Красная нить

                                    "Вода есть зеркало твоё,                               Коль претворишь её смиренной,                               Увидишь всё, что вскоре ждет,                               Начнешь молить об искупленьи."                         «Alter Mann» группы «Rammstein».                                                 †       Лайт медленно приоткрыл глаза. Сквозь мутную пелену, застилающую роговицу, он не видел толком ничего. Зато очень хорошо чувствовал, будто что-то его укачивает, словно убаюкивая в колыбели, как маленького младенца. Наконец, протерев глаза, он лицезрел, как перед ним лежит Эл, будто также, как и он ранее, пребывая в бессознательном состоянии. Сами же они находились в какой-то старой на вид лодке, обшарпанной и чёрной, как будто давно обгоревшей. Плыли они среди бескрайнего тёмно-синего моря, которое на свой вид пусть и выглядело спокойным, но отнюдь не было дружелюбным. Такие же мрачные небеса, как и это море, нависали всем своим устрашающим видом, создавая вокруг путников поистине жуткую атмосферу безысходности.       Повернув голову чуть правее от себя, Лайт увидел сгорбленную фигуру, одетую, нет, даже завёрнутую в какие-то непонятные лохмотья. Приглядевшись, парень понял, что это был старый, потрёпанный тёмно-зелёный плащ, который и в длину и в ширину мог составлять все два с половиной метра. Медленно, стараясь не спугнуть это непонятное существо перед ним, он приподнялся на локтях, а затем и на ладонях, кое-как усевшись на деревянном покрытии лодки, которое даже начинало немного протекать. Это он понял по мокрым доскам, после чего в нос соответственно ударило запахом мокрой, местами прогнившей, древесины. Но он не был резким, скорее наоборот, — у него был свой неповторимый аромат. — ..Извините, — неуверенно произнёс юноша, да так тихо, что, казалось, даже он сам не услышал бы себя с такого расстояния. Но Ягами поспешил осечься, ведь помнил, чем ему могла грозить попытка заговорить с нечистью.       Однако сгорбленная фигура всё же дёрнулась, на секунду отвлёкшись от своего увлекательного действия, и повернуло таки голову в сторону говорящего. Лайт так и застыл, не в силах пошевелиться: у этого существа совсем не было видно лица, поскольку оно было скрыто под навесом большого капюшона, обрамляющего его "голову" подобием капюшона призрака, которых часто изображают на всяких жутких иллюстрациях к Хэллоуину. Помимо того, Ягами казалось, что две жёлтые светящиеся точки, на подобии глаз, смотрят ему прямо в душу, в самое её нутро. Ему казалось, что прямо сейчас перед ним сидит сама смерть.. не хватало лишь её знаменитой косы.       Но существо так и смотрело на него. Никакого взгляда, выражавшего ярость, даже просто каких-либо произвольных действий от него, судя по всему, не ожидалось. «Оно ждёт, когда я что-то скажу? Ах, ну да, я же к нему обратился.. тут не поспоришь, — Лайт собирался с силами. — Что ж, была не была. Второй раз рискую жизнью, и если не бежать, так плыть..». — ..Кто вы? — только и смог потерянно произнести юноша. И он ожидал всего, но никак не того, что от нечисти тут же последует вполне внятный и вразумительный ответ.. — Я Харон.. стражник этого места.       Голос сущности был глубокий, гулкий но на удивление различимый. Пусть даже и звучал он угрожающе, Лайт уже не боялся. Он лишь относился с настороженностью к нему, доверяя, но проверяя.       Только парень хотел развернуться к Элу, чтобы привести уже его в чувства, как со стороны этой сущности, Харона, послышались новые слова. — ..Я перевожу души мёртвых через реку Стикс. «Река?.. Так это не море?» — распахнув глаза шире некуда, Ягами огляделся по сторонам. С виду этот водоём не выглядел рекой из-за своих размеров, ведь берегов вдали совсем не было видно.       