Кроличья лапка

Осознавать себя вновь живой было странно. Понимать, что очнулась она не в своём теле, даже в мире ином… Марианна честно пыталась разобраться в ситуации. Вспоминала уроки из Академии, тщательно копалась в знаниях из прочитанных книг. Вот только в её мире душу исследовали мало. Да что там, практически и не трогали этот раздел. Средний уровень жизни людей был около четырехсот лет, о бессмертии там и не думали. Хотя…может и думали, только теории и исследования обсуждали за закрытыми дверями. Необходимой информацией она определённо не обладала. Новое тело было молодым, совсем юным, таким же хрупким, как и её прошлое, но чрезмерно истощённым. Небольшой рост, примерно метр шестьдесят, и явный недобор веса, бледная кожа сухая и обезвоженная, тёмные ломкие волосы, безжизненные глаза мертвеца и ужасающая раскоординация движений. Марианна знала, что всё это значит, смогла провести параллели. Её сила с телом не срослись, не стали единым целым. И если она не хочет проблем в будущем, к примеру, с тем же кошмарным равновесием, ей стоит провести ритуалы как можно скорее. Девушка роется в вещах, ищет подходящие ткани. Ей бы качественный шёлк в руки, но кроме хлопка, джинсы и флиса в шкафу ничего нет. Она хватает тонкие футболки, откладывает их в сторону, ногой откидывая мешающие вещи подальше от центра комнаты. Глазами пробегается по заваленному рабочему столу, выискивая в памяти знания о наличии здесь ножниц. Неторопливо плетётся на первый этаж, контролируя каждый шаг, как была, в тоненькой пижамной майке и нижнем белье. Не чувствует босыми ногами холодного пола, не реагирует на лёгкий сквозняк. На кухне находит искомое в одном из ящичков. В холодильнике примечает пару овощей, размороженную рыбу и банку пива. Уже поднимаясь по лестнице со своими находками, краем глаза цепляет засохшие в вазе цветы, что стояли на низком журнальном столике. Забирает и их. Тащит всё своё богатство в ванную, осторожно, в ей одной понятном порядке раскладывая предметы. Марианна хорошо помнит своё посвящение. Его проходят все дети, кто рождается в семье магов, в чьих жилах течёт древняя сила. Оно необходимо, ибо без него, обрести гармонию с дарами невозможно. Даже если ребёнок не блещет способностями, посвящение проводится с целью пробудить спящий очаг. Сейчас она уверенно повторяет когда-то пройденное. Ткань как защита, что лежит в основании, продукты как сила, что дарует энергию, хмель как кровь, что течёт по венам, цветы как жизнь, что якорем держит на земле. Забавно, сухоцветы вместо живых растений, прямо, как и она, мёртвая, но почему-то живущая. Марианна улыбается, криво, надломлено, мимические мышцы слушаются плохо. Она раздевается, встаёт в центр составленной композиции, зачитывает про себя заученные наизусть строчки, ножницами кромсает волосы, бросая их под ноги, остриём глубоко режет пальцы, поливает кровью стопы и лежащие на них пряди. Закрывает глаза, вслух шепчет последние слова, чувствует, как энергия наполняет тело, сокращая мышцы и принося невыносимую боль, сжимает челюсть, не давая себе даже шанса закричать и теряет сознание. Марианна просыпает на удивление бодрой. Она лежит обнажённая в ванной, вся измазанная в саже и вязкой чёрной смоле. Её подношения были приняты. Ритуал прошёл иначе, наверное, из-за разности в магии. Её прошлый мир был пропитан силой, люди активно постигали её, пропуская сквозь себя и различные артефакты. Магия там была приручённая. Здесь же чувствовалась дикость и необузданность волшебства, окутывающего планету. Словно оголодавшее по ласке и любви животное, магия яростно цеплялась за любого, кто обращался к ней, кто почитал её, вот только затем шла жёсткая проверка на вшивость. Чисты ли твои намерения, не отклонишься ли ты с пути познания сил высших, не предашь ли доверия и оказанной чести? Марианна подобного не ожидала, слишком привычна была отзывчивость и послушность энергии, но удар вынесла стойко. Торгунн, её любимый брат, хоть и не намеренно, но смог подготовить и к подобному повороту судьбы. Несмотря на свой спокойный и рассудительный нрав, нелюбовь к конфликтам и спорам, магия Торгунна часто обрушивалась на окружающих в своеобразной проверке, давила мощью и волей, подавляла. Боевик по призванию и своей сути, брат бессознательно отстаивал положение лидера, ведущего. Здесь первостепенным было показать, что на главенство ты не претендуешь, тебе не нужен контроль над ним, ты лишь хочешь быть рядом, наравне или же на шаг позади, быть под защитой и помогать по мере своих сил. Тело слушалось как своё, родное. Приведя себя в очередной раз в порядок, Марианна впилась взглядом в зеркало. Всё такая-же бледная и болезненно худая. Вот только когда-то чистая кожа наполнилась родинками, не особо частыми, но покрывающими всё тело. Карие глаза потемнели, два обсидиановых провала смотрели на неё с удивлением. Тёмные волосы крупными кольцами падали на лицо, стрижка была не особо ровной, сухие кудри едва достигали линии челюсти. Руки задрожали, девушке пришлось ухватиться за край раковины, сжимая пальцы до побелевших костяшек. — Мяяяяу… — протяжное и горловое завывание, заставило прийти в себя и раскрыть зажмуренные до чёрных мушек глаза. Переведя взгляд в бок, на закрытую корзину с грязным бельём, Марианна увидела старого знакомого. Прозрачный полосатый кот, что своим пушистым хвостом достаточно часто хлестал её по ногам, когда она игнорировала приёмы пищи, засиживаясь за работой. Подрагивающая рука уверенно потянулась к лобастой голове старого друга. Пальцы зарылись в призрачную шерсть, окунаясь в прохладу. Марианна тихонько, на грани истерики, засмеялась. Она была рада. Действительно счастлива. Её сила с ней, таинственные потусторонние друзья под боком, частички её братьев теперь тоже рядом. Аспидные радужки Торгунна и тёмно-каштановые кудри Сигерда теперь навсегда останутся перед глазами, согревая изнутри и не позволяя воспоминаниям поблекнуть. Девушка внимательно вгляделась в своё отражение. Округлое лицо, выразительные скулы. Её сила через ритуал осторожно подправила имеющиеся контуры во внешности, ненавязчиво смещая акценты. Подстраивая сосуд под содержание. Глаза чуть уменьшились, их разрез стал более выразительным. Кошачий разрез глаз, прямой тонкий нос, средней пухлости губы. Марианна изменилась, внешне и внутренне. Ей некуда возвращаться, дороги назад нет, есть только путь вперёд, в неизвестность. Марианна больше не может называться старым именем, но и Беллой она быть не может. Они совсем не похожи. Называя себя Белла или позволяя делать это другим, она будет вечно возвращаться мыслями к по-глупому погибшей девчушке и последующем переселении в её тушку. Изабелла Мари Свон. Мари. Удивительное стечение обстоятельств. Какая удача, иметь столь близкое к её прошлому имя. Мари улыбается, прикрывает глаза, откидывает голову назад и дышит глубоко и размерено. Лёгкие наполняются горчинкой грейпфрута и хвойной свежестью. Её запахом. Изабелла смеётся, свободно и радостно. С этим она может работать.