли солнечные панели; по всему дому я не увидел ни одного наружного блока системы кондиционирования; одно из строений, похожее на сарай, но напоминало мне трансформаторную подстанцию из дворов моего детства. Выложенные из белого или красного кирпича, с шиферной или мягкой кровлей, с металлическими дверьми, с большим навесным замком и металлическими решётками внизу и вверху одной из стен, для лучшей вентиляции помещения, гудели эти ТПшки и возле футбольного поля и возле моей родной школы и возле детского сада, в который я ходил. (иногда меня отвозили туда, хотя дорога была такой же протяжённостью как от погреба до дома, возле которого я нахожусь сейчас) Своим гудением и отсутствием окон эти подстанции так и притягивали маленьких искателей приключений, вроде меня. Именно поэтому на них висели гигантских размеров амбарные навесные замки. Ведь ребёнок, не представляя вреда, который может ему нанести электричество, мог оттуда уже не выйти. Так же они притягивали наркоманов и прочий сброд, который постоянно ошивался вокруг них, ввиду укромности их месторасположения: одна или две стены, почему то, всегда примыкали к каким то строениям типа заборов или других «глухих» то есть не просматриваемых построек. Именно там и заседали бойцы галюциногенного фронта, командиры красных носов и воеводы шприца и бульбулятора. Несколько раз я, с друзьями, проходя мимо подстанции, обнаруживали двери её открытыми и где-то внутри, в полутьме, в её чреве ковыряющегося электрика, с коногонкой на каске, надетой на голову. Для нас он был волшебником, загадочным графом Дракулой, Гендальфом Серым, Зератулом – в общем воплощением силы, магии и мощи. Это сейчас понятно что он-обычный электрик, с допуском до 20 000 вольт, приехавший переключить фазные тумблера дома №52 по улице Марии Ульяновой, но тогда, в детские годы, он был настоящим загадочным Открывателем Той Самой Железной Двери в трансформаторную подстанцию… Именно такого рода здание находилось во дворе этого дома. Если быть точным, то после детального изучения его, я понял что оно было один в один. Разве что надпись «ТП № такое-то» отсутствовала. И как только я начал обдумывать всё увиденное мной, яркий свет, вдруг, блеснул мне в глаза. Я повернулся на свет и увидел что из окна второго этажа мне пускают «солнечного зайчика» при помощи маленького зеркальца или чего-то такого. Точно рассмотреть было тяжело, из-за слепящего света. Потом зеркальце убрали и мне махнул мужчина, одетый в военную камуфляжную форму и указал знаками идти на задний двор. Меня смутило что меня не прогнали, а пригласили внутрь. Хотя я, можно сказать, ворвался в чужие владения. Чем бы это плохим не кончилось. Ладно, посмотрим. Я машинально нащупал нож, спрятанный в специально сделанный для него кожаный чехольчик, висящий с внутренней стороны штанины. Этот нож я нашёл в одной из заброшенных и разграбленных пивных лавок, недалеко от «Мотеля». Видимо, хозяин его был настолько пьян, что не заметил пропажу. Подойдя к задней «стеклянной» двери, дожидаться долго мне не пришлось. Буквально секунд через 15, мужик в камуфляже подошёл и, открыв её, впустил меня внутрь. Глава 4. После полной остановки автобуса, внутри его уже никто не мешкал и все ринулись на свободу, дабы рассказать людям пережитое и о том, что творится на той стороне реки. Мы с Женькой, так же, побежали наружу и смешались с толпой на остановке «Амстор» , на которой, видимо по въевшейся привычке, остановился водитель. Здесь я увидел и знакомые лица и хотя это были и не первейшие мои друзья и товарищи, всё равно, они меня очень порадовали. Я шёл в их сторону, говоря Жене: «Вон Димка Т. с Игорем и Андрюхой, пошли к ним, расскажем что стряслось». Повернулся, а его и след простыл. Это было так привычно: его очередное исчезновение…тогда я даже как-то не подумал что, возможно, больше его не увижу. Впоследствии именно так и произошло и мы с ним больше не встречались. Надеюсь, ты жив Евгений Б. и у тебя всё хорошо, надеюсь, ты выбрался из этого рукотворного ада и нашёл свой тёплый уголок под солнцем, недалеко от реки или озера с чистой водой, с громкими но приятными птичьими голосами, с вкуснейшей рыбой в- и дичью -возле водоёма. Не хочу верить в то, что ты съеден как и многие, этими. Подойдя к пацанам, я начал в красках описывать произошедшее, добавляя от себя немного (иногда побольше) дабы более радужно дать прочувствовать недавнее событие, приключившееся со мной. Мне, как и множеству людей, свойственно было добавить немного специй к реальным блюдам-картинам, взятым из жизненных обстоятельств. Но мой девиз был в этом таков: «Перчи, но не соли». То есть того, чего не было, я не сочинял просто приукрашая действительно случившееся. (Здесь внимательный читатель может задаться очевидным вопросом. Отвечу на него сразу же: в данном письменном изложении событий я не перчу от слова «совсем», не говоря уже о соли или сахаре.) Вначале, когда я рассказывал о маневрах «автобусника», глаза ребят округлились и они были немного неприятно удивлены от того что эти приключения достались мне, а не им. После, когда я рассказал о цыганке и Акимо-Алимских достижениях, они перебив меня, хотели ринуться найти их и дать взбучку. Хочу заметить что эти три парня были достаточно спортивного телосложения. Один из них (Андрей) был мастером спорта по кик-боксингу, двое других-просто каждодневно, по несколько раз в день ходили заниматься на турники и брусья. Данные снаряды частенько посещал и я, поэтому у нас были некоторые общие интересы. Конечно, я не обладал их завидной мускулатурой и не делал лесенку до 50 подтягиваний, но снисходительного отношения из-за этого у них ко мне не было. Скорее наоборот-они меня уважали. После воплей на Гурова и после того, как что-то пыталось ворваться в автобус через заднее стекло, пробив его собой, я и забыл о лицах кавказской национальности и их проделках в автобусе. Забыл, пока не рассказал о них своим товарищам. Мы вместе побежали в автобус, но увидели в нём лишь Левую бабулю, лежащую на сиденье и двоих людей, истекающих кровью на полу. Больше никого в нём не было. Трупы на полу подтвердили мой рассказ и парни начали говорить наперебой о том что нужно вызывать «скорую» и полицию, на что мы услышали через динамик ответ водителя что он уже позвонил «кому надо» и все вызваны а мы должны выметаться из автобуса прочь, если не хотим загреметь «в места, не столь отдалённые» (интересно, водитель взял эту фразу из известного советского фильма или он знал что такая формулировка была в действующем в 19м веке законодательстве Российской Империи и обозначала ближнюю к Европейской части России Сибирь, в которую ссылали каторжных заключённых для принудительных работ?) Как правило, мёртвый человек, кроме чувства сострадания и скорби у увидевших его живых, если, конечно, зрелище подобного рода не является рутиной для этих живых, то есть их каждодневной работой, вызывает глубоко закопанное внутри чувство страха. Видя труп, каждый понимает что когда-то и он превратится в такой бездыханный кусок плоти, не наделённый разумом, не движимый его силой, который никогда уже не сможет испытать каких-либо чувств, эмоций; не сможет заплакать или засмеяться; не сможет злиться или радоваться, злить или радовать других; не сможет слушать или играть хорошую музыку, засыпая с её мотивом в голове, придумывая из него свой мотив; не сможет читать или писать книг, стихов, писем, сообщений в мессенджерах; не сможет оставлять после себя массу запечатлённых моментов своей жизни, так важных только для него и его ближайшего окружения и не нужных никому больше-фотографий; не сможет ощутить ледяной снег своими руками и испытать жар огня своим лицом; не сможет полюбить и возненавидеть; остановится, наконец, бесконечный, непрерываемый каждодневный конвейер с поглощением-переработкой-оправлением пищи; будут уволены все работники из цеха генерации нервных импульсов; сокращены, так же, сотрудники насосной сердечной станции- в общем настанет конец всему для него… Именно это пугает каждого. Та сторона, с которой никто не приходил, не делился опытом, не рассказывал как сделать лучше, чтобы… не проводил мастер-классов, не снимал видео… Страх неизвестности-самый сильный страх из всех. Смерть-самая большая неизвестность из любых неизвестностей. Миллионы иных неизвестностей можно сделать известными для каждого в отдельности при их желании и для многих, при большом желании многих… или одного... Увиденное в относительно не стрессовой ситуации поразило и меня, так же, как и парней. Ведь когда мы улепётывали на автобусе от непонятно кого, каждый переживал за себя и не мог адекватно, глядя по сторонам, воспринимать и анализировать действительность. И тут реальность снова набросилась на меня со всей возможной жестокостью и я начал говорить и говорить. Рассказал о том что произошло на конечной; о вопле цыганки и шахтёра, о вое со стороны площади, о том, каким образом было повреждено заднее стекло автобуса. Мы подошли к задку автобуса и посмотрели на стекло. Присмотревшись получше к нему, я указал ребятам на то, что в трещинах остались клочки шерсти серого цвета и капли алой крови. Андрей, будучи лидером этой тройки, первый отошёл от шока и сказал : «Ну что ж, с этим нужно что-то делать. Нельзя просто так это оставлять на полицейских. Вы же знаете их…ничего нормально они не делают, если их не стимулировать» И это была чистая правда. Полицейские-люди, призванные защищать мирных законопослушных граждан от бандитов, быть примером для подражания для детей и взрослых, люди, которым синоним слово «закон», по факту являлись такими же бандитами, за которыми они должны бы были охотиться (так нам говорят многочисленные фильмы и книги) только узаконенными. Впервые я столкнулся с полицейскими когда мы построили домик на балке, который называли «халабуда». Мне кажется ребята в каждом дворе или , хотя бы, через один двор, строили такие домики. Из подручных материалов, найденных на свалках и незаконченных стройках, возводились эти домишки одних юных строителей и рушились другими, такими же. Но, иной раз, эти домики были достаточно крепкими и в них компании ребят проводили целое лето, бывало и целый год. В них играли в карты, шашки, шахматы, курили сигареты, писали речитативы, (которые обязательно в скором времени сделают их авторов знаменитыми, по мнению самих авторов) делились переживаниями и рассказывали всяческие истории и небылицы. Такой домик был и у нашей компании. Подробнее о нём я расскажу в другом месте и в другое время, если оно найдётся. Сейчас же остановлюсь на незваных его гостях. Седой и его сослуживцы стал захаживать к нам в халабуду как только мы окончили строительство. Мне видится что это бабушки из девятиэтажки, неподалёку, первоочерёдно вызвали «правоохранителей». А потом они уже начали захаживать по собственной инициативе. Это стало хорошей прикормкой для них. Впервые они зашли втроём, были настроены (скорее делали вид) даже дружелюбно: -Привет, ребята. Чем вы тут занимаетесь, можно зайти, посмотреть?- всё было сказано очень вежливо, казалось бы. Они втиснулись к нам в убежище и начали всё осматривать, насколько им позволял их рост и объём. Халабуда ведь была для детей, не забывайте и размер у неё был соответствующий. Взрослым было, мягко говоря, не комфортно в домике, размером 3х3 метра, высотой где-то метр, восемьдесят сантиметров, в котором посередине стоял стол, возле одной стены-диван. В общем места было не совсем много, скорее наоборот. Первым делом, Седой забрал полупустую пачку сигарет, которая лежала на столе и была на кону в «трыне». Затем нам вежливо сказали что нужно выйти, что неудобно так знакомиться и проч. и проч. Естественно, мы вышли. Был я, Дима С., Саша К., Виталя И., Женя Б. Нас обыскали, у Санька забрали зажигалку «Zippo», которой он очень гордился и показывал всем повсеместно. Все сигареты у нас отобрали, пригрозив пойти к родителям. У Жеки и у Димы забрали какие-то мелкие деньги, у остальных их просто не было. И напоследок сказав: -Приятно было познакомиться. Вы не балуйтесь тут, мы еще зайдем к вам, друзья,- плутовато ухмыльнувшись и подмигнув, Седой и его шайка удалились. Мы тут же горячо начали обсуждать это посещение. Начали радоваться тому что нас всех не упрятали в тюрьму (не понятно за что) и грустить тому что остались без сигарет. Они у нас были разменной монетой, вместо денег, отчасти. Так повелось. Отчего и как именно это получилось-не помню, но факт остаётся фактом. Нас оставили без денег во всех понятиях. Лично у меня после первых ощущений эйфории что нас не забрали в отделение и не позвонили родителям, осталось чувство какой то внутренней разбитости. Какие-то неведомые, непроизносимые доселе законы и правила были нарушены. Идеальные люди, борцы со злом, охранители нас от сил тьмы, на поверку оказались такими же гопниками, которые встречались мне в соседнем районе. (где меня тогда никто не знал) Они отберут у тебя сигареты и деньги, спросят «Чё ты тут забыл, мелкий?» просто для того чтобы не отпускать тебя безмолвно. Содержание твоего ответа их мало заботит. И с ухмылочкой на лице, а иной раз и с одноразовым пакетиком в руке, с клеем «Момент» внутри, пойдут дальше своей дорогой. А ты радуешься что тебя не поколотили и думаешь зачем ты вообще пошёл в этот район с Серёгой, к его маме на работу, поесть пиццу и не лучше ли было дома пообедать… Потом мы встречались с Седым (именно он был неизменным олицетворением страха полиции для всех нас. Я сверялся со своими друзьями в ощущениях на этот счёт) не единожды. Он ловил нас, когда мы лазили в балке, выуживая из ручейка пиявок,(противнейшие существа) в надежде сдать их в аптеку за деньги, ловил, когда зимой мы катались с горки «американки» и с «убийцы» в той же балке, ловил, когда мы просто шли по улице, никого не трогая, ловил и на турниках- можно долго перечислять наши с ним встречи, но смысл от этого не изменится. Каждый раз происходило одно и то же: обыск, воровство вещей, дорогих каждому тринадцатилетнему пацану и ничтожных наличных денег и попугивание звонком родителям, видимо, для профилактики. Звонок домой, конечно, был страшен. Ведь каждый уважающий себя родитель знает что полицейский врать не будет. И что, если ты попал туда, значит есть за что. Один раз меня, с Александром Х. (моим другом одного периода времени и одноклассником, по совместительству) забрали в отделение. За то, что мы, найдя запечатанную бутылку водки, валяющуюся в парке, скрылись в балке и хотели её попробовать. Каждый ребёнок ведь видит как его родители на праздники употребляют пойло подобного характера. И на подсознательном уровне у него откладывается что нужно тоже его употреблять. Особенно из-за того что праздник для ребёнка является чем-то таким, что происходит не так уж часто и чем-то таким волшебным… И в этот то волшебный день, взрослый , который безусловно является обожаемым его ребёнком, человеком, употребляет всевозможные алкогольные напитки, приговаривая «За твоё здоровье» и прочие абсурдные тосты. Когда же приходит период некоторой самостоятельности ребёнка, он ведь тоже ведёт себя как взрослый и, в тайне от взрослого, примеряет на себя его лик; тут же включается сознание, выуживает из подсознания «за твоё здоровье» и, при удобном случае, стремится всеми силами создать условия для повторения тысячу раз виденной сцены. Так и получилось с нами. Мы распечатали бутылку (видимо, какой-то алкоголик уронил. Не знаю откуда она взялась в парке неподалёку от балки) и начали, прислонив её горлышком к ладошке, переворачивать её, дабы водка попала на руку, чтобы слизнуть её языком. По-настоящему пить было очень страшно, но попробовать было очень нужно. Санёк уже успел попробовать, скривившись передал мне бутылку, я же только перевернул её и попробовать еще не успел, как сверху раздался крик «А ну стоять!». Это был Седой. Глава 5. Сразу же меня поразило то, насколько тепло в доме. Я многозначительно посмотрел на мужчину, он кивнул. -Да, топлю помаленьку. Не мёрзнуть же, как ты, в своём погребе мерзнешь хе-хе, - по-доброму засмеялся он. -Так вы знаете о том, что я неподалёку живу? -негодующе спросил я. -Конечно знаю, как не знать. И вечно то ты… то откроешь, то закроешь дверку, то откроешь, то закроешь. Страшно в темнотище сидеть да? И воздушку свеженького хочется, да? Да только рискуешь ты очень, дружище. Эти так и рыскают тут повсюду. И кто бы мог подумать! Скажи? Ну псы, ну волки. Ну что страшного то? Но оставь нас без электричества и БАЦ! Они становятся нашими самыми грозными врагами, а?- я всё время следил за эмоциями на его лице и не мог понять то ли он рад нынешней ситуации, то ли просто безумен. Это был коренастый, сбитый мужик, под пятьдесят лет. Такой хорошо бы вписался в роль майора в армии. Майора, который готов служить на благо Родины, но и немного солярки списать не прочь, для себя. Так сказать, для малой Родины- его дома и хозяйства. Он готов гонять солдат и в хвост и в гриву, заставляя их выполнять строевую подготовку, вымуштровывать разборку-сборку АК, подгонять к нормативам по физическим упражнениям; все офицеры в его подчинении, при виде его, ходят «по струнке» , с ровной спиной и даже в глазах их видна любовь к Отчизне; он противник покраски травы, возле плаца, противник катить квадратное, нести круглое и подход у него достаточно рациональный ко всему (даже к воровству ГСМ) а главное-он ничего не делает «на отстань». «Хорошо бы вписался»-я написал потому как ни в каких армейских структурах он не был. Если не считать службы в Афганистане, в 1982-84 годах, о которой я узнал гораздо позднее. Но о своей лепте в интернациональный долг, который СССР там «выполнял», он не любил распространяться. Тем не менее, про себя я стал его называть «Майор». Уж очень он мне напоминал майора- знакомого моего отца, с которым он встречался достаточно часто, но реже, чем с остальными своими друзьями. Видимо, потому что тот не пил алкоголь. Волосы его были в молодости черны, как смоль, но сейчас уже практически полностью покрылись сединой, глаза-карие, с выражением ума, которым одарила его природа. Рост у него был средний- где-то 180 см. Живота, как у мужчин в его возрастной категории и его социального статуса, у него не было. Видно было что он держит себя в хорошей физической форме и, если и не занимается дни напролёт, то зарядке по утрам уделяет час времени минимум и делает все упражнения со знанием дела, не перегружая себя но и не давая телу прийти в расхлябанное состояние. Не пьёт алкоголь, как он сказал, уже 25 лет, не курит, с 1984 года. Звали его Сергей, по крайней мере так он мне представился. Когда я поинтересовался его отчеством, из-за неудобства для меня называть его на «Ты», он сказал, что «Сергея» вполне достаточно на данном этапе. Я, так же, ему представился и, вкратце, рассказал как здесь очутился и с чего для меня всё началось. Немного позже мы разговорились и он начал свой рассказ. Привожу его здесь, стараясь ничего не упустить. Сегодня вечер того же дня, я, вроде бы, в безопасности, в доме у Сергея. Итак. Рассказ «майора» часть первая. Начиная с 22х лет, Сергей занимался строительством. Начинал он с малого- работал с отцом, помогая ему в отделочных работах. Работа была не сказать что очень весёлая, но коллектив, как это свойственно всем советским коллективам тех лет, был дружный и, не смотря на то, что состоял из разношёрстной публики (в том числе и женщин), в сварах не увязал. Были полу-шутки, подколы и прочие атрибуты рабочего класса. Отец Сергея-Владислав Викторович был плиточником-облицовщиком и выполнял свою работу мастерски. Ещё с самого детства он учил сына тому что нужно делать всё очень качественно «чтобы тебе самому нравилось». -Будь сам для себя главным цензором, - говаривал он. Это была основная его догма. -Кроме тебя твою работу никто не оценит и никто не поймёт в полной мере. Все усилия, на неё затраченные будут равнозначны тому удовлетворению, которое ты от неё получишь, если выполнишь её качественно. Какая бы она ни была. Даже самая грязная и скучная работа должна выполнятся на должном уровне. Иначе ты перестанешь себя уважать. А без уважения к себе, у тебя не будет нормальной жизни, так как никто тебя уважать тоже не станет, - эти слова запомнились Сергею на всю жизнь. Он, как на духу мне их пересказывал, словно мантру, выученную и осознанно внесенную во внутреннюю библию души этого человека. Его отцу предлагали место прораба, но он отказывался. Мужчина он был достаточно умный, но ограничивался малым. Дома у него был сделан достаточно неплохой ремонт. Сделан его руками и руками сына. Плитка доставалась «по блату». При этом «блат» этот был словно он-начальник участка, а не обычный плиточник-так его уважали начальники. То же было и с обоями и с мебелью. Поэтому их квартира отнюдь не была похожа на квартиру рядового работника строительной сферы тех лет. Аккуратность и любовь к работе у Сергея была привита именно во время выполнения ремонта в квартире, бок о бок с отцом. Все знали что если есть сложнейшая задача, как то: укладка мозаики, состоящих из маленьких частиц разноцветных стекляшек, которую нужно вначале выложить на полу, подобрать, а затем уже укладывать на стену или потолок- работа муторная и требующая очень высокой концентрации и терпения; укладка панно, с подбором, которое было привезено на ЗИЛе на объект, вразнобой. Его нужно было, так же, всё перебрать и найти подходящие части, состыковать их, уложить на стену; устройство объёмных рисунков из плитки (как сейчас принято говорить 3D) и прочих и прочих работ, для которых нужна квалификация действительно специалиста, мастера своего дела и, что самое главное, человека, который любит это дело и ни на что его не променяет. Частенько он говаривал сыну, так же : -Люди стремятся сами не зная к чему. Получают нечто материальное, в процессе жизнедеятельности и стремятся всё к новым и новым «высотам» в материальном же плане. В этом, конечно, нет ничего плохого, на первый взгляд. Вот живёшь ты, копишь на новый телевизор/холодильник/машину и т.