Приглядевшись, Лайт заметил, что Харон гребёт вёслами, такими же обгоревшими на вид. Но рук, или же того, чем он держал вёсла, видно не было, — они были скрыты под плащом. А вдалеке, впереди, — не было ничего. Только бескрайние просторы странной реки, словно не кончаясь, уводили всё дальше, в самую глубь неизвестного места. — Мы в аду? — послышался голос уже левее, и Лайт увидел рядом сидящего детектива Рюдзаки, который смог оклематься самостоятельно, без посторонней помощи. «Эл? Он что, подслушивал этот разговор?.. Но с другой стороны, я бы так же поступил, на его месте».       Тишина. Со слов парня прошло не так много времени, но это время тянулось так, будто было резиновым, — медленно и тягуче. Теперь уже и Лайт с нетерпением ожидал ответа от не слишком общительного Харона. — ..В ад вам обоим было суждено попасть в любом случае, — наконец начал он, чуть приостанавливаясь в гребле. — ..Но я должен перевозить души лишь упокоенных людей. «Упокоенных..?» — Но что вы имеете ввиду? — Лайт, не до конца осознавая смысл сказанного, либо же отказываясь его осознавать, вновь обратился к Харону.       Но тот больше ничего так и не ответил, а лишь продолжил в полном молчании грести вёслами, будто так и надо. И вся эта картина маслом продолжалась до тех пор, пока юношу не начало всё это раздражать. — Эй, нечисть, — обратился он к Харону с ноткой высокомерия в голосе, наплевав на все правила приличия. Да и к чему бы они, если он разговаривает явно не с человеком. — Неужели тебе так трудно ответить на мой вопрос?       Но вдруг парень почувствовал, как кто-то слегка небрежно отдёрнул его руку за рукав водолазки. Повернувшись, он увидел напряжённое лицо Рюдзаки, и сразу всё понял, даже без слов. — Лайт, — начал тот, как бы приковывая внимание на себе, как на рассказчике, — Харон, по преданию одной книжки, которую мне доводилось читать когда-то давно, перевозит души мёртвых через реку Стикс только тогда, когда кости этих душ уже лежат в могиле. Грубо говоря, когда люди уже похоронены.       Ягами впал в ступор. Мало того, что он упорно отказывался верить во всё происходящее с ним здесь и сейчас, недавняя откровенная новость про его смерть шокировала его, пожалуй, больше всего остального. «..Как..как я мог умереть?..»       Тогда, переведя опасливый взгляд вновь на спину сущности, он снова принялся подбирать слова. — Харон, вы знаете, как я умер? — ..Твоя смерть была сиюминутной, безболезненной, — на удивление быстро отозвался тот, — ..ты выпал из окна какого-то большого, очень высокого здания.. И разбился в считанные секунды о землю.. Твоё время смерти навсегда остановилось на трёх часах и пятнадцати минутах ночи.. «..Стоп.. пятнадцать минут четвёртого… Это же время, на котором остановились мои часы, когда я был ещё в своём реальном мире! Но потом они вновь возобновились, сами по себе.. Так. И всё же, проводя параллель, выходит, что мои останки уже похоронили, и теперь вся следственная группа в курсе моей смерти. Тогда и Миса.. поскольку она моя девушка, ей должны были тоже сообщить эту новость… Но я надеюсь, что после этого она ничего дурного не сделает и просто продолжит карать преступников, как я ей и велел..».                                           *** — ..Так, не дёргайся..       Девушка обвязывала очередного преступника толстыми, волокнистыми нитками по рукам и ногам, внимательно следя за тем, чтобы тот не оклемался в самый неподходящий момент. Но его подбитые в уличной драке глаза были всё так же закрыты, и лишь его громоздкая грудь вздымалась и опускалась. «Лайт.. как же так?.. — девушка прервалась, утерев рукавом вдруг намокшие глаза. — Моё плохое предчувствие оказалось правдой.. я до последнего не хотела верить в твою смерть!!! Когда по новостям я увидела то, что от тебя осталось.. нет, ну за что ты так со мной?!..»       