Вирус

Серия седьмая: Плен

      Ложась ночью спать, мы никак не ожидали, что уже следующим утром все наши планы разобьются в дребезги.       Очнувшись после удара, я с большим трудом разлепил глаза. Голова нестерпимо болела и любое движение отдавалось в ней молотом.       Прислушавшись, я понял, что мы двигались и, похоже, с очень большой скоростью. Скорее всего наши похитители везли нас в каком-то фургоне, но вот куда и зачем — я даже предположить не мог.       Внутри был полумрак, но мне все же удалось разглядеть друзей, которые, как и я, связанные, лежали или сидели рядом. Кроме нас здесь был кто-то ещё.       Я чувствовал присутствие посторонних запахов, не принадлежавших никому из моих друзей.       Если бы нам не заклеили рты, я бы обязательно спросил у незнакомцев кто они и их предположение куда мы ехали. Но, похоже, похитители не желали, чтобы мы общались.       Неожиданно нас тряхнуло, и где-то рядом простонал Нико. Приглядевшись, я заметил, что он лежал на животе со связанными за спиной руками. Неудивительно, что ему было больно при тряске.       С другой стороны пришёл в себя Фрэнки и задергался в попытке освободиться. Когда у него этого не получилось, он тут же разревелся. Я понимал его, мне и самому было страшно и от отчаяния хотелось расплакаться. Но, зная, что слезами сейчас все равно не поможешь, попробовал выпутать руки из верёвки.       Постепенно все стали приходить в себя и первым делом, не понимая, что произошло, в панике пытались освободиться от оков.       Мы ехали очень долго, хотя, может мне это только показалось. Всю дорогу находиться в одном и том же положении, не имея возможности сменить его, стало просто невыносимо. У меня, как думаю и у всех находящихся здесь, затекло и болело все тело. Вдобавок к этому ужасно хотелось пить.       С каждой минутой из-за большого количества людей в фургоне становилось душно. Страх и постоянные мысли о том, куда нас везут, не давали покоя, и под конец почти у всех чуть ли не началась истерика.       Наконец фургон замедлился и остановился. Через пару минут со скрипом открылась дверь и яркий свет, ворвавшись внутрь, отдался болью в глазах.       Проморгавшись, я наблюдал, как к нам залезли несколько альф в масках и каждому натянули на голову тряпичный мешок. Нас выволокли из фургона и, грубо схватив за предплечье, куда-то повели.       Идти вслепую было сложно, и я, несколько раз запнувшись, чуть не упал, за что получил чем-то твёрдым под ребра.       Снова несколько раз проскрипели двери, затем послышалось какое-то звяканье. Толкнув между лопаток, чтобы я продвинулся вперёд, альфа низким голосом проговорил у самого уха: Добро пожаловать в «Мир Кошмаров» и, заржав, стянул с меня мешок.       Первым, кого я увидел, был заплаканный Нико, который с испугом смотрел на меня.       Мужчина в маске резким движением сорвал пластырь с наших ртов и перерезал верёвки, освобождая руки. Быстро покинув камеру, в которой мы оказались вчетвером, закрыл её на замок и, насвистывая весёленький мотивчик, свалил из комнаты.       Осмотревшись, я понял, что мы скорее всего находились в каком-то подвале. Здесь было прохладно и пахло сыростью и плесенью. На полу в камере валялись несколько матрасов, пустые железные чашки и какой-то мусор.       Фрэнки, рыдая в голос, опустился на один из матрасов и сжался в комочек. Нико тут же кинулся успокаивать его, хоть и сам был в слезах.       Камеры отделялись друг от друга решеткой, и в соседней, слева, находились два молодых человека. Один из них, темнокожий альфа, сидел, прижавшись спиной к стене, и изучающе поглядывал на нас.       — Как думаешь, зачем нас сюда привезли? — дрожащим голосом спросил Дилан. — Вдруг нас в рабство продадут?       — Не знаю, — пожал я плечами, — может и в рабство, а может для экспериментов каких.       — Здесь устраивают бои, — устало произнёс темнокожий парень.       — Какие бои? — бросился к решётке Ди.       — Эта банда чокнутых отлавливает зомби и выживших. А затем устраивает между ними бои, — пояснил альфа.       — Что-то типо гладиаторских? — уточнил я, тоже подойдя поближе.       — Ага, — кивнул он.       — Я не хочу драться с зомби! — снова заголосил уже немного успокоившийся Фрэнки.       — А вам это и не грозит, — усмехнулся наш сосед. — Омег они привозят для развлечений.       — Раз-звлеч-чений? — побледнев, прошептал Нико.       — Ага, буду трахать вас после боев и дружкам своим предлагать, которые платят им за это.       Услышав это, Фрэнки заголосил так, что у меня заложило уши. Быть изнасилованными какими-то отморозками не было никакого желания. И переживал я не столько за себя и Дилана, сколько за Фрэнки и Нико. Если их возьмёт другой альфа, то вероятность того, что их парни откажутся от них, была очень высока. И даже истинность тут может не сработать.       Одно дело, когда омега в прошлом встречался с кем-то. Но, если он уже состоял в паре и был изнасилован, то в большенстве случаев альфа бросал любимого, даже если они являлись истинным. И я очень не хотел, чтобы с моими друзьями случилось что-то подобное.       — Как часто они устраивают бои? — спросил я соседа.       — Когда как, — ответил он и, поднявшись с места, подошёл к нам. — Иногда раз в неделю, иногда чаще, смотря каким удачным был отлов.       — Как давно ты тут? — встревоженно спросил Дилан.       — Может, неделю, может, месяц, — неопределённо ответил альфа. — Сидя здесь, не замечаешь, как проходят дни. Ты просто не знаешь — день сейчас или ночь? Но вы не переживайте, бои были недавно, — кивнул он на своего сокамерника. — Рику удалось выжить, но покусали его знатно. Тогда же они и с омегами развлекались.       — А где они сейчас? — переживая за нас, спросил я.       — Одного вынесли перед тем, как поехали на охоту, — ответил сосед, с сочувствием поглядывая на нас, — второго как раз перед вашим прибытием.       — Вынесли? — с ужасом переспросил Нико. — Что это значит?       — Это значит, что омеги умерли, — ответил альфа, бросив мимолетный взгляд на друга.       — От чего? — боясь услышать то, что вертелось у меня в голове, уточнил я.       — От того, что их всю ночь трахали человек двадцать, — подтвердил мою догадку он, — если не больше.       Ужас пробрался под кожу и холодом прополз по спине. От его слов у меня потемнело в глазах и, чтобы не упасть, я схватился за решётку. Взглянув на друзей, которые сидели, тесно прижавшись друг к другу, заметил в их глазах отчаяние и обреченность.       Ну уж нет, не для того мы выжили, чтобы нами пользовались до тех пор, пока мы не загнемся.       — Как тебя зовут? — спросил я альфу, чтобы нам было легче общаться.       — Райан, — ответил тот, присаживаясь на свое место.       — Я — Лекс, это Дилан, Фрэнки и Нико, — придставил я нас. — Сколько всего здесь этих ублюдков?       — В основном пять-семь, — ответил Райан, с прищуром смотря на меня. — Ещё двое-трое постоянно охотятся. Думаешь как бы сбежать отсюда? Не выйдет.       — Это мы ещё посмотрим, — с вызовом ответил я.       Внезапный скрип отворившейся двери напугал нас, хотя, казалось, что уже сильнее пугаться просто некуда. Двое альф в масках завели Питера и Маркуса и также заперли в одной из камер. За ними следом появился ещё один с корзиной в руках.       — Протяни руку! — рявкнул он, подойдя к нашей камере.       