Идеальный момент. Часть 2

      Моя жизнь постепенно становилась сказкой. Да, кому-то это, может, показалось бы обыденным, но для меня все, что происходило, было сродни волшебству. Мы почти каждый вечер проводили с Мариной. Куда-то ходили, гуляли по весенним улицам, сидели дома, что-то обсуждая и делясь мнениями, рассказывали какие-то факты о себе, о которых не знали ранее… И ругались. Нет-нет да и вспыхивали ссоры, и мы спорили, доказывая каждая свою точку зрения. Но всегда мирились, либо находя компромисс, либо оставаясь при своем мнении. У нас было общее видение, но ракурс, с которого мы смотрели, был разным. И признаться, мне это нравилось. Это давало возможность не увязнуть в рутине, шанс посмотреть на что-то по-новому — иначе, открывая мир с разных сторон.       Мне нравилась ее твердая решимость в каких-то вопросах, расчетливость и целеустремленность. И в то же время осознание, что эта сильная женщина, у которой, казалось, есть все и которой я вряд ли что-то могу дать, ждет вечера, чтобы прижаться ко мне, обнять и уткнуться носом в шею, заставляло чувствовать себя всесильной. Она была моей — была моей во всех смыслах этого слова. И для меня это было очевидно уже давно, но Марина не могла в этом себе признаться. То и дело «шутила», что я найду себе помоложе или что скоро мне наскучит ее компания. Я понимала, что все это — пережиток ее собственных поступков и решений, но не знала, что сделать, чтобы она поняла: у нас другая ситуация. Мы не можем повторить историю с ее мужем просто потому, что я не она, а она — не ее муж. Мы разные, и наши отношения тоже разные. И глупо думать, что эти две истории похожи.

