Идеальный момент. Часть 2

      Машина остановилась у ресторана, и вся наша честная компания гурьбой вывалилась из нее. Счастливая Олеська в белом платье задорно хохотала, а Ваня держал ее за руку, не отпуская.       — Они такие милые, — шепнула мне Марина, когда мы прошли в большой, торжественно украшенный зал.       — И выглядят действительно счастливыми, — согласилась я, глядя на улыбающуюся подругу.       Остальные гости тоже постепенно стекались, и когда мы уселись за главный стол с женихом и невестой, я поняла, что не знаю процентов восемьдесят из присутствующих. Были друзья и немногочисленные родственники новоиспеченной четы, которые чествовали образование новой ячейки общества. Я смотрела на смеющихся жениха и невесту, и мне взгрустнулось. Видимо, эти чувства отразились на моем лице, потому что Марина наклонилась ко мне и спросила:       — Все в порядке?       — Да, а что? — Постаравшись улыбнуться, я встряхнула головой.       — Выглядишь слегка расстроенной. Будто сожалеешь, что на месте жениха не ты, — усмехнулась Марина, делая глоток шампанского из бокала.       — Очень смешно, — цокнула я, покачав головой. — Нет, я рада за них, просто…       — Что?       — Мне грустно.       — Грустно? — переспросила она. — Почему? Ты сама хотела жениться на Олесе?       — Марина! — воскликнула я со смехом, видя ее улыбку. — Мне грустно, что у меня такого никогда не будет.       — Эм… — протянула Марина, обдумывая мои слова. — Прости, ты… хочешь замуж?       — Что? — моргнула я, а потом поняла, как двусмысленно прозвучала моя фраза. — Что?! Нет! Я не об этом, — замотала я головой. — Я говорю, что… никогда не смогу жениться… на тебе, например.       — «Например», да? — усмехнулась она.       — Ты поняла меня, — с укором ответила я и тоже глотнула шампанского. — Я не к тому, что мне непременно нужно узаконить отношения, но я бы хотела иметь возможность.       — Ты же понимаешь, что штамп в паспорте ни к чему не обязывает? И уж точно не дает гарантий. Уж я-то знаю, — пробормотала она.       — Я понимаю, — кивнула, соглашаясь. — Но я бы хотела иметь возможность пообещать кому-то быть вместе до старости. В болезни и здравии, богатстве и бедности, и все такое. Но я не могу! Для моих чувств и отношений даже названия юридического нет.       Марина посмотрела на меня с улыбкой, а потом чуть наклонила голову:       — Ты такая милая иногда.       — Да ну тебя, — ворчливо ответила я.       — Нет, правда, — улыбнулась она. — И кстати, если тебе станет легче, ты можешь пообещать все это и без официальной церемонии. Если ты просто это чувствуешь и осознаешь, это уже многое значит.       — А ты бы согласилась? — неожиданно спросила я, повернув к ней голову.       — С чем?       — Не с чем, а на что, — поправила я. — Если бы это было законно и возможно, ты бы согласилась выйти за меня?       — Ох, — выдохнула она, подняв брови. — Это предложение?       — Это вопрос.       Мне не нравилось, что она все переводит в шутку, но услышать ответ все же хотелось.       В этот момент раздались аплодисменты, и ведущий попросил минутку тишины. Повернув головы, увидели, что с бокалом стоит мужчина лет сорока пяти, в солидном костюме, с аккуратно подстриженной бородой и красивой прической. На его висках серебрилась седина, и это делало его чем-то похожим на Джорджа Клуни. Он поблагодарил всех за внимание и начал говорить тост. А я лишь расстроилась, что наш диалог прервали на самом интересном месте.

