Сон вечный / Sleep Eternal

Он представлял это по-другому. Дин себя знал. Склонности к саморефлексии у него не было, но о своих недостатках он был хорошо осведомлен. Ну, — о том, что Сэм, Бобби и прочие называли его недостатками. Ага, он был мстителен и злопамятен. И считал, что имеет на это право. Особенно в данном случае. Ни у кого не выйдет напакостить его семье и смыться. Ни у кого. Не выйдет. С того момента, как Дин опять смог держать в руках оружие, он думал о возмездии. Нет — о мести. Месть — это просто, четко и ясно. Ну, и кроваво. Зная, что она делает с ним, Дин представлял её совершившейся особым образом. Он думал, что ярость его будет красной и ослепляющей, что рациональная часть его разума отойдёт, оставив первобытным глубинным инстинктам свершить заслуженное наказание. Он думал, что совершенно утратит над собой контроль, — и что не пожалеет об этом ни секунды. Всё обернулось иначе. Это как-то даже разочаровало. В миг, когда дверь сарая открылась, на Дина снизошло леденящее спокойствие. Конечно, дальняя, древняя часть его мозга орала, чтобы он накинулся на сучку и разорвал её голыми руками в клочья, чтобы выцедил всю её демонскую кровь до последней капли и убедился, что тварь больше никогда, никогда и ни за что больше не возникнет в их жизни... Но Дин глубоко вздохнул и закрыл крышку тёмной ямы в своей голове. Сделать это оказалось на удивление легко, и в другой момент он бы над таким задумался. Но не сейчас. Сейчас центром внимания Дина была Руби. Он наблюдал за тем, как она сунулась в сарай, потом вошла в казавшееся совершенно пустым здание. Остановилась посреди помещения, шаря глазами по сторонам. Взгляд её, не задержавшись, скользнул по старой деревянной перегородке, за которой прятался Дин. Сквозь щели меж досок Дин увидел, как она обернулась ещё раз, кинула взгляд налево и направо, а потом шагнула вглубь сарая, к лестнице, ведущей на сеновал. Как только она повернулась к нему спиной, Дин медленно поднялся с корточек и бесшумно встал позади неё. — Не стал бы я взбираться по такой штуке. Руби обернулась, на лице её проступило потрясённое изумление, когда она поняла, кто стоит за спиной. Дин смотрел на это с мрачным удовлетворением, он поднял бровь и ухмыльнулся уголком рта. — Эта херня старая и полуразрушенная. Вдруг пальчик занозишь? Взгляд Руби перескочил с Дина на деревянную перегородку, за которой тот прятался, а потом — на дверь сарая. Словно она прикидывала расстояние до неё и шансы добраться туда прежде, чем Дин её догонит. Через секунду-другую лицо её стало угрюмым. Она вызывающе скрестила руки на груди. — Дин. Он и не предполагал, что можно вместить столько пренебрежительности всего в один слог, — но у неё получилось. — Как ты сумел... — Руби сама себя оборвала и качнула головой. — Ведьминский мешочек, конечно. Дин сунул руку за пазуху и вытащил оттуда завязанный мешочек, отработавший своё. Бросил его на пол. — О ведьмах можно много чего сказать, и далеко не слишком приятного, но есть у них некоторые полезные штучки. Ты и не подозревала, что здесь не одна, так ведь? Кстати, если ты ищешь старика МакДоналда, — то фермера уже увезли в скорую. С ним всё будет хорошо, хотя тот демон не слишком-то желал возвращаться в ад. Дин не смог удержать усмешку, увидев ошеломление на лице Руби. — Да ладно. Ты же не думала всерьёз, что тебя будет трудно найти? Последние месяцы ты только тем и занималась, что следила за демоническими предзнаменованиями в надежде приблизиться к Лилит. Не знаю, что за причина у тебя для того, чтобы гоняться за ней, как потерявшийся щенок, но подловить тебя оказалось проще простого. — У нас с Сэмом заключена сделка, — Руби сузила глаза. — Я помогаю ему спасти твою жизнь, а он в ответ не ищет меня. — Ну, Сэм, может, и дал тебе обещание, — пожал плечами Дин. — А вот я этого не делал. Уверяю тебя, пока вы там беседовали, я думал только о том, чтобы тебя растерзать. И Дин шагнул к Руби. С мрачным удовольствием он отметил, что