Миса старательно сдерживалась, чтобы не взреветь от отчаяния. Ей поистине хотелось верить, что всё, что с ней сейчас происходит — всего лишь сон, не более того. Но реальность порой слишком жестока, и какой-то частью она это отлично понимала. «Сначала не стало моих родителей, потом тебя.. Я лишилась всех близких мне людей и осталась совсем одна в этом мире. Но, Лайт, я всё ещё помню твои указания, которые ты мне давал незадолго до своей смерти, — просто продолжать карать преступников! Да, ты наверное удивишься, но теперь я убиваю их.. не совсем привычными для нас с тобой, Кир, методами. Мне помогает один очень хороший человек отлавливать их, но ты его не знаешь.. дело в том, что это наёмный убийца. Я же приношу их в жертву, а после тщательно скрываю следы преступления, как ты меня учил! Но приносить их в жертву я стала после одного случая… и я даже не ожидала, что тогда это окажешься именно ты!».                                           ***                         7 марта 2012 года. 11 часов утра.       Гудки. Непродолжительные и короткие, они пронизывали довольно большую гостиную, отрываясь эхом от тонких стен. — Ну возьми же трубку, Лайт.. — девушка отчаянно глядела на экран маленького кнопочного телефончика красного цвета. Уже довольно много лет прошло, как стали выпускаться современные модели, но из-за того, что все её важные связи были именно на этом устройстве, она категорически отказывалась приобретать новый телефон.       Вновь обречённые гудки оборвали последние надежды Мисы. У неё никак не получалось дозвониться до любимого, и он не брал трубку уже второй день подряд. Всё это казалось ей очень странным, ведь не мог Лайт просто взять и бросить всё и всех, сделать так, чтобы с ним стало невозможно связаться? — Решено, — твёрдо заявила Аманэ, поднимаясь со стула с необычной, элегантной обивкой. Её пижама была ещё новая и чистая, и именно она была самой любимой, ведь её Мисе и подарил Лайт на день рождения в прошлом году. Правда, одеть её она решила только в этом месяце.. — Что именно? — лениво отозвался Рюк откуда-то с дивана, грызя от скуки очередное яблоко. В последнее время его вкус претерпел небольшие изменения, и теперь ему стали нравиться зелёные яблоки. Однако про красные он также не забывал. — Я отправляюсь к родителям Лайта. Может, он просто решил провести время с семьёй и всего лишь отключил телефон на время? — Ну.. не знаю, — Рюк потянулся, — мне в любом случае придётся лететь с тобой, ведь сейчас ты нынешняя владелица тетради. — Ну конечно! Рюк, давай не капризничай и выйди за дверь, пожалуйста, мне переодеться нужно! — Как скажешь..       Спустя некоторое время девушка была готова. В её гардеробе было элегантное вечернее платье чёрного цвета, как она и предпочитала, особенно в девятнадцать, когда у неё был период увлечения готикой и пост-панковым движением. Его она и одела, поскольку оно было очень схоже с тем, какое она носила раньше. Туфли, всё те же лакированные, на широкой подошве и по цвету подходящие к платью, она покупала, специально ориентируясь на свой старый наряд. Но в этот раз он выглядел взрослее, ведь ей уже двадцать четыре, — хотелось чуть более соответствовать своему возрасту, при этом сохраняя связь с прошлым. Прихватив кожаную чёрную сумочку, девушка отправилась на выход из квартиры. В этот раз она решила пойти с распущенными волосами, поскольку носить хвостики ей изрядно поднадоело, — хотелось сменить образ, хоть и так малозначительно.       