Кроличья лапка

Мари ленивым движением руки поправляла кудри, сохраняя на лице маску незаинтересованной вежливости, пока шла по школьному коридору в компании энергичной девушки по имени Джессика Стэнли. Будучи в подобии дружеских отношений с прошлой Беллой, было не удивительно, что та проявила интерес к появившейся спустя довольно длительный срок потеряшке. Практически два месяца полного игнорирования своего круга общения после разрыва со своим парнем, пропажа на неделю и столь неожиданное уверенное возвращение. Изабелла не могла винить девчушку за столь явно проявленное внимание к своей персоне. Вопросы сыпались и путались в волосах как снежные хлопья в метель, повезло, ответы на них совершенно не требовались. Джессика прекрасно справлялась с додумыванием информации самостоятельно, ей хватало мимических реакций в виде полуулыбок или поджатых губ, кратких хмыков в интонациях, соответствующих определённым эмоциям. Общение с ней было ненапряжным. Манерой своего поведения она напоминала Сигерда, тот тоже никогда не затыкался, профессионально создавал шумовое облако вокруг себя. Поэтому взаимодействовать с девушкой было даже приятно. Чувство ностальгии ненавязчиво щекотало ноздри и мыльными пузырями проносило приятные воспоминания о брате. Отстраниться от потока слов было так же легко, как дышать, ещё проще было улавливать интересную информацию о жизни подростков и города в целом. Сплетни, может быть, и не являлись благородными беседами о политике, но несли в себе гораздо больше смысла, конечно, если уметь отделять информацию от отвлекающей шелухи. Друзья Беллы Свон, ну или скорее вынужденная компания для новенькой в школе, оказались довольно сносными. Гормональные подростки, импульсивные и эмоциональные, лишь побуждали вспомнить свои годы бунта и протеста. Снисходительная улыбка, что должна была быть обидной по своей сути, была до невозможности мягкой, дети, окружающие Мари даже не думали высказывать неудовольствие от её появления на девичьем лице. Школьные будни были странными. Учёба совершенно не походила на ту, что была в Имперской Академии, всё было проще и сложнее одновременно. Точные и гуманитарные науки не вызывали трудностей, но пробуждали вопросы. В мире без веры в Магию жить магическому существу непонятно…нелогично. Мари старалась отринуть неотъемлемую часть своей жизни и себя подальше в сознании и сосредотачиваться лишь на задаче, выполняя её строго по готовой инструкции, не вписывая в решения свои неактуальные для мира знания. Уровень обучения в школе Форкса был средним. Это определённо было минусом, но не критичным в планах на дальнейшее обучение. Мари всего лишь и требовалось, что поддержать табель на высшем уровне, да заняться внеклассными проектами для пополнения своего портфолио. У неё впереди практически год, она успеет создать себе необходимую характеристику для поступления в Стэнфордский университет. Может быть даже не придётся шаманить с результатами поступления. Ей должно повезти. Она обязательно поучаствует в проектах для абитуриентов по учебным программам в области психологии и истории. Даже если у университета не было в планах их создавать. Эта такая мелочь, на протяжении нескольких месяцев думать об удачном возникновении конкурса для поступления. Изменившееся поведение и, конечно же, внешний вид не могли не вызывать интереса. По сути, совершенно иной человек заявился в учебное заведение под чужим именем. Одному из котов приходилось на постоянной основе сопровождать девушку, катаясь на плечах, махами пушистого хвоста отвлекать взгляды от столь ярых изменений. Мари считала себя толерантной, правда. Вот только мода данного времени и мира её ужасала. Наверное, все эти вещи, открытые и лёгкие, удобны…но она не могла отказаться от классики и многослойности. Изабелла выделялась. Она знала это. Шла на компромиссы с самой собой, исключала хотя бы жилеты, жабо, кружевные манжеты и ажурные воротники. Создавала более простые образы, но всё ещё взрослые. Мари каждое утро задерживалась перед зеркалом, оценивая свой образ, насмешливо кривя губы и весело щуря глаза на покровительственное фырчание её призрачных друзей. Она отличалась от физических сверстников? Допустим, она итак достаточно адаптировала себя и свои вкусы под новые реалии. Идти на большие уступки? Нет, спасибо. Чарли наблюдал за своей дочерью с осторожностью, всё ещё боясь рецидива депрессивного эпизода. Он в отчаянии поджимал губы и сжимал кулаки до хруста, вспоминая разговор с психотерапевтом Изабеллы. Шериф Свон был готов засадить пулю прямо в лоб, между бесстыдных глаз этого щенка Каллена, и набить морду его отцу. Чарли уважал Карлайла, да видит Бог, он был глубоко признателен этому удивительному специалисту, за его приезд в их город, и он ненавидел его за столь безобразное воспитание собственного сына и прикрытия его грехов от закона. Он даже начинал понимать нелюбовь своего старого друга Билли из резервации ко всей семейке Калленов. Красивые снаружи и гнилостные внутри. Чарли распирало изнутри от негодования и собственного бессилия. Он ведь видел, что что-то не так в отношениях его дочери, но не настоял на своём, когда это было нужно, не уберёг. Его глаза каждый раз радостно загорались звёздами, стоило его малышке улыбнуться ему или завести диалог. Стоило Мари появиться в поле его зрения, как напряжение постепенно уходило из тела. Он видел уверенность и спокойствие. Он чувствовал силу. Он не отказывался от возможной мести, в рамках закона, кто бы что ни думал, он ненавидел то, что пришлось пережить его девочке. Но он был капельку рад, что всё повернулось именно так. Его связь с дочерью становилась всё крепче, общение потеряло неловкость и наполнилось принятием и удовлетворённостью друг другом, Изабелла духовно выросла. Ох, он не хотел, чтобы это произошло так. Его отцовское сердце болезненно сжимается, стоит только вспомнить о не произошедшем сексуальном насилии. Вот только его дочь будто бы избавилась от удушающих оков неуверенности, неуклюжести и подростковой незрелости. Гадкий утёнок стал лебедем. Мари за отцом тела наблюдала с любопытством. Его внутренняя борьба хорошо скрывалась за фасадом спокойствия, но она умела читать людей. Научилась за столько лет жизни. Замечала, как ненависть к себе проскакивает в чужих глазах, за мысли, что всё произошло к лучшему, рассеянно посылала одного из своих хвостатых в направлении мужчины и наблюдала, как трение призрачного кота переключало мысли мистера Свона на что-то менее самоуничижительное. Изабелла была вполне довольна тем, как продвигаются её планы. Документы, столь необходимые для беспроблемной жизни в будущем, уже были у неё на руках, банковский счёт приятно радовал длинной чередой нулей в строчке дохода, окружающие люди принимали изменения довольно быстро и естественно. Всё шло хорошо, так, как и должно. Пока на пороге не появился Джейкоб Блэк со своим отцом. Индейцы смотрели настороженно, напряжённо втягивали воздух, принюхиваясь к чему-то, нервно реагировали на присутствие и прикосновения её котов. Необычные реакции мужчин интриговали. Они будто чуяли, что что-то не так. Вот только против воздействия её сил и помощников ничего сделать не могли. Мари наблюдала за ними внимательно, из-под прикрытых век сверкая чёрными дырами, размышляя, что ей делать с появлением новой неизвестной на её игровой доске.