Руби, сохраняя дистанцию между ними, сделала шаг назад. Дин сдвинулся ещё раз, его руки были расслаблены, они не угрожали, но двигался он постоянно, не давая Руби ни секунды передышки. Он делал все для того, чтобы она напряженно отслеживала, как и куда Дин сделает следующий шаг. — Кстати, если тебе интересно, — демон ничего не знал насчет Лилит. Руби глухо засмеялась. — Что, решил поделиться информацией? — Ага, решил, — пожал Дин плечом. — По старой памяти. От этих слов во рту Дина горчило, но ему надо было, чтобы Руби не отвлекалась от разговора, пока он выбирал подходящий момент. — По правде говоря, я тебя здесь не ждал так быстро. Был уверен, что добираться сюда из Вайоминга тебе понадобится больше времени. Руби очень старалась не выдать себя, но Дин всё же заметил мелькнувшую в её глазах искру. Он усмехнулся. — Да ладно. Ты же как открытая книга для понимающих. Демонические предзнаменования сейчас идут по всей стране, а ты пытаешься поймать те, что относятся к Лилит. Эта сука умеет сеять вокруг себя хаос и разрушение, да? А ты их ищешь. Неурожай, помехи в электромагнитном поле, странные исчезновения, вспышки гнусного насилия в семьях, — всё это говорит тебе, где искать демона, и вуаля! Руби приехала посмотреть, нет ли в городке Лилит. Прав я, да? Руби прикусила губу. рот её искривился, но Дин видел — слова попали в цель. Вообще-то не стоило ей трепаться Сэму насчет того, как она ведёт поиски Лилит, если уж не хотела, чтобы кто-то про это узнал. — В Вайоминге, значит, пустышка выпала? Бобби тоже так решил. Экзорцизм бы там не помешал, но тот демон с Лилит даже и рядом не стоял. А ты ещё и припоздала на тамошнюю вечеринку. Облажалась ты, определённо. — Ты в этом ничего не соображаешь, Дин. — Да ну? — он придвинулся ещё на шаг, медленно выжимая их под навес сеновала, но Руби пока ничего не замечала. — Чего там соображать-то особо? Лилит тебе найти не подфартило, а по какой причине, неважно. А ты не думаешь, что она не желает, чтобы ты её нашла? — Естественно, не желает! — Руби качнула головой. — Я хочу её смерти не меньше тебя. — Вряд ли. А ещё ты, похоже, забыла, что я лежал на кровати в той комнате, где ты откровенничала с Сэмом, и слышал всё, что ты говорила. Может, Сэм и повёлся на твоё враньё насчет поисков Лилит для всеобщего блага, но я-то нет. Что бы тут не затеяла, оно не к добру, насколько я могу судить. Пора с этим кончать. Он снова шагнул к Руби, — и она снова отступила на шаг, как он и предвидел. Она такая предсказуемая, Дин бы посмеялся над этим, если бы мог сейчас отвлечься. — Ты меня не убьёшь, Дин. А вот тут Дин всё-таки не выдержал и рассмеялся. Рукой он почти нащупал рукоять ножа за поясом своих джинсов, — не коснулся, но успокоил себя его присутствием. — Почему нет? Руби приподняла бровь. Потом сделала шаг в сторону, впервые с появления Дина просто шагнула, а не отреагировала на его перемещения. Сложила за спиной руки, улыбнулась и посмотрела на Дина искоса. — Как там Сэм сейчас поживает? А, Дин? Когда она произнесла имя брата, у Дина внутри что-то сжалось. Но он постарался это игнорировать. Сюда она его не направит. Не опять и не про Сэма. Руби просто старалась переиграть его в разговоре, это лишь отчаянная попытка демона, загнанного в угол. И больше ничего. У них с Сэмом всё хорошо. Всё лучше, чем после его возвращения из ада. Дин в этом уверен абсолютно, и Руби его с толку не сбить. — Мы ведь оба знаем нашего Сэмми, Дин. — Не смей его так звать! — рыкнул Дин. Руби лишь засмеялась. — Да не меняй тему. Мы оба его хорошо знаем, — знаем, что сделку, заключенную ради висящей на волоске жизни любимого брата, он не нарушит. Сэм против своего слова никогда бы не пошёл, не стал бы искать меня, чтобы убить. Я напоследок подарила ему то, чего он жаждал, так что Сэм был рад отпустить меня после смерти той ведьмы. А что ты ему рассказал? Чем объяснил внезапную необходимость знать мои методы поиска Лилит? И что сделал, когда решил, что вот