Улицы Токио были всё такими же шумными, буквально как наступал рассвет: всюду проезжали машины, носились люди, опаздывая на важную встречу. И это не было чем-то из ряда вон выходящим — в столице любой страны будет особенно буйно кипеть жизнь, словно кровь в артериях. Миса понимала, что разыгравшийся днём народ не сразу отправится спать, ведь не зря существуют районы, полностью состоящие из ночных клубов. Особенно бурно там веселятся в летнее время, но сам факт в том, что ночная жизнь здесь никогда не перестаёт существовать. По пути Миса успела напридумать себе всего, что только могло и не могло случиться с её любимым: от грабителей до смертельно опасной болезни. Но даже в таких случаях ей должен был хоть кто-то позвонить, — сами родители или коллеги. — Слушай, Рюк, — вдруг начала Миса, поднимая голову на как обычно парящего в воздухе шинигами. — Ты же, как личный бог смерти Лайта, должен знать, куда пошёл и где сейчас находится твой хозяин, так?       Лицо, если таковым его ещё можно было назвать, Рюка скривилось ни то ли от удивления, ни то ли от возмущения. Казалось, будто он отразил весь спектр своих эмоций буквально за пару секунд, и Миса даже не думала отводить взгляд, продолжая внимательно наблюдать за его реакцией. — Ни в коем случае! Я сам по себе и не завишу от Ягами. По этой же причине мне на него и всё равно. — Что?! Не забывай, что обе тетради, и Рэм и твоя, одинаково принадлежат Лайту, до сих пор! А это что значит? — Миса на секунду прервалась, выгнув бровь. — А это значит, что по всем правилам тетради, ты должен продолжать следовать за ним, как за настоящим владельцем нынешних тетрадей! «И то верно, — пронеслось в голове Рюка, и он поражённо вздохнул. — Спорить тут не о чем.. но Миса права, я должен за ним следовать. Хотя, если раньше я мог чувствовать его энергетику, как владельца обеих тетрадей, то сейчас он будто сквозь землю провалился! Это странно..».       Спустя некоторое время, вероятно, не занявшее более получаса, девушка уже стояла на пороге родительского дома. Она легонько, как делала всегда и везде, постучалась в деревянную дверь, которая, к слову, выглядела ровно такой же, как и когда она сюда пришла впервые. Давние воспоминания тут же резко нахлынули на неё, — в то время они с Лайтом ещё даже не встречались. Но тогда, изначально, она пришла к нему только с твёрдым намерением познакомиться, как Второй Кира с Первым, а также с сильным желанием помочь в работе по избавлению от преступников. Девушка тихонько хихикнула, и ровно в этот же момент из-за двери показался печальный лик Сатико. «Сатико-сан? Видимо, она тоже пыталась дозвониться до Лайта..». — Сатико-сан, здравствуйте, — Аманэ вежливо поклонилась, — а.. Лайт дома? — Здравствуй, Миса-тян, — грустно поприветствовала гостью женщина. — Лайт не выходит на связь ещё с пятого числа.. мы с Соитиро звонили ему, хотели узнать, как у него дела. «Всё слишком странно..». — Миса? Доброе утро, — в прихожую вышла Саю. Несмотря на то, что девушка тоже была огорчена внезапной пропажей старшего брата, она, тем не менее, старалась сохранять оптимистичный взгляд на мир, прямо как в детстве. — Не задержишься у нас ненадолго, пока мы пытаемся наладить связь с братом? — Конечно! — Миса также давно не видела Саю, и ей бы хотелось погостить некоторое время, чтобы не переживать сложившуюся ситуацию в одиночестве. «Помню, как поселился в этом доме, когда Лайт ещё был школьником, — размышлял Рюк, с ухмылкой рассматривая такую знакомую прихожую. — Были же времена..». — Вы, девочки, можете пока пойти чем-нибудь позаниматься, а я пойду приготовлю чаю, — деловито оповестила Сатико, разворачиваясь в сторону кухни.       На кухне в данный момент находился только Соитиро, сидя за столом и устало подперев голову рукой. К слову, он даже так и не выходил поприветствовать гостью. Но сейчас ему действительно было не до этого…       Завидев, как Сатико зашла в комнату, он ненадолго оживился. Как никак, но свои переживания он всегда мог доверить жене, поскольку та всегда его понимала и оказывала моральную поддержку. Но сейчас они все находились в том состоянии, где только разговоры способны смягчить общий накал гнетущей атмосферы, намертво зависший в воздухе. — Я не могу понять только одного, Сатико.. — начал Ягами, скрепляя руки по-деловому в замок. — Если наш сын действительно слишком занят по делу Киры, или вовсе затеял организовать группу по его поимке, что теперь его нельзя отвлекать нежелательными звонками, он мог хотя бы предупредить об этом нас с тобой.. Или, даже если у него отпуск, это не значит, что он не обязуется отчитываться, как себя чувствует и где проводит время..       