д.; получаешь желаемое и, через некоторое время, начинаешь копить на еще более новое. А нужно ли тебе оно, если старое достаточно работоспособно? Оно ремонтопригодно или же вовсе не ломается. Я не говорю что есть что-то плохое в обновлении техники или одежды, если в этом действительно есть надобность: стирать в ванной, на доске плохо, в машинке- естественно лучше, но покупать каждый год новую стиральную машинку так же плохо, как стирать в ванной; я говорю о том что скверно жить ради этого. Немного подрасти и ты поймёшь о чём я. Мать «майора» была женщина из интеллигентной семьи, потомственный учитель. Её родители были преподавателями в ДПИ, она же сама работала учительницей и завучем в школе №45. Её, так же, все уважали на работе и она имела колоссальный опыт в обучении детей, всё хорошее из которого применяла и на сыне. Она была лучиком тепла и любви в их семье. Сергей часто приходил к матери за советом и всегда получал его. Ёмко, коротко и по делу давала Марина Алексеевна своему сыну рекомендации как выйти из той или иной сложившейся в его жизни ситуации. Первая любовь случилась у Сергея в 6м классе, когда он по уши влюбился в свою одноклассницу-Алёну. Как только он это осознал, сразу же пришёл к матери и рассказал ей об этом. Она посоветовала ему попытаться знаками внимания, деликатно, продемонстрировать девочке своё отношение к ней, чтобы попытаться понять как она сама к нему относится. Что и было сделано, «Майор» с Алёной начали «встречаться» после школы и подолгу гуляли в сквере, обсуждая прочитанные книги, просмотренные фильмы, произошедшее в школе, делясь друг с другом своими переживаниями и чаяниями. К сожалению, родители Алёны были вынуждены переехать в Киев и на этом закончились такие романтические, только лишь начинающиеся отношения молодого парня и девушки. Сергей с горечью в душе переживал отсутствие Алёны и тут ему на выручку тоже пришла мама. Она посоветовала взять адрес Алёны и вести с ней переписку посредством писем. -Сынок, понимаешь, письма-это очень романтичный вид общения. Телефон-вещь хорошая, но ничто не заменит те моменты ожидания письма, в котором таится до поры ответ на твоё письмо. Это очень волнующе. Вот попробуй и тебе станет это ясно, как ясен сегодняшний день. Сергей с Алёной начали переписку и очень долго её вели. Через 8 лет отец Алёны уволился из киевского предприятия и попросил начальство вернуть его в Донецк по причине рождения ещё одного ребёнка в их семье. Счастью Сергея и Алёны не было предела. Восемь лет они переписывались, с мыслями о том что если и увидятся когда-то, то ненадолго, что это будет мимолётная встреча и тут такой подарок судьбы. Окончив школу, Сергей пошёл учиться в институт и Алёна, вернувшись из Киева, перевела свои документы в тот же институт что и Сергей, только на другую специальность. Через 4 года они поженились и на свет у них появилась девочка, а через год ещё одна. Ввиду того что «Майору» хотелось обеспечить семью всем необходимым, (дом у них был- их родители купили его молодожёнам, сложившись деньгами) он начал постепенно выходить на новый уровень заработка. Вначале стал специалистом широкого спектра, выполняя работы по кровле, отделке стен и потолков, кладке кирпича, штукатурке, монтажу заборов и т.д. В 25 лет он организовал свой первый кооператив «Стройуслуги от Сергея и ко». Работали по-советски: давали объявления в газету, общаясь с непосредственными заказчиками. Отличительной особенностью этой первой фирмы Сергея было то, что все строители, поступавшие в его распоряжение, проходили собеседование лично с ним, затем он следил за выполнением работ новичками особо пристально, потому качество работ было на высоте и все конкуренты в этой нише были биты очень легко. Не обходилось и без нюансов: приходили «рэкетиры», требовали дань в виде 2000 долларов в месяц. Когда Сергей сказал что он едва столько зарабатывает всего а надо еще зарплаты платить и закупать инструмент. В ответ ему прозвучало: -Так ты обманывать учись. Честным невозможно в нашем мире. Разве ты не знал? Всему вас учить надо. Спекулянты, блин. «Майор» пошёл в милицию, где с него посмеялись и сказали: -А ты как думал? Всё будет просто? Откроешь кооператив и будешь на коне, а мы тут будем за 150 рублей в месяц тебе помогать? Плати- поможем! -такса была такая же, как и у бандитов. Тогда Сергей обратился к отцу и тот, благодаря своим связям в донецком городском совете, сделал так, что «Майора» больше не трогали бандиты ни в погонах, ни без оных. Каким именно образом так всё обставили, Сергею известно не было и вскоре он всецело переключился на работу. Штат фирмы всё рос и через три года, в 90м году, Сергей стал просто не успевать за день объездить все объекты, провести собеседования, отследить качество выполняемых работ, пообщаться с заказчиками и проч. и проч. Тогда он решил взять себе помощника Алексея, что было его ошибкой. Алексей был ровесником Сергея, но он был парень из бедной семьи: мать работала в ЖЭКе, отец был пьющим электриком, но, несмотря на это, точнее, наверное, вопреки этому, Лёша имел стойкую волю к победе и добивался своих целей по жизни…разными методами. Он пришёл к Сергею в кооператив с самого начала и понравился «Майору» своим тщательным подходом к мелочам и желанием выполнить работы не ради скорейшего получения денег, а ради получения наряда на новые работы. В других фирмах и государственных предприятиях на таких людях что называется «ездили». Сергей же придерживался иных принципов и понимал ценность данного рода кадров для своего, ещё молодого, развивающегося, кооператива. Алексей был строителем-универсалом, как и Сергей и вначале развития фирмы были объекты, которые они даже вместе заканчивали, когда не вписывались в установленные в договоре сроки. Приходилось выходить, работать по ночам и они отлично ладили и понимали друг друга с полуслова, полувзгляда. Один протягивает руку, второй, не спрашивая первого, подаёт отвертку или мастерок ( в зависимости от выполняемых на данный момент работ) Через шесть месяцев существования фирмы Сергея, Лёша стал его доверенным лицом и контролёром качества на объектах. Сам же выполнял особо сложные виды работ, которые не могли выполнить другие специалисты. На этой же должности, с хорошей зарплатой, за которую можно было себе позволить очень многое, Алексей и оставался до 90го года. В то время «майор» еще не знал куда Лёша тратит свою хорошую зарплату. А он её тратил ни на обустройства жилья родителей, ни на покупку авто, ни откладывал их. Нет. Он их все, до копейки, проигрывал в подпольных карточных казино. Бывали дни когда он не мог остановиться настолько, что оставался совершенно «гол как сокол», без копейки денег. Сергей об этом ничего не знал, в момент актуальности и в то время, когда вопрос этот можно было решить просто разговорами. Родители Алексея же не знали о его доходе и о том куда он девает этот доход. Они думали что он получает обычные для того времени, советские 150 рублей в месяц. В итоге пришёл момент, когда его родители решили продать квартиру и переехать жить в дом своих родителей (в дом Лёшиной бабушки). Этот момент совпал с назначением Алексея главным помощником и практически полноправным партнёром Сергея. Сергей очень долго присматривался к Лёше. Он, по сути своей, был человек, который не особо любил близко допускать к себе людей, а если кого и допускал, то это становился родной человек для него, практически как брат или сестра. В итоге решил, всё-таки, назначить его своим помощником и полноправным партнёром, с доходом от фирмы в 20%. Тут то Алексея и понесло. То ли переезд на него так повлиял, то ли ещё большее количество денежных средств, выплачиваемых ему Сергеем, но он начал пропускать рабочие дни в своих картёжных заведениях и дошёл до того что стал брать авансы у заказчиков, не уведомляя об этом Сергея. Одним летним вечером, после работы, у Сергея в доме раздался телефонный звонок. Это был Алексей. Он просил приехать, поговорить. Сергей отправился на Чулковку, не зная что и думать. По голосу друга было слышно что происходит что-то нехорошее. Приехав к нему домой, «Майор» застал плачущего Лёху, сидевшим на скамейке у дома. Спросил что случилось и какие есть проблемы. Алексей сказал: -Сергей, я хочу кое-в чём тебе признаться. Я взял авансом 80% оплаты работ за эту новую квартиру, которую мы взялись делать, на Университетской и всё проиграл в казино. -Сергей опешил уж какие бы страшные картины ему не рисовало воображение по пути к другу, но этого он точно не ожидал. После минутного молчания, он сказал: -И как давно ты играешь? -Да, уже давненько. Начиная с 87 года, если быть точным. Но раньше у меня были тормоза, теперь их, как видишь нет. Ну убей меня, я не знаю… -сказал Алексей и опять заплакал. Он не рыдал. Это были скупые мужские слёзы раскаяния за содеянное. Да только как они могли помочь делу… Вопрос этот решили переводом средств с других объектов и обделением себя, но не работников, зарплатой. Вопрос решили, а впечатление обмана и деяния исподтишка, осталось. Алексей рассказал Сергею о всех своих инсинуациях с клиентами. Только раньше суммы были гораздо более скромные и он решал эти вопросы сам, без вмешательства «Майора». Договорились о том, что отныне всё делается вместе. Все денежные операции проводятся совместно, в присутствии обоих партнёров. То есть Сергей простил Лёшу, без каких-либо санкций и последствий для него. Естественно, начатое плохое дело будет манить и манить своего начинателя. С хорошими делами всё иначе. В большинстве своём каждому человеку нужно заставлять себя чтобы делать что-то хорошее. Будь то обучение чему-то новому или улучшение существующих качеств и навыков или наоборот- избавление от пагубных «привычек»-в общем всё то, что на руку самому человеку, который обязан себя заставлять делать хорошие и полезные перемены в себе. Для этих перемен нужно пройти длинный и тернистый путь самопонимания и самопознания. Обозначить границы, поставить цели и достигать их любыми путями (в разумных пределах). Но, к сожалению, в теории, как обычно, всё гораздо легче, чем на практике. Путь Алексея к хорошему себе не был пройден до конца. 23 августа 1991 года он повесился у себя в комнате, так как проиграл авансы с трёх объектов, которые хитростью взял без ведома Сергея. «Майору» пришлось продать дом в Калининском районе Донецка, который ему купили родители и в котором он уже заканчивал ремонт, чтобы перекрыть недостачу по этим объектам. И они с семьёй вынуждены были купить участок в Макеевке, на котором планировалась постройка дома по личному проекту Сергея. В 1993 году к Сергею обратились из областного совета дельцы (так он их назвал) с предложением давать ему тендеры на объекты, финансируемые из государственного бюджета, в обмен на «откат» в 25% от суммы по смете. Сергей отказался. Это был конец его первой фирмы. Предприятие его уже достаточно сильно разрослось по донецким меркам. Уже были контракты с бетонными узлами, с асфальтобетонным заводом, был свой парк техники. Сотрудников было около 500 человек. Сергей выстроил очень интересную пирамидальную систему управления качеством, в которой каждый мастер имел право подсказывать прорабу, если тот ошибался, каждый прораб-начальнику участка и т.д. Таким образом каждый контролировал не только себя и нижестоящего работника но и нижестоящий работник контролировал вышестоящего. Естественно, при таком подходе каждый старался изо всех сил чтобы не выглядеть невеждой в глазах других. И эта система работала. Но после отказа «Майора» от «откатной» схемы, к нему на частные объекты начали заезжать непонятные люди, с непонятными требованиями качества: одни протискивали стодолларовую банкноту под правило, доказывая тем самым что стены не идеально ровные, другие стучали монетками по уложенному на стены кафелю, показывая что под ним якобы есть пустоты, третьи брали фонарик и светили на стены и потолки под разными углами, выискивая нюансы и «косяки» в окончательной отделке. В общем под Сергея начали копать. Была создана специальная группа «заказчиков», которые были на прикормке у «дельцов». Они должны были скомпрометировать фирму Сергея, подать на неё в суд, выиграть дело и тем самым размазать репутацию как фирмы, так и её учредителя, сделав его «мошенником, наживавшимся на наших с вами согражданах». Этот процесс всячески освящался в СМИ регионального уровня. Весь этот план сработал. Его детали Сергей уже постфактум собирал по крупицам и вывел всю цепочку, но об этом далее. После такого фиаско он не раскис, не запил, не опустил рук. Вот что делает правильное воспитание с людьми. Оно подсказывает как поступать в критических ситуациях, как быть, когда, казалось бы, уже нет надежды и всё кончено… Ты просто обращаешься к себе, в копилку решений, выуживаешь изнутри нужное и стремительно выполняешь все пункты для его достижения. Сергей открыл охранное агентство. В то время в Донецке было, мягко говоря, беспокойно. Было беспокойно по всему бывшему Союзу, но Донецк отличался особо кровавыми бандитскими расправами. Поэтому для более-менее честных людей, переживающих за свою жизнь, предложение Сергея было как раз кстати. Знакомые его отца помогли на первых парах. Подсказали как лучше организовать работу, где находить людей, с юридической стороны помогли со всевозможными разрешениями и оформлениями. Дело это было новое, но подход к нему был старый: «качество прежде всего». «Индивидуальный подход к каждому клиенту». «Клиент всегда прав». Эти и подобные лозунги были не просто пустыми фразами и висели в офисе у Сергея. Это были водворяемые в жизнь его организацией постулаты. Рядовых охранников Сергей набирал из разных секций боевых искусств, придерживаясь нормы «от 20ти лет, не младше». Сам общался с ними, проверяя на адекватность, расписывал все нюансы работы, не утаивая возможных опасностей и непредвиденных ситуаций. В общем и целом был честен и себе не изменял. Зарплата была, конечно ниже, чем у бандитов, которые набирали своих боевиков там же, где Сергей но адекватные и честные люди находились и тут. Они охотно шли к «Майору», предпочитая его бандюкам. Командиров же подразделений он брал только ветеранов Афгана. Так же выявляя адекватных, в долгих беседах. Затем брал с собой на охоту и там смотрел за меткостью и чёткостью реакции. Второе предприятие Сергея имело успех даже больше первого. Называлось оно «Охрана Вас и Вашего имущества» В штате предприятия был , так же, детектив, с хорошей зарплатой, превышающей тогдашнюю зарплату мэра Донецка. Он выполнял рядовые (и не очень) поручения по поиску возможных опасностей для клиентов, предугадывал как могут себя повести конкуренты, чтобы сделать пакость или подставить каким-то образом Сергея. По просьбе «майора», майор разведки в отставке и выявил всю цепочку,-от заказчиков до исполнителей-, той злополучной подставы с первой фирмой Сергея. С этими людьми поступили жестоко, но справедливо. Такие уж были тогда реалии повседневности, привычные на тот момент даже для рядовых граждан. После исчезновения главного из «дельцов», волшебным образом вскрылись факты его злоупотреблений административным ресурсом, хищений бюджетных средств и проч. и проч. Сергей же, через своего адвоката, предоставил в суд пакет документов, исчерпывающе доказывающий то, что свою работу он выполнял чётко, без нарушений норм и весь процесс был фикцией. Суд отменил решение первого суда и все обвинения были сняты. Честь была отчищена и с юридической стороны. Одновременно с развитием охранной компании, Сергей начал строить дом, в котором я сейчас нахожусь. Завтра он пообещал меня «сводить на экскурсию, показать кое-что интересное», как он выразился. А жили они с семьёй на съемной в Макеевке квартире. –Тяжелее всего, конечно, было переехать из дома в квартиру. Мы там привыкли уже так, понимаешь: свой двор, свежий воздух, детям есть где гулять, бегать и т.д. Захотел шашлык – ставь мангал , жарь, захотел свежих, вкусных овощей, без всяческих химических обработок- пойди, сорви с огорода. Гараж под боком, мастерская у меня была… что говорить сделанного не воротишь. Но зато возможно, если бы волей судьбы мы тот дом не продали, я бы не построил этот,- говорил мне он. На мой вопрос почему же они не взяли в аренду дом, он отвечал так: -Почему сняли квартиру? А в то время дом снять было практически нереально- это раз. И два: мы сняли её у хороших знакомых, которые переехали на ПМЖ в Канаду, а продавать квартиру не хотели. Они знают моё отношение к ремонтам и поэтому попросили нас последить за состоянием квартиры и, если надо будет, что-то наладить, то делать это без проблем и звонков им. Плату за аренду они брать отказались, что было , как раз, кстати в моем затруднённом финансовом положении того времени. Но, мы когда съехали, я туда бригаду знакомую завёл. Мы им капитальный ремонт сделали, ничего не говоря. Всё по последнему слову техники. 96й или 97 год был. Напрягало там, конечно, всё. От соседей, орущих друг на друга до размеров комнат и, в особенности, кухни. Мы с женой привыкли к нашей кухне в доме, размером двадцать пять квадратных метров и каково же было нам ютиться в этой маленькой кухоньке в квартире… вообще я не понимаю как люди живут в этих скворечниках…во-первых это же самые наиосновнейшие места, которые превращают человека в раба. Отключи электричество, свет, газ: что делать в квартире? Как выжить. То ли дело свой дом: растопил печь и тебе готовка и тебе тепло и тебе свет… В доме ты- сам себе хозяин, а в квартире твой хозяин-это ЖЭК, - пояснял Сергей свою ненависть к квартирам. Странно, но мне кажется он прав в этом. Мне, человеку, всю жизнь прожившему в квартире. У Сергея присутствует какой-то странный магнетизм и сила убеждения в своей правоте. За этот короткий период нашего знакомства я в этом убедился окончательно. Он умеет найти подход к человеку, чтобы правильно донести ему свои идеи, мысли, чтобы человек этот максимально точно понял и осознал их и принял их, пусть даже они будут прямо противоположны убеждениям слушателя. После дня проведённого с ним (и после нормальной еды) я мог бы сказать что этот человек мне стал другом. Если бы я не боялся его… Глава 6. Андрюха предложил взять такси, чтобы поехать быстрее к мосту и попытаться самим разобраться что же такое там происходит. Такси условились брать только до моста. Дальше двигаться пешком. Все согласились, хотя и с опаской. В детском братстве есть такое понятие, как у мушкетёров «один за всех, все за одного»-пожалуй, лучше и не скажешь. И если всем страшно, то один может развеять эти страхи своим инициативным, лидерским настроем, так же если страшно одному, то все могут подбодрить его и настроить на правильную «волну» что очень помогает в неординарных ситуациях. У таких людей как Женя Б. такие чувства сопереживания и понимания, «пацанские» чувства общности друг с другом,- особо сильные в годы, когда ребята ещё не начали встречаться с девчёнками, но уже достигли половой зрелости,- стёрты напрочь. Видимо, поэтому они предпочитают исчезать. Сейчас, под светом свечи, после того, как я дописал предыдущую главу о части жизни Сергея, я перечитывал написанное мной ранее и заметил одну оплошность: я не сказал какое воспитание у Женьки. Мать его тихая, смирная женщина, но работает дворничихой. То ли ей нравится чтобы было чисто везде, из-за детских травм по этому поводу, то ли ещё какие-то подобные чувства, то ли просто не смогла найти себя на жизненном поприще-факт есть факт: она работает дворничихой. Сопутствует данной профессии маленькая зарплата, ранний уход из дома, постоянная работа «на ногах». Отсюда исходит что воспитанием детей, в то время, когда её не было, занимался отец. Отец Жени-человек пьющий, мастер в гор газе с незапамятных времен (ему даже выдали квартиру, в очереди на получение он стоял около 15ти лет). Частые рукоприкладства к двум братьям- Женьке и Ромке для него- обычное дело. Не говоря уже о криках и моральном давлении на таких мешающих, вечно чего-то хотящих детей. Роман, как водится, спился. Трезвый он был лишь на следующий день, после пьянки, но недолго. Именно для того, чтобы дойти до забегаловки. Он неплохо научился играть дворовые песни на гитаре и петь и из-за этого имел определённы вид уважения в пацанском обществе и был поим всеми и постоянно. Мне кажется, если бы он систематически не пьянствовал, то имел все шансы сколотить свой ансамбль или играть в чьем-то. Все данные у него были. Но беда его была в том что даже без денег он мог напиться вдрызг, чем и занимался на постоянной основе, для ухода от реальности с орущим отцом, молчащей, втихомолку переносящей все обиды матерью и братом, исчезающим где-то, когда отец начинал свои буйства. Брата Ромка не любил именно из-за этих исчезновений. Так как вся порция бешенства, предназначенная для двоих, доставалась ему одному. Думаю, таким образом, я внёс некоторую ясность Женькиным исчезновениям. Такси мы нашли немного дальше остановки. Как водится, с то-ли пьяным, то-ли обкуренным водителем, жующим жвачку и лыбящимся нам тупой ухмылкой. -Куда собрался Тимур и его команда? Ха-ха-ха, - промямлил он и заржал как конь. Андрей твёрдо сказал что нам нужно попасть к мосту, и, показав деньги таксисту, велел ехать. Тот сразу же пришёл в себя, включил режим «профессионала» (хотя ему бы больше подошло слово с двумя «ф» и одной «с») и проговорив: –Понял. Ты, я смотрю, парень серьёзный. Едем!- развернувшись через две сплошные помчал в сторону конечной и тут в нашей части города погас свет. Таксист сразу и не заметил произошедшего, но мы с парнями, тут же, насторожились. Я только недавно рассказал об отсутствующем освещении по Ильича после моста и тут снова то же самое. Андрей сказал таксисту ехать помедленнее, так как мы уже подъезжали к мосту и Андрюха, видимо, перестраховываясь, вглядывался во тьму, чтобы в случае опасности, уехать на этом же «моторе». Тут таксёр воскликнул: -Гля, пацаны, света нету нигде. Опять, что ли веерные отключения начали. А?