Weave Ourselves in a Circle | Сплетёмся в Круг

      В следующий раз, когда странные мысли вторглись в его сознание, Стайлз заподозрил, что они что-то оставили после себя. А может быть, они стали началом последнего по-настоящему беззаботного дня его детства. Вечером после второго эпизода родители усадили его за стол, чтобы поговорить о маминой болезни. Каким-то образом он уже знал и принял, что она умирает. Стайлз сделал все возможное, чтобы последние годы ее жизни в семье были счастливыми. Он не замечал, что стал реже видеть Кору вне школы.

***

      Когда глаза прояснились, Стайлз увидел, что его комната значительно изменилась. Она была слишком опрятной, в воздухе пахло затхлым, а предметы на стенах отражали его вкусы годичной давности. Дэнни нигде не было видно. Ему не требовалось слышать крики Лидии позади, чтобы понять, что что-то изменилось в худшую сторону.       Стайлз осторожно взял лицо Лидии в свои руки и спросил:       — Кто умер на этот раз?       Лидия глубоко вздохнула и обхватила себя руками, чтобы успокоиться.       — Ты умер, Стайлз, ты умер.       Она покачала головой, пытаясь отрицать наполняющую ее информацию.       — И Скотт, Дерек, Питер, Джексон, я, Эллисон, мистер Арджент и миссис Арджент. Все мертвы.       Список был ошеломляющим. Что случилось? Как они могли сделать все настолько хуже.       — Ты знаешь, как они умерли?       Лидия покачала головой, затем сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.       — Нет, но я собираюсь это выяснить.       Она достала свой телефон и просмотрела архивы «некролога Бикон Хиллз». Как всегда, исследования, казалось, успокаивали ее.       Стайлз неловко переминался с ноги на ногу. Его телефон лежал на столе перед первым прыжком во времени, а теперь его не было. Чтобы скоротать время, он осмотрел палочку Неметона. Она была почерневшей до второй отметки. Он подозревал, что «горение» отслеживало, сколько времени он находился в прошлом.       — Хорошо, — начала Лидия. — Трудно собрать воедино всё, что произошло, но информации достаточно, чтобы сделать несколько довольно хороших предположений.       Стайлз жестом попросил её продолжить.       — Сообщалось, что ты был убит диким животным вечером после того как обнаружили тело Лоры Хейл. Элисон и я и несколько людей тоже были жертвами нападения диких животных. Питер, Дерек и Скотт были разрезаны пополам. Мистер и миссис Арджент покончили жизнь самоубийством, а Джексона застрелили.       — Питер убил меня, а Скотт не научился контролировать превращение, —догадался Стайлз.       — В этом есть смысл. Охотники убили оборотней, но не раньше, чем те нанесли значительный сопутствующий ущерб, — Лидия сделала паузу и просмотрела несколько страниц на телефоне. — Насколько я могу судить, Кейт и Джерард все еще живы.       — Так что, по сути, мы сделали все намного хуже, — виновато сказал Стайлз. — Я вызвал подозрения Питера, прервав встречу с Корой.       — Хм, хорошая новость в том, что мы знаем, что можем изменить прошлое. Теперь нам остается только выяснить, что именно нам нужно изменить. — На лице Лидии появилось пугающе выражение человека, который знает, что делать. — Ты можешь контролировать прыжки во времени?       — Я не знаю. У меня не было возможности попытаться контролировать это.— ответил Стайлз. Он поднял палочку. — Кажется, я перемещаюсь во времени всякий раз, когда на палочку попадает вода.       — Отлично, попробуй совершить короткое путешествие в очень конкретное время, а я поработаю над планом. — Лидия решительно переключила свое внимание на телефон.       Стайлз сосредоточился на одном воспоминании, которое ему всегда хотелось изменить, и обмакнул палочку в миску.       