Женщина лишь молча кивала. — Но только я в одном с тобой не согласна, — оповестила Сатико, ставя полный чайник на плиту. — Всё же, ты временами на него слишком сильно давишь.. Лайт уже совершеннолетний, взрослый, сам уже вправе, как распоряжаться своей жизнью. Может быть, он действительно сейчас слишком занят и не может найти даже лишней минутки, чтобы перезвонить.       Доводы жены Соитиро воспринял, и посчитал вполне логичными. Всё же, он злился на сына за такой поступок, но понимал, что и сам ранее задерживался на работе по важным вопросам, и у него точно также не было возможности отвечать на звонки.       В то же самое время Саю увлечённо рассказывала Мисе о том, какие у неё любимые виды макияжа и когда ей особенно нравится их себе делать. Девушка была рада тому, что сможет хоть немного отвлечься от негативных мыслей по поводу Лайта. И тем не менее она понимала, что стоит ей только пойти домой, как сразу все упорно подавляемые мысли всплывут на поверхность беспокойного разума. — Саю, вот ты даёшь! Ты только недавно достигла совершеннолетия, а у тебя уже такой разнообразный выбор макияжа! — Ну конечно, — горделиво ответила Ягами. — А у тебя есть ещё какие-нибудь идеи крутого макияжа? Быть может, я даже чего-то не знаю? — Честно скачать, я лишний раз не делаю себе никакого макияжа, кроме повседневного.. Это так утомляет. Но иногда, когда вдохновение всё же появляется, я могу придумать всё сама. Вот только не всегда запоминаю, и у этих авторских макияжей даже нет названия. Но зато могу порекомендовать кисти, которыми я пользуюсь чаще всего! — Давай!       Словом, Саю тоже была в пижаме, примерно по цветовой гамме очень похожей на саму пижаму Мисы. Почти такая же дымчато-серая хлопковая футболка, однако тёмно-серый принт с возвышающимися небоскрёбами был только у Мисы. Примерно по такому же принципу у Саю были красные клетчатые штаны, в то время как у Мисы такой расцветки были шорты.       Аманэ ловко выудила из косметички несколько теней и одну помаду. Параллельно с этим она видела, как засветились глаза Ягами, явно предвкушающей попробовать создать ими свой особый, неповторимый макияж. В некотором роде, Миса на мгновение ощутила нечто, наподобие соревновательного духа, — кто их них лучше нарисует друг другу разнообразный грим. — Тушь, тени и помада — они все от одного производителя, «LaTenTiK», — поделилась блондинка. — Ничего себе! — только и повторяла Саю, крутя в руках принадлежности. — А название фирмы отдалённо напоминает французское.. — Это и есть французская фирма. Точнее, бельгийско-французская. — Здорово!! Как-нибудь я куплю у них набор теней..       Стоило только Ягами взять тени и начать их рассматривать поближе, как вдруг откуда-то со стороны кухни раздался женский крик, будучи почти раздирающим. Это была Сатико. Девушки сразу поняли, что случилось что-то явно нехорошее, потому, побросав всю косметику, они тут же ринулись на кухню, пихая друг друга в спину, как бы подгоняя.       Уже у порога, им пришлось лицезреть самый настоящий переполох: предметы интерьера, а именно стулья и различные столовые приборы, летали вихрем по всей комнате. Приглядевшись, Миса заметила, что все эти предметы не просто бесцельно летают, а именно намечают себе, куда попасть. Так, её догадки подтвердил стул, едва ли не прилетевший Соитиро в голову.       