- ему никто ничего не ответил так как все были ужасно напряжены. Мы подкатили к мосту и во мгле, испещрённой снеговым бураном, уже виднелись вертикальные постаменты для фонарей по обе его стороны. Общее напряжение передалось и водителю и он помалкивал, не восклицая больше и не шутя свои идиотские шутки. Как только мы решились выйти из машины, и Игорь уже открыл заднюю дверцу, вновь послышался тот вой, от которого волосы на спине вставали дыбом и, через мгновение, в свете фар мы увидели трепещущую серо-черную шерстяную массу, несущуюся в нашу сторону. Это была огромная волчья стая, с гигантским вожаком впереди. Глава 7. Естественно, нас забрали в РОВД. На этот раз повод для «правоохранителей» был более чем отличный. Повод для того, чтобы позвонить родителям домой и «сбить» с них денег, после их прихода за нами, рассказав им что если ещё раз нечто подобное произойдёт то будет заведено дело в «детской комнате» милиции. Пришлось назвать дежурному наши номера телефонов, потому как в противном случае нас пообещали задержать на сутки, а не явится ночевать домой в таком возрасте было не постижимо. Через некоторое время пришли мой отец и отец Санька. Нас забрали, без особых приветствий и прочих любезностей. Как только мы вышли на улицу, где уже стемнело, Сашин папа отвесил ему достаточно сильную затрещину по голове, выругался и они ушли, отдельно от нас, в темноту. Мой отец начал рассказывать мне о вреде алкоголя (сам регулярно его употребляя) и о том насколько сильно он влияет на мозговую, сердечно-сосудистую и другие виды деятельности организма. Седой сказал ему что нас уже не впервые ловят с перегаром и что раньше не забирали в отделение из милосердия. Таким фокусом он выторговал себе взятку большего размера, чем если бы ему заплатили просто за то что нас забирают. Финт в том что он такой сердобольный и переживающий за молодёжь, старается, как может, а молодёжь не оценивает; так оцените хоть вы, взрослые. Естественно, это сработало. Я попытался было объяснить отцу как всё было на самом деле, но всё было тщетно. В милиции врать не будут! После этого случая у меня с отцом отношения стали всё хуже и хуже из года в год. Он перестал мне доверять, а у меня, в свою очередь, был диссонанс из-за того, что отец говорил одно, а делал другое. Это касалось не только лекций на алкогольную тематику, но и некоторых других вещей. Не думаю что здесь об этом уместно рассказывать. Возможно, в другой раз. Странно как нас захватывают воспоминания – яркие картинки из прошлого. Пережитые нами радостные или печальные моменты. А иной раз и просто совершенно повседневные вещи. Я, например, помню так ясно, как будто это было вчера как мне в детском садике один из моих одногруппников дал большим куском кирпича по большому пальцу руки. Я подошёл к воспитательнице и сказал об этом, а она очень удивилась что я не плачу; отлично помню «картинку», как мы с Саней К. собираем окурки возле девятиэтажки и пытаемся их курить не в затяг; помню как в школе меня отправили во французскую группу, вместо английской, хотя в садике я учил именно английский язык и как меня это тогда огорчило; помню как учился играть в футбол вратарём и свои разорванные джинсы на коленях так как футбольное поле у нас было асфальтным; помню как в подъезде пытаюсь настроить не строящую гитару, даю её товарищу и он тоже не может настроить… перечислять, мне кажется, можно бесконечно. Этих картинок просто бесконечное множество, всё они таятся у нас в голове, висят, словно фотографии, проявляемые в старых фотоателье: мокрые, с них капает жидкость, а они, при помощи специальных прищепок, в помещениях с красным освещением, держаться за верёвки. Некоторые совершенно на поверхности и за ними не нужно спускаться в недра ателье, иные же требуют чтобы им уделили побольше внимания и усилий, чтобы выудили их с плато, на котором сотни, тысячи таких же, как они… Так же бывает когда нахлынувшие воспоминания готовы просто снести тебя; лишить равновесия, утянуть в пучину волнистых безбрежных океанов никому не нужных, кроме тебя самого переживаний. Именно так на меня сейчас, в серебристом «Ланосе» нахлынули воспоминания о Седом. Картина была совершенно несносная, но реальность перед моим взором была просто умопомрачительно непонятная и сюрреалистичная. Водила, в мгновение ока, развернулся и помчал, постоянно разгоняясь вверх, по проспекту, унося свои и наши ноги от бешеной стаи. Какое точно количество волков в неё входило сказать тяжело, но то, что их было больше сотни-это точно. Мы достаточно скоро оторвались и водила, придя в себя уже в районе «Марии Ульяновой», решил нас высадить, коротко попрощался и помчал в сторону «Мотеля», в надежде найти полицию в тёмном городском районе. Мы живо начали обсуждать произошедшее и люди вокруг нас начали невольно подслушивать. Было не понятно откуда взялись волки в центре Донецка и что происходит со светом. Игорь предположил что это атака пришельцев, Димка всё валил на американцев мы же с Андреем пока отмалчивались. Я думал что это, скорее всего, какая-то нелепая ошибка. Ведь не могут же волки просто так бегать по городу и жрать людей. Это просто не умещается в голове. И тут мы вновь услышали вой. По ощущениям звук его исходил из района магазина «Грузия», то есть достаточно близко от нас. Рассказ «майора» часть вторая. Я проснулся ранним утром, несмотря на то, что сидел со своими записями до двух часов ночи. Думаю, у меня есть некоторое время и я попытаюсь в него уместить продолжение рассказа Сергея, который я услышал от него вчера. Съехали они с квартиры знакомых в свой, вновь возведённый и отделанный дом. Сергей учел в проекте дома всевозможные случайности и невообразимые апокалиптические сценарии. В четверг он обещал повести меня на экскурсию чтобы я всё увидел своими глазами. Пока же просто перескажу его рассказ. Прямо по центральной вертикальной оси дома, проходит центральная же ось подземного убежища. В нём есть запасы питьевой воды в двух пяти кубовых ёмкостях, имеется скважина, насос которой может питаться от генератора, возведена морозильная комната, в которой запаса еды хватило бы на четверых человек на 6-7 месяцев. Там замороженные, подготовленные куски говядины, свинины, курятины; различные овощи, фрукты-всё это разделено специальными перегородками. Всё продумано до мелочей. Эти запасы Сергей обновлял один раз в два года. Но периодичность осмотра продуктов на предмет их испорченности происходила два раза в месяц. В убежище, кроме технического помещения со скважиной и водяными ёмкостями, кроме морозильной камеры, есть три комнаты. Они небольшого размера, но защищены не хуже бункеров Сталина. Бетон марки 400 заливался в тройной армирующий слой, толщина стен и перекрытий составляет 40 см. Изначальная задумка была от какой-то глобальной катастрофы, но потом, когда Сергей начал понимать как устроен мир, он откинул эту идею и не менял периодичность обновления и осмотра запасов относясь к этому как к положенному делу. Девочек и жену он обучил как управляться в бункере, как пользоваться водяной скважиной и очистителем воздуха и прочими техническими штуками. Да только вот кто же знал что накануне настоящей рукотворной катастрофы жена с детьми уедут в Новую Зеландию на отдых, а Сергей не успеет их нагнать из-за задержки по работе и так и останется в доме сам. Кроме того, автономность дому придает большой дизель-генератор, находящийся в здании, которое я принял за трансформаторную подстанцию. «Майор» не часто заводит его, именно поэтому я и не слышал никаких моторов за те несколько дней что прожил в погребе даже когда выходил на улицу, собрать снег для употребления его в питьё. Но всё это, как теперь понятно, не даёт Сергею никакого удовлетворения из-за отсутствия его семьи с ним. Возвращаясь к биографии «майора», стоит упомянуть еще несколько интересных фактов. После переезда и улаживания дел бытовых, Сергей вплотную занялся налаживанием бизнес-контактов. Как мы знаем, он не был нечист на руку, дела вёл прозрачно и без обмана. Но был, как говорится «суров, но справедлив». За это его уважали как клиенты, так и конкуренты по бизнесу. В 1998 году умирает его отец, Сергей тяжело переносит эту утрату, через год умирает и мать. «Майор» ставит им красивые гранитные памятники на «Мушкетовском»-это всё, что он в силах сделать для них. После смерти отца, к Сергею приезжают его друзья и, наряду с выражением скорби, предлагают ему идти в депутаты городского совета. Обговаривая детали, Сергей понимает что отец не одобрил бы этот его шаг, потому как политика-очень грязное дело, но, всё же, соглашается на предложение. Ему очень интересно испытать себя на новом месте и попытаться сделать жизнь дончан лучше. Всё, конечно же, оказалось гораздо прозаичнее. Не будем вдаваться в подробности, упомяну лишь о том, что количество предложений, носящих характер грязных и нечестных сделок, в первый же день службы «Майора» на благо горожан был очень велик: их было 13. К нему подходили разномастные замы и помощники других депутатов и предлагали создать тандем, трио, квартет и проч. по нарастающей для улучшения финансового положения как его , так и «предлагателей». Сергей отказался от всех предложения и впредь не вёл ни с кем переговоров, отправляя всех к своему адвокату. На второй созыв он не баллотировался, ему достаточно оказалось и первого. Как только он начинал озвучивать настоящие, а не надуманные, проблемы горожан, в зале заседаний все лица каменели и выражали абсолютную апатию к происходящему. Проще говоря на простой народ депутатам было чуть более чем полностью начхать. Сергею было очевидно что такое отношение имеется в Верховной раде и прочих Думах, но чтобы в городском совете, где все местные и депутаты должны стараться выбивать деньги из бюджета для улучшения своего родного города-это было неслыханно для него. Так и не найдя общего языка ни с одним из «служителей народа», Сергей прекратил свою депутатскую карьеру. Но это был полезный опыт. Теперь он знал как по-настоящему устроен мир, какой стимул есть у всей правящей верхушки и почему так много ненужных должностей и такое огромное количество ненужных людей «работает» на «благо народа». Касаемо нашей ситуации, с не понятно откуда взявшимся бешеным зверьём и отключением электричества у Сергея была такая теория: -А вот теперь слушай меня и слушай очень внимательно, мой юный друг. Всё это очень похоже на синхронное включение нового витка развития человечества. Сечёшь? Отключив от питания населённые пункты нас по факту ввергли в каменный век. Ты пойми что рекламные слоганы и обложечность 21го века остались там, в телевизоре, в Интернете, а по факту люди ни на йоту не продвинулись в своём развитии с 19го века. Например: двигатель внутреннего сгорания как был, так и остался. Да, улучшают впрыск, всё усложняют и усложняют систему смазки, охлаждения и другие, но суть то остаётся прежней: движку нужен бензин, чтобы везти авто туда куда пожелает купивший,- так радующийся инновациям, внедренным в своего железного коня-, владелец. Вся наша цивилизация зависимо от углеводородов в очень большой степени. Вот ты видел у меня солнечные панели на кровле. А толку то? Без электричества нынешние солнечные панели не могут полноценно снабжать дом. Один маленький дом, представь! Что говорить о городах и т.д. Беда не в самих солнечных панелях. Их можно хоть целое поле смонтировать. Беда в подходе к получению энергии. Преобразователь электричества питается от электричества. То есть для того чтобы получить розетке ток от солнечных панелей- нужен преобразователь, который, в свою очередь, не работает без напряжения в сети, поставляемого по проводам. Такой парадокс. В общем этот эксперимент должен вычленить наиболее приспосабливающихся к новым условиям. По-простому : самых лучших «выживальщиков».И затем этих людей будут, естественно в тёмную, использовать в своих гнусных целях так называемые «творцы» мира сего. Я уверен что существует некий глобальный план, в соответствии с которым мы и движемся. Конечно, есть ответвления от него, ведь человеческий фактор никто не отменял, но его ядро- то есть основные пункты, соблюдаются неукоснительно. Подумай над этим. Сложи 2 и 2 и всё станет ясно,- эта его длинная речь меня, конечно, поразила до глубины души. Мне было дико слышать о каких-то глобальных планах и злых гениях, управляющим миром. Возможно, я еще просто не дошёл в своих размышлениях до этой тематики. Стук в дверь, голос «Майора» : -Ты спишь? Просыпайся скорее, завтрак готов, соня». Глава 8. 2014г. -То есть вы уверенны на 100% что индивиды №41678902 и №26848182 подходят для задач проекта «Новое Время»? -Именно для этого я и несу службу, господин генерал-полковник,- чтобы быть уверенным в подопытных и сообщать Вам о них! -Я тебя понял, капитан. Ты не по форме мне объясни, по-человечески: какие плюсы, минусы у обоих, из-за чего ты решил что именно они войдут в новейший завет? -Господин полковник, Иван Николаевич, индивид №41678902, он же Сергей Пургин, 1962 года рождения, родился и вырос в Донецке, учился в школе, затем в институте, так вы просили по-человечески. Хмм. Наша служба вела его еще с 11 класса школы. Мы постоянным образом делали так чтобы он понял что мир не таков, каким его представляют большинству людей, но не осознал этого окончательно. Так же беспрестанно велась и его защита от злоумышленников и наших конкурентов как в пределах страны, так и далеко за её пределами. -Да, да я знаю что и американцы имеют такие же мощности, что и мы, чай, не маленький. Не нужно этих полунамёков! Не люблю, -отрезал полковник. И добавил: -Ладно, сынок, продолжай. Извини за резкость. Просто сам знаешь сколько крови попили умники и их пронырливые планы по распилу всеобщего бюджета. Они так и не поняли что деньги ровным счётом ничего не значат. Или это я чего-то недопонял… ,-полковник задумался; его глаза смотрели как будто на стол, но на самом деле не видели его, он был далеко. Он был вне своего изолированного от другого мира кабинета, находящегося глубоко под землёй далеко от своего подопечного, являющегося, по совместительству, его сыном. Его одолевали воспоминания. \\\ 1962г. -Итак, товарищи офицеры, вы были направлены под моё начало из-за проявленных качеств в ходе вашей аттестации. Некоторые вещи, которые с вами производили наши сотрудники, на данный момент запрещены законом, потому настоятельно рекомендую всем, кто не пройдет конкурс, придерживаться подписанных документов о неразглашении. Иначе…сами знаете что… Эта лекция непонятного офицера в гражданской одежде, но явно с армейской выучкой проходила в большом зале построенного два года назад московского дома офицеров. Зал был заполнен ровно наполовину. Присутствовало 300 молодых офицеров, только недавно окончивших учебные заведения, а иные и ныне учащиеся в них, но, за отличные показатели, выдернутые сюда, на «летучку» -По конкурсу из 300 человек на руководящие должности в нашу организацию попадает лишь 15. Сами понимаете что сейчас всей сути проекта раскрыть я не могу, да и,- признаться честно-, сам полностью всего не знаю, - не тот уровень допуска, - но скажу вам одно: те, кто попадёт к нам в ряды жалеть явно не будет. Ни он, ни его дети, ни дети его детей. А сейчас приступайте к заполнению анкет! Вопросы? Из зала была поднята одна лишь рука. Офицер кивнул человеку, поднявшему её. -Вы можете нам раскрыть хотя бы то, куда попадут остальные 285 человек? , - спросил парень 24 лет , по имени Иван, сидящий в третьем ряду, на седьмом сиденье слева, если смотреть со стороны сцены. -Конечно могу, Ваня. Как твой отец поживает? Всё ли хорошо? Ладно, не отвечай, я и так знаю как у Николая Ивановича жизнь и здоровье, -улыбнулся таинственный офицер. В этот момент все невольно повернулись к разговаривающим, так как никто не думал что возможно чтобы какой-то непонятный офицер не только знал по именам всех, кто находится в зале, но знал и их родителей. «Солидный подход»- подумали многие. -Отвечая же на ваш вопрос, молодой человек, я лишь скажу что в нашем проекте нужны не только управленцы, но и люди среднего и низшего звеньев командования. Вот именно туда и попадут оставшиеся 285 претендентов. Все в зале обрадовались, правда безмолвно. Ведь ответ офицера означал что в любом случае каждый из присутствующих здесь попадает в таинственный проект, хоть и не все попадут в него в роли высших руководящих чинов. 1970г. -Вы уверены что «Дестабилизатор» работает как нужно, Андрей Прокофьевич?, - спросил Иван Николаевич, находящийся в чине подполковника в свои 32 года. -Да, конечно уверен. Я бы вас не вызывал сюда, на демонстрацию нужного вам прибора, если бы не был уверен в его работоспособности, - с язвинкой в голосе и взгляде промолвил седой высокий старик, в очках в роговой оправе и белом халате, как у врачей. Вёл он себя хамовито. Надо бы сообщить об этом. Но это после. Сейчас главное-чтобы то, над чем трудился целый отдел учёных и не только на протяжении последних трёх лет, действительно работало. -Во-первых, Андрей Прокофьевич, вы меня вызываете уже пятый раз за последние три недели, утверждая что всё работает, а на поверку оказывается не совсем так, во-вторых, Андрей Прокофьевич, прибор нужен не МНЕ, а нашей с вами великой стране, которая борется за первенство в мире, в том числе, и в сфере, порученной высшим руководством для разработки нам с вами, -ответил глава отдела разработки новейших изобретений для проекта «Новое время», возвращая язвинку старому учёному. -Хорошо, хорошо, вы меня уели! Пройдёмте в лабораторию , сейчас вы сами всё увидите! 1974г. -После демонстрации вами стремления к выполнению нужных для страны поручений, в том числе за изобретенные под вашим руководством изделия №9, №11,№36, Вы награждаетесь орденом «За заслуги перед отечеством», так же к нему прилагаются ордеры на получение квартиры в славном городе Москва и дачи в Ялте. Спасибо за службу! -Служу советскому союзу! 1978г. -Итак, сорок лет…Говорят что в этом возрасте человек начинает переосмысливать свою жизнь, что начинает понимать что бессмысленно, а что имеет смысл, ему начинают открываться какие-то сакральные тайны бытия (если он не алкоголик, конечно) и он смотрит на него сквозь призму этих открытий…знаешь, а ведь у меня ничего этого нет. У меня нет сомнений что я служу на благо Родины, нет сомнений что мы с тобой не зря женились, нет сомнений в нашем сыне, который обязательно у нас будет. Может быть это я какой-то неправильный, Наташ? -Ну нет же, дурачёк, ты у меня, наоборот самый-самый правильный из всех,-засмеялась двадцатидвухлетняя Наталья, не окончившая институт ради такой выгодной партии с сорокалетним Полковником. -Давай ещё выпьем и займемся тем, чем нужно, философ мой! -Ты же знаешь что я не пью больше 20 грамм спиртного в неделю. Не положено! И то делаю это ради приличия на общих с товарищами вечерах. Если тебе хочется-пей. Там всяческие есть напитки. Посмотри в баре. Мне присылают, присылают, а к чему они мне- я не понимаю. Неужели есть смысл собственноручно разрушать себе мозги, ради «удовольствия» влить в себя противную жижу… -Ой, да ладно. Не будь занудой. Ну-ка иди ко мне. 1988г. -Я не совсем понял. О нашем проекте тоже будет известно?! -Нет. Успокойся, генерал. Уймись. Я тебе сказал приезжай ко мне на дачу, я дам все нужные инструкции при беседе лично. -Форос, вы говорите? -Да. -До встречи. 1992г. -Получается что мы лишены финансирования на этот квартал? Да как это возможно вообще?! -Ты же видишь какие сейчас непонятки во всех сферах. Нужно время чтобы всё это поутихло. Успокойся. На следующий квартал мне пообещали «пробить» финансирование в полном объеме. -Очень интересно, кто это может «пробить» финансирование, нужное на охрану государства и его тайн… -Генерал, ты же хочешь им остаться, не так-ли, Ваня? Вот и думай что говоришь и с кем. Давай, бывай! 1999г. -Как совсем молодой? А сколько ему? -Сорок семь лет. -Хмм. Что из этого выйдет то? Его те привели или эти? Разговор проходил на даче Ивана Николаевича, в Ялте. В последние годы он всё чаще уезжал сюда, отдохнуть от дикости, творящейся в стране. Все основные цели и задачи к распаду СССР были нивелированы, хотя ему и было сказано «заморозить проекты до поры, пока не будет подан сигнал», за одиннадцать лет, прошедших после того, как эти слова были сказаны, он уже потерял всякую надежду. Придя к выводу что проект просто «сливают», «распиливая» выделяемые на него деньги, но не делая ничего нового и не ведя никаких новых разработок в различных сферах, Иван Николаевич отказался участвовать в этом. Теперь, когда к нему приехал глава ФСО, он надеялся узнать побольше подробностей чтобы понимать чем ему дальше заниматься в жизни. -Ваня, мы с тобой знакомы 40 лет, или больше? Я откровенно тебе скажу что не знаю кто и с какой целью привёл его. Сейчас этот вопрос больше всего интересует всех нас. Но то, что он не пьёт и не будет поддерживать предыдущую линию во всех отношениях – это точно. Надеюсь , я доступно излагаю? -Юра, ты можешь не перестраховываться у меня здесь прослушки нет. Я проверял еще раз перед твоим приездом. Можешь говорить всё, что желаешь и об этом, кроме нас, никто не узнает. -Иван Николаевич, а знаете ли вы что ваши методы проверки могли устареть? Знаете что микроконтроллеры и прочие чипы и «жучки» сейчас – недостижимая высь для нашей науки. Хотя если зрить в корень- именно наша наука их и изобретает. Только её светила находятся не совсем в нашей стране. Точнее совсем не в ней. -Намёк понятен. Прогуляемся? 