Он обнаружил себя сидящим у постели матери в больнице. Это был их последний разговор, в котором она узнала его. Он помнил, как потратил драгоценные минуты на болтовню о школе и Скотте. Стайлз не сказал ничего важного и случайно ушел, не сказав «Я люблю тебя». Много лет спустя он признался в этом великом грехе своему отцу, и его заверили, что это не проблема. Шериф пообещал Стайлзу, что его мать знает, что ее любят. Но это не имело значения. Это было самое большое сожаление его раннего детства, и он намеревался его исправить.       Стайлз понимал, что поступал эгоистично, тратя скачок во времени на то, что никак не повлияет на будущее, но все равно делал это. Он решил, что это идеальное испытание. Стайлз взял мать за руку, и она постепенно сфокусировала взгляд на его лице.       — Солнышко, я скучала по тебе, — сказала Клаудия с усталой улыбкой. Стайлз знал, что после этого разговора она проживет едва ли месяц и большую часть времени её сознание будет затуманено.       — Привет, мамочка. — Детские слова легко сорвались с его губ. — Я тоже по тебе скучал. Я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, дорогой, — ответила его мама. — Я бы хотела увидеть, как ты вырастешь.       — Я знаю, мамочка, но не волнуйся, — начал Стайлз. — Я тебе все расскажу. Стайлз рассказал историю своей жизни. Он бессовестно отредактировал ее, включив в нее только счастливые моменты. Это была история о тяжелой работе, хороших оценках и лучших друзьях. Он остановился, когда перешел во второй класс.       — Что было дальше? — спросила его мама с нежной улыбкой. Стайлз колебался, но что было плохого в том, чтобы рассказать? Он рассказал ей об оборотнях, искрах и обучении Скотта контролю. Стайлз обошел стороной боль и смерть. Он сосредоточился на гениальности Лидии, решимости отца и красоте редких улыбок Дерека. Когда у него заканчивались слова, он поцеловал ее в лоб и пролил немного воды из чашки на палочку Неметона у её кровати. Он должен был оставить своему семилетнему «я» возможность попрощаться.       Его сознание вернулось в комнату и обнаружило неожиданное дополнение.       — Путешественник вернулся, — пробурчал Питер.       — Что… — начал Стайлз и тут же понял, что позволяет Питеру отвлекать его от более важных вещей. Он повернулся к Лидии, которая была удивительно молчаливой. — Все в порядке?       — Не совсем, — ответил Питер.       Стайлз ненадолго повернулся к Питеру с раздраженным выражением лица.       — Тебя здесь нет. Лидия, — начал он резко. — Все живы?       — Они смеются, — ответила Лидия, закрыв уши руками. — Айзек мертв, а они смеются.       — Да, ситуация ужасно тяжелая, и я полагаю, именно поэтому вы в первую очередь произнесли это полезное заклинание, — перебил Питер.       Стайлз обнял Лидию и повернулся лицом к Питеру.       — Ты нам не нравишься.       Питер выглядел совершенно безразличным:       — К счастью, я не обязан вам нравиться. Вы просто должны позволить мне помочь.       Стайлз недоверчиво фыркнул.       — Моя жизнь сложилась совсем не так, как я хотел. Я понимаю, что не виноват, но в сложившихся обстоятельствах мы, конечно, можем найти общий язык.       — Как ты вообще здесь оказался? — спросил Стайлз, чтобы избежать ответа.       — Я навещал свою сестру и ее новорожденного ребенка в больнице. Представьте себе мое удивление, когда, возвращаясь к машине, я случайно услышал, как ты рассказывал умирающей матери о будущем. Такая вкусная смесь правды и лжи.       Стайлз сыграл в этом главную роль:       — Ты всё это слышал и не попытался исправить ситуацию.       Питер пожал плечами:       — Я пытался. У меня не получилось. Если честно, в твоем рассказе было не так много полезных деталей. Но это не имеет значения, мы разработаем новый план, а потом ты вернешься и расскажешь его мне.       Стайлз покачал головой.       — Я тебе не доверяю.       Питер посмотрел ему прямо в глаза. На этот раз его лицо было абсолютно серьезным.       — Верь в то, что я хочу спасти свою семью. Я не предам тебя, пока все, кто мне дорог, живы.