Повернувшись к Саю, Аманэ отметила неописуемый шок на её лице: такого она точно никогда не видела за всю жизнь. Говоря по виду, у неё отнялся дар речи: девушка стояла, раскрыв рот, так и не в силах что-либо сказать или совершить какое бы то ни было действие. Но блондинка знала, что просто так предметы по кухне не могли летать. Она поняла, что это была некая потусторонняя сила, которая, с большей вероятностью, была настроена к жильцам крайне недружелюбно. К счастью, она взяла с собой специальную вещь, с помощью которой и изгонит нечисть прочь из дома.       Вынув из сумочки небольшую книжку, с сливовой переплётной крышкой и золотой рамкой по краям, Миса строго глянула на Ягами. — Саю, не спи! Прямо сейчас ты должна будешь зачитать одно заклинание из этой книги, поняла?       Немного пролистнув, она нашла текст на нужной странице. Следом книга оказалась уже в руках растерявшейся шатенки. К слову, размер самой книги был относительно небольшим, — ей удавалось легко помещаться на полностью раскрытой кисти руки. «Заклинание №203. Усмирение злобного духа, — пробежавшись глазами по жирно выделенным строчкам, девушка оцепенела. — Это настоящая книга заклинаний?! Откуда она у Мисы?..». — Сейчас, Саю, тебе нужно подойти поближе к этому столу, — начала Аманэ, — только не слишком вплотную, чтобы в тебя не прилетел нож. Постарайся держать нейтральную позицию.. И сразу, как подойдёшь, зачитывай заклинание! Только громко и чётко, и ни в коем случае не вздумай прерываться!! Иначе это только больше раззадорит духа..       Помолчав несколько секунд, Миса с надеждой взглянула Ягами в глаза. — Ты всё поняла? — Да, — тут же отозвалась девушка, решительно направившись к указанному месту.       Лёгкая улыбка тронула губы блондинки, но лишь на мгновение. В следующий момент её лицо вновь помрачнело, поскольку теперь на горизонте высвечивалась новая проблема. «Так.. нужно эвакуировать родителей..». — Соитиро-сан и Сатико-сан, пожалуйста, пригнитесь к полу и осторожно отползайте оттуда!! — скомандовала Аманэ, только завидев родителей Лайта и Саю, чуть выглядывающих из-за стола, тревожно осматривая всё вокруг.       Они, не говоря ни слова, выполнили указания, ведь понимали, что в данной ситуации любые возражения и споры были совершенно ни к чему. Успешно ретировавшись с кухни, они оставили девушек наедине, лицом к лицу с разбушевавшейся нечистью. И Аманэ это нисколько не пугало, — казалось, будто она уже много раз сталкивалась с подобными ситуациями, и ей приходилось очень много раз рисковать своей жизнью. — Caelum tegat omnia animantia tenebris, — как можно отчётливее произнесла Саю. Она плохо знала другие языки, кроме японского, поэтому боялась осечься и произнести что-либо не так. Но к её же удивлению, латинская речь сама по себе шла плавно, как по маслу. Было ощущение, словно ей кто-то или что-то свыше помогает, поддерживает. — Das chaos, exitium, maerorem… Tu in aeternum periturus es.       К концу девушка постаралась как следует, — повысила и выдержала нужную интонацию, такую, которая и требовалась для данного заклинания. — Pereat, pereat, pereat!!! . . . .       На мгновение, всё прекратилось. Предметы быта, что зависли в воздухе, тотчас рухнули на пол, оставив после себя поражённый грохот. — Так держать, Саю! — отозвалась Миса, подходя ближе и становясь напротив.       Девушка понимала, что заклинание сработало, не только по тому, как всё резко прекратилось, но и по тому, что дух оказался как бы "прижат" к полу, то бишь обездвижен. Это она почувствовала по скопившейся негативной энергетике, в месте между Саю и ней самой. В таком состоянии дух был совершенно беспомощен, и не способен нанести серьёзного вреда окружающим в ближайшие двадцать минут. — Anima tua non est in hoc mundo. Ac tua interiora scindunt, — произнесла Миса, постепенно повышая голос. Она проговаривала все слова наизусть, поскольку была больше всего знакома с этим заклинанием, ведь оно являлось относительно простым и запоминающимся. — Relinque hunc locum semel, — Аманэ подошла ещё ближе к Саю, при этом сохраняя некоторую дистанцию, так, будто между ними лежал кто-то, явно высокого роста. Не отрывая взгляда от пола, она повысила тон, угрожающе процедив, — Viae hic aeternum obliviscere!       