2001г. -Действительно сами? Я думал это только наши методы… -Ну что ты как ребёнок, ей-богу, Вань! -Я знал что они коварны, но что бы такое творить. Очень странно. Новый виток? -Да, похоже на это. Ждём. 2008г. -Есть, дать мягкий старт. Да, понял. Слушаюсь. Странно, но за прошедшие девять лет, Иван Николаевич, мобилизовавший себя на полную катушку; после того, как финансирование-не для разворовывания, а для реальных разработок вновь возобновилось-, всё равно до конца не верил что из Проекта что-то выйдет. Он считал что бразды правления окончательно отданы американцам, европейцам и китайцам. Ему иной раз казалось что русских вообще не хотят оставлять. Сказывалось советское воспитание-иронизировал он сам над собой. Но после звонка и того-самого-голоса в трубке, он очень обрадовался, хотя и понимал в полной мере последствия приказа. -Командирам отделений: в кратчайшие сроки донести до подведомственных структур и сопутствующих единиц директиву за номером 11/9/2001119,-гаркнул он в микрофон. Никто, кроме него одного ( и еще одного человека, отдавшего приказ) не знал какое сейчас приняла движение та махина, которая была создана его (и не только) усилиями и частью которой он являлся. 2012г. -Вот, товарищ, тьфу ты, господин капитан. Это ваше рабочее место. Здесь вы будете заниматься всем тем, чему вас учили последние 7 лет. Здесь вы будете делать то, что делали и на тренажёрах и на симуляторах этой…виртуальной реальности ,-отец посмотрел на сына: правильно ли он сказал. Судя по тому что реакции не было, правильно. -Слушаюсь, товарищ генерал-полковник. Разрешите приступить! -Да успеешь! Иди, обними, поцелуй старика-отца, да расскажи как сам. Ты вырос, сын. Я бы тебя, пожалуй, и не узнал, встретив на улице… -Ну вот прямо-таки на улице, пап?- Николай иронически посмотрел на отца -А ты эти шутки брось. Я часто прогуливаюсь, знаешь ли! По территории… -ответил ему папа. 2014г. -Что, бишь, ты говорил по поводу этого, как его? Извини, немного отвлёкся. -Да уж, пап, немного. Я успел уже приложение написать и протестировать пока ты так внимательно рассматривал стол, спасибо внедрённому мне в голову чипу, разработанному нашими, из лабы №65; благодаря ему я могу быстрее моделировать в сети потому как не нужно отвлекаться на язык шифрования дабы пояснить чего я хочу от неё. Ладно, шутки в сторону. Итак, Сергей Пургин-личность незаурядная, находит выходы практически из любой жизненной ситуации, какой бы сложной она не была. На данный момент проблему для него составляет то, что мы поспособствовали отправке его семьи в Новую Зеландия, а его подгрузили немного чтобы он остался и дождался второго подопытного, за номером 26848182. В целом, у них уже произошёл контакт, Сергей показал ему убежище. Все записи уже переданы тебе в облако, если интересно-изучи. -Погоди, в Новой Зеландии же тоже?... -Да, его жена и дочери мертвы. -Но он?.. -Не знает об этом, конечно. Если мы заберём последнюю надежду у всех у них, то велика вероятность суицидальных наклонностей и проявлений агрессии. -Понял, продолжай. -Второй. Зовут Тимур Назаренко. Пропускаем всю официальную информацию? -Да, да, не томи! -Отличается острым умом и предельной наблюдательностью. Может рассказать о произошедшем в точности, спустя годы. Легкообучаем, ненавидит праздность, всегда чем-то занят, постоянно улучшает уже имеющиеся качества, учится чему-то новому. До последних пор шли жаркие дискуссии принимать ли его в проект, но, так как он показал себя лучше, чем другой, не выдержавший испытаний, которые моделировались в наших суперкомпьютерах, подопытный, наша коллегия по психоанализу выбрала его. В тандеме с Сергеем Пургиным , железно, с вероятностью 98 процентов, они проходят общемировой отбор. Самка, которую им приставили уже на подходе. -Хмм.. конечно, я не особо люблю провинциалов, ты знаешь…но, если у нас в центральном округе не нашлось никого…нет, ты не подумай, я вам всецело доверяю… просто странновато немного… -Ничего странного здесь нет, господин генерал-полковник. Провинциалы менее изнежены потребленческим стилем жизни, менее виртуализированны, они знают что такое радость жизни и не стесняются выказывать счастье и передавать его своему окружению, так же отличаются менее линейным подходом к непредвиденным ситуациям. Если наши «братья» по проекту и основные же конкуренты приведут жителей столиц, то наша взяла. Можно не сомневаться. -Если бы ты знал, сынок, кто всем этим руководит…кто всё это затеял и зачем… эх, если бы и Я это знал… Глава 9. После того, как «Майор» утром, за завтраком и после него рассказал мне о своём сне, мне стало, мягко говоря, не по себе рядом с ним. Мне начало казаться что у этого человека совершенно «поехала крыша» а, если быть точным, я совершенно в этом убеждён. Представим, это просто сон. Представим, он приукрасил его дабы меня больше впечатлить и убедить. Но он верит в то что это реальность. В то, что мы действительно являемся частью какого-то безумного эксперимента. Именно этим он поясняет всё случившееся в Донецке и в Макеевке. (в других городах я не был, но он утверждает что такое произошло во всём мире) После рассказа он повёл меня и в бункер и в генераторную и рассказал как там всё устроено. Я, конечно, запомнил все технические нюансы и детали, но не вижу особого смысла их тут приводить. Особенно с оглядкой на то, что я собираюсь убегать от Сергея чтобы не заразиться его безумием. Он с абсолютно стальным выражением лица сказал что теперь точно знает что его семье пришёл конец, так как жена и дочери убиты, но он не собирается из-за этого резать себе вены или делать подобные глупые поступки. Теперь он лишь хочет добраться до тех, кто всё это устроил и, как бы они не следили за ним (если быть точным, он сказал за нами) он всё равно придумает как их обвести вокруг пальца и, уличив удобный момент, разделаться с максимально возможным количеством мерзавцев. -На их проект «Новое время», я объявляю открытие нашего проекта «Холодное блюдо». Хорошо смеётся тот, кто смеётся последний, не так ли, Тимур? ,-под «холодным блюдом» Сергей подразумевает месть. Каламбурно, конечно, и цели, казалось бы, благие но я не собираюсь в этом участвовать. Во-первых: я не сторонник всех этих теорий заговоров, и уж тем более таких, в которых в мире якобы одно правительство и все правители всех стран подчиняются ему. Абсурд… А как же история? То есть мы перечеркнём всё, что было раньше; всё то, о чем написаны горы книг; всё, о чем помнят наши деды, их деды и деды их дедов?! Так, получается? Я не спорю, в разных странах историю освящают иной раз, не совсем одинаково (мягко скажу) Так же не спорю что имеют место и случаи переписывания истории в учебниках на моих глазах (2004 год) Но все эти факторы не доказывают того что ВСЯ история-ложь, придуманная дабы убедить, одурманенных жаждой всё больше и больше потреблять, людей. Я понимаю что никому нет дела до того что было десять лет назад, (не говорю о большем временном отрезке) всех волнует только лишь как набить своё нутро всесторонне: едой, развлечениями, утехами и прочим. Но. Это же не значит что можно вот так брать и обманывать миллиарды людей… Во-вторых: если (если потому что это нереально) даже представить что я поверю всему этому бреду (рассказанному, хочу заметить, с малейшими подробностями) который мне нёс «Майор», то у меня возникает единственный вопрос: каким образом добраться до людей, которые всё о тебе знают, которые не подпустят тебя к себе, которые окружены всевозможной охраной и всевозможными инновациями для слежки за другими и для собственной безопасности и причинить им какой-то ущерб, дабы умерить пыл одного человека, вовлечённого в «эксперимент» и оставленного в живых этими людьми… абсурд! В-третьих: я собираюсь найти живых людей (адекватных!) и отправиться с ними на поиски нормально функционирующих городов. Я уверен что этот сбой с электричеством произошел только у нас в регионе. Например, в РФ, мне кажется, всё в порядке. Там строго с этим всем. Там разруху преодолели и страна с колен встаёт. Наверное. Подобью итог: сегодня ночью я буду пытаться ускользнуть от «Майора»-Сергея и пробраться как можно дальше в сторону России. Если дойду до Харцызска, то отлично. Там затеряюсь среди домов, переночую, поем. Только вот как быть с волками и прочим зверьем…надеюсь, что пронесёт… А пока: Мы, с Андрюхой переглянулись и всё поняли: наши дороги расходятся в этом самом месте. У них есть семьи, им есть что терять.. но это не совсем моя прерогатива: отец пьян семь дней в неделю и чем дальше, тем более буйно и неадекватно себя ведёт; мать бросила меня, когда мне было 5 лет (хотя отец тогда не пил совершенно) Я уверен в том что он пьян и сейчас и у меня нет ни малейшего желания идти домой, рассказывать ему что-либо, тем более что он, всё равно ничего не поймёт и не поверит ни во что… Я пожал ребятам руки и мы пошли в разные стороны: я в сторону «Дружбы», они – в сторону дома, который был недалеко от «Марии» но не был сейчас виден из-за кружившего плотной стеной снега. Мимо меня проносились частые автомобили, я пытался голосовать и мне, наконец, остановили. Это была старая, разбитая четвёрка (ВАЗ 2104) с худощавым кучерявым голубоглазым водителем внутри. Он спросил: -Куда путь держишь, парень? Что-то со светом происходит, а мне в ночную под землю. Вот интересно отменят ли сегодня смену. Если отменят-гульнём с мужиками на полную катушку. Жёны то не знают что её отменили. Ха-ха-ха ,- мне немного передался заряд его позитива хотя этот позитив и был с оттенком чёрного юмора. Я сказал что было бы неплохо доехать максимально дальше из Донецка, что мне вообще нужно в Шахтёрск, но куда получится довезти-буду рад. Сидя внутри едущего(сказал бы «мчащегося» но это будет пересол) в сплошной тьме и хороводе снежинок, высвеченном светом фар, «жигули», я слушал беспрерывную болтовню Антона (ему под сорок, но он отчество не назвал. А я ненавижу называть старших на «ты»). О том как они ссорятся каждый день с женой, но продолжают жить, о том, как они не могли найти общий язык и тогда, когда встречались и когда женились не смогли найти его тоже. Как она такая-сякая (тут маты) не даёт ему нормально посидеть с мужиками, выпить, закусить, не даёт поиграть в CS, не даёт посмотреть любимые фильмы да и даёт то очень редко. О том, как надо бы её кинуть и завести «нормальную бабу», но он вынужден быть с ней из-за того, что «общественность» не примет их разрыв и на «меня будут смотреть как на идиота» и ещё много о чём, но всё типовое и даже для моих восемнадцати лет известное в большинстве браков. Известное, но не совсем понятное. Парень и девушка «влюбляются»(я не совсем верю в любовь) друг в друга. Ими движет неостановимая, пылающая страсть (то есть животный инстинкт продолжения рода) но в головах они себя воспринимают влюблёнными, одного-другой послал Бог, она-не такая как все, он- самый лучший на свете и проч. и проч. НО. Как только их страсть начинает гаснуть и самец (он же парень) начинает переключаться на другую самку (в виду своих природных позывов: у него в коде написано оплодотворить наибольшее число самок, внести свою клетку в наибольшее число маток), а она, в свою очередь, всеми способами старается удержать парня. (это тоже написано у неё в коде: ей нужен охранник её «очага». Она сама не может решать практические задачи, ей нужно кормить, взращивать малышей, быть для них самым нежным и неотъемлемым созданием) В ход идут разного рода манипуляции: от «я считала что ты не такой как все, а ты такой же», до совместных поездок супругов к самым наидальнейшим её родственникам, дабы потом сказать что-то типа: -Видишь, даже Таплины одобрили наш союз. Как мы будем выглядеть перед ними, если мы его разорвём. Ты сам подумай. Ты же будешь полным идиотом для всех. Это продолжается из года в год. Ведь находясь в моменте, мы не замечаем как скор ход времени. Количество посещённых родственников всё растёт. Количество обид и не посещённых самок, так же, всё увеличивается. У него начинаются загулы с друзьями и не только. Он может не приходить по несколько суток домой, возвращаясь потом, словно побитый соседями пёс, зализывающий раны, со склонённой головой и прячущий взгляд, понимая свою вину что полез в чужой огород; он извиняется и обещает что это было в последний раз, это больше не повторится, «чёрт попутал» и проч. и проч. Она прощает ,(а что ей остаётся?) записывая в свою магическую книгу манипуляций очередное заклинание. В свою очередь, она же, ведёт «невинные» переписки по смс и во всевозможных социальных сетях со своими друзьями (бывшими одноклассниками, одногруппниками и т.д.) Эти переписки для успокоения её эго. Там ей рассказывают какая она классная, как её «Хотят», вспоминая даже не её саму, в молодые (или даже юные) годы, а свои мечты, относящиеся к ней в те годы. Её просят сфоткать себя в ванной и она, безусловно, это делает. Таковой пинг-понг в «семейном союзе» заканчивается тем, что он рано или поздно застает её за перепиской или случайно берет её телефон, чтобы позвонить соседке Марии Федоровне, чей номер телефона есть только у неё, ввиду её близкого общения с обозначенной соседкой; и находит в телефоне совершенно немыслимые смс. Он идёт к ее компьютеру, послав Марию Федоровну куда подальше, заходит в её основные соц. Сети и обмирает… «Как это возможно»-думает он; «она же всё для меня»-сокрушается он, «она же жить без меня не сможет, зачем ей эти идиоты»-причитает он. Все эти и другие подобные тезисы вбиты ему в голову именно ей. Вбиты не только для того, чтобы он ориентировался на них, моделируя свою реальность, но и для того, чтобы окружающие считали так же. «Да, она иногда перегибает палку, не пускает его к пацанам и даже на рыбалку, но он и сам виноват кобель. Такому только волю дай. Его же дома тогда вообще не нарисуешь. А она как сама? Работа, родителям помоги, по хозяйству справься, а отдыхать когда? Да и на что такой муж вообще тогда нужен?»,-восклицают знакомые, симпатизирующие ей. -Ну что сказать, чувак, влип ты, конечно, по полной! Не завидую тебе. Я вот не женюсь, а только занимаюсь с девушками сам-знаешь-чем и рад-счастлив! Говорил же я тебе тогда, на мальчишнике: «Откажись, пока не поздно, бро. Потом поздно будет. А пока не поздно-откажись!» А ты не послушал. И зря! Теперь сам видишь: каково оно под каблуком то… -с эмоциями скажет ему лучший друг. Друг этот не счастлив и не рад своей жизни и всю жизнь завидует рассматриваемому нами мужчине. Завидует его семейному союзу с той, с кем он сам (советчик) мог бы составить уж точно лучший союз. Более того он-один из написывающих ей, но находящийся далеко внизу списка сообщений, ввиду того что не особо ей интересен, зато не найден мужем, которого хватило прочитать только нескольких «поклонников» Она возвращается из магазина, в который ходила за свежим хлебом, забытым им, к борщу, видит его за компьютером, видит свой телефон рядом с ним и понимает всё. Тут же нападает на него, кричит, ругает, говорит что это он её вынудил, что она ни в чём не виновата, что это его тупые попойки с друзьями и компьютерные игры виноваты, что нужно раскрыть глаза и посмотреть хорошенько на неё: кого он потеряет и какое количество мужчин её ждёт! В целом не дает ему сказать и слова и в течении пятнадцатиминутной тирады, он уже начинает чувствовать себя не столь уверенно, все заготовленные язвительные фразы забыты , основная фраза «После такого, нам точно нужно расстаться. Завтра я подаю на развод!»,-так же скомкана и выкинута в ведро с полостями на его боковых стенках и причудливыми узорами, между полостей. А она всё продолжает и продолжает напирать. За годы она отлично его изучила, знает все слабые места характера, на которые можно надавить; на чём можно сыграть, а что лучше обойти; куда лучше клюнуть, а где приголубить. Итогом этой сцены будет, конечно примирение сторон и «бурная» ночь. Через неделю (даже ранее в большинстве случаев) всё пойдёт по накатанной: его будет тянуть на сторону и выпить с друзьями алкоголь, её-переписывать и искать другие знаки внимания, так же, на стороне. Один-единственный вопрос: зачем? Зачем остаются такие союзы? В описываемой ситуации не участвуют дети, что гораздо лучше. Когда у таких пар появляются дети-это вновь появившиеся на свет, никого не обидевшие, но уже стопроцентно изломанные судьбы, которые будут повторять «достижения» родителей, добавляя в них ещё и «от себя»… На мой «невинный» вопрос: «Так а почему тебе не уйти от неё. Имею ввиду почему же вы не разведётесь»,- Антон отвечает типичное: -«Да ну, ты выдумай. А дальше как жить? Как она без меня вообще? Да и как потом друзьям и родственникам в глаза смотреть, особенно если я подам на развод. Ну а она не подаст - это точно. Ей никто, кроме меня не нужен, я в этом уверен»… Тут я предпочитаю промолчать. Можно было бы сказать ему многое, но смысла нет. Это как восьмилетнему ребёнку, любящему чтение, дать читать «Войну и Мир» : он её прочтёт до конца, не поняв и десятой части из прочитанного, но обязательно остановит свой взор на «кто на ком женился в конце»(девочка), «кто кого победил и убил» (мальчик). Весь смысл, все скрытые посылы гениального автора будут стерты словно мелок,- коим эти ребятишки только утром рисовали классики на асфальте,- после обеденного дождя. Если же этим же детям дать Жюля Верна, Джека Лондона, Конан Дойля, Толкиена и проч. и проч. , то содержание этих книг будет пробирать их, они будут путешествовать вместе с героями, переживать за них, смеяться и плакать и смогут вам детально рассказать эти книги, пояснив большую часть заложенных в них смыслов. Всю дорогу нас окутывает тьма. Людей на остановках очень много но, молчаливый теперь Антон, брать больше никого не желает. Наконец, мы подъезжаем к «Дубку», мой собеседник говорит что ему теперь на объездную и, мимо гипермаркета, на работу, в забой. -Хочешь-подожди. Если отпустят из-за того что света нет, я тебя заберу и отвезу куда нужно. Пить с мужиками что-то расхотелось. - На что я просто мотнул головой, и поблагодарив, вышел в морозную тёмную ночь, в неизвестность. Глава 10. -По-хорошему люди не понимают, от слова «совсем», к превеликому сожалению. Если пытаешься ладить со своими подчинёнными: быть для них хорошим начальником, щадящим их энергию и направляешь её в нужное русло, быть для них «вторым отцом» быть просто нормальным человеком, в конце концов, и относится к ним, как к равным-получаешь наглых, хамовитых людей, которые постоянно тебя «водят за нос», норовят каким-то образом тебя обмануть, иной раз даже без какой-либо личной выгоды, - просто ради того, чтобы обмануть - ,сжульничать с тобой каким-то образом. Ты можешь приехав на объект, застать его пустым, позвонив бригадиру, с вопросом : «Всё нормально, вы работаете?», обязательно услышишь ответ: «Да, трудимся, конечно. Сейчас, как раз, перекур. Пацаны подустали. Отдохнём и продолжим»… После того, как попросишь их снять шапки-невидимки, чтобы и ты их мог увидеть на рабочем месте, тебе в ответ начинается вначале нытьё: «Ну извини, ты же понимаешь как мы устаём, сил уже нет, поэтому ушли»,-затем полуугрозы, полупредъявления: «Да дождь лил как из ведра, поэтому ушли. Как ты себе представляешь чтобы мы работали под дождём, а?!». Увольняешь бригадира, что должно стать уроком для вновь возведённого в его должность специалиста. Но нет. Урок в одно ухо влетает ,из другого сами знаете что… Другой бригадир ведёт себя так же. Или. Поднимаешь людям зарплату, хвалишь их, говоришь какие молодцы, как хорошо трудятся и качественно выполняют свою работу- получаешь, через некоторое время, ленивых оболтусов, которые шныряют по объекту туда-сюда, для того чтобы большее количество времени ничего не делать; занижаешь зарплату в два раза, наорав на всех, пригрозив увольнениями особо «отличившимся» - люди становятся трудолюбивыми, послушными, покладистыми, вновь начинают делать всё качественно и относится к работе как к любимому делу, а не как к какой-то вынужденной вещи, которая выполняется для появления денежных средств в кармане… Или. Ставишь бригадиром своего хорошего товарища, знакомого тебе сызмальства, которого знаешь лет двадцать, не меньше и говоришь ему что по факту, кроме выполнения поручений, ему нужно будет следить за рабочими а точнее за качеством выполняемой работы и за тем, чтобы никто не сидел, не курил долгое время. Первое время все идёт нормально, но потом он, что называется «садится на голову» : приходит полупьяный по утрам, после того, как несколько раз ему говоришь об этом, отвечает: «Та, это со вчера, всё нормально, я буду работать», -а через несколько месяцев, когда он уже уволен, узнаешь от работников что большинство таких «всёнормальных» дней он проспал в раздевалке. Заканчивается для него всё увольнением, а как иначе? Как можно пояснить такую черту человеческого характера? Всем нужен больше кнут, нежели пряник… почему так происходит? Ответ лежит на поверхности своей очевидностью, равнозначно с глубиной его залегания по отношению к возрасту рассматриваемого условного человека: в детстве каждого индивида. С самого малого возраста нас заставляют делать даже те вещи, которые нам делать нравилось бы, если бы не это помыкание. Именно отсюда растут ноги у этой особенности. Если же дать ребёнку стимул в виде интереса, (который непомерно, на постоянной основе гасится взрослыми, ввиду неудобности интересующегося) то не будет никаких проблем ни с его развитием, ни с его «адаптацией к социуму», ни с его поведенческими структурами в будущем.» - так говаривал её отец, рассказывая о своей работе. Он всегда акцентировал внимание на детских годах человека. Говорил что именно там, в детстве, зарождается он, взрослый человек, у которого тоже будут дети, и который непременно должен им передавать эту истину. Ей, с самого детства, давали развиваться в любую, нравящуюся ей, сторону. Она была окружена любовью, хотя и своеобразной; заботой, хотя и особенной; нежностью, хотя и не очевидной. Она очень рано встала и пошла. Не ползала, не ходила с ходунками и прочими, тормозящими развитие, приспособлениями,-а просто встала на ноги и пошла, невзирая ни на что. В два года она уже полностью знала алфавит, висящий у неё в комнате, на разноцветном ватмане. Знала не механически, заученно, знала осознанно, понимая как и к чему можно применить ту или иную букву; называла их и указывала, если её спрашивали где-какая. В три года она