Вирус

Серия одиннадцатая: Новая ошибка

      — Просыпайся, соня, — пощекотал я за бока сладко спящего Дилана.       Он хоть и стал парнем Райана, но прыгать в постель к тому не торопился.       — Аха-ха, — завертелся ужом в постели Ди, — все, хватит, я уже проснулся.       — Уже восемь, — постучал я пальцем по циферблату наручных часов, — а мы в десять собирались выйти.       — Зна-аю, — зевнул Дилан и потянулся, — но так не охота вставать.       — Ну что же, — хитро улыбнулся я, — кто первый в ванную, тому и последний огурец.       Соскочив с постели, я чуть ли не завалился обратно, так как хохочущий Ди схватил меня за подол футболки и потянул назад. В шутку толкая друг друга, мы добрались до уборной, но я все же оказался быстрее.       — Вот, держи, — протянул я половину огурца другу. — Ты же не думал, что я съем его один?       — Нет, конечно, — улыбнулся Дилан, намазывая мармелад на хлебе. — И я бы тоже с тобой поделился.       — Я знаю, — кивнул я. — Просто хотел повеселее вытянуть тебя из постели.       — И у тебя это получилось.       После завтрака, быстро прибрав в комнате, мы спустились вниз. Ребята, покончив со сборкой вещей, уже ожидали нас.       Ещё раз обговорив маршрут и выслушав наставления от мистера Айлена по поводу выживания, мы тепло попрощались с пожилым альфой и отправились в путь.       — Надеюсь, мы ещё встретим таких же доброжелательных людей по дороге домой, — смахнув слезу, сказал Фрэнки. — Не будут же все пытаться нас убить.       — Конечно, встретим, — подбодрил друга я. — Я уверен, что ещё очень много честных и всегда готовых помочь нуждающимся людей осталось в новом мире.       Выйдя на дорогу, по которой мы пришли в этот город, направились в сторону, где по предположению мистера Айлена должен был находиться наш дом.       Хоть зима и приближалась, но солнце все ещё пригревало, и уже через полчаса быстрого шага мы поснимали куртки.       — Интересно, всю зиму так тепло будет? — пробурчал Питер, стирая пот со лба.       — Скорее всего, — ответил Райан. — В ту зиму тоже было теплее обычного.       — Такое изменение не могло ведь произойти из-за вируса? — предположил я.       — Нет, учёные считали, что с вирусом было что-то ещё, — объяснил альфа, — но нам, конечно же, ничего конкретного не рассказывали. А потом началась паника, хаос и все перестало работать. Ни мобильные, ни радио, ни телевидение. Мы ни о чем не знали, поэтому столько заболело и погибло. Нас просто кинули, спасая свою шкуру. В некоторых городах военные патрули иногда выискивают мертвяков и отстреливают. Но происходит это не часто. Они, как и остальные, предпочитают отсиживаться в норах. Сейчас никому ничего не надо. И каждый думает только о том, как бы выжить самому.       — Но это ведь не правильно, — возмутился я. — Только сплотившись можно победить врага. А что ты можешь в одиночку? Мне кажется, зомби в этом плане намного умнее нас. Они почти всегда группами ходят.       — Может, не такие уж они мертвяки? — предположил Фрэнки. — Раз могут думать.       — Ну, формально они и не мертвяки, — пояснил Райан. — Они же не умирали. В коме они «перерождались» в новых существ, которые жрут людей. Это просто мы дали им такое название, привыкнув к тому, что в фильмах нам показывали именно восставших из мёртвых.       — Тогда неудивительно, почему они совсем не такие, какими их нам показывали киношники, — сказал я, немного подумав. — И от этого они ещё более опасные, чем мы предполагали.       — Поэтому мы должны держаться вместе и не ссориться, — заключил Дилан.       — Ага, — согласился Нико, подмигнув, — больше никаких ссор.       — От этой духоты постоянно пить хочется, — простонал Фрэнки, доставая бутылку. — Как вы можете так долго терпеть?       — Это не только из-за жары, — возразил Никой. — В консервах много соли добавляют, чтобы не портились. Вот от этого и испытываешь постоянно жажду. Но это наша основная еда, поэтому при любом удачном случае главное для нас запасаться водой.       — И не лень было нашим похитителям в такую даль переться? По близости всех выловили что ли уже? — пробурчал Маркус, смачивая салфетку водой и прикладывая к лицу. — Реально жарко! Ещё рюкзаки тяжелючие и к телу слишком плотно прилегают. У меня уже вся спина мокрая.       — Не у тебя одного, — возразил Питер. — Я уверен, что все уже мокрые. Но куртку на голое тело носить, так себе удовольствие.       — Может нам по пути магазин какой попадется, — с надеждой проговорил Фрэнки. — Там наверняка какая-нибудь одежда да будет.       — Будем надеяться, — поддержал Дилан, — а то мы и правда далеко не уйдём в таких условиях.       Как бы мы не хотели, а идти с той скоростью, с которой планировали, у нас не получалось. Тяжёлые рюкзаки и палящее солнце уже через час замедлили наше передвижение. Стала накатывать такая усталость, что хотелось скинуть с плеч свою ношу, упасть на землю и навсегда остаться здесь. Присоединившаяся неуверенность в том, что у нас все же получится добраться до дома, ещё сильнее усугубляла ситуацию. И мы с трудом доползли до того места, где собирались передохнуть.       Первую остановку сделали в том сарае, где ночевали после побега из плена.       Пока мы подготавливали все для перекуса, Фрэнки завалился на солому, чтобы хоть немного подремать.       — Как же у меня гудят ноги, — зевнув, сонно проговорил он.       Я помог ему снять ботинки и, чтобы хоть как-то облегчить его мучения, обмотал ноги салфетками, смоченными прохладной водой.       — Как думаете, у него получится выносить ребёнка до конца в нынешних условиях? — с беспокойством поглядывая на Фрэнки, спросил Дилан.       — Нам главное до дома добраться, а там уже легче будет, — ответил я, намазывая на хлебцы паштет.       — А получится ли у нас добраться? — как-то обречённо вздохнул Нико.       — Мы должны, — твёрдо ответил я. — Меня тоже посещают мысли, что все зря, что нужно остаться здесь и плевать на то, что там. Но если у нас с Диланом и Маркусом никого не осталось, то у вас там есть родные. И мы поможем вам добраться.       — Я так скучаю по папе и брату, — всхлипнул Нико. — Они ведь не знают, что с нами случилось и наверняка с ума сходят от того, что мы вдруг снова пропали.       — Да, я тоже думал об этом, — признался я. — Так что мы просто обязаны вернуться, чтобы ваши родные снова могли спать спокойно.       — Мне кажется, мы никогда не сможем спать спокойно, — ответил Дилан, тяжело вдохнув. — Меня частенько мучают кошмары.       — И меня тоже, — присоединился к другу я. — Практически каждую ночь. И начинаются они всегда одинаково: там, в парке, при завывании сирен.       — Налетайте! — довольно проговорил Питер с одноразовой тарелкой в руке.       Пока мы подготавливали место для перекуса и намазывали бутерброды, парни развели перед сараем костер и пожарили на нем сосиски.       От них шёл такой аромат, что я чуть не захлебнулся слюнями. Разбудив Фрэнки, который успел подремать минут двадцать, мы приступили к обеду.       — Боже, как же давно я так вкусно не ел, — с наслаждением простонал Нико, облизывая пальцы.       — Не ты один, — усмехнулся я, дожевывая свой бутерброд.       — Сейчас вода закипит и можно будет чайку попить, — довольно добавил Маркуса. — Правда, из пластиковых стаканчиков не особо удобно будет.       — И не полезно, — с умным видом сказал Нико.       — А то мы последнее время прям только полезно и питались, — хохотнул Дилан.       Под общий смех Питер пошёл за походным котелком, в котором кипятил воду.       