Ничего, по своей сути, не поменялось. Несомненно, кухня сильно пострадала от недавнего в ней буйства, но тем не менее, температура воздуха значительно повысилась, придя в норму, — что могло быть единственным и точным признаком того, что злой дух покинул дом в целом. До этого момента в комнате было ощутимо холодно, на несколько градусов ниже допустимой нормы.       После этого Саю, наконец, пришла в себя. До того времени, стоя неподвижно, не в силах что-либо сказать, она тут же ринулась к блондинке, накинувшись на неё с объятиями. — Вот это ты мощь, Миса!! Ты прямо как экстрасенс, которого вызывают специально на дом!!!       Аманэ лишь слегка посмеивалась, но отвечать на внезапные объятия не торопилась. Однако, параллельно с этим, отмахиваться от них же она не планировала. — Я итак не сомневалась в себе, но всё же, спасибо! — девушка слегка прищурилась.       Но ровно в следующий миг её лицо вновь омрачилось. Переведя внезапно погрустневший взгляд в сторону выхода из кухни, она мягко отстранилась от объятий, направившись, судя по всему, к родителям Лайта и Саю. — Мне жаль, — начала Миса, сцепив руки в замок и опустив их перед собой примерно на уровне живота. — Но в вашем доме, скорее всего, поселилась какая-то нечисть. Вы не замечали в последнее время, как она проявляет себя?       Соитиро и Сатико одинаково отрицательно покачали головой. — У нас никогда такого раньше не было, и даже быть не могло, — обеспокоенно добавила женщина.       Миса на мгновение опустила взгляд, уперевшись им куда-то в пол. Затем вновь подняла, напряжённо оглядев обоих родителей. — Ваш дом никак не застрахован от поселения в нём всяких потусторонних сущностей, это в любом случае, — немного помолчав, она продолжила, — но если вдруг у вас снова произойдёт что-то страшное и непонятное, то сразу же звоните мне!       В одно мгновение оглянувшись на Саю, которая стояла чуть поодаль, прямо позади неё, Миса вновь перевела взгляд на родителей. — Номер мой записан у Саю, так что не переживайте.       Все остальные молчали, и взгляд у каждого временно рассеялся по свободному пространству. В конце концов, первой тишину осмелилась нарушить Сатико, немного грустно вздохнув. — ..Миса-тян, мы обязательно к тебе обратимся, как только вновь произойдёт нечто странное. Спасибо тебе большое, — произнеся слегка дрожащим голосом, она кивнула, в подтверждение своих слов.       Миса только кивнула в ответ, грустно улыбнувшись. — Тогда мне уже пора, — с этими словами девушка подошла к Саю, раскрыв руки в ободряющих объятиях на прощание.       Шатенка тут же ответила на них, по-дружески похлопывая Аманэ по спине. — Ещё увидимся, — с облегчённой улыбкой произнесла Ягами.       Тем же временем Сатико провожала Мису до порога входной двери. — Будь осторожна, Миса-тян, — напутствовала женщина, слегка приобнимая девушку за предплечья. — За это время Лайт так и не ответил на звонки, и не дай бог с ним случилось что-то плохое.. — Не переживайте за меня, Сатико-сан, — любезно отозвалась Миса, — со мной всё будет в порядке, это я гарантирую!       Выйдя из дома, она направилась к ближайшей остановке. После всего пережитого ей было не по себе гулять по улице, пусть даже если она находилась среди большого количества людей. Мнительность, посеянная в её разуме той ситуацией, что произошла с Лайтом, никак не давала покоя. В этот день она не хотела более ничего, кроме простого сна в уютной постели, ведь недосыпание из-за тщательно скрываемого стресса никуда не уйдёт так просто, даже если она изольёт душу любому прохожему.