оно, то место, куда я должна приехать в этих поисках? Руби нахально шагнула ещё раз-другой, обходя Дина по дуге. Дин развернулся, держась к ней лицом. Медленно, но верно их шаги заводили обоих под сеновал, и Дин не стал этому препятствовать. Он отслеживал их перемещения, но не мешал Руби говорить. — Или ты смылся из мотеля, пока братец спит? Винчестеры — ловкачи в подобного рода вещах, Сэму такое прекрасно удавалось. — Ты ничего о нас не знаешь, — качнул Дин головой. — Да ну? — засмеялась Руби. Чем дольше она говорила, тем увереннее становилась. — Я знаю достаточно, поверь. Я достаточно знаю о Сэме, тебе даже и не снилось то, что я о нём знаю. И тебя я знаю, и знаю, как сильно тебе нужен Сэм под боком. Я знаю, как ты боишься быть один, боишься, что даже твой братец-фрик тебя бросит. И ты останешься в одиночестве. Мы с тобой оба знаем, что, как только это произойдёт, у тебя больше не будет причин жить, правда, Дин? Слова её били как под дых. Дин знал, что не надо позволять себе так это чувствовать, но не мог отделаться от мысли, что какая-то правда в них всё же есть. — Итак, нам с тобой известно, что ты, Дин, меня убить не можешь. Ты же не проберёшься обратно в номер потихоньку, чтобы оправдаться перед Сэмом историей о том, что тебе внезапно среди ночи захотелось бургера. А ещё мы знаем, что ты — здоровенный слюнтяй, и не будешь обременять Сэма пониманием того, что ты за его спиной нарушил данное им слово вместо него. Так что да, я уверена, Дин, что ты не убьешь меня. Силёнки у тебя не те. — А у Сэма — те? Руби оскалилась в улыбке. — А у Сэма — те. Сэму назначена главная роль, и, не сомневаюсь, он оправдает все ожидания, когда придёт время. А то и превзойдёт их. Если бы ты ему не мешал, Сэм уже бы стал лучшим. Дина кольнуло, — слова Руби почти в точности повторяли слова Сэма. Это уже не должно быть таким больным, — но было. Долго ещё будет. — Именно потому ты и заставляла его бросить меня. — Так было бы проще, — тряхнула головой Руби. — Всё равно это произойдёт, Дин, рано или поздно. Так что лучше бы тебе подготовиться у тому, что Сэм однажды тебя бросит. Закончить всё сейчас было бы легче, он уже и так тебя оплакал, — впрочем, ты и сам был этому свидетелем, из первых рук, так сказать. Для всех было бы лучше, чтобы Сэм попрощался и ушёл не оглядываясь, раз уж выпал шанс. Я ему добра желаю вообще-то, помогаю ему понять правду, а ты меня в этом ещё и обвиняешь. Дин рассмеялся, — резко и невесело, странно даже для его собственного слуха. — А знаешь, мне бы тебя надо поблагодарить за такое. Похоже было, что чувство превосходства Руби слегка увяло при этом смехе. — Что? — Мне надо бы тебя поблагодарить за то, что ты, уже зная правду, заставила Сэма верить, что я умер. И за то, что пыталась заставить его бросить меня. — И с чего бы тебе благодарить меня за это? Дин усмехнулся. Когда он видел возможность одержать верх в разговоре — он брал её. И вот эту возможность он не упустит. — Потому что без этих твоих небольших игр с Сэмовым разумом мы с ним, вероятно, так и продолжали бы друг другу лгать. Скрывали бы друг от друга разное дерьмо, гонялись бы за Лилит и прочей демонической швалью, даже не осознавая при этом, что упускаем нечто важное. Если бы ты не попыталась заставить Сэма бросить меня умирать, мы поняли бы это слишком поздно. Улыбка сползла с ошеломленного лица Руби, и вернуть её она смогла лишь через несколько секунд. — О. Ты хочешь сказать, что вы с Сэмом поговорили по душам? Обсудили это? Они оба уже стояли под сеновалом. Когда Руби сделала шаг в сторону, Дин встал у неё на пути, блокируя выход оттуда. — Когда теряешь почти всё, это заставляет задуматься, похоже. — Не сомневаюсь в этом, — Руби качнула головой, глядя на Дина с выражением, которое у нормального человека бы называлось жалостью. — Дин, не хочу портить тебе праздник, но я много времени провела с твоим братом за последние месяцы. И поверь мне, Сэм абсолютно не выглядел готовым и жаждущим поделиться