Тританопия

—Ты читаешь книги? — искренне удивился младший, — в этом же нет смысла. — Как это — нет смысла? А зачем ты играешь в приставку? Ответа не нашлось. Джисон долго смотрел на читающего Минхо. В этой темной комнате, освещаемой одной синей светодиодной лентой, он был почти призраком: словно спящий, с выкрашенными в странный оттенок волосами. Было в нём что-то опасное, что-то пугающее. —На что уставился? — Минхо кладёт раскрытую книгу страницами вниз и поправляет подушку под спиной, — ещё думаешь, что ответить? Было в нём заложено какое-то издевательство, словно он рождён был для того, чтобы стать жестоким диктатором или учителем старших классов. — Я хотел предложить тебе сыграть. Тебе, наверное, нравится подобное? Джисон показывает на коллекцию хоррор-игр, но видит не ту реакцию, которой ожидал. — С чего бы мне с тобой играть в это? Он что, реально психопат? — Тогда чем займёмся? Нам торчать здесь всю ночь. Тщетные попытки Джисона как-то заинтересовать кусок льда рядом с собой, рушились один за одним. — И то верно, — Минхо выдохнул и подвинулся ближе к коробке с играми, перебирая одну за другой. — Эта выглядит неплохо? Джисон лёг на живот и поднялся на локти. — Резидент? Классика. Минхо кинул игру в коробку и отодвинулся. Взял книгу, тяжело выдохнул. — Как с тобой играть, если ты играл во все игры в этом мире? Что ты предлагаешь? Выговорился. Джисон заметно расстроился. Он хотел показаться знатоком, чтобы не выглядеть совсем неудачником в глазах парня, который читает, но по итогу обидел его. Джисон сел. — Может, поговорим про книги? Минхо засветился. Привстал и подвинулся ближе. Не поверил в то, что услышал. Убедившись, он выдохнул почти полные лёгкие, будто готовился к важной речи. Закрыл книгу, забыв про закладку и замер. — Ты правда хочешь? —Ну, если тебе это интересно, — смутившись от близости, сказал он, — интересно было бы и мне. Минхо уселся поудобнее, Джисон ютился у стенки, обнимая большого плюшевого кота. Он обдумывал каждое слово, мало понимая, о чём идёт речь. Пытался запомнить имена писателей и названия книг, звучавших в контексте «моё любимое». Задавал вопросы, Минхо смеялся и сжимал одеяло, когда отвечал. Когда вспоминал названия — чесал затылок, скорее от неловкости, хрустел пальцами. В какой-то момент Джисон не выдержал и, продолжая зрительный контакт, просто лёг на кровать. Минхо неспешно сделал то же. Теперь Ли воодушевлённо рассказывал об Оруэлле, лёжа напротив блондина. Джисон прижал кота к груди. —Тебе идёт новый цвет, — Джисон поджал коленки, — люблю фиолетовый, — почти прошептал. Минхо остановил поток мыслей от тоталитаризме, немного помолчал и сказал: — Спасибо, — так, это фиолетовый? Джисон молчал. Смотрел ему в глаза и не понимал сказанной реплики. — Это фиолетовый? — переспросил Минхо, запуская в волосы пальцы. — Да. Джисон всё так же не понимал вопроса. — У меня тританопия. В зеркале я вижу коричневые волосы, иногда на солнце есть лёгкий розовый оттенок. — Что? — Джисон приподнялся, присмотрелся в зрачки, словно мог что-то разглядеть, — титра… что? —Тританопия. — Так ты думал, что покрасил волосы в коричный? — Нет, конечно. Я покупал краску с Чонином и Феликсом. Чонин сказал, что цвет — фиолетовый, но им обоим верить я бы не стал. Плюс розовый отлив на моих волосах выглядел так, как будто Феликс вылил туда гуашь, поэтому я до сих пор сомневался. Джисон был в шоке. Он упал на кровать и протёр глаза. — Это странно ощущается. Как ты видишь мир? Минхо посмеялся. — Как я тебе объясню? — Ты прав, — Джисон потянулся за телефоном, — повтори название. — Три-та-но-пия, — протянул Минхо. Запрос «как видят люди с тританопией» долго грузился, Джисон успел разозлиться. — Ого, — он перевернулся на живот, — красиво… Ты видишь всё как будто с фильтром. — Фильтром? Минхо подвинулся и заглянул в телефон, но быстро понял, что и так не понимает, о чём говорит Джисон. — Фильтром, — Джисон попытался придумать, как бы объяснить о чём он говорит, но понял, что чтобы объяснять цвета человеку, который их никогда не видел — нужен какой-то талант, а у Хана его точно не было. Джисон почесал щеку и задумался. Минхо пододвинулся ближе и поправил джисонову отросшую чёлку. — Ты красивый. Хан покраснел. Ещё раз почесал щеку и улыбнулся. — Спасибо, — он пытался совладать, но плюшевый кот и так терпел сильное давление, — ты тоже. Минхо улыбнулся и встал. — Уже поздно, пора спать. Моя мама завтра с утра зайдёт, придётся уходить с ней. — Как же хорошо, что твоя мама настояла на ночёвке. А то ты как баран упёрся и не соглашался. — Я знал тебя два дня, мы даже толком не разговаривали, естественно я не соглашался. Джисон нащупал пульт, выключил светодиодную ленту и кинул в Минхо кота. — Спи на кровати, я сегодня добрый. Джисон достал из шкафа спальник, и украл из-под головы Минхо подушку. — Прости, это моя любимая. Минхо обиженно зашипел: —Я уже успел к ней привыкнуть.