уже хорошо читала, по слогам, её можно было оставить на некоторое время саму, за чтением книги. В пять лет она уже читала «Незнайку…» , «Властелин колец», «Хроники Нарнии»... Развитие было прямо пропорционально невмешательству её родителей в её детские дела, было равнозначно деликатному подсказыванию ей в какую сторону идти и куда направить неиссякаемую детскую энергию. Чем бы она не начинала заниматься-всё получалось отлично. Её отвели заниматься хореографией в шесть лет: преподаватель сулил ей прекрасное будущее, но затем обстоятельства сложились не лучшим образом и он уехал в другую страну. К иному преподавателю она не хотела идти и, вместо хореографии, начались занятий английским. Здесь тоже всё получалось хорошо; шло как по маслу, без сучка и задоринки; но снова вмешались их величество обстоятельства и уже её родителям, вместе с ней, пришлось переехать в другую страну. Но английский она не бросила. Он ей очень импонировал и она частенько занималась им просто ради развлечения. Ещё были занятия роликами, плаваньем, лёгкой атлетикой, шахматами, музыкой (фортепьяно, гитара) Так же её очень интересовали все занятия её родителей, в которых (на свои годы) она тоже достигала некоторых успехов. Но наибольшей любовью стали книги. Из-за переезда, большинство бумажных изданий оставили в старом доме. Вначале родители покупали ей обычные книги, но потом стало ясно что не хватит: а) никаких денег для их покупки, б) места в новом доме для их хранения; ей купили электронную книгу, скидывая в неё периодически целые сборники томов классиков и современной прозы: приключения, детективы, фэнтези, реализм-всё это и многое другое было читаемо в любую удобную минуту. Несмотря на то, что в школу она не ходила, вплоть до своего 9ти-летия, она была гораздо грамотнее и разносторонне развитее своих однолеток. Это было видно когда она с ними общалась, стало ещё более контрастно видно, когда она, по собственному желанию, можно сказать, даже, настаивая, пошла «учиться» в школу. Сразу в пятый класс, в котором её сверстники, отставая от программы (даже школьной программы, не говоря уже о программе жизненной) пытались уразуметь элементарные вещи, так легко дающиеся ей. Она очень любила животных и никогда их не обижала, наоборот, помогая им постоянно и жалея их. Вообще сострадательный момент по отношению к другим в её характере занимал первейшую нишу. Так же была наивность. Отсутствовала жестокость, коварство, хитрость (со злым умыслом) и прочие «замечательные» качества, присущие большинству детей как в их детском обличье, так и во взрослом. В период полового созревания она начала писать. Не сказать чтобы она писала гениально-нет. Но, тем не мене, в 13 лет была написана первая её книга, на стареньком ноутбуке. В 15 лет она впервые влюбилась в одноклассника. Но это была мимолётная детская любовь. Даже влюблённость, о которой она написала небольшой роман. Благодаря своему писательскому мастерству, она писала и отсылала через Интернет свои рассказы и повести, получая за них гонорары и стала совершенно независимой от родителей, которые и так ей ни в чем не отказывали и не выказывали желания сделать её зависимой. В 16 лет отец научил её ездить на машине, а затем записал в автошколу. Она прошла все тесты и сдала экзамен на водительское удостоверение. Как и во всём, здесь проблем у неё не возникло. Несмотря на то, что она была девушка, а девушки, как правило, не очень ладят с авто. Теперь, в 18, она осталась совсем одна. Родители были съедены какой-то невообразимой волчьей атакой. Невообразимой в центре большого города-миллионника. Она жила по улице Челюскинцев, недалеко от Крытого рынка. В тот морозный вечер, когда пришла тьма и холод, она, с родителями, обсуждали её новую книгу, в которой она анализировала влияние Второй мировой войны на последующие поколения избитых, затравленных народов по все стороны баррикад. Кроме заокеанской. Во время написания книги она обнаружила множество загадочных и интереснейших фактов, скрытых с основного поля зрения и не доходящих до масс. По большому счёту, откровенно говоря, этим никто и не интересовался. Всем достаточно официальной пропаганды. В неё легче верить, чем пытаться анализировать события и делать из них выводы для того чтобы обезопасить себя и свою семью в возможных грядущих переменах. Она написала свою теорию по поводу событий недалёкого будущего, в виде небольшого эссе. Как ей казалось, она учла всё. В скором времени должна была начаться новая война и она твёрдо решила убедить родителей уехать вместе с ней, в Канаду (которая не должна будет, по её мнению, участвовать в новой войне) именно для этого она и писала это произведение. Чтобы дать прочитать родителям свои логические цепочки. Её теория: В нынешнем 2014 году должны были быть посеяны зерна дальнейшей большой войны. При помощи манипулятивных действий,- со стороны власть имущих и прочих олигархических кругов-, людей Донбасса должны были обманом втянуть в грязную авантюру по отделению некоторых территорий от Украины. Суть авантюры заключалась в создании мини СССР на территории Донецкой и Луганской областей. Конечно, речь идёт об обложке, а не действительном воссоздании СССР. То есть будут присутствовать флаги, знамёна, лозунги, бесконечные праздники и концерты, но будет подавлено любое проявление несогласия и инакомыслия. Те нечистые на руку люди, которые доберутся до властных кабинетов в новых образованиях, будут жить припеваючи, а простой народ, как обычно, будет молчаливо нести на своих плечах весь абсурд данного театра. Общество максимально милитаризируется и война будет считаться неким обыденным состоянием оного. Всё больше людей будут уходить в ряды вооружённых сил из-за отсутствия альтернативы: все отрасли, которые возможно ввести в стагнационное состояние-будут в него введены. У каждого невоенного человека, населяющего эти государства будет знакомый или родственник, участвующий или погибший в бойне. Разразится вначале небольшой конфликт, в который, по мере его развития, будет втянуто всё большее количество людей. Этот конфликт приучит население к тому что на улицах города могут взрывать и убивать; могут давить на БМП и прочей военной технике гражданские автомобили мирного населения; у других могут «отжать»- то есть попросту отобрать-, его автомобиль или технику. Многих он приучит и к нищенскому существованию в виду того что их бизнес, так же, отожмут или обложат неподъёмной данью. Венцом конфликта будет замороженное его окончание, после некоторых активных боевых действий между одним народом. Затем он послужит прецендентом к всё более полномасштабному противостоянию, который перерастёт в настоящую войну между двумя соседними странами; далее втянуты будут все страны континента и даже соседние континенты... В конфликт будут включать всё большее количество стран, в мире будет всё ухудшаться и ухудшаться продовольственное положение и кончится это всё обнулением достижений цивилизации: отключением электрических, газовых, водных сетей от населённых пунктов. Отключение будет варварским: просто будут разрушены все связующие инфраструктурные нити посредством элементарных подрывов или боевых действий. Стороны будут обвинять в этих подрывах друг друга. Всё это приведет к тому что человечество вернётся к земледелию, садоводству, скотоводству и подобным своим родовым занятиям. Но только человечество будет проряжено на 80%... У оставшихся 20% будут извращённые идеалы и стремления. Затянувшая весь мир война изменит людей до неузнаваемости. Они станут боязливыми и нерешительными в отношениях между собой. Именно поэтому человечество превратится в разрозненные группки, распределённые по всей территории Земли, которыми будет очень просто управлять. * * * После прочтения её работы, отец и мать надолго задумались о прочитанном. Через некоторое время они решили продать квартиру и всё ими нажитое имущество, чтобы переехать в Канаду, купив там дом в отдалении от людей и возможных катастроф. Но этому плану не суждено было быть водворённым в жизнь из-за нехватки времени на его исполнение. Когда пропал свет, её отец- Николай Васильевич-, сказал что это временно, скоро всё наладят но сейчас всем лучше пойти спать так как из окна видно что света нет в большой части города, а не только в их микрорайоне. Было уже темно и по старой привычке, оставшейся после «веерных отключений» 90х, её мать- Анна Ивановна,-тоже пошла ложиться. Ей же не спалось. Постоянно какие-то мысли лезли в голову. Ощущалась непомерная тревога, не понятно из-за чего появившаяся. Она решила выйти на улицу, подышать свежим морозным воздухом. Одевшись потеплее, плотно застегнув пальто и сапоги, вышла она на улицу и обнаружила там, лежащих прямо на снегу, падающем на них и сверху, людей. Судя по их позам, они были мертвы. Умерли мгновенно, как будто был применен таинственный лазерный луч. Она шла в сторону рынка и чем дальше-тем больше поражалась. Количество людей не измерялось сотнями или тысячами. Но, как ей стало понятно, мертвы были все. Тут она поняла что, возможно и её родители уже мертвы. Эта догадка поразила её, проняв судорогой всего тела. Она, встрепенувшись, помчалась домой что есть силы перебирая ногами. Но, зайдя в квартиру, тут же услышала папин храп. Значит всё нормально. Значит всё наладится. Главное-что они живы. Утром она рассказала родителям что она видела вчерашним вечером на улице и ввела их в некоторый ступор. Потом Николай Васильевич предположил что, возможно, у неё разыгралась фантазия (он старался максимально не обидно для неё это высказать) и нужно им всем вместе пойти и проверить. «Если всё так, как описывает Алиса, мы пойдём в полицию и расскажем им всё, если они настолько слепы, что сами не видят!»,-сказал отец Анне Ивановне, когда они одевались, оставленные дочкой,- ушедшей за своими вещами-, наедине. Спустившись с 10го этажа по лестнице (лифт так и не работал т.к. электричества не было) и выйдя на улицу, семья Ковальчук двинулась в сторону площади Ленина. На улице не было ни единого прохожего. Мертвого или живого. Это озадачило Алису. Она теперь начинала верить в то, что ей и правда могло показаться, что она сама себе придумала мёртвых людей…да только цель такой придумки она сама себе же не могла объяснить. Через два двора, они услышали вой. Отец сказал что наверное бездомные собаки воют. Людей всё нигде не было. И тут появились они. Их было пятеро: огромный волк, видимо вожак, с жёлтыми умными глазами и четыре его приспешника. Волки взяли людей в полукольцо, затем в кольцо. Каждый из Ковальчуков боялся пошевелится и не знал что же предпринять, настолько быстро все происходило. Затем Анна Ивановна и Николай Васильевич одновременно, не сговариваясь, закричали: «БЕГИ!» а сами бросились на волков. Алиса, что есть мочи, побежала. Оглянувшись лишь один раз, после того, как она одолела около двухсот метров, она увидела волков, которые раздирали тела ещё живых её родителей. Эта картина останется с ней до конца жизни… И вот теперь она с нами. Этот её рассказ настолько поразил меня, настолько же и объяснил произошедшее. Когда она сидела в своей квартире, оплакивая родню, она поняла для себя что всех людей убили при помощи какой-то смертоносной то-ли болезни, то-ли излучения…а тех, кто выжил (в коем числе была и она, с родителями) уничтожали волки. Эту теорию нужно было проверить каким-то образом. Что и мотивировало её двигаться куда-то с насиженного места. Вообще её пугала странность того что один или несколько волков не помчались за ней. Они бы догнали её очень легко. Как будто у них была команда не трогать её. Хотя, может быть, они просто были заняты поеданием её самых любимых в мире людей. Так или иначе, собрав некоторый провиант и одежду в рюкзак и дорожную сумку, она отправилась куда глаза глядят. Возможно, её ожидала голодная смерть, возможно смерть в волчьей пасти, возможно она замерзнет – она готова была на все эти страшные результаты своего ухода из дома. Так или иначе, квартира уже начала жутко промерзать и особой разницы с улицей не было. За исключением ветра. Ветер выл все четыре дня, пока она сидела дома и волки подвывали, как казалось, ему. Придя на автостанцию на «Крытом», она обнаружила сплошную разруху и беспорядок. И безлюдность. Абсолютная безлюдность в таком, всегда насыщенном людьми, месте совершенно сбивала с толку и вызывала некий диссонанс. На месте 14го автобуса стоял одинокий ПАЗ, забравшись в который, она обнаружила ключи зажигания. Рисковать-так рисковать-решила она и с четвёртого раза завела белый автобус. Ознакомившись с органами управления, она решила что они ей напоминают их родную «Волгу», за которой отец ухаживал и она была в идеальном состоянии, не смотря на свои 30 лет, только здесь руль был побольше. Поэтому она, выжав сцепление, врубила, не без хруста, первую передачу и медленно тронула белый промёрзший ПАЗик с автостанции. Через 10 минут она уже освоилась окончательно и управляла автобусом если и не как его водитель, то как хороший стажёр, поездивший пару дней. Проезжая по мосту через реку, она обратила внимание на следы волков , которых было великое множество и на отсутствие следов людей. Везде по пути ей встречались трупы автобусов, автомобилей и троллейбусов. Наконец, разогнавшись после подъёма на проспекте Мира, она поехала в сторону шахты Калинина, чтобы доехать до бульвара Шахтостроителей и повернув налево, вырулить на Ильича, чтобы покинуть мертвый город в поисках живых людей. Газ ли закончился или просто что-то поломалось, но случилось это при выезде из Макеевки, в сторону Харцызска . Заводится автобус отказался наотрез. И она, выйдя из прогретого автобуса в морозный день, решила найти автомобиль или другое средство передвижения. И тут, краем глаза, она заметила какое-то движение в частном секторе по правую её руку. Это, конечно, были мы с Сергеем. Мы переносили из погреба овощные консервы, которые я уже видеть не мог, но Сергей настоял на том что скоро появится большая их любительница. Спрятавшись поближе к нам, во дворе одного из домов, она наблюдала за нашими телодвижениями, а затем, не выдержав, видя живых людей после долгого перерыва, она закричала: «Эге-гей! Люди! Вы нормальные?!» Как-будто кто-то ответил бы ей правду, будь он не совсем нормальный или совсем не нормальный… «Майор» многозначительно посмотрел на меня, мол «Я же говорил» и мы пошли на встречу своей судьбе. Глава 11. Я немного призадумался, находясь в этой свистопляске снега и ветра. Что же всё-таки происходит вокруг, каким образом выходить из этой ситуации и куда я, в конце концов, собрался и дойду ли такими темпами. Сколько я ни пытался тормозить попутки-все проезжали без остановки; автобусы ехали или пустые, на большой скорости-домой, или забитые до отказа так что четвёртая часть их задних колёс скрывалась в колёсной арке. На остановке царило безмолвное оцепенение. Все ждали чего-то, не зная сами чего. И тут я обратил внимание на троих человек: довольно-таки пожившую бабулю, лет семидесяти, средних лет женщину-около сорока лет и пацанёнка лет 9-10ти. Это трио, как-бы не замечая происходящего вокруг, было занято сугубо своим узким мирком. Если быть точнее, весь этот мирок с виду крутился вокруг оси-мальчугана, но на самом деле осью была бабуля. Я это понял как только послушал их около 5ти минут, может даже меньше. Сия престарелая дама всё «тыкала» и «тыкала» женщину средних лет в её ошибки и промахи, постоянно указывая на них и преподнося их в ключе непозволительном, находясь в общественном месте. При всех нас, на остановке (а это около сорока человек) обсуждались и волосы, оставленные в раковине(«Расчёсывалась она... не стыдно тебе что мать за тобой ходит и убирает до сих пор?!») и недоеденный борщ («Как так можно. Нужно доедать! Свиней у нас нет!») и, конечно же, самым главным методом манипуляций и давления на жалость дочери (кто кому кем приходится стало понятно из их «разговора») был её сын, внук бабули- Мишаня. Бабуля непрестанно указывала на ошибки женщины, касаемо её сына: -Вот тогда, помнишь, он летом заболел? А всё из-за того что ты его отпустила с теми мерзкими пацанами играть в футбол! Я сколько раз тебе говорила что наш Мишаня не предназначен для активных игр. Он же родился в семье потомственных интеллигентов. Как можно футбол?! Вот и сейчас он заболеет! Да, Мишаня? Замёрз, малыш? Сейчас бабушка тебя согреет. Иди ко мне! Не хочешь?! Видишь, каким ты его воспитала! Он не любит свою бабушку! - тут вступала женщина и говорила своей матери что Мишаня, отнюдь, очень любит её и что бабушка не права в этом, а во всём остальном, безусловно, права и что «Мишаня» после того раза больше не ходит играть в футбол с пацанами. -Если он и ходит на поле- то только с тобой, мама, ты же знаешь. Я давно ему запретила играть с его одногодками и даже младшими детьми- они его постоянно дразнят то слюнтяем, то рыгачём, то маменькиным сынком!. Наступало некоторое недолгое перемирие во время которого в трио все молчали. Но видно было что бабуля, переполняясь желчью, так и ищет повод чем бы упрекнуть свою дочь. Оная же дочь радовалась тому, что и уела и услужила бабуле- своей матери. «Мишаня» же то ли обдумывал обидные для себя слова, то ли вспоминал как всё было в играх с детьми. Какую же цель преследовала бабуля? Неужели таким образом хотела научить дочь,- в её сорок, с хвостиком, лет,-жить? Если посмотреть чуть глубже, чем видимое, то можно понять что это удовлетворение внутренних амбиций, поиск того, на ком можно сорвать свою злобу и доказать свою значимость. Но поиск всегда оканчивающийся одним результатом. Все женщины сорока лет (плюс-минус, конечно) в «семьях» такого типа на самом деле всё еще дети. У них не было хоть какого-то, мало-мальски похожего на детство, периода. Потому как весь этот период ими помыкали, были всегда ими недовольны, постоянно наставляя «на путь истинный» и удивляясь «насколько нужно быть твердолобой, чтобы этот путь не понимать». Когда приходит время выбирать место учёбы после школы, как правило, оконченной на «отлично», чтобы мама не ругалась хотя бы за это. (она всё равно находит причины и способы изощриться и обругать даже за окончание школы с золотой медалью). Выбор делается только матерью, без участия девушки- уже полноценного взрослого с виду человека. Все пять или семь лет,- в зависимости от выбранного ВУЗа-, девушка мучается, «обучаясь» в оном. Обучение происходит именно в кавычках так как выбранный ВУЗ а точнее специальность в этом ВУЗе нравится её матери, а не дочери. И, сколь часто не пыталась бы она себя заставлять понять и прочувствовать то, чему её пытаются обучить, у неё ничего не выходит. Она получает хорошие отметки-безусловно; но знаний в голове у неё не прибавляется ни килобайта. После окончания института, она приходит к матери с красным дипломом, довольная, что её мучения закончились, и говорит что теперь, после того, как она отучилась «для неё», ей хотелось бы пойти, учиться «для себя». На что мать восклицает: «Ах, так ты всё-таки недовольна? Я так старалась, я из кожи вон лезла, чтобы ты окончила этот (здесь название) институт и пошла на пристойную работу! А ты!» После недельных свар и распрей (девушка пока еще не сдалась, хотя и ослабляет свои позиции с каждым годом всё сильнее, ввиду постоянного прессинга), мать заявляет ей: «Делай всё, что хочешь!». Главным фактором в этом «позволении» является не желание самой девушки отучится на специальность, нравящуюся ей, а случай, когда мать попросила начальника взять свою дочь к себе на работу. «Для стажировки: бумаги перекладывать с места на место и помочь, грамотным, в отличии от тебя, людям». В ходе этого дня, девушке настолько наскучило выполнять свои обязанности стажёра, что она завалилась в обморок к вечеру. А в течении дня постоянно глупила и делал не то, что её просят. В общем вызвала критику со стороны коллег, что, в свою очередь, было как гром среди ясного неба для её матери. В следствии этого, она и отказалась от идеи взять к себе на нормальную работу дочь, дабы не позорить своё честнейшее имя рядового бухгалтера. Девушка, наконец, подаёт документы в ВУЗ, дабы отучиться там на педагога, но, то ли конкурс был слишком большой, то ли слишком много платили те, кто хотел на бюджет, её «завалили» на экзаменах. По дороге домой, она встречает ректора, который, видя её расстройство, сообщает ей что она может заплатить N-ное количество денежных средств и будет принята без экзамена, уже сегодня же. Правда обучение ей придётся оплачивать из своего кармана, из года в год. На крыльях счастья прилетает она домой, сообщает матери сумму, на что та, строго сдвинув брови, говорит: «Ты с ума, что ли, сошла? У нас нет и не будет таких денег на удовлетворение твоих идиотских затей. Ты себе придумала что-то, а мать плати, да? Нет! Заруби себе на носу. Так не будет!». Здесь, наверное, провидение снизошло и завело в дом,- в котором разгорался настоящий огонь, настоящее пламя ссоры,- соседку, бабу Маню, которая зашла за солью. Услышав, краем уха, из-за чего ведётся ссора, она промолвила вышедшей к ней матери: «Я займу ей денег. Прекрати уже так вести себя с ребёнком! Она уже выросла из того возраста, в котором нуждалась в твоей постоянной опеке! Отпусти её! Дай ей взрослеть и чувствовать жизнь.» Здесь выбегает девушка, радостно обнимает бабу Маню и обещает с ней рассчитаться обязательно и всенепременно. В долгах по уши, девушка оканчивает институт. Она трудится летом в саду, в огороде, подрабатывает на рынке, посудомойкой, уборщицей…хватается за любую работу, дабы отдавать деньги, которые постоянно занимала ей на учёбу соседка. Мать не дала, за всё время её учебы, ни гроша. Тем не менее, институт окончен с золотой медалью (уже для себя) и она поступает на работу в местную школу. Зарплаты не то что не хватает на отдачу долгов, её не хватает на продукты… И здесь, в момент слабости либо в момент расслабления, такие женщины, зачастую, поддаются на соблазнительного кавалера, который, воспользовавшись