***

      У нас была маленькая дата. Первая, я бы сказала. Прошел месяц, как мы начали… то, что начали. И весь этот месяц я была счастлива, как никогда. Это даже близко не стояло с тем, что было раньше, что было тогда. Потому что десять лет назад была больная зависимость, а сейчас… Глядя в ее глаза, я ощущала какой-то бесконечный гипноз, словно она — моя неизбежность, которая должна быть по умолчанию. Ощущение целостности граничило с трепетом и нежностью. Она часто улыбалась во сне, и я была счастлива, что это первое, что я вижу по утрам. Ее улыбку. И я понимала, что не хочу, чтобы это заканчивалось. Я любила ее. Ее новую версию, старую, любую. Ощущала, как меняется мое настроение, когда я вижу, как она идет по коридору, как у меня перехватывает дыхание, когда ее пальцы касаются меня, как я теряю связь с реальностью, просто чувствуя ее запах. И я собиралась сказать об этом вечером, устроив нам романтический ужин.       Я предупредила Марину, что готовлю для нее сюрприз. Это было хорошо еще и потому, что она всю неделю была какой-то нервной. Я списывала это на рабочий аврал и надеялась, что совместный вечер с моим признанием поможет ей немного расслабиться и, наконец, понять, что я не собираюсь «искать кого-то моложе» и что ее компания — это то, чего я хочу на самом деле.       Я зашла к ней в конце рабочего дня, полная энтузиазма и предвкушения. Марина уже собирала вещи и, увидев меня, улыбнулась.       — Ты готова? — спросила я, видя, что ей осталось только одеться.       — Что? — Она моргнула и замерла.       — Готова? Нам нужно выйти через пятнадцать минут, если мы не хотим опоздать, — все еще улыбаясь, ответила я.       — Но… Я… Куда опоздать?       Ее брови были нахмурены, и я почему-то слегка заволновалась.       — Я тебе говорила два дня назад — у меня сюрприз для тебя.       — Сюрприз? — повторила Марина, и по выражению ее лица я поняла, что она совершенно об этом забыла.       — Скажи, что ты шутишь и что не забыла о том, что… Сегодня у нас были планы.       — Черт… — протянула она, и моя надежда на то, что она все-таки помнит, окончательно угасла.       — Ты серьезно?       — Прости, солнышко, я забыла, у меня…       — Марин, сегодня… Сегодня месяц, как мы… — Я помахала рукой в воздухе, стараясь подобрать какой-то синоним слову «отношения», но в голову ничего не приходило. А озвучить именно это слово я опасалась, не зная, как она отреагирует. Что уже говорило о том, что у нас еще остались кое-какие проблемы.       — Правда? Прости, я… Я забываю такие вещи, ты же знаешь, — с извиняющимся видом проговорила она.       — И ты… не отменишь свои планы? После того, как я тебе уже напомнила о «таких вещах»? — выделив интонацией последние слова, спросила я, чувствуя раздражение и беспомощность.       — Я не могу. Мы… может, мы перенесем? У меня очень важная встреча, я к ней неделю готовилась. Я просто не могу ее отменить.       — Прекрасно, — покачала я головой с усмешкой. — Я знала, что не являюсь самой важной частью твоей жизни, но почему-то думала, что ты хотя бы не будешь показывать это так явно.       — Я не…       — Или это было продумано? — догадалась я.       — Что было продумано?       — В очередной раз уйти, избегая какого-то важного момента? Ты же всегда так делала. И весь этот месяц то и дело твердила, что все надо обдумать, посмотреть, взвесить? И теперь решила сделать так? Снова сбежать? Как и тогда?       С каждой фразой мой голос становился все более жестким. Я смотрела на нее и видела испуганную женщину, которая не знает, что ей делать. Но больше я не могла принимать решение за нас двоих. Поэтому я вздохнула и проговорила, глядя ей в глаза:       — Тогда ты начала все это. Позволила этому случиться, заранее зная, что ничего не выйдет. Ты знала. Знала, что убьешь нас, что сбежишь, сделав вид, что ничего не было, оставив меня один на один с этим чувством. И у тебя получилось. Мы разбежались на десять лет. И теперь, когда у нас снова есть шанс попробовать, ты опять хочешь сбежать? Знаешь, я… Я люблю тебя, — развела я руками и рассмеялась. Рассмеялась так, как смеются, стоя на плахе, перед тем как палач опустит на шею топор. — Правда, люблю. Но я больше не могу за тобой бежать. Я не выдержу ещё раз. Если я не могу убедить тебя не уничтожать все снова, мне проще уйти. Потому что убить тебя в себе я не в состоянии. Так что подумай, есть ли во всем этом смысл?       Сказав это, я не стала ждать ответа. Развернулась и быстрым шагом вышла из кабинета. Оказавшись на улице, сразу закурила, игнорируя свое правило не курить на ходу. По дороге к метро я смотрела на закат. Настолько красный, словно небо вскрыло себе вены. Смотрела и думала: готова ли я снова на это — убивать себя, чтобы продолжать жить.

***

      Я почти не спала всю ночь. Она не написала, не позвонила. Я понятия не имела, что у нее была за встреча и с кем. Но я знала, что если все закончится, то снова уеду. И больше никогда не вернусь. Она дважды разворотила мою душу — ни одному человеку я такого не позволяла. Я была терпеливой — шла на уступки, ждала. Я достаточно ждала. Теперь не хочу больше ждать. Я просто хочу быть счастливой. Поэтому, когда мои глаза все-таки закрылись, а сон начал подбираться, утягивая в царство Морфея, я уже знала, что сделаю в первую очередь, когда приду на работу.