***

      Вечер проходил хорошо. Еда и напитки были вкусные, музыка для танцев приятная, а Олеська постоянно таскала меня фотографироваться. И когда в очередной раз мы вышли из фотозоны, я увидела, как Марина танцует медленный танец с мужчиной, тост которого не дал ей ответить на мой вопрос.       — А где твоя дама сердца? — спросила Олеся, когда мы вернулись за стол.       — В объятиях Джорджа Клуни, — с неудовольствием ответила я.       — Кого? — не поняла подруга.       — Вон мужик, — пояснила я, кивнув в сторону танцующей пары. — На Клуни похож.       — А, друг Вани. Очень хороший мужчина. Бизнесмен, — гордо ответила Олеся, а увидев мой скептичный взгляд, чуть убавила пыл: — Но дважды разведен и без детей. И я думаю, что совершенно не во вкусе Марины. Ты же не ревнуешь?       — Во-первых, я понятия не имею, какой у Марины вкус в мужчинах, а во-вторых, не ревную. Я просто… — Покачав головой, я вздохнула: — Мне просто не нравится, когда ее трогает кто-то, кроме меня.       — Собственница, да? — усмехнулась Олеся.       — Нет, я… не знаю.       — Боже, Лера, вы столько прошли с Мариной, что, поверь мне, какой-то мужик, даже если он похож на Джорджа Клуни, вам точно не помеха.       — Я сделала глупость, — решила я признаться, чтобы хоть немного сбить свою нервозность.       — Обожаю такие истории! Продолжай! — с восторгом ответила Олеся и уставилась на меня в ожидании.       — Я спросила Марину, согласилась бы она выйти за меня.       — Что-о-о?! — протянула Олеська, открыв рот. — Ты сделала ей предложение?! На моей свадьбе?! Как круто!       — Что? Нет! — нахмурилась я. — Я не делала никому предложений. Я спросила гипотетически. Если бы это было законно, возможно, если бы мы могли. Гипотетически, понимаешь?       — А, — теряя всякий интерес, махнула рукой Олеся, — гипотетически. Я-то думала, по правде.       — Прости, что разочаровала, — усмехнулась я.       — Да ладно… И что? Что она ответила?       — В том-то и дело, что ничего. Нас прервали. Но… я переживаю, что это могло ее как-то… напугать, что ли, — пожала я плечами, глядя, как моя любимая женщина делает очередное па.       — Лера-Лера, — покачала головой Олеся, — тебе надо уже забыть прошлое и начать доверять ей. Если ее не пугает твоя мания раскладывать носки по цветам, то и это не напугает. Поверь мне.       — Я надеюсь, — вздохнула я с облегчением, когда песня закончилась и Марина, что-то сказав мужчине, который еще и руку ей поцеловал, направилась к нашему столу.       — Ты отлично танцуешь, — проговорила я, стараясь звучать спокойно.       — Спасибо, — ухмыльнувшись, кивнула Марина и села на свое место. — Аж жарко стало.       — Еще бы, — хмыкнула я, все же не сдержавшись, — с таким-то партнером.       — Что?       — Ничего, — сделав большой глоток шампанского, покачала я головой. — Говорю, хороший партнер для танца был.       — Ты про Георгия?       — Вы уже познакомились? — широко улыбнувшись, спросила я. — Как чудно.       Марина внимательно посмотрела на меня, а потом, ухмыльнувшись, наклонилась к уху:       — Мне кажется или ты ревнуешь?       — Ничего я не ревную, — пробурчала я. — Подумаешь, какой-то мужик четыре минуты подряд прижимал тебя к себе, а потом еще и руку облобызал. Пустяки!       — Ты такая смешная, когда ревнуешь, — все еще шепча мне на ухо, проговорила Марина. — Но, к слову, он не прижимал меня. Но я не против, если прижмешь ты.       Я выдохнула от неожиданности и посмотрела на нее. Легкая улыбка на ее губах сказала о многом. Она знала, что я смотрю, знала, что я вижу и что ревную. И ее это забавляло. Она не собиралась ничего предпринимать — лишь маленькая игра, чтобы пощекотать мне нервы. Потому что в такие моменты мы словно менялись ролями, и я становилась «плохим полицейским» вместо привычного сценария, полного нежности и трепета.       Я только открыла рот, чтобы ответить, но снова не успела. Этот Георгий Клуни оказался около нас и, извинившись, обратился к Марине:       — Прошу прощения. Я уже уезжаю, у меня рано утром самолет. Но вернусь на следующей неделе и был бы рад продолжить наше общение, если вы не против.       С этими словами он протянул ей свою визитку, а я сжала ножку бокала так, что у меня чуть пальцы не посинели.       — О, я… Спасибо, я подумаю. — Вежливо улыбнувшись, Марина приняла визитку. А Георгий еще раз поцеловал ее руку и, откланявшись, ушел.       Марина посмотрела на меня, и по ее взгляду стало ясно, что она довольна эффектом, который произвела вся эта ситуация.       — И что ты будешь делать с этой визиткой? — растянув губы в неискренней улыбке, спросила я.       — Даже не знаю… Можно использовать как закладку или…       — Или выбросить, — прервала я ее.       — Или… — сделав паузу, Марина улыбнулась, — оставить ее здесь, а тебе вызвать такси и увезти меня домой.       — Этот план мне нравится, — ответила я, чувствуя, что мои ладони начинает покалывать от того, насколько сильно мне хочется коснуться ее.