ими, пообещав золотые горы и квартиру, в придачу, исчезает в никуда, оставляя в утробе их, новую жизнь. Пожив некоторое время с исчезнувшим молодым человеком в «его» квартире, (квартира, как оказывается позже, была снята на месяц, специально для утех с девушкой) девушке крайне не хочется возвращаться домой, к проклинающей её, матери, но у неё просто нет другого выбора…она ещё должна бабе Мане «N» денег, ей нужно покупать еду… и платить за съемную квартиру, в которую можно было бы съехать от матери, она просто не в состоянии. Ей приходится вернуться. Вновь слушая каждодневные упрёки, ходит она на работу, как на праздник, отдыхая и расслабляясь там душой и телом, не смотря на хамовитое поведение ребят в школе. А ведут они себя всё хуже и хуже, пользуясь её мягкосердечием. Что, вопреки науке, закаляет её. Но эта закалка работает только для детей, дома она всё такая же... Дети же и убегают с её уроков целыми классами и пишут на школьной доске «Оксана дура» и кладут кнопки ей на стул и прячут мелки- чтобы она не могла писать на доске. В общем испытывают её терпение всеми доступными детям, в 10-12ти летнем возрасте, средствами. В конечном итоге, она созывает их всех и объявляет ультиматум: или вы или я. Посмотрим кто-кого. Она подготовилась к этому, вопреки не ожидавшим ничего детям. В ответ на их убегание в мужской туалет, она приходит туда за ними, в ответ на надписи на доске, она пишет там же: «Не умный тот, кто пишет это, покажи свой ум-выйди к доске и ответь на уроке!» в ответ на спрятанные мелки, она приносит с собой свои-в общем находит контрмеры ко всем детским притязаниям. С этого момента она заручается уважением в классе, в котором является классным руководителем. Слухи от детей очень быстро распространяются по школе и вот уже её уважают все. Дети видят в ней стержень, который не может рассмотреть мать, на протяжении тридцати двух лет её жизни. В этот момент беременность становится очевидной, от матери наша условная Оксана получает очередной поток ругательств и манипуляций. Они имеют свойство аккумулироваться в ней и спустя годы, становятся для неё самой правдой. То есть она начинает верить в то, что ей повторяет её мать из года в год: что она самая непутёвая из всех, что ничего нормального из неё не вырастет, что даже мужик от неё сбежал из-за её глупости, что она так и будет влачить жалкое существование, со своей нищенской учительской зарплатой, вместо того, чтобы работать на нормальной работе (скажу, к слову, что зарплата условной матери, не смотря на стаж, не намного выше зарплаты условной девушки, но это не мешает матери ставить вопрос, касаемо работы девушки именно в таком ключе) и проч. и проч. Апофеозом становится то, что мать говорит ей что она будет тяжело рожать, что это дело не для слабачек, вроде неё и что лучше бы ей сделать кесарево сечение, чтобы не навредить малышу. Девушка соглашается, так как полагается на опыт матери, не ведая что природа сама всё делает как нужно, если роженица в хорошем расположении духа и не испытывает каждодневный стресс, благодаря своей родительнице. Её кладут в больницу, на сохранение. Она в раю. Мать приходит каждый день, но стесняется «пилить» Оксану в полной мере, при всех в палате. Через две недели её кесарят, рождается здоровый мальчик. Счастью её нет предела. Во всех этапах взросления мальчика участвует и бабуля (теперь будем называть её так) Она не разрешает Оксане отдать его в садик с предлогом: «Я уже на пенсии, посижу с ним сама. Чего доброго нынешние дети в саду поколотят нашего «Мишаню». Он у нас мальчик нежный, не для этого рождён». Любое заболевание «Мишани», пусть даже сезонное избавление организма от слизи, накопившейся в нём, сопровождается всяческими таблетками, микстурами, уколами, бесконечными посещениями больниц, амбулаторий и так далее. Мальчик растёт изнеженный, как цветок в оранжерее. Выставь его на улицу- он и завянет, не привыкший к уличным условиям: ветер, солнце, снег, дождь- всё это его настораживает и пугает и он решает, в конце концов, сбросить свою листву и уйти соком в корень, до лучших времён. У нашего же «Мишани», от всевозможных «погодных условий» есть добрая бабуля. Она защитит его и от объявившегося отца: «А ну пошёл вон, прохвост! Сына он захотел увидеть! На машине прикатил! Женитьба ему нужна?! Уезжай чтоб глаза мои тебя не видели! Оксана тебя ненавидит и не захочет даже говорить с тобой, не говоря о том чтобы сына тебе показать. Мерзавец, подлец и плут. Вон отсюда!» После этого случая, мужчина подумает что всё сказанное матерью Оксаны-правда и не покажется более ни разу около её дома. А с ним бы у неё было будущее. У неё и её сына. Он, как оказалось ,моряк дальнего плаванья, с хорошей зарплатой и полученной квартирой в новостройке… Можно только представить как могло бы всё обернуться, будь Оксана дома в субботу, когда он приехал, а не подрабатывая, обрывая черешню в соседском саду, за процент от выручки с её продажи… Множество случаев с ободранными коленками и вызовами «Скорой помощи» описывать здесь не будем-ввиду бессмысленности данного занятия. Думаю, картина и так ясна. Оксана, пытаясь ублажить мать и получить от неё хотя бы грамм похвалы, делает всё, что той угодно. Они поочерёдно носят «Мишане» в школу завтрак и обед, ссорятся с учителями, которые ставят «Мишане» плохие оценки, ругаются с завхозом, который отказался в октябре оббить окна в «мишанином» классе полиэтиленом, от ветра и т.п. В свою очередь, мальчик очень хорошо начинает понимать что к чему, на подсознательном уровне, и как ему найти выгоду из сложившейся ситуации. Он начинает манипулировать матерью-когда ему это выгодно, бабулей-когда выгодно это. Частенько он специально стравливает их чтобы переключить внимание с себя. В целом он растёт, что называется, «маменькиным сынком», но дома устраивает истерию по любому поводу, когда ему не достаётся то, чего он так хочет. Но, когда он остаётся один: будь то школьная перемена или день Рождения кого-то из одноклассников, на которое он, случайным образом, попал из-за того, что никто больше не захотел идти туда,-он начинает выплёскивать максимально свою энергию: бегать без толку, ударяться о стены руками, головой; орать во всё горло какие-то боевые варварские кличи, которые он видел в старых фильмах; задирать окружающих, дающих ему сдачу (если это мальчики) либо дающих словесный отпор (в случае девочек) ,- в общем вести себя нормальным образом для ребёнка, стесненного дома жесточайшими условиями дисциплины – с одной стороны и вседозволенностью – с другой… Что вырастает из таких вот «Мишань»? Безвольные, пьющие, живущие с родителями до самой их старости, бледные, безликие существа, слоняющиеся с самого утра по своему населённому пункту, в поисках чего-то на «похмел». Либо. Бегущие из дома в 15 лет сорванцы, которые знают что даже если и не удастся их «побег» - всегда можно вернуться домой и «мамабабушка» не осудит, а наоборот найдёт аргументы «за»… Либо вырастают из них «люди», страдающие ожирением, проблемами с сердечно-сосудистой системой, с жкт, с лёгкими, мочевым пузырём, печенью, выпивающие пригоршни таблеток изо дня в день, сидящие перед телевизором или компьютером целыми днями напролёт, без каких-либо действий, наслаждающиеся своим бездействием и безсобытийностью каждого дня и не пытающиеся чего-то достичь. Их радуют по-прежнему пирожочки и тортики, принесённые старухой-матерью после работы, они рады и бургерам из известной сети, отравляющих своей продукцией население многих стран; не рады они лишь нормальным отношениям между людьми, присущими нормальным же людям… Впрочем, я опять сильно отвлёкся. Оставим «Мишаню» , «Оксану», «бабулю» там, где они стоят спорящими и выясняющими кто прав (бабуля) , кто виноват (Оксана) и отправимся дальше в моё путешествие в неведомые дали. Остановившейся ЗИЛ обдал меня снежной кашей. Водитель, открывший дверцу, перегнувшись через салон грузовика, крикнул: «-Запрыгивай, чего стоишь?», - я повиновался. Он сказал что едет домой, после того, как прождал около часа не появится ли электричество на торговой площадке, где ему отгружали песок и прочие сыпучие для развоза клиентам. Сказал что живёт на окраине Макеевки, если ехать по объездной, перед переездом, справа, в частном секторе. Я подумал что выйду там, пройду немного до основной трассы на Ростов и буду вновь ловить попутку уже туда. Если волки не доберутся до меня ранее. Подъезжая к месту обитания Андрея, я начал замечать как люди валятся на улицах просто так, не понятно от чего. Андрей, притормаживая перед переездом, завалился на руль и больше не встал. Зил затормозил и стал работать на холостом ходу. Так как машину я водить не умею, о том , чтобы ехать на нём дальше не было и речи. К тому же я не хотел прикасаться к остывающему Андрею. «На сегодня с меня хватит» - подумал я и побежал, сквозь снежное месиво, не разбирая дороги, куда глаза глядят. Мне кажется тогда меня привлёк двухэтажный дом Сергея. Но привлёк не как цель, а, скорее, как маяк в ночи. Ведь у него горел свет. Я начал бежать в его сторону, но тут услышал, невдалеке от себя ужасающий вой. Тут же, не раздумывая, я забежал в походный погреб, находящийся слева от меня и судорожно держал дверь изнутри, за набитый, наискосок, брус, скрепляющий доски, из которых дверь была сделана. Глава 12. «Майор» каким-то образом понял что я хочу бежать от него. Проницательности ему было не занимать. Он, подойдя ко мне, проникновенно на меня посмотрел и сказал: «Тимур, давай дождёмся её и потом ты будешь делать все глупости, которые задумал. Хоть с девятого этажа прыгай! Да только гарантию даю, что после её прихода, ты изменишь своё мнение… Так и получилось. Вообще, что бы ни говорил Сергей, постоянно сбывалось. Как ему это удавалось – я не знаю, но факт остаётся фактом. Её звали Алиса, ей было 18 лет, как и мне и я влюбился в неё с первого же взгляда. Скорее даже не так. Я влюбился в неё с первого же её крика, когда она окликнула нас с «Майором», с банками в руках. Кстати, о банках Сергей тоже сказал правду. Алиса очень любила консервированные помидоры и предпочитала их свежим, которые мы размораживали из замороженных Сергеем запасов и употребляли в виде салатов с большим количеством чеснока и льняного масла. Дом «Майора» (я по-прежнему его так называл только про себя) был таким уютным и продуманным с точки зрения эргономики, что, естественно, нам не хотелось никуда идти. Возможно, мы бы провели всю зиму в нём, если бы не его хозяин. Он настаивал на том что нам нужно задерживаться на месте не более двух-трёх дней потому как потом «будет поздно». Поздно для чего или по отношению к чему он не уточнял, отмалчиваясь на все вопросы. Алиса влилась в наш небольшой коллектив, как будто, и была в нём всегда. Она говорит что всегда нормально ладит с адекватными людьми. Как и все мы, я думаю. Вечером того дня, когда она нас нашла, мы очень много говорили. Сидели до трёх часов ночи и обсуждали произошедшее, виденное с разных ракурсов. Сергею, правда, особо много нечего было рассказывать, по сравнению со мной и Алисой. Но небольшой его рассказ я, всё же, приведу. Рассказ «Майора» заключительная часть. Когда жена Сергея (написать имя) сказала что хотела бы отдохнуть от суеты, что им всем было бы неплохо улететь куда-то подальше и насладиться семейной кампанией, свежим воздухом и, желательно, завораживающими пейзажами, Сергей, тут же, согласился с ней. Он чувствовал тоже самое. Ему требовалось уединение и время для размышления над тем кто он есть, куда он идёт и что за странные сны ему периодически снятся. Единственным его условием было подождать неделю, чтобы он успел разрешить все текущие проблемы на работе и передать бразды правления своему заместителю. Для импровизированного отпуска выбрана была Новая Зеландия. Почему то эта страна всегда привлекала семью Сергея. То ли из-за своих красивейших лесов и долин, то ли из-за человеческого отношения власти к простым людям, (о котором «Майор» знал не понаслышке: его друг детства жил в Нью Зэ уже 15 лет) то ли из-за неучастия этой страны во всевозможных конфликтах на мировой арене в новую эру цифровых войн. Коренное население страны – маори всячески притеснялось европейцами в 19 веке, затем эти конфликты поутихли. В наше время маори составляют лишь 15% от населения страны. «Но мы хотели лететь туда не знакомится с местными традициями, а отдохнуть от беготни и всего мирского» ,- говорил мне Сергей. Получилась накладка лишь с тем что срок, запрошенный «Майором» был слишком велик для его дочерей. Им не терпелось уже побывать в такой манящей стране, красоты которой они видели и во «Властелине Колец» (экранизации) и по каналу «Дискавери». Родители сдались. Было решено что жена Сергея с дочерьми полетят тогда, как только удастся купить билеты на самолёт. Это удалось сделать на следующий же день. Дом Сергея опустел. Какое-то внутреннее предчувствие грызло его и он хотел, в последний миг, не пускать своих родных и сказать им чтобы они дожидались его, но, как правило, мы пренебрегаем такими подсказками нашего нутра и отбрасываем их в сторону, словно заядлый курильщик отбрасывает не нужную уже ему, докуренную до фильтра, сигарету; не прислушиваясь к ним, тем не менее, вспоминаем о них потом, постфактум, обвиняя и коря себя в том, что всё можно было бы исправить, если бы… Так и Сергей корил себя все эти дни. Сидя в пустом доме, по вечерам, после работы, он чувствовал как нечто плохое движется и движется к нему, окутывая его и надеваясь на него, словно мягкий банный халат, чье прикосновение приятно; здесь же было иначе: то, что должно было случится в ближайшем будущем, отталкивало Сергея и пугало его. Но он ничего не мог с этим поделать. Снова и снова говорил он себе что всё будет нормально и пытался как можно скорее закончить свои дела чтобы присоединиться к родным. Дочери и жена каждый день присылали в мессенджеры множество фоток , на которых они корчили смешные рожицы или стояли с представителями местной флоры и фауны, дурачились или были серьёзными; плакали или смеялись- в общем жили. Сергей всегда отвечал им по вечерам, как бы не был загружен делами. Они всегда желали друг другу «спокойной ночи» на протяжении трёх дней их отсутствия. Но на четвёртый день фотки приходить перестали. Сергей насторожился. Но сначала подумал что просто нет интернета там, куда на этот раз заехали(его жена взяла в аренду авто) его любимые девочки. Не было ни обычного : «Доброе утро, папуль!», ни «Привет, дорогой. Как ты? Мы скучаем очень. Люблю тебя. Глянь на наших дурашек))» (прикреплённые фото) «Майор» попробовал позвонить на карточку своего друга, живущего в НЗ, он не ответил. Жена так и не купила сим карту местного оператора связи. Тут же Сергей понял что произошло что-то непоправимое и хотел было позвонить в аэропорт, дабы забронировать билеты на ближайший рейс до НЗ, но телефон перестал подавать признаки жизни. Просто взял и отключился. Он побежал в гараж, где у него в его внедорожнике был армейский телефон, с усиленной антенной и многими интересными функциями, но тот тоже не работал. Через минуту погас свет, тут же загоревшись вновь. На улице был слышен гул генератора. Сергей понял что централизованно выключено электричество. Он, находясь в гараже, побежал в подвал, в соседнюю с ним щитовую и выключил все автоматические выключатели в нулевое положение. Ему было понятно что его дом может вызвать подозрение, если электричество выключили надолго. «Майор» , не мешкая, оделся, открыл ворота гаража и наружные, (благо, кроме автоматического режима, он предусмотрел и открывание в ручном) сел в свой «Кукурузер» 80 (как он его ласково называл) и двинулся на трассу, которая шла из Донецка в Ростов. Зачем он это делал, в данный момент, не задумывался. Просто знал что так нужно. Доехав до трассы и убедившись что свет не горит везде, он развернулся на Ханжёнковском кольце и поехал в обратную сторону. Проехав до «Зелёного», он припарковал «Тойоту» и двинулся в ближайшую девятиэтажку, дабы пробраться на крышу и посмотреть свысока на город: где-то же должен был быть свет. Хотя внутреннее чувство ему и говорило что он это делает зря. Поднявшись по лестнице на девятый этаж, он обнаружил, как водится в панельных девятиэтажках, решётку, сваренную из арматуры, с дверью так же из прутьев арматуры. Замка на двери не было и Сергей беспрепятственно попал на крышу. Город, на сколько позволял видеть падающий крупными хлопьями снег, был темен как пещера Шелоб, в которую веками не заглядывал даже малейший лучик света, да только в отличии от её берлоги, никто, видимо, не хотел нести в Макеевку фиал Галадриэли. Сергей ещё раз попробовал позвонить с армейской трубки, но результата не было. Она умерла. Сергей вернулся к авто и двинул домой. Массы людей, слоняющихся по улицам, не зная чем занять себя, смотрели на него с безразличием, присущем коту, которому ребёнок кинул кусочек яблока, не понимая что такую пищу коты, какими бы они не стали, в наш век, всеядными животными, уж точно не будут есть. «Майор» сворачивал с основной магистрали к себе, направо и тут началось: идущие люди падали замертво просто посреди улицы, без видимых на то причин. Автомобили, ехавшие с небольшой скоростью из-за ж/д переезда, который был недалеко от поворота, съезжали с дороги, врезались друг в друга, в деревья, ехали прямо по упавшим только что замертво людям… в общем творилась полная вакханалия в чистом виде. Сергей, как человек отлично реагирующий на происходящее и не задумываясь делающий правильные шаги и выбирающий правильные решения, снизил скорость до 20 км/ч и аккуратно доехал до дома, объезжая всевозможные преграды. Один раз ему пришлось съехать с дороги из-за перекрывшей всю её большой цистерны с аммиаком. Повезло что водитель тягача ехал не быстро из-за извилистости дороги и близости всё того же ж/д переезда, так бы вся эта ядовитая масса могла бы вылиться прямо на улицу. Добравшись домой, Сергей выключил все ненужные для использования в экстренных условиях, автоматические выключатели, оставив лишь розетки в своей спальне и свет там же и в гостиной. Как только он включит что-то из выше перечисленного, сработает реле, даст сигнал генератору, который заведётся автоматически и будет снабжать дом электричеством. Единственный минус во всей этой цепочке-это шум. Ведь пока не известно что происходит и как из этой ситуации выбираться. Одолевая и отбрасывая тяжёлые мысли о судьбе своих родных, Сергей завалился в кровать. Как одиноко было лежать в ней без жены. Без той, которую он любил всей душой все эти годы и любовь его только крепла, вопреки общепринятому пониманию оной… «Алёна, где же ты, что с тобой?»,-взывал он к ней. Ответом ему было безмолвие. Уснув в половину второго ночи, Сергей увидел странный сон о том как неясный человек (человек ли?) с несколькими лапами-руками, сидя за пультом управления какой-то неведомой «Майору» машины, нажимает на кнопки, дёргает за рычаги, что казалось хаотично на первый взгляд. Но когда это животное повернулось к Сергею, наблюдающему за ним, как бы, со стороны, Сергей понял, что интеллектом оно не обделено, скорее наоборот: обделённым интеллектом «Майор» почувствовал себя. И за хитрой ухмылкой , за скалящим крупные «лошадиные» зубы ртом, за смеющимися глазами, «Майор» чувствовал бурную мозговую деятельность, направленную…на что??? Невообразимая догадка озарила Сергея. Он, казалось бы, понял всё. Весь расклад. Всю суть положения вещей. Весь смысл бытия. Всю подноготную как нынешней ситуации, так и общемирового положения. Он узнал, что… Тут он проснулся. Сон уплыл из его сознания, так и не дав ответ на тревожащий его вопрос. Как ни пытался Сергей вспомнить, как не напрягался он, сон ускользнул от него, словно карась, которого пытаешься удержать голыми руками, дабы запечатлеть в хорошем кадре, чтобы, поделившись им с друзьями, показать какой ты хороший рыбак… Этим утром он и заметил меня, ещё в полумраке, выглядывающим из погреба. Глава 13. Что вообще мы знаем о снах? Учёные умы рассказывают чушь о том, что это наше подсознание показывает нам пережитые картинки. О том, чего мы не переживали, но это нам тоже снится, они умалчивают. Иные берутся трактовать сновидения как предсказания: белый медведь означает что твои желания исполнятся, чёрный – что в скором времени будет перенесена длительная болезнь, большой - к неожиданному богатству; иные слепые предсказательницы о приснившемся президенте говорили такое: «если приснился нынешний президент, то это к неожиданному повороту событий в вашей жизни, если бывший – то к плохо пройденному этапу, невыученному жизненному уроку» и прочая дикая, никак не проверяемая чушь. Я бы больше написал, да запомнил лишь эти два «предсказания», связанные со снами. А Интернет накрылся медным тазом, впрочем, если бы он сейчас был и всё было бы хорошо, вряд ли бы я писал эти строки… Мне же кажется что сновидения были придуманы для нас чтобы можно было нами управлять в лучшей мере, чем без них. «Приснился» человеку сон- подсознание выхватило оттуда картинки и образы и человек, уже будучи наяву, идёт к этим навеянным ему насильно образам и делает всё, чтобы достичь того, к чему его подводят… Если рассуждать в таком ключе, рано или поздно приходится пытаться ответить на вопрос: «Зачем придумали нас – людей?» На этот вопрос у меня нет ответа. На следующее утро когда наше трио собралось в гостиной, чтобы позавтракать, «Майор» сказал что отправляться мы будем сегодня же, сейчас же, после того, как скушаем омлет с сосисками. Это были последние запасы яиц и сосисок из прежней жизни. Как всё-таки раньше было просто раздобыть их, не то, что сейчас… Путь наш будет неблизкий- конечный его пункт – Москва. Почему именно столица России и почему нужно так спешить отправляться из уютного дома-убежища Сергей не пояснял. Говорил что скоро всё узнаем, что всему своё время и т.