с тобой сведениями о том, чем мы с ним занимались, когда он смывался от тебя потихоньку. И причина тому была вполне уважительна. Ты, Дин, если бы знал хоть половину того, что делал твой брат вместе со мной, то не стоял бы тут, не болтал. Ты, убожество, — в последние годы ты только и делал, что указывал Сэму, что делать и куда идти! Ты контролировал всю его жизнь, навязывал ему то, что сам считал для него правильным, а если он хотел сделать по-своему, а не как тебе казалось лучше, ты давал ему выволочку! Так ответь же, Дин, — как можешь ты после такого считать, что Сэм тебе сказал хоть пол-правды? После всех тайн, пренебрежения, ненависти, — как можешь ты быть уверен, что он хоть когда-то ещё будет тебе открыт? Руби выложила свой козырь. Она думала, что дёргает его за ниточки, — Дин это понимал. Руби всегда использовала такое: сеяла сомнения, использовала их слабости друг против друга. В чем-то она была права. После всей той лжи, подозрений и уловок, — были у Дина основания сомневаться в том, что Сэм рассказал ему всё. Сэм и раньше Дину лгал. Сэм и раньше скрывал от него многое. Не надо быть гением, чтобы понять, что доверие — не самое сильное в их отношениях. Руби гением не была, она была отличной манипуляторшей, интриганкой, в этих делах она толк знала. Но Дин помнил не одну лишь ложь. Он помнил ещё и все разговоры, что вели они с братом после того, как покинули тот номер в мотеле после снятия ведьминых чар с Дина. Помнил, что единственным правилом в этих разговорах было — все карты на стол, никаких запретов и никаких обвинений. А главное — Дин помнил, как старался Сэм рассказать обо всём, что раньше скрывал от Дина. И как трудно было брату говорить о своей откровенной лжи. Казалось, Сэму проще было глаз себе дать выковырять, чем рассказывать это, — но он всё же говорил. А ещё Дин помнил свои чувства, когда роли их менялись, и уже Сэм вытягивал из него неприятную правду. Это не было легко. Что угодно, только не легко. Но это было необходимо. В этом было благо для них обоих. Очищение, в котором они оба нуждались. Оно в итоге стоило всех этих усилий. Стоило, потому что именно из-за него слова Руби сейчас не дали ожидаемого демоншей эффекта. Месяц назад всё обернулось бы по-другому. Но сейчас слова Руби не породили в нём ни боли, ни сомнений. После всего, что с ними случилось за последние недели, Сэм уже не мог думать так, как Руби говорила о нём. Ну, Дин на это надеялся. И молил об этом. Но в одном он был уверен абсолютно, — Руби никогда больше между ними не встанет. Хватит с него этой беготни по замкнутому кругу недоверия к брату. И тут, похоже, до Руби дошло, — когда её слова не достигли желаемого результата, и не получилось ни выбить Дина из колеи, ни вызвать у него приступ ярости в попытке всё отрицать, она поняла, что с её последней встречи с Винчестерами нечто изменилось. Демонша опять шагнула в сторону, но Дин, уже не скрываясь, преградил ей путь к выходу. За несколько секунд их разговор снова повернулся не в её пользу, а Руби и не заметила. На лице её появилось близкое к страху выражение, и Дин посмотрел на неё с насмешкой. — Ты вечно говорила, что помнишь, каково это — быть человеком. Но, знаешь ли, где-то на полпути между адом и болтанием здесь, среди людей, ты забыла, что человеком быть — это гораздо больше, чем просто жить, дышать и не трястись насчет того, что тебя отправят в любую секунду обратно в преисподнюю. Жаль мне тебя, вот что. Руби ощетинилась, притворное самообладание исчезло с её лица. — Что-что? — Мне жаль тебя, Руби. Она тряхнула головой и сделала маленький шаг вперёд — Да как ты смеешь? Жалкий ублюдок, слабак, ненавидящий себя — что, набрался силенок рассказать мне про свою жалость? Ты, Дин, просто ничтожество. Твой брат сможет быть всем тем, кем всегда хотел стать ты, да только не было у тебя на это ни единого шанса. И ты мне тут рассказываешь про свою жалость, потому что я это вижу, пока ты сам до сих пор застрял на отрицании? Дин