Разделив по одному пакетику чая на двоих, мы достали когда-то подаренные нам папой Нико шоколадки. Как и ожидалось, они растаял на солнце, но нас это нисколько не смутило. Раньше мы бы выбросили такое в мусор, но сейчас поглощали с превеликим наслаждением и без стеснения слизывали остатки с обертки.       — Ну вот, теперь с новыми силами можем продолжить наш путь, — собрав вещи после обеда, весело проговорил Питер.       — Ага, — усмехнулся Райан, — только вот наши полные животы, боюсь, будут не согласны с тобой.       — Это да, — вздохнул Пит, напяливая рюкзак.       Но все же, похоже, шоколаду удалось поднять наш гормон счастья, и зашагали мы после отдыха намного бодрее и веселее. И даже Фрэнки время от времени хихикал над шутками Нико.       Дорога была свободной и без каких-либо повреждений и шла все через те же поля. Возможно, по этой причине нам не повстречалось ни одного зомби. Казалось даже, что на это время мы и вовсе позабыли об их существовании. Но продлилось это ровно до того момента, пока мы не остановились на ночлег.       За весь наш путь нам попалась лишь одинокая заправка. И по этой причине нам впервые пришлось ночевать под открытым небом.       То, насколько нам было жутко, просто невозможно было передать словами. Расставив палатку, я искренне порадовался тому, что она оказалась небольшой. Ребята, отправив нас после ужина на боковую, договорились, что снова будут по очереди охранять нас.       Прижавшись друг к другу, мы устроились на одеяле прямо на земле. У нас не было ни матрасов, ни специальных подстилок, которыми пользовались туристы. Вместо подушек использовали рюкзаки, а куртки послужили одеялом.       Лежать на твёрдой земле было неудобно и даже больно. Но проблемы со сном у нас были вовсе не от этого. Мы вздрагивали от каждого шороха. То и дело прислушивались, все ли снаружи спокойно. Меня не покидало постоянное ожидание того, что на нас внезапно нападут. И я даже представить себе не мог, каково сейчас было Райану, который первый остался охранять наше спокойствие.       Но как бы жутко не было, а усталость все же победила, и постепенно мы все погрузились в сон.       Проснулся я от того, что меня словно кто-то толкнул. Но, распахнув глаза, я понял, что рядом все спят и будить меня было некому.       Прислушавшись, я уловил тихие голоса снаружи. Сначала я решил, что это у парней пересменка. Но, услышав какую-то возню, решил проверить не случилось ли чего и узнать нужна ли моя помощь.       — Ребята, что-то случилось? — тихо спросил я, выбравшись из палатки.       — Зомбаки где-то рядом, — ответил Райан. — Их слышно, но до нас они пока не дошли. Я разбудил Пита — вдвоём легче будет справиться.       — Их вроде немного, постараемся справиться без выстрелов, чтобы не испугать всех, — добавил Питер.       — Я, пожалуй, все же разбужу ребят, — сказал я, возвращаясь в палатку. — Мало ли что.       — Ди, — осторожно растолкал я друга, — тссс, там зомби, но их вроде не много. Но вдруг стрелять придётся. Разбуди потихоньку остальных и предупреди. Я пойду ребятам помогу.       — Угу, — испуганно кивнул Дилан и метнулся к Нико.       Взяв дробовик, я вылез наружу.       — Эх, сглупили мы тогда, — вздохнул Питер, повертев в руке найденную палку. — Надо было всем биты или другое оружие ближнего боя взять. Надеюсь, она выдержит.       Мертвяки, похоже, почуяв нас, стали стремительно приближаться.       Посветив фонарём в сторону, откуда доносился рык и завывания, я почувствовал, как по спине пробежал мерзкий холодок. Их оказалось намного больше, чем мы предполагали. Толпа голодных, разъяренных зомбаков неслась к нам, с каждой секундой сокращая дистанцию.       — Много их? — выскочил из палатки встревоженный Маркус, заряжая автомат.       — Дохуя! — выкрикнул Райан и выстрелил.       Из палатки послышался визг, который тут же был заглушен рычанием и автоматной очередью.       Оббежав палатку, я решил напасть на мертвяков с другой стороны, чтобы застать их врасплох. Но это оказалось плохой идеей. Немалая их часть отделилась и ломанулась в мою сторону.       — Лекс, ты что творишь?! — поспешил мне на помощь Питер.       — Черт! А-а-ау! — взвыл я, когда во время перезарядки одна из тварей вцепилась мне в ногу. — Блядь! Сука! Как же больно!       Дрожащими руками я прицелился и выстрелил почти в упор, разнеся черепушку впившемуся в меня зомбаку.       — Тьфу! Бля! Сука! Сука! — бросив дробовик и отплевываясь, я нервно пытался стереть с лица гнилую плоть.       Повалившись на пол и стиснув зубы, я схватился за ногу, чуть выше колена, куда меня цапнул мертвяк. Ткань стремительно намокала, а пульсирующая боль, словно в меня втыкали сразу десяток ножей, пронизывала всю ногу.       — Пит, оттащи его в палатку! — прокричал Маркуса. — Их немного осталось.       Схватив за подмышки, Питер затащил меня внутрь и кинулся к рюкзаку.       — Иди, помоги ребятам! — сказал Дилан, останавливая друга. — Я позабочусь о Лексе.       — Угу, — кивнул тот и выскочил из палатки.       Все это я наблюдал словно в замедленной съёмке. Голова кружилась, в ушах стоял такой шум, что я кое-как разобрал, что говорили ребята. К горлу подступила тошнота, перед глазами внезапно потемнело, и я впервые в жизни потерял сознание, провалившись в черную пустоту.       — Как ты? — первое, что я услышал, придя в себя.       — Никогда… слышите… никогда в жизни… мы больше не будем… останавливаться на ночь… под открытым небом, — еле ворочая языком, медленно проговорил я.       — Я полностью согласен с Лексом, — кивнул Райан. — Это была ещё одна большая ошибка, которая чуть ли не стоила нам жизней.       — Тебя здорово покусали, — сказал Ди, протягивая мне бутылку и три таблетки. — Вот возьми, тут обезболивающее и антибиотики. Одну таблетку, по рекомендации Нико, мы растолкли и посыпали на рану. Тебе кусок ноги почти вырвали, надеюсь, нормально приживется обратно. Но шрам останется на всю жизнь.       — Плевать, — ответил я, проглотив пилюли. — Главное — чтобы нога осталась. А со шрамом жить можно, все равно его некому пока увидеть. Где ребята?       — Они снаружи охраняют, — ответил Нико. — Боятся, что зомби снова могу напасть.       — Они же не могут всю ночь не спать, — не одобрив такую идею, недовольно сказал я. — Как они собираются идти завтра?       — По-хорошему тебе пару дней отлежаться надо, так что они смогут поспать днем, — объяснил Нико.       — Исключено, — ответил я и приподнялся повыше. — Мы не останемся здесь, нам нужно найти более безопасное место, — стиснув зубы от боли, процедил я.       — Так нельзя, как ты собираешься идти? — возразил Фрэнки. — Ты даже пошевелиться толком не можешь.       — Это вас не должно волновать, — бросил я. — Когда таблетки подействуют, боль спадёт, и я смогу нормально передвигаться.       — Лекс, ты наш друг, мы не можем не волноваться, — возмутился Дилан, — а если тебе станет хуже. Мы даже врача на помощь позвать не сможем. А если из-за этого начнётся заражение и ты погибнешь?       — Значит, так предначертано мне судьбой, — злясь, ответил я. — Как вы не поймёте, что следующую ночь мы можем просто не пережить. Я не хочу, чтобы из-за меня с вами что-то случилось. Так что завтра после обеда, когда парни отдохнут, мы выдвинемся в путь и будем идти пока не найдём более-менее безопасное место.       С этими словами я вернулся в лежачее положение и постарался заснуть. Нога все ещё ныла так, словно её распиливали надвое. Но я надеялся, что к утру боль все же утихнет, ведь, как говорится: сон — лучшее лекарство.