д. Он сказал что мы поедем на его Тойоте. Вначале мы должны были пересечь границу, проехав Снежное и другие маленькие грязные городишки потом, не доезжая до Ростова-на-Дону, мы уходим левее и выезжаем на трассу М4, которая прямая, аки стрела (ну почти) выводит нас прямо в Москву. Касаемо заправки топливом- Сергей сказал что мы возьмём с собой специальную помпу для ГСМ и будем просто взламывать хранилища топлива на заправках, выкачивая оттуда его нам в бак и канистры, которых с собой мы брали 5 штук по 20 литров. Путь предстоял не простой. Повсюду будут преграждать дорогу брошенные автомобили и фуры. Какие-то будут перевёрнутые или стоять прямо посреди дороги, поэтому скорость наша упадёт по сравнению с обычной скоростью движения. Тем не менее, «Майор» отводил на наше путешествие всего два дня. Мне кажется нереально успеть. Может быть я ошибаюсь. У меня ведь нет опыта таких поездок. Подъезжая к КПП «Мариновка», мы двигались не особо быстро. Везде на дороге стояли машины, вынужденно оставленные своими хозяевами. Мои надежды на то что в РФ всё нормально и жизнь продолжается рухнули, когда мы, после пересечения украинской границы, пересекли КПП с российской стороны. Всё было индентично-безлюдно что там что там… Меня бросило в холодный пот, когда я увидел надпись на таможенном терминале российского КПП. Гигантскими буквами, размером с два человеческих роста, красного цвета, с потёками было написано «Майор и ко, добро пожаловать в новый мир!» Исходя из того что «Майора» я не называл в слух «Майором», можно было понять что послание это для меня. Но я, тут же, решил рассказать Сергею и Алисе как я величаю его в своих записях и мыслях. После моего рассказа, мои спутники насторожились тоже. Ведь надпись могла означать как то, что за нами следят и где-то вдалеке или вблизи есть живые люди, так и то что она была сделана не совсем человеком. Алиса на этот счёт сказала:-«Нам всё равно не удастся разгадать эту тайну, просто «тыкая пальцем в небо». Мне кажется всё разъяснится, когда мы прибудем в Москву. Там же будет и тот, кто это написал. Не так ли, Сергей?»,-хитро посмотрев на «Майора», добавила она последний вопрос. Он же ответил что не знает и пока отложил этот вопрос в «долгий ящик». Дальнейшее путешествие проходило без особых приключений. Монотонность трассы усыпляла и, после того как мы проехали 400км, Алиса сменила «Майора» за рулём. Поначалу он следил за ней, переживая справится ли она лавировать между машин, скоплениями стоящих возле мест, где нужно вносить плату за проезд по отрезку трассы, но она справлялась отлично. Подъезжая к Воронежу, точнее к его объездной, мы не увидели скопление автомобилей на выезд из города, как это показывают нам в фильмах-катастрофах. Там ведь людей предупреждают заранее, чаще всего по ТВ или радио о том, что грядёт и люди начинают судорожно пытаться выбраться из своих больших муравейников, которые становятся, при любом катаклизме (природном или рукотворном) ловушкой для человека. Можно сказать что люди сами виноваты, загнав себя в «муравейники» но на самом деле система устроена таким образом, что большинство должно жить в городах. Там проще обманывать себе подобных, наживаясь на них. Много людей-много возможностей, много видов работы, если совсем уж примитивно мыслить; так же, много искушений и всяческих не нужных, по сути, человеку вещей… Здесь мы впервые решили остановиться на заправке, чтобы пополнить запасы солярки и переночевать, если будет безопасно. Уже темнело, было 16 часов вечера. «Майор» выбрал «Shell», сказав что там топливо более качественное, чем на других заправках. Остановив «Крузак», мы вышли из него, Сергей чётко дал распоряжения кому-что делать. Сам пошёл осмотреться в магазин, который был на АЗК. Нам же сказал, держась вместе, найти бункер с топливом, который детально нам описал. В случае какой-либо опасности, тут же бежать к машине и сигналить, дабы предупредить его. Сигнал дважды означает что поблизости люди, трижды-животные. Кстати о животных: за весь путь, который мы преодолели (половина дороги) мы не встретили ни волков, ни безумных собак…мы не встретили ровным счётом никого. Ощущение сюрреализма не покидало меня на протяжении всей дороги. Представьте себе достаточно широкую трассу, на которой тут и там стоят автомобили. Некоторые из них искореженные после столкновения с себе подобными, другие перевернулись на обочине, третьи замерли без повреждений; их водители, видимо, ехали медленно; фуры, самосвалы, военные УРАЛы, множество легковушек – всё это было покинуто некогда создавшими эти средства передвижения, личностями – людьми. Мы не заезжали в большие города, чтобы не терять времени-у них были объездные дороги, но парочка маленьких, пустых городов, всё же посетить пришлось. Пустота вокруг и презрение природы, сыпавшей всё это время с неба снег, который некому было почистить с улиц ощущались в них. Небольшие больницы, школы, садики, детские площадки, магазины, заправки – всё это пустовало и выглядело мёртвым, серым и обескровленным без главных его кровяных тел – людей… Примерно в двухстах километрах от Ростова, мы видели в поле остатки от большого пассажирского самолёта. Огромные двигатели его, часть хвоста – это всё, что осталось от такой махины, которая преодолевала огромные расстояния за сравнительно небольшой период времени. А подводные лодки…а огромные круизные лайнеры…а поезда… всё это было в упадке и невозможно было понять наступит ли когда-нибудь эра возрождения для всего этого, ненужного теперь человеку, ввиду его отсутствия на земле… Впервые мы остались с Алисой наедине, без «Майора». Я сразу спросил что же она думает о нём. Она сказала так: «Нормальный мужик, только может слететь с катушек, если мы не поможем ему. Жалко его семью и его самого, но ему этого не выказывай и, уж тем более, не говори, иначе он тебя возненавидит. Ему нужна наша поддержка в виде чёткого исполнения его просьб/приказов» -, и откуда она столько знает? Как она умудрилась понять человека за, по сути, суммарно, один день, проведённый с ним вместе? Хмм, это она и меня так же раскусила, знает о моих к ней чувствах? -Не успел я это подумать, как Алиса спросила: -«Ты сам то как думаешь почему именно Москва и что нас ждёт после того, как мы там окажемся?». Я ответил что не задумывался даже над этим и сейчас полностью сосредоточен на том, чтобы запомнить дорогу во всех деталях и записать их все. На что она, посмеявшись, заметила: -«Не особо много тебе писать придётся. Детали то всё однообразные, не так ли? Людей нет, откуда деталям взяться?». Логично. Наконец, мы дошли до бункера, в котором хранилось топливо. Сверху это были металлические листы, лежащие на земле, со специальными, трубами, с крышками на них, закрывающимися на навесные замки. Сергея всё не было. Я, уличив момент, решил спросить у своей спутницы нет ли у неё парня. И тут же осёкся, поняв какую глупость я сейчас «сморозил». Она, многозначительно на меня посмотрев, сказала лаконичное: «Нет». И всё. Больше ничего. «Нет» и точка. Мне хотелось понять как она ко мне относится, поэтому я спросил, но поступил крайне необдуманно ведь если он был бы у неё, я напомнил бы ей о нём, а это ранило больше другого- потеря близких и родных людей. Всех, кроме меня. Это был первый раз, когда я вспомнил об отце… Большие клещи, для взламывания замка, были нами непредусмотрительно не взяты из машины. Видимо, Сергей специально нам о них не напомнил, чтобы мы сами не пробовали открыть хранилище солярки. Вернувшись к авто, мы увидели как Сергей выходит из магазина на заправки, неся с собой пак с полуторалитровыми бутылками воды. У нас в багажнике еще было три пака, но он решил взять ещё один. Я показал ему где находится бункер и он подъехал к нему, выйдя из машины взломал замки, по запаху определил где солярка. Не глуша мотор, подключил помпу к аккумулятору, и начал наполнять сначала канистры, после- залил полный бак так, что дизельное топливо полилось через заливную горловину прямо по борту «Тойоты». Ночевать было решено не на заправке из-за пропавших и уже плохо пахнущих продуктов в неработающих холодильниках. Мы проехали еще пару километров и Сергей выбрал подходящий околодорожный мотель для ночёвки. Он представлял из себя двухэтажный дом, с большим баннером «Ночлег. Домашняя кухня. Всегда рады!». Люди, проживающие около трасс с большим трафиком, часто переделывают своё жилье под такие вот мотели-столовые. Они сами готовят еду, что вызывает уважение гостей, сами же принимают и спроваживают гостей. Если человек часто ездит из Ростова в Москву и останавливается, как мы, в Воронеже ( в его окрестностях) , то он, чаще всего, ночует в одном и том же доме. Хозяева(или хозяин) уже знают его , он знает их. У них радушные отношения и он готов оставлять щедрые чаевые, а хозяин, в свою очередь, готов насыпать нормальные порции еды, без стандартного обвешивания. «Майор» аккуратно припарковал «Крузак» во дворе дома, в котором стоял еще «Опель Комбо» и «ВАЗ 2172», принадлежавшие то ли гостям дома, то ли хозяину и его жене (или ребёнку) -трудно было сказать. Подходя к входной двери, Сергей остановился, повернулся, посмотрев на меня с Алисой и указал глазами на: «Привет Майор и ко! Хорошей ночи, сладких снов» - было написано аккурат по границе прямоугольника входной двери. Надпись, как бы опоясывала дверь. Всё те же кроваво-красные буквы, но уже иного размера. Каждая была размером с раскрытую ладонь взрослого человека. «Ну что ж, ребятки, придётся нам нести ночную вахту. Кто бы это ни был, он предугадывает наши действия лучше нас самих. И надо бы с ним поаккуратнее. Тимур, дежуришь первым. Только не сиди носом в своих мемуарах, а следи за обстановкой. Сейчас подберем тебе нормальное место для наблюдения. Заходим ребят, заходим. Будьте как дома, но не забывайте что вы в гостях» Ночь была настолько тихая, что, мне казалось, я бы услышал как снежинки падают, если бы был на улице. В доме стояла жуткая холодина, но не было ветра. Мы нашли всевозможные одеяла и каждый из спящих сейчас укрылся ими в несколько слоёв, чтобы не терять понапрасну тепло, вырабатываемое организмом. Так как Сергей запретил мне, во время дежурства, писать, я, невольно, углубился в пучину своих воспоминаний. Они снова захлестнули меня своими образами и отрывками картинок. Помню как, Сашке К. купили компьютер, (в то время когда они только-только появлялись в домах и квартирах и это было еще диковинкой. Все тогда ходили в «компьютерные клубы», чтобы за деньги там играть в виртуальные игры) когда у других его еще не было. И к нему тут же выстраивались очереди из подлиз и подстилок разного уровня , его сверстников и даже старше на год-два, которые норовили часок-другой посмотреть как он играет. Не говоря уже о том, чтобы с ним сыграть вдвоем или, господи прости, сыграть самому на его компьютере (хотя такое возможно, если ему сильно захочется, например, в туалет) Естественно Сашка начал чувствовать свою «власть» над людьми, которые готовы почти на всё. Он начинает посылать их, вместо себя в магазин, на рынок; просит помыть, вместо себя посуду; попылесосить полы и так далее. В общем перекладывает свои ненавистные обязанности по дому на своих гостей. Мне же вспомнилось как мы сидим с ним у него дома, проходим игру Фаллаут 2 (настоящий бестселлер) на английском языке, с маленьким англо-русским словариком в руках, я перевожу диалоги из игры и подсказываю ему как отвечать тому или иному персонажу. Иногда перевожу неправильно и ответ злит персонажа. Нам приходится загружать игру до диалога и начинать его заново поэтапно, чтобы достичь нужного результата с этим персонажем. Он может пойти с нами на поиски убежища №13 или может просто убежать-всё зависит от диалога с ним. Поражала многовекторность сценариев, хотя сейчас я понимаю что их, конечно, не бесконечное множество. Так же было очень интересно чувствовать себя всемогущим, отменяя неудовлетворительный результат загруженной игрой, до диалога или до боя с кем-то. У меня такое впечатление что в последние годы, до коллапса, уже не производили игр, с такой начинкой. Молодым людям 10-15 лет нужны были «стрелялки» разного вида, «гонки» на мотоциклах, автомобилях, грузовиках, вертолётах, самолётах; симуляторы футбола и баскетбола, тенниса и хоккея, биатлона и шахмат – в общем всего того, чем мы занимались в реальности друг с другом, а нынешние поколения росли, с пониманием того что всё это можно сделать в виртуальном мире, не выходя из дому. Сейчас мне видится что мы были, как раз, про родителями нынешней виртуализированной дальше некуда молодёжи. Мы тратили часы, да что там, недели, месяцы, проходя одну игру за другой, пытаясь найти всё больше и острее ощущения от них. Нынешние же не стремятся что-либо «пройти» : у них всегда в руке смартфон, в котором есть те, кто играет в игры; те, кто рассказывает стихи; те, кто готовит еду; те, кто танцует; те, кто играет на музыкальных инструментах; те, кто поёт; те, кто ходит и просто матерится по улицам или дома; те, кто пропагандирует алкоголь; те, кто показывает как нужно правильно курить «травку»; те, кто рассказывает новости и те кто их трактует; те, кто выпрашивает «донат» за то, что просто показывает свою рожу в камеру; те, кто ездит на машинах или ремонтирует их; те, кто обучает чему-то нужному; те, кто учиться чему-то нужному и проч. и проч. Армия. Легион блоггерской братии. Каждый пытается ухватить кусочек жизни посредством получения денежных средств с рекламы, с прямых, просматривающих контент «клиентов» и ещё Бог знает с чего. Стимул. Очень важный элемент любых манипулятивных действий с любыми людьми. С миллионами или одним. Для блоггера стимул-это деньги, получаемые за его, порой, не лёгкий труд. Так же стимулом для многих из них является удовлетворение эго методом того что называется: «Я вот смог, а вы – нет. Вот и сидите по ту сторону экрана, смотрите на меня и завидуйте мне.» Для просматривающих же свои жизни, заменяющих их чужими жизнями, стимулом является от : «Научусь, стану как он/она» (просматривая и просматривая изо дня в день, но ничему новому не обучаясь) до : «Ну и тупые. О чем они вообще? Кто их смотрит» (продолжая смотреть, говорят эти). Но главный стимул для «просматривальщиков» это, конечно, возможность заглянуть в чью-то жизнь, сравнив её со своей. Всё равно что в это время своей жизни у них нет. Им некогда жить. Как и блоггерам. В вечном поиске: «чем бы сегодня удивить публику». Все они считают, точнее считали это нормальным явлением. Я – нет. Сергей подменил меня на «посту» на втором этаже, перед большим окном , выходящим во двор, из которого видно было и машину и дорогу, ведущую к дому, через четыре часа. Мне ужасно хотелось спать и я, пробормотав что-то, ушёл и заснул, под шестью одеялами, мертвым сном. Глава 14. Утром я проснулся когда уже было совсем светло. Как ни странно, меня никто не тревожил и я решил записать события вчерашнего дня и ночи. Дописывая свои «мемуары», как называет их «Майор», я чувствовал бешенный голод, но должен был доделать своё дело до конца. Теперь, в отличии от сомневающегося меня же, в погребе в Макеевке, я был уверен что делаю нужное и правильное дело, записывая всё происходящее. Кому нужное и почему правильное- вопрос достаточно сложный и ответа у меня на него нет. Есть только уверенность в своей правоте. Я спал без сновидений, как и обычно, но спустившись на первый этаж, увидел своих товарищей, сидящих на кушетке и обсуждающих что-то, сильно жестикулирующих. Меня ввели в курс дела: Сергей снова видел сон, который, по его мнению, предсказывал нам что нас ожидает. После того, как он отдежурил у окна и его заменила Алиса, он, из-за усталости, так же, как и я, уснул мёртвым сном. Тогда то он и увидел своё сновидение. Привожу его здесь максимально детально, стараюсь даже не добавлять специй, дабы быть максимально точным. Сон «Майора» №2. Двигаясь по тёмному коридору, видя в неопределимой дали его свет, Сергей ощущал чьё-то присутствие. Не известно откуда у человека имеется это свойство: чувствовать взгляд в спину или знать что с тобой, казалось бы в пустынном помещении, есть ещё кто-то. «Майор» не стал кричать что-то типа шаблонного : «Эй, есть здесь кто?» или «Выходи, покажи себя» ,- нет, он просто молча двигался вперёд, на свет, внутренне подготовившись к схватке , будь она физическая или ментальная. На удивление, Сергей в своих снах контролировал все свои движения и знал что и почему он делает- всё пояснял сам себе логически и, исходя из этого, действовал. Большинству людей это не доступно. Они просматривают свои сновидения, как кино и к утру не помнят уже 90% из того что видели ночью. Вопреки этим статистическим данным, Сергей и контролировал сон (если быть максимально точным: ему казалось что это он контролирует сон и своё поведение в нём) и помнил его в мельчайших подробностях к утру. Сергей слышит гудение непонятной ему природы, раздающееся из-за стен коридора, по которому он идёт быстрым шагом. Он трогает их руками, ощущает их гладкость, у него проносится мысль что маляра очень постарались здесь, шлифуя шпатлёвку, а затем нанося слои краски, чтобы достичь подобного эффекта «яичной скорлупы»; так же чувствует вибрацию, исходящую от них. Коридор высотой примерно 2.5-3 метра, ширина его около двух метров. Сергей поворачивает голову назад, смотрит через левое плечо и видит лишь кромешную тьму. Никаких контуров чего-либо или источников света сзади не наблюдается, единственный свет виден впереди. Это и есть путь, который нужно ему пройти. Выбор без такового. Находясь в движении уже достаточно долгое время, «Майор» понимает что свет всё-таки приближается к нему и здесь происходит бесконтрольный скачок и «Майор» оказывается в непосредственной близости от источника света. Он пробирается всё ближе и перед его устами возникает следующая картина: коридор, окончившись, переходит в огромную полость, выдолбанную, видимо, в большой скале. Полость, высотой около 15 метров, шириной около 40 метров, длиной около 25 метров. В дальнем от Сергея краю её , находится огромная круглая сдвижная дверь, на которой написано: «119 is your vault», с пультом управления возле неё. «Майор» подходит к пульту и видит надпись на нём : “Made in the Moon, district 13, section 9/11”. Интуитивно находит (это же всё-таки сон) кнопки, при нажатии на которые, он добивается того, что дверь, с шипением, отъезжает влево. За дверью ещё один коридор, с хорошим освещением из люминесцентных ламп, слепящих, с непривычки, «Майора». Он понимает что ему нужно именно сюда и заходит в коридор. Его шаги отдаются эхом и, отбиваясь от стен, уносятся всё дальше по коридору, Сергей, наконец, проходит коридор и упирается в лифтовую. Перед ним лифт, по которому видно что его изобрели и построили неземные инженеры. Что конкретно приводит его к этой мысли-сложно сказать. Скорее совокупность факторов. Двери лифта из материала, невиданного доселе «Майором»: этот материал блестит серебренным светом, в котором отражается белый свет ламп, потрогав его рукой, Сергей ощущает невообразимую гладкость и, снова, слабую вибрацию. Сами двери, как и в земных лифтах, сдвижные; только уходят они не в стороны а вверх главное действующее лицо сергеева сна понимает это видя сверху полость. Он решает проверить свою догадку и приближает левую руку к кнопке, которая находится слева же от дверей лифта. Кнопка имеет причудливую форму кляксы. Нерадивые водители, в 90х клеили наклейки в виде разноцветных клякс на места вмятин на своих автомобилях. Кнопка напоминает Сергею именно такую наклейку. Она розово-фиолетового цвета, с перливом. Сергей нажимает на неё. Лёгкость нажатия напоминает ему работу с сенсором. После нажатия, кнопка загорается красным и через две секунды двери лифта начинают уезжать вверх. Бесшумность прибытия лифта и открывания его дверей впечатляет. Человеческое ухо не улавливает ни единого звука при этих действиях. На самом деле двери лифта- это одна дверь, условно разделённая линией на две. Интересно кому и зачем понадобилось имитировать двойную дверь… Оказавшись в лифте, «Майор», сразу же, обращает внимание на его форму; это невозможно не заметить: лифт внутри сферообразный. Всё из того же гладкого материала построен (или синтезирован?) он. Внутри, на правой, от входа, стене имеются три кнопки: верхняя, круглой, привычной, формы, зелёного цвета, на ней надпись: «4all», та, что посредине, квадратной формы, оранжевого цвета, с надписью: «4someone», нижняя же тёмно-лилового цвета, треугольная, с надписью: «4you». Рука Сергея нажимает нижнюю кнопку. В этот момент его рассказа, он говорит именно «моя рука», объясняя это так: «рука, как-будто, сама это сделала, раньше, чем я успел подумать о том, какую кнопку нажимать. Дверь бесшумно опускается из потолка. Изнутри она продолжает сферическую форму лифта и, закрывшись, прилегает к его стенам настолько плотно, что щелей совершенно нет. По прошествии примерно 3,5 секунд, дверь поднимается вверх. «Майор» не ощутил движения совершенно. Но видит он уже другую комнату, не лифтовую, виденную им прежде. В этой комнате красное освещение, которое дают светильники, зарешёченные металлической арматурой; они очень сильно похожи на старые светильники в государственных учереждениях: вытянутые, продолговатой циллиндрической формы, из толстого стекла, висят они над или под надписями «вход» или «выход», освещая их своим слабым свечением и подсказывая посетителю куда нужно двигаться. «Майор» выходит из лифта, дверь которого тут же опускается вниз. Наш герой осматривается и видит длинные стены песочного цвета, тянущиеся слева и справа насколько хватает взора. То есть перед ним, параллельно лифту, находящемуся посередине помещения есть эта длинная стена. Если развернуться и посмотреть за лифт, там такая же. Поперечных стен не видно. Размер комнаты поражает воображение. Между стенами около 50ти метров. Высота потолка 5 метров. И тут в стене, которая за лифтом, появляются двери, Сергей оборачивается и видит в параллельной стене, так же, появившиеся двери. Он говорит: «Моментально, из ниоткуда, предо мной