Послушавшись, вытянул руку, ожидая от этого отморозка чего угодно. Но на удивление он вручил мне небольшой пакет. Раздав всем таким образом мешки, троица, весело гогоча над какой-то дурацкой шуткой, свалила из подвала.       Открыв пакет, я обнаружил в нем бутылочку воды и консервы — бобы с мясом.       — Это ваш завтрак, обед и ужин, — объяснил Райан, заметив недоумение на лице. — У нас есть слегка туповатая консервная открывашка. Мы пользуемся ей по очереди.       — Вы как там? — услышал я взволнованный голос Питера.       — Ужасно-о! — разревелся Нико, стараясь через решётку разглядеть любимого. — Нас изнасилую-ют и убьют. Я боюсь, очень сильно боюсь!       — Я не отдам им тебя, цветочек, — ударил в приступе злобы Питер по прутьям.       — Интересно, и что ты сможешь сделать против толпы, которая придёт за ними? — насмешливо спросил Райан, — Рик тоже не хотел отдавать своего омегу. Но тот умер вчера.       Нико и Фрэнки снова разревелась на весь подвал. Я боялся, что если они будут так громко голосить, то припрутся наши похитители, и тогда нам всем будет несдобровать.       — Успокойтесь уже! — прикрикнул я на них. — Слезами тут не помочь! Только проблем прибавится.       Как по команде друзья замолчали, смотря на меня ошарашенным взглядом.       — Где вы так долго были? — обратился я к парням.       — Нам что-то вроде медосмотра устроили, — ответил Маркус, — только хрен знает зачем.       — Они бои с мертвяками устраивают, — рассказал я друзьям, — наподобие гладиаторских.       — То есть, они отправят кого-то из нас сражаться против толпы зомбаков? — уточнил Питер.       — Именно так, — подтвердил Райан, — хотя могут и двоих отправить, если тварей много наловили.       — Охуеть! — выругался Маркус. — Я как-то не готов к таким приключениям.       — Их это не волнует, — ответил я. — Надо что-то придумать. Эти ублюдки живыми нас отсюда не выпустят.       — И что ты предлагаешь? — с надеждой спросил меня Ди.       — Ещё не знаю, — ответил я, опустившись на второй матрас, и обхватил руками голову, — надо подумать.       В углу тихо поскуливали Нико и Фрэнк, и это чертовски раздражало. Могли бы тоже пораскинуть мозгами вместо того, чтобы ныть. Из-за скулежа я никак не мог сосредоточиться. Голова все ещё болела, и любой звук отдавался в ней молотом.       — Да заткнитесь вы уже! — не выдержал я, прикрикнув на друзей. — Мне тоже, блять, страшно, я тоже не хочу, чтобы меня насиловали двадцать ублюдков! Но если мы все будем только ныть, то возможно уже завтра-послезавтра нас буду иметь со всех сторон!       Наконец-то эти двое притихли, и я смог погрузиться в свои мысли.       — Ты будешь? — слегка дотронувшись до плеча, отвлек меня Дилан, протягивая открытую консерву.       — Давай, — кивнул я, забрав свою порцию.       Из банки шёл аппетитный аромат или мне так только казалось, и я вдруг осознал, как сильно проголодался.       — Вот, возьми, — подал мне Ди вилку, — она на дне пакета лежала.       Вспомнив слова Райана, что эта консерва — наш единственный провиант за сутки, съел только половину. Бутылочка с водой тоже была небольшой, и её как-то следовало растянуть на весь день. Жажда была ещё сильнее, чем голод, но все же, сдержавшись, я сделал всего несколько глотков.       Только я успел покончить с обедом, как в помещение снова вошёл один из похитителей.       — Встали все и подошли к дверям! — рявкнул тот.       Переживая о том, какого хрена он припёрся, я поднялся и встал у выхода из камеры.       — Выходи! — приказал он, целясь в меня из дробовика.       Не успел я выполнить его просьбу, как он резко захлопнул дверь у меня за спиной и, закрыв на замок, схватил меня за предплечье и повёл в сторону второго выхода из подвала.       