***

      Я стянула с нее платье, даже не дождавшись, пока она скинет туфли. Вид Марины в чулках, белье и туфлях на тонком каблуке мгновенно вызвал жар во всем теле и жгучую необходимость коснуться ее. Касаться везде, где только можно, целовать, гладить, кусать, сжимать и стискивать в объятиях. Поэтому я без какой-либо прелюдии стянула платье с себя и, оставшись в белье, села на нее сверху, убирая руки Марины за голову. Она выгнулась, предоставляя мне шею и лицо в полное распоряжение. Дрожащие ресницы возбуждали не меньше твердых сосков, что проглядывались сквозь кружево, и я, продолжая удерживать ее запястья одной рукой, вторую запустила под ее трусики. Марина издала тихий стон, когда я легко провела пальцами по влажным губам, не проникая внутрь. Коснувшись клитора, добилась более протяжного звука, который вызвал у меня мурашки по телу от наслаждения, что я испытала, услышав его. Когда пальцы в третий раз коснулись влаги, она закусила губу, ожидая, когда я войду внутрь. Но вместо этого я вынула руку и подняла ее. На пальцах блестела влага, и моя рука была между наших лиц. Марина открыла глаза и без слов поняла, чего я хочу. Когда она приоткрыла рот, я со звериным обожанием смотрела, как она облизывает мои пальцы. После этого я сделала то же самое, чувствуя, что такой влажной сама я не была еще никогда. И ждать больше не было возможности. Поэтому, резко опустив руку вниз, я вошла в нее, добившись приглушенного стона и ответного движения бедер.       Когда я повернулась и рухнула на свою сторону кровати, Марина коснулась моей щеки и прошептала:       — Забыла сказать… Да, если бы это было возможно, я бы согласилась выйти за тебя.       И, словно сама смутившись от этих слов, тут же встала и направилась в ванную. А я осталась лежать на кровати, раскинув руки, чувствуя себя действительно счастливой.

***

      Все было прекрасно. Мы жили душа в душу, периодически вытряхивая эти души друг из друга во время каких-то ссор и притирок, но в целом все было замечательно. Ко мне в гости приезжали родители, и, конечно, я их познакомила с Мариной. Мама всегда была проще в этом отношении, а вот папа первые несколько часов вел себя настороженно. Но после того как Марина вчистую разделала его в шахматы, тоже смягчился. И даже о чем-то разговаривал с ней наедине в кухне. Марина так и не сказала, что это был за разговор, но после него у отца вовсе не осталось к ней претензий.       Макс официально встречался с Таней уже несколько месяцев, что немного нервировало Марину, но я часто выступала буфером в их отношениях. Выяснилось, что она из тех матерей, которые считают, что ее сына не достойна ни одна девушка. Но я с этим много работала, и со временем она стала гораздо проще относиться и к выбору Макса, и к его жизни в целом.       В общем, все было спокойно, шло своим чередом, и каждый день я благодарила небо за то, что мы снова с ней встретились и дали друг другу шанс быть счастливыми.