появляются двери. Только что их не было, и вот они уже есть. Не знаю как лучше это объяснить, но они буквально материализовались на моих глазах». Двери эти, «на глаз», размером стандартных входных дверей: ширина 90см, высота 205 см, выполнены из того же гладкого материала, что и дверь лифта. Сергей окрестил его «нержавейка», но это не она, конечно. Количество дверей сложно сосчитать. Их великое множество и начинаешь сбиваться при счёте. Расположены они на, примерно девятиметровом расстоянии друг от друга. Сергей решается подойти к одной из дверей, находящейся в стене, которая расположена прямо перед взором посетителя комнаты, когда он приезжает (телепортируется?) в неё на лифте. «Майор» толкает дверь и та беззвучно уезжает вправо. За ней помещение, размером, примерно 8 на 8 метров, высотой около четырёх метров, пол, потолок и стены которого выполнены из материала песчаного цвета, как и в «вестибюле». (так «Майор» окрестил помещение со множеством дверей и лифтом) Освещение фиолетового цвета, не яркое. Возле стен стоят какие-то столы, высотой около метра от пола. Посередине помещения, в форме креста, так же, стоят столы и над столами, просто подвиснув в воздухе (так кажется вошедшему) расположены стеллажы, до потолка, повторяя форму расположения столов. Возле стены, на которой расположена дверь, столов и чего-бы то ни было еще, нет. На остальных трёх стенах, над столами подвешены стеллажи, так же, до потолка, выполненные из «нержавейки», как и столы и двери. На стеллажах, в большом количестве расставлены всяческие ёмкости с жидкостями и чем-то внутри этих жидкостей. Всё содержание их не видно из-за слабого освещения в помещении и кажется что стеллажи с ёмкостями, словно небоскрёбы в облаках, скрываются в дымке чёрного тумана. Сергей решается подойти ближе к одной из стен , чтобы рассмотреть что в ёмкостях. И видит: «Вдоль стены, которая находится слева от меня, на стеллажах, я вижу ёмкости с внутренними органами. Судя по размерам, это органы не человека, но очень напоминающие оные, если говорить об их форме. Разного цвета в склянках хранятся печени, сердца, почки, лёгие и проч. и проч. На столах расположены какие-то, незнакомые мне приборы. Вдоль перпендикулярной стены (которая напротив входа) на стеллажах стоят какие-то ящики зелёного цвета. Что в них-не знаю я не успел их открыть и рассмотреть как следует. На столах- множество приборов и разнообразных инструментов. Вдоль стены, которая была по правую руку, когда я вошёл, на стеллажах стоят большие аквариумы, не понятно каким образом смонтированные: между верхом и нижней частью аквариумов и следующей полкой на стеллаже нет даже малейшего зазора. Здесь стеллажи выполнены немного иным, отличным от расположенных на других стенах и посреди помещения, образом: между полками примерно метровое расстояние, на остальных – сантиметров сорок. В аквариумах, примерным размером: длина 3 метра, ширина 80 см, высота метр, с мутной жидкостью, в лежачем положении находятся какие-то то ли люди, то ли животные. Головы и тела их напоминают человеческие, но они явно увеличенных размеров. В процессе того, как я прохожу вдоль этой стены, я вижу разные экземпляры: у одного нет ног, у другого-рук, у третьего отсутствует голова, у четвертого- снята кожа… Опишу подробнее этих существ: головы и тела их покрывает густой волосяной покров, разрез глаз от азиатского до европейского; это видно, не смотря на закрытые их глаза (те, у которых нет век, имеют разный цвет глаз: от красного, до светло-зелёного, от ярко-оранжевого, до тёмно синего) кисти рук примерно в два раза больше, чем у среднего человека, то же и со стопами. Вообще у этих существ в целом наблюдаются увеличенные размеры всех членов их. Безусловно, если у человека была бы схватка с таким существом, при равных условиях, победило бы существо. Я прохожу бОльшую часть этой стены и тут слышу какой-то слабый звук впереди. Быстрым шагом направляюсь на звук и вижу существо, с открытыми глазами и интеллектом, светящимся в них, с открытым ртом, пытающемся что-то произнести. У него большая голова размером с 1.5 человеческой, руки и ноги немного меньше, чем у собратьев, он не нагой, как остальные, а одет в нечто белое, напоминающее больничный халат. Это всё, что я успел рассмотреть за миг до того, как у меня в голове произошёл настоящий взрыв боли и нечеловеческий голос, разнёсшийся по всем отдалённым уголкам моего мозга, неистово заорал : БЕГИ! Голос звучал, как если записать быструю человеческую речь, а потом замедлить её, добавив тем самым глубины тона и нижних (басовых) частот. Об этом я подумал уже после, а в моменте крика, ноги понесли меня сами на выход из комнаты и, оказавшись в «вестибюле», я заметил что все стены его превратились в огромные экраны, затмившие собой и двери… На стене, находящейся за моей спиной, был изображен я сам, если бы камера снимала меня, будучи подвешенной на лифте. То есть, когда я повернулся, чтобы посмотреть что там, я увидел свою спину, повернувшись головой, в пол оборота, к лифту, картинка изменилась: экраны показывали он-лайн. На стене, противоположной этой, была показана снившаяся уже мне тёмная то ли кабина, то ли кабинет- из-за угла расположения камеры было не ясно,- в которой, за пультом восседало нечто, до боли мне напомнившее виденного мной давече в аквариуме «Профессора», - как я окрестил то существо. Это нечто снова выполняло какие-то манипуляции с кнопками и рычагами, только теперь я увидел из-за его левого плеча светящийся экран. Я решил подобраться поближе, чтобы узреть что там, на экране. Как только я увидел часть его, на которой была изображена бесконечная глубинная тьма, со светящимися объектами, нечто резко повернувшись, начало сверлить меня взглядом. Под взором его чёрных зрачков я начал терять рассудок: ноги перестали меня держать и я грохнулся об пол. Голова моя, после падения, была повернута в ту же сторону и оно всё сверлило меня взглядом. Странно, но в его глазах, размером с поясок поллитровой банки, я, кроме агрессии, увидел и непонимание. Оно длилось лишь мгновение, но я успел это заметить. Внезапно, тот же голос у меня в голове грянул : «БЕГИ!» Я обрёл возможность ходить и контролировать своё тело. Встал и, напоследок успел заметить что существо на экране смеётся с меня, брызжа пенистой жидкостью изо рта. Я рванул к лифту, нажал кнопку, «двери» уехали вверх тут же и я увидел что нижняя и средняя кнопки исчезли. Осталась лишь верхняя «4all» только теперь она была не зелёного, а ярко-красного цвета. Моя рука потянулась и нажала её. Через мгновение дверь начала уезжать вверх,(очевидно я прибыл на другой уровень) делая это до невозможности медленно теперь и я, словно бы находясь в замедленном просмотре картинки, заметил, в открывавшийся постепенно их зёв, пару белых ботинок, огромного размера. (наверное, 65го) Хозяин ботинок стоял вплотную к лифту, видимо кого-то ожидая. Всё выше и выше поднималась дверь лифта, открывая мне сначала ноги, облачённые в чёрные брюки, затем торс, на котором был надет чёрный пиджак. Через мгновение я должен был увидеть и голову, но в этот момент дверь резко опустилась вниз, с громким лязгающим звуком закрывшись и я ощутил как падаю вниз с огромной скоростью. Моё сознание говорило мне что меня размозжит от такого ускорения и… тут я проснулся…» \\\ \\\ \\\ «Я решил сразу собрать вас и рассказать о произошедшем, но не нашёл никого в доме. Мне подумалось что вы вышли на улицу, чтобы раздобыть чего-то съестного, хотя у нас и достаточно запасов, но человеку же всегда мало того, что у него есть… Я выглянул в окно и увидел там цепочку из этих созданий, окруживших дом кольцом, медленно его сужающих. Они все были в белых скафандрах, плотно облегающих их гигантские тела. Ростом они были не меньше 2,5 метров. Скафандры не имели ничего общего с человеческими, в которых, если верить киноплёнкам и СМИ, муссировавшим в 60е годы двадцатого века эту тематику, человек летал в космос, посещал Луну. Полностью облегающие штаны, из непонятной но плотной на вид ткани, такая же куртка-свитер, без каких-либо видимых застёжек, голову облегал шлем-маска, через который, даже с учетом моего от них отдаления, я видел чёрные глаза этих существ. Меня ужаснуло это зрелище и я понял что они пришли исключительно за мной. Я подумал что могу забраться на крышу дома и сбежать , перепрыгнув на крышу соседнего дома. Ужасно потея и нервничая я бежал, что есть мочи, в поисках выхода на чердак. Нашёл. Открыл люк, залез по лестнице. Пыльный чердак, с множеством всевозможного хлама, лежащего на нём. Я начал пробираться по чердаку, пытаясь найти способ выхода на крышу, на свободу и тут у меня в голове раздалось множество насмешливых голосов, которые говорили практически одно и то же на непонятном мне языке (скорее Это был набор звуков для меня) но смысл сказанного, каким то непостижимым образом, мне стал ясен : «Теперь он НАШ, не уйдёт.» Я, борясь с оцепенением, пытался выполнить свой план и сбежать от этих ужасных существ, но тщетно- люка на крышу или какого-либо другого выхода всё не было. В этот момент сильнейшая боль пронзила мою голову и снова тот же голос, который советовал мне бежать, когда я был на непонятной то ли базе то ли лаборатории сказал: «ПРОСНИСЬ!» Я открыл глаза. Лёжа под шестью одеялами, в холодном доме, я всё еще не верил что я спасён и что это были всего лишь сны. Я побежал к нашему «посту», перед окном на втором этаже и увидел испугано смотревшую на меня Алису. И только тогда я немного расслабился…» Рассказав нам всё это, (частично начало рассказа Алиса прослушала дважды из-за того что я пришёл немного позже) Сергей сказал: «Выскажите свои мысли на этот счёт, а потом я выскажу свои. Попробуем как то разобраться в этой ситуации, что бы она не значила.» -То место, где вы побывали, напоминает какой-то экспериментальный центр. Знать бы где он находится и какие, на самом деле, его цели, мы бы могли всё понять. Но, так как у нас только обрывки информации и нет целостности, придётся только гадать. -сказала Алиса. -Мне кажется весь смысл этих снов, кроме того чтобы показать нам от кого исходит настоящая опасность, в том существе, которое лежало в аквариуме и открыло глаза. Сергей, ведь вы тоже думаете, что это оно вас предостерегало и в первом и во втором сне? – помолчав, промолвил я. -И не только предостерегало а и сделало так чтобы лифт закрылся перед ,судя по всему, охранником или кем-то таким, а во втором сне сделало чтобы я проснулся. Ведь я проснулся через мгновенье, после того, как он мне это приказал. То есть он, находясь в аквариуме для опытов (если он действительно там) может управлять моими сновидениями, наряду с теми, кто меня в них погрузил. Получается так. Ещё больше меня вводит в замешательство то существо , с кнопками и непонятного происхождения пультом. Я так понимаю что это космос у него перед глазами. Космос и звёзды. Может быть это имитация, конечно, для меня. Но. Помните что я говорил? В его глазах, на один миг, выразилось изумление и непонимание: как я оказался на базе, которая, видимо, ему хорошо известна. Соответственно это тот, из аквариума меня туда перенёс? Странно, очень странно… -Да, да, я тоже так подумала. В этом, который в аквариуме, есть весь смысл этих снов. Он таким образом заявил нам, точнее вам, о себе. Хмм. Может быть он хочет чтобы мы его спасли из его заточения. И своей помощью в ваших снах, он прямо показал что поможет вам(нам) наяву, если мы поможем ему… Ну а органы в этих колбах? Видимо, всё-таки вы побывали во сне в какой-то экспериментальной лаборатории? -Честно- очень тяжело сказать. Но, по всей видимости-да. Это- лаборатория, в которой себе подобные проводят опыты над себе подобными… Сколько таких лабораторий и у людей имеется, не сосчитать… - задумчиво сказал «Майор» -Мне кажется, мы уже засиделись здесь. И все наши рассуждения ни к чему не приведут. Это тупиковый путь из-за нехватки исходных данных. Что это за кнопки в лифте, почему надписи на английском языке? Что это за надпись «мэйд ин зэ мун» на пульте двери в эту лабораторию-убежище. Вы забыли о том, что это и убежище. Ведь надпись на двери об этом гласит. И почему номер 119 и чьё-это «твоё» ? Очень много загадок. Дьявол кроется в деталях, как известно. В общем, хотя я и не являюсь сторонником куда-то спешить, но сейчас предлагаю всё-таки сниматься с места и ехать в точку назначения. Если повезёт-сегодня мы прибудем в Москву, а там… а что там, Сергей? -сказал я, с ударением на последний вопрос, проникновенно посмотрев на «Майора». -Всему своё время, Тимур. Всему- своё время. Мы собрали все свои пожитки, прихватив с собой, на всякий случай, махровые одеяла из дома и двинулись в путь. Нас окружали всё те же пейзажи, без особых изменений. Не было каких-либо живых существ до самого Тимирязево, в московской обл. Когда же мы двигались по трассе, в районе этого населённого пункта , мы услышали вой. Звук его прозвучал слева и справа от нас. Что говорило о том что нас «ведут», как сказал Сергей. Он прибавил скорость, на сколько это позволяла неочищенная от снега дорога, но мы двигались всё равно достаточно медленно – 50км/ч. Возле пятничного кладбища, две стаи волков показались с двух сторон от трассы. Сергей, подумав, сказал Алисе подменить его за рулём. Он, не останавливая «Крузак», пересел на пассажирское переднее сиденье и, повернувшись ко мне, назад, попросил привстать с сиденья и посмотреть в багажнике, прямо за сиденьями, автомат. Никто из нас, кроме «Майора» не знал что у нас есть оружие. Я достал АКСУ из багажника и передал его Сергею. Автомат был как новенький: видно было что за ним ухаживали. В ответ на наши недоумевающие взгляды, Сергей сказал : -Знакомый мент продал мне его еще в 94м году. Их тогда можно было собирать по улицам, после разборок «крутых». Видимо, он так и делал и зарабатывал на этом- я не углублялся в подробности. Его убили в 95м. Время было неспокойное, знаете ли… Открыв боковое стекло, Сергей высунул в него автомат и дал короткую очередь в сторону правой стаи, которая приближалась всё ближе к нам. На удивление, в движении, он попал прямо в вожака, который был на порядок больше остальных волков и несся впереди стаи, которая «вела» нас справа по борту. Тут же другой волк, не притормаживая, занял место убитого вожака и заменил его. Преследование продолжалось. Обе стаи намеревались взять нас в клещи. Сергей переставил на режим стрельбы одиночными и начал по одному пытаться отстреливать волков. С переменным успехом, ему удалось прорядить стаю справа и из примерно 20 волков, преследовавших нас, осталось 7, которые, наконец, остановились. «Майор» повернулся ко мне и сказал: «Ну что, Тимурка, готов? Теперь твоя очередь!» - и сунул мне автомат. Волки слева приблизились достаточно для того чтобы даже неумеющий целиться смог в них попасть. Но отдача… Я открыл окно и стрельнул. Не попал. Отдача больно ударила мне в правое плечо. Я попытался как то раскрепить самого себя между передним сиденьем и задним, чтобы было меньше тряски и я мог нормально целиться. Отчасти мне это удалось. Я стрельнул ещё раз и тут опустела обойма. Сергей крикнул: -Рожки сзади, в сумке «Метабо» СКОРЕЕ! Они настигают нас. Я отдал ему автомат и полез за обоймами. Пока я их доставал, Сергей уже перелез назад, быстро перезарядил автомат и начал отстреливать волков. Я только жадно наблюдал за ним и пытался понять как правильно вести огонь. Наконец, погоня слева была практически вся уничтожена. Один их волков остановился и пристальным взглядом провожал нас. Он стоял так достаточно долго, будто бы запоминая хорошенько нас. Когда он почти скрылся из виду, из его пасти раздался ужасный вой. То ли горестный, то ли воинственный… В тот момент меня это насторожило, не знаю даже почему. Оставшиеся 140 километров мы одолели без особых приключений. На подъезде к Москве на всех съездах и развязках было огромное количество машин, но нам удалось пробраться сквозь эту массу металла, резины и пластмассы и доехать к зданию Кремля. Это и было наше место назначения. Сергей, остановив машину прямо на Красной площади, сказал нам выходить и вышел сам. -Ну, ребята, мы добрались. Вот и Москва! Хочу сразу вас предупредить о том, что чтобы не случилось – всегда оставайтесь вместе – в этом ваша сила. И будьте «на чеку». Никому и ничему не доверяйте. Поступайте так, как велят вам ваши сердца, без оглядки на какие-либо условности. Прислушивайтесь к своему чутью. В нашем деле это один из основных факторов для победы. -Извините, я перебью вас, Сергей. Я не поняла вы что нас покидаете? К чему эти наставления? Или вы знаете что-то о грядущем, чего не знаем мы? Вы обещали рассказать всё, что знаете когда мы прибудем в Москву, не так ли? И вот мы здесь! - забросала «Майора» вопросами Алиса. -Да, Майор (я впервые его так назвал в лицо) вы действительно обещали! -Ну, собственно, за этим мы и вышли из машины, не доехав до места, в котором нас должны ожидать: для того, чтобы я вам рассказал в чём наша миссия и зачем мы здесь. В Кремле сейчас находятся те, кто, как они считают, являются творцами этого «кризиса», по их классификации, и «пляски смерти» - по моей. Конкретно здесь, в Москве, кураторы нашей, славянской стороны. На сколько я понял по всему миру произвели такой же отбор как у нас. Поясню. Мы живы не просто так. И, какие бы силы не вмешивались в наши судьбы, они договорились и нам разрешено было добраться сюда, дабы приоткрыть занавес, заглянуть в кулуары, узнать то, что скрыто… Помимо нас, должны явится ещё Выжившие. Некоторых из них, как меня, «вели» и подталкивали в нужную сторону спец службы, на финансирование которых выделяются средства из государственного бюджета, при помощи схем, не хуже тех, за счёт которых деньги отправляются на оффшорные счета, для сокращения количества знающих об этих службах… На протяжении многих лет мне своеобразным образом «подсказывали» как поступать. Но убедился я в этом только после того сна, с генералом и его сыном. Так или иначе, мы трое должны были составлять целостную группу до прибытия сюда, в Кремль. Дальше уже будет каким-то образом осуществлено распределение всех Выживших по их дальнейшим позициям – подробности этого мне неизвестны. Теперь, после моих новых сновидений, о сами-знаете-ком, я очень сомневаюсь что кураторы из Москвы, Вашингтона, Токио, Лондона и т.д. являются на самом деле решающими что-то людьми. Тем не менее им кажется именно так, а, как мы с вам знаем, главное-это уверенность в чём-либо. Если ты уверен в себе и в своём деле, то сможешь убедить и многочисленную публику, какой бы она не была. Впрочем, я немного отвлёкся. Вашей задачей будет показать себя с максимально лучшей стороны вашего «Я». Прямо скажу: вы будете участвовать в состязании с равными вам соперниками. Все они отбирались не случайным образом а в соответствии с жёстким регламентом. Дальнейшее вам расскажут те, кто будет проводить этот челлендж. Как только соревнование перейдёт из этого этапа на общемировой, я, если доживу до этого момента, сделаю то, что должен. Пока же молчите обо всё, что я вам сказал и я тоже виду не подам в чём заключается моя основная цель здесь. -Соревнование?? В чём его суть? Зачем оно? Мы здесь при чём? Что это за хрень, вообще, Сергей?! - заорал, психуя, я. -Ты успокойся. Я попытаюсь пояснить. Вообще суть этого межрасового соревнования в выявлении самой стойкой расы, которая и останется на Земле… Но это суть глобальная. Если же говорить о цели каждого участника, то, прежде всего, это обретение себя; отказ от всего, что привычно; понимание того что нет внешних врагов хуже, чем сам человек для самого себя. То есть по факту вам нужно просто понять самих себя, разобраться в хитросплетениях своих мыслей и понимании мира и… победить! Всё очень просто. Вся информация, которую я вам сейчас дал собрана мной по крупицам из моих снов, которые снились мне, начиная года с 2008. Они не были каждодневными и не было никакого системного подхода в их демонстрации мне, поэтому я сначала не сильно обращал внимание на них. Но вскоре я начал систематизировать получаемые данные и записывать последовательно сон за сном. Таким образом мне и удалось выяснить то, что я знаю и рассказал вам. -Вот оно что... Да, уж, что сказать. Задачка у нас та ещё. Но мы, конечно, попробуем. Сделаем всё, что в наших силах, так сказать. Да, Тимур? Ну что ты нос повесил? Ничего нереального в этом нет. Понятно что многие идут этот длинный, извилистый путь самопознания, годы или даже десятилетия, иные его так и не проходят до конца. Одним требуется уединение в горах или монастырях, вторые предпочитают голодать и пить одну воду месяцами, третьи зачитывают до дыр Коран или Библию, пытаясь обнаружить суть там, четвёртые сидят на форумах, в поисках разномастных заговоров или правильных (видовых) методов питания… Тем не менее, у нас условия экстремальные. И, как я поняла, на тех, кто пройдёт Испытания, будет основано новое человечество… Каким оно будет Сергей? Какие будут его постулаты? Или всё снова повторится и человечество будет медленно но верно уничтожать свою родную планету? В таком случае я не собираюсь принимать в этом участие! - Алиса говорила свой месседж всё быстрее и быстрее. Вначале видно было что она размышляла над чем-то, но в конце её тирады было видно что решимости ей не занимать. -Да, конечно ,- сказал я ей в ответ. -Попробовать мы обязаны. Просто это неожиданно довольно таки. Я ожидал нечто иное здесь встретить. -Чего же ты ожидал? Супер-мутантов или смертекогтей, дерущихся с «Анклавом»? - засмеялся Сергей. -Ладно, будет вам. Базис, который сам знал, я вам донёс. Касаемо же твоего вопроса, Алиса: я не проинформирован на этот счёт. Каким будет будущее человечество мне не ведомо. Нам остаётся лишь надеятся на то, что хотя бы то, что мне довелось узнать из снов, является правдой, а не приманкой... Ну а теперь дело за малым: заехать в Кремль и отдаться в руки тех, кто там нас ожидает… Чувствуете на себе множественные взгляды? Это они…