покачал головой, на лице у него появилась улыбка искреннего сожаления. — Мне тебя жаль оттого, что ад настолько выжег твою душу. Ты думаешь, что помнишь, как была настоящим человеком, с настоящими чувствами. Но ты уже понятия не имеешь о том, что такое быть человеком, понятия не имеешь о верности, доверии, преданности, и даже о любви. Не знаешь, что есть человечность, но всё же цепляешься за то, что до сих пор в ней разбираешься. Так что, кто тут из нас более жалок, как думаешь? Ты помнишь, как была человеком, как имела когда-то всё это. А теперь у тебя осталась лишь дыра во тьме твоей души, дыра ещё чернее, чем сама душа. И ты полна зависти к тем, кто может чувствовать всё то, о чём у тебя остались лишь воспоминания. Вот потому-то, Руби, мне и жаль тебя. Руби открыла рот. Секунду она словно пыталась ответить, но слова не шли. Дин наблюдал за ней, покачивая головой. — И ещё одно. Все-таки ты никогда не научишься. Руби кинула на Дина взгляд с некоторым вызовом. — Чему я не научусь? — Никак ты не научишься не лезть под демонскую ловушку. Дин ухмыльнулся и мельком глянул вверх, на доски сеновала над ними. Глаза Руби расширились. Она последовала взглядом туда, куда посмотрел Дин. На деревянный настил сеновала. Голый деревянный настил, на котором не было ни следа краски или мела. Ну да, в плане значилась демонская ловушка, которую там Дин нарисует, но слишком раннее явление Руби нарушило график. Впрочем, Дин не стал ожидать, когда до Руби это дойдёт. В тот же миг, когда Руби начала поднимать глаза, — Дин кинулся вперёд. Одним огромным прыжком он достиг демонши, одновременно вытаскивая из-за пояса джинсов нож. Он поднял руку, готовясь к окончательному удару, — но Руби, видимо, уловила движение краем глаза, и отреагировала за долю секунды, прежде чем стало слишком поздно. Удар её по руке Дина был силён, — он чуть не выпустил оружие. По инерции его вместе с Руби кинуло вперёд, оба упали в сухую солому, лежавшую на полу сарая. Этим ударом из Дина вышибло дух, но нож он всё же не выпустил. Эффект неожиданности был потерян, и он понимал, что заканчивать надо быстро, длительной борьбы с Руби он не осилит. Но Руби уже увидела нож, и она знала, что в этот раз Дин её убьёт. Потому дралась она отчаянно — и бесчестно. Когда Дин, используя миг преимущества, сжал левую руку в кулак, готовясь ударить, Руби вдруг оттолкнула его, — и ударила коленом снизу прямо в пах. Удар был не в полную силу, — из-за расположения тела Руби, — но, чёрт, это было так больно! В глазах у Дина вскипели слёзы, он даже забыл про то, что собирался ей врезать, просто схватил за лацканы куртки, потянул на себя, — и ударил затылком о бетон пола. И тут же добавил кулаком. Но она была демоном. И женщина, в чьём теле она обитала, давно уже была мертва. Не обратив внимания на повреждения от ударов, Руби скинула с себя Дина и стала подниматься. Едва она встала на колени, Дин вновь набросился на неё, — даже не удосужившись встать, тоже с коленей, он ударил демоншу головой, сбив с ног, пока она не обрела ещё полного равновесия. Они опять повалились на пол, в солому, которая была под ними, на них, и между ними тоже. Дин стиснул нож и поднял правую руку, собираясь его вонзить, но Руби, отчаянно сопротивляясь, удержала его руку обеими своими, напрягшись и задыхаясь от усилий. Дина до сих пор скручивало от боли в паху. Эта сука заработала умереть по-сучьи только из-за этого, вот честно! Сейчас у Дина уже хватало ума держать свои нежные места подальше от её коленок. Но противоборство их усилий уже ни к чему не вело, — Руби двумя руками могла удерживать Динову руку с ножом, а у него не было рычага, чтобы подняться, пришлось бы отпустить демоншу, прежде чем встать и вновь попытаться ударить её ножом. Вот только нечто в мозгу Дина совершенно не желало выпускать Руби, давая этим ей ещё один шанс добраться до него раньше, чем он доберётся до неё. Нет, он будет давить до тех пор, пока она не обессилеет, и он не