***

      — Доброе утро! — поприветствовала меня счастливая и радостная Таня. Нина тоже бросила «Привет», с сомнением оглядев меня. Видимо, бессонная ночь дала о себе знать, и это было заметно. Мои глаза были красноватые, а настроения не было от слова совсем. Поэтому я просто кивнула в ответ и, бросив на стол свои вещи, вышла из кабинета, в который мы все-таки вернулись неделю назад после ремонта.       Я прошла по коридору и зашла в офис разработчиков. Поприветствовав коллег, быстрым шагом направилась в кабинет Марины, намереваясь высказать все, что думаю. Даже не постучав, я распахнула дверь и застыла на пороге. В кабинете я увидела Марину и… Макса. Они стояли у стола и… обнимались.       Обнимались, черт побери!       На секунду мне показалось, что у меня земля уходит из-под ног. Теперь все встало на свои места. И странное поведение Марины, и ее реакция на Таню, которая симпатизировала парню, а он отвечал ей тем же, и сам Макс, который довольно часто бегал в кабинет своей начальницы. Я смотрела на них, пытаясь понять: как можно было быть такой слепой, чтобы не замечать очевидного?! Пока меня обводили, как дуру, вокруг пальца, я пела ей дифирамбы о своих чувствах! А она… Как обычно: имея рядом мужчину, развлекалась с женщиной.       — Мне стоило догадаться раньше, — проговорила я, глядя, как, словно в замедленной съемке, они оторвались друг от друга и развернулись ко мне. Оба растерянные и удивленные моим появлением. — А тебе стоило просто сказать.       Когда я начала разворачиваться, чтобы уйти, Марина проговорила:       — Стой. Лера, остановись. Пожалуйста. Я все объясню.       Злость кипучей вязкой массой поднималась во мне, заставляя кулаки сжиматься.       — Объяснишь? Что ты мне хочешь объяснить? Что снова играешь в старые игры?       — Лера…       — А ты! — я обратилась к Максу, который внимательно смотрел на меня. — Я думала, тебе нравится Таня! Вы оба стоите друг друга!       — Лера, остановись! — громче проговорила Марина, и металл в ее голосе заставил меня умолкнуть.       — Это Максим…       — Я знаю, что это Максим! — огрызнулась я, сложив руки на груди.       — Помолчи, пожалуйста, — двинув бровью, сказала Марина. И когда я снова закрыла рот, продолжила: — Это Максим… Мой сын.       Мои глаза, наверное, были размером с сувенирные тарелки. Я молча смотрела — то на него, то на нее. Макс чуть поднял руку и пошевелил пальцами:       — Привет.       — Он… что?.. — переспросила я, не веря ушам.       — Мой сын. И это с ним у меня была вчера встреча. Я собиралась ему все рассказать, но не хотела делать это… в офисе или на парковке. И я ему все рассказала. С самого начала. Потому что больше не хочу ничего скрывать.       — Да, — кивнул Макс с улыбкой, и я перевела все еще ошарашенный взгляд на него. — И теперь я понимаю, почему ты меня бортанула, — усмехнулся он.       — «Бортанула»? — нахмурилась Марина, а я уничижительно посмотрела на Макса, намекая, чтобы он следил за своим языком.       — Ну, я… Знаете… — Он взглянул на часы и затараторил: — Мне пора. У меня куча дел. Извините.       И с этими словами тут же кинулся в сторону выхода. Когда проходил мимо меня, подмигнул и прошептал: «Так держать».       Когда мы с Мариной остались вдвоем, я все еще не могла переварить услышанное. Она подошла ко мне и взяла за руки.       — Я не хотела говорить, что он и есть мой сын, пока не скажу обо всем ему. Ты же понимаешь? В офисе никто не знает, что мы родственники, — у него фамилия отца, а я вернула себе девичью. И вчера я все ему рассказала. Рассказала, как мы встретились в Индии, как влюбилась в тебя тогда и как полюбила снова спустя десять лет. Или продолжила любить, я не знаю, — с легкой улыбкой она пожала плечами, — но я также сказала ему, что, даже если он будет против наших… отношений, я не уйду от тебя снова. Потому что впервые в жизни я живу так, как хочется. Я счастлива. И именно ты делаешь меня счастливой. Прости, что не сказала обо всем еще вчера и что скрывала, кто такой Макс. Я привыкла жить так — никого не посвящая в свои дела. Но… я обещаю, что буду работать над этим. Если ты все еще не против?       Я смотрела в золотисто-карие глаза женщины, которая сводила меня с ума. Которая была так же непредсказуема, как и загадочна. И понимала: я хочу, я должна видеть эти глаза каждый день. Я люблю эти глаза. Люблю ее. И она нужна мне. Нужна не как воздух или вода — я смогу жить, если она уйдет, но… это будет не то. Это будет подобие жизни — существование. А я хотела жить. Поэтому я убрала прядь волос, упавших на ее лицо, и, посмотрев в глаза, прошептала:       — Я люблю тебя. Ты самая поразительная женщина из всех, что я знаю. И я люблю тебя.       Ее губы растянулись в улыбке, и она прижалась ко мне, целуя нежно, но чувственно. Через несколько секунд оторвалась от моих губ и ответила:       — Я тоже люблю тебя. Но у меня есть один вопрос.       — Какой?       — Мой сын, что, подкатывал к тебе?!