***

      Я еще не продрала глаза, как Марина растолкала меня, призывая просыпаться. Я не понимала, зачем нужно подниматься в такую рань в субботу, учитывая, что у нас впереди двухнедельный отпуск. Но привыкла прислушиваться к своей любимой женщине, поэтому послушно поднялась и направилась в душ. Когда вышла из ванной, на столе уже ждал завтрак и горячий кофе, а на блюдце, прислоненный к чашке, стоял конверт.       — Что это? — Я уселась на свое любимое место у окна и с интересом посмотрела на конверт. — Премия? — хихикнула я, взяв его.       — Почти. Открой, — ответила Марина, облокотившись на стол.       Я распечатала конверт и достала… два билета.       — Ты… ты шутишь? — пораженно глядя то на билеты, то на Марину, спросила я.       — Нет, — с улыбкой покачала она головой.       — Это… Этого не может быть, — все еще не веря глазам, пробормотала я.       — Может, — кивнула Марина. — Ты. Я. И Гоа. Девять дней.       — Господи, я тебя обожаю! — Взвизгнув, я бросилась ей на шею, сжимая в руке билеты до Дели.

***

      Легкий ветер касался моей кожи, бережно лаская ее. Я открыла глаза, и когда зрение сфокусировалось, улыбка не заставила себя долго ждать. Она выходила из воды — как тогда. Будто не было этих десяти лет. Словно мне все еще двадцать два, и мое сердце навсегда отдано в руки этой красивой женщины, влажная кожа которой блестит и переливается на солнце, а мокрые волосы кажутся еще темнее, чем есть на самом деле. Я молча и с удовольствием смотрела, как она идет в мою сторону, радуясь, что за это время тут ничего не изменилось и этот пляж все еще абсолютно дикий и безлюдный.       Марина подняла с песка красное полотенце, которое оставила у самой кромки воды, и промокнула волосы. И в этот момент, словно заклинание, в голове всплыли слова той гадалки, которые я не понимала раньше:       «Море. Красный. Любовь».       Когда-то я думала, что речь идет о Красном море, что омывает берега разных стран. Но теперь я понимала, что «море» — это ее имя. Марина. А красный… Она обожала красный. Ну а любовь… Тут и вовсе все очевидно. Гадалка уже тогда знала, что все это навсегда. Поэтому и пыталась мне сказать об этом. А я поняла все только спустя десятилетие.       — Доброе утро, соня. — С легкой усмешкой Марина пальцем пихнула пустую бутылку «Олд Монка», валяющуюся в песке, и посмотрела на меня. — Что? — Непонимание прорезалось во взгляде, но ее губы все еще улыбались. — Почему ты так смотришь на меня?       — Думаю, — разглядывая ее красивое обнаженное тело, ответила я еле слышно.       — И о чем? — Она уселась рядом со мной на плед и убрала за плечи волосы.       — О том, что, сидя тут десять лет назад, я думала, что любить сильнее уже невозможно. Думала, что мои чувства настолько огромны, что не могут стать еще больше…       — И что ты думаешь теперь? — с интересом проговорила она, заправив за мое ухо прядь волос.       — Думаю, что тогда не ощущала и толики того, что чувствую сейчас. Тогда… — я покачала головой, осознавая, что говорю чистую правду, — тогда просто было не время.       — А сейчас? — на выдохе спросила она, и глаза ее в свете утреннего индийского солнца приобрели какой-то чистый золотистый оттенок.       — А сейчас — идеальный момент, — чуть приблизившись к ее лицу, тихо ответила я.       — Идеальный момент, — прошептала она и сделала встречное движение, соединяя наши губы в поцелуе. — Я люблю тебя, — так же шепотом добавила она, когда я оторвалась от ее губ и уперлась своим лбом в ее, делая глубокий вдох. — Ты — мой самый идеальный момент.       Я улыбнулась, услышав эти слова, и снова легко ее поцеловала. А после, заглянув в глаза, тихо ответила:       — Я тоже тебя люблю. Любила тогда, люблю сейчас и буду любить потом.       — Тогда придется и правда подумать о свадьбе, — пошутила она, и я рассмеялась, заставляя ее упасть рядом. Я щекотала Марину, а она звонко хохотала, пытаясь сбросить мои руки. И слушая ее смех, с каждой секундой я все больше осознавала, что счастливее, чем сейчас, я еще не была никогда. И что именно рядом с ней я и испытываю это чувство.       Да, мы не случились десять лет назад. Но мы случились сейчас. Тогда небо отказалось за нас молиться и развело в разные стороны. Но это лишь потому, что всему и всегда свое время. И когда это время приходит — время чувств, любви, шанса, тогда это и есть — идеальный момент. Конец.