сможет воткнуть в неё клинок. И тут вдруг его рука ощутила прикосновение чьих-то пальцев, обхватывающих его запястье и тянущихся к ножу. Дин на миг оторопел, — Руби всё так же удерживала его предплечье двумя руками, пытаясь оттолкнуть, а Динова свободная рука скребла её пальцы, пытаясь их разжать, и появление невесть откуда пятой руки сбило его с толку, на секунду шарики в его голове зашли за ролики. Но лишь на секунду. Потому что через секунду голос Сэма сказал: «Дин, я держу!» И тогда Дин выпустил нож, — и одним движением соскользнул с тела Руби на пол, крепко сжимая руки демонши своими руками. А та была слишком потрясена внезапным появлением Сэма и вовремя руку Дина не отпустила. Дин откатился, дернув Руби на себя, её тело развернулось, открывая незащищенный бок. Лицо Руби оказалось прямо перед Дином, и он увидел, как её глаза расширяются от осознания — и от ужаса. А через миг её череп словно вспыхнул изнутри, потом тело содрогнулось раз-другой, руки сильнее впились в Дина. А затем хватка её ослабла, оранжевый свет погас с последним стоном, и она распласталась неподвижно на полу. Потухшие глаза смотрели в никуда. Дин высвободился из её рук и, тяжело дыша, откатился в сторону. Он наконец-то смог скрутиться от боли — там, в середине тела, — смог свернуться вокруг этой боли и застонать от неё. Сэм, присев рядом, ухватил его за плечо и спросил встревоженно: — Дин? Что с тобой? Ты ранен? Слишком свежо было ещё воспоминание о Сэмовой панике и своей неспособности на неё отреагировать. Дин не желал повторения этого, — и потому, как ни сильна была сейчас боль в паху, он всё же развернулся, приложив просто нечеловеческие усилия, и мотнул головой. — Она меня пнула. В самое больное, сука! Сэм испустит смешок — смешок облегчения, на который даже Дин не смог обидеться — и похлопал брата по плечу. — Давай вставай. Пойдём отсюда. Я куплю тебе пиво. И пакет со льдом. — Ха-ха. Весельчак ты, Сэм. Но руку Дин ему протянул и позволил брату поднять себя на ноги. Не распрямляясь до конца, он уперся ладонями себе в бедра и стал пережидать пульсирующую боль, несколько раз глубоко вздохнув. Рука Сэма легла ему на плечо и сжала. — Ты как? Дин поднял свою руку и похлопал по Сэмовой. — Я в порядке. Он разогнулся полностью и посмотрел на тело Руби. Рука Сэма соскользнула с его плеча, а он едва заметил. Руби лежала на полу со своим собственным ножом меж рёбер, — Сэм вонзил его в бок демонши. Пока Дин смотрел, Сэм подошёл и наклонился над телом. Он вытащил нож и с брезгливой гримасой обтёр с него кровь о джинсы Руби. Потом сунул его себе во внутренний карман куртки. А потом глянул на Дина и покачал головой. — Чувак, говорил же я тебе, что глупо тут оставаться, пока я доставляю фермера в скорую. Дин отмахнулся. — Нормально всё. У меня всё было под контролем. Сэм поднял брови и наклонил голову набок. — Она пнула тебя по яйцам, Дин. Дин дёрнул плечом. — Ну, а теперь она мертва. Это послужит ей уроком. Он посмотрел на Сэма, и что-то проскочило между ними в эту секунду. Дин не смог бы этого описать, но он знал, что это нечто важное. Он замер опять, — словно последнее, что ещё не было между ними разрешено, ушло сейчас в прошлое. Дин кивком указал на входную дверь сарая, всё ещё открытую после спешного прибытия Сэма. — Ладно, пошли. Всё закончилось. Сэм кивнул. На секунду его взгляд задержался на Руби. А когда он вновь поднял глаза, у Дина возникло чувство, что младший брат распрямился и стал ещё выше, словно ношу с плеч сбросил. — Да. Всё закончилось. На миг их взгляды встретились, потом они повернулись и направились к дверям, а оттуда к машине. С этим покончено, и пора заниматься насущными вопросами жизни. Апокалипсисом, Лилит, — или, может быть, на один только вечер заняться чем-то, не столь тревожащим. Пиво и пакет со льдом, что пообещал Сэм, — звучало неплохо. Если брат прибавит к этому гамбургер с картошкой фри и дрянной ужастик по телевизору, то всё в мире Дина станет прекрасно.

The End