***

      — Я люблю лето, но эти дожди и лужи меня доконают, — простонала я, усаживаясь в машину. — Снова промочила ноги.       — Потому что нужно носить нормальные кроссовки, а не в тряпочных бегать, — поучительно ответила Марина, пристегиваясь.       — В обычных жарко, а эти легкие!       — Не когда льет третий день подряд.       — Зануда, — фыркнула я.       — А ты теперь будешь сидеть весь вечер с мокрыми ногами, а потом ворчать, что у тебя насморк.       Двигатель загудел, и мы тронулись с места.       — Когда я так делала? — возмутилась я.       — Месяц назад.       Открыв рот, чтобы снова ответить, я вздохнула, понимая, что она права.       — Ладно. Твоя взяла.       — Я же говорила, — рассмеялась Марина и покачала головой. На ее губах засияла легкая улыбка, когда я положила руку ей на бедро.       Мы приехали в ресторан, в котором нас уже ждали Олеся и Ваня. Это была первая наша совместная вылазка. Мы уже встречались до этого у Олеси и у меня дома, но куда-то вышли все вместе в первый раз. Мне очень нравился Ваня — он был чем-то даже похож на меня. Довольно сдержанный, немногословный, но весьма приятный. А Олеся оказалась без ума от Марины. Они с самого знакомства как-то сразу нашли общий язык и частенько подкалывали меня. Мне нравилось, что моя подруга хорошо общается с моей любимой женщиной и что мне не приходится выкраивать время для встреч с Олесей, как это было, когда я жила с Оксаной.       Олеся в принципе меня поразила своей достаточно спокойной реакцией на новости о том, кто такая Марина на самом деле. Точнее, она была в восторге. И все удивлялась, как совпали истории — наша и ее с Ваней. Хотя она слегка пожурила меня за то, что я долго молчала и не открывала всей правды.       Мы провели прекрасный совместный вечер и, посадив ребят в такси, направились к машине.       — К тебе или ко мне? — спросила я, пытаясь поправить задравшийся носок.       Марина нажала на кнопку открытия дверей и неожиданно громко произнесла:       — Я устала.       Я подняла взгляд, перестав прыгать на одной ноге, и нахмурилась:       — Что?       — Я устала, — повторила она, глядя мне в глаза.       — О… — Я постаралась не выглядеть расстроенной, хотя настроение вмиг испортилось. Я надеялась встретить субботнее утро рядом с ней. Но если она хочет отдохнуть, я… я приму это. — Ладно тогда… Я, наверное, лучше вызову такси…       — Нет, — покачала она головой. — Ты не поняла. Я… я устала каждый раз думать, к кому удобнее поехать. Вспоминать, забрала ли я какие-то вещи от тебя и не оставила ли ты что-то важное у меня.       — И… что ты хочешь сказать? — не понимала я ее намеков. — Что лучше нам ночевать раздельно? — К горлу подкатил какой-то комок, а внутренности будто сжались.       — Нет, я хочу сказать, что… Может, нам не стоит больше думать, к кому ехать?       — Я не понимаю, — призналась я, все еще хмурясь и волнуясь.       — Мое косноязычие просыпается в самый нужный момент, — пробормотала Марина. — Я хочу сказать, что, может, нам стоит… съехаться?       Я моргнула, глядя на нее широко открытыми глазами. И не могла поверить своим ушам.       — Или нет… — пробормотала Марина, видя мою молчаливую реакцию. — Я просто предложила, потому что это показалось мне разумным, но если ты считаешь, что еще рано, или вообще этого не хочешь… — быстро заговорила она, открывая дверь.       — Стой-стой-стой! — прервала я ее и, оббежав машину, оказалась рядом. — Не вздумай забирать свое