За другой дверью оказалась уборная.       Небольшое помещение с душевой, раковиной и туалетом. Ну, хоть что-то хорошее среди того кошмара, куда мы попали. А то я уже переживал, что для справления нужды нам принесут какое-нибудь старое ведро.       — У тебя пять минут! — пробасил альфа и закрыл за мной дверь.       Пока я мыл руки, осмотрелся, в надежде найти что-нибудь острое, с чем можно было бы напасть на нашего похитители. Но как назло ничего подходящего не оказалось.       Разочарованно вздохнув, вышел из уборной. Альфа проводил меня до камеры и повёл следующего в уборную.       Сводив всех по очереди справить нужду, бандюган саркастически пожелал нам доброй ночи и вышел, громко хлопнув дверью.       От пережитого стресса я так устал, что казалось, усну стоя, если не успею прилечь. Переживая за себя и друзей, я практически не обращал внимание на то, что правый ботинок мне почему-то натирал. Причём давил он совсем не в свойственном натиранию месте.       И только когда я расшнуровал их и стащил, чтобы дать ногам отдохнуть, понял, в чем было дело.       Я чуть не завизжал от радости, когда обнаружил сбоку под подкладкой маленький отцовский складной нож, который я спрятал в ботинок перед сном. Из-за событий сегодняшнего дня я и забыл об этом. И теперь моей радости не было предела.       Пусть лезвие ножичка и было небольшим — от силы сантиметров пять. Но если как следует рассчитать и выбрать правильное место для нанесения удара, вполне можно сильно ранить противника. И, возможно, даже убить.       Друзьям я пока не стал рассказывать об этом. Боялся, что они могут случайно проговориться или станут заставлять напасть в самый неподходящий момент. И теперь следовало только обдумать, когда и с кем расправиться первым.       — Как думаешь, как они вообще так тихо пробрались в дом и похитили нас? — шепотом спросил Дилан, когда мы легли спать.       — Не знаю, — ответил я и плотнее прижался к другу. — Я и сам об этом думал, но так и не смог понять. Они профи в этом. Может, умеют тихо вскрывать замки? Может, мы слишком крепко спали?       — Получается, они выследили нас? — предположил Ди. — Не думаю, что они обыскивают каждый дом в поисках жертв.       — Скорее всего так и есть, они следили за нами, дождались глубокой ночи и пробрались в дом, — согласился я с ним.       — Мы ведь сможем отсюда выбраться? — шепнул Дилан дрогнувшим голосом. — Я не хочу, чтобы меня снова пользовали толпой.       — Мы обязательно выберемся, — погладил я по волосам друга. — Я тоже не хочу, чтобы моя жизнь закончилась вот так. Знаешь, я сегодня нашёл ножичек, припрятанный в ботинке. Эти болваны даже толком не обыскали нас, — прошептал я на самое ухо, чтобы никто случайно не подслушал нас. — И я постараюсь использовать его при первой удачной возможности. Только ты никому не говори об этом, ладно?       — Хорошо, — закивал Дилан, и в его голосе я услышал нотки надежды. — А ты сможешь… убить кого-то?       — Либо я, либо нас, — ответил я. — Я уже убивал зомби. А эти отморозки такие же твари. Поэтому я твёрдо уверен, что завалю любого, кто попытается навредить мне или вам.       — Ты такой смелый и сильный, — с восхищением проговорил Ди.       — Да нет, котенок, я тоже боюсь, — возразил я, — так боюсь, что хочется разрыдаться от отчаяния. Но я держу себя в руках. Кто-то же должен делать вид, что сильный, чтобы приободрить других. К тому же сейчас вся надежда только на меня.       — Ты справишься, я верю, — сказал Дилан и поцеловал меня в щеку.       — Справлюсь! — твёрдо ответил я и ощутил, как уверенность полностью заполнила меня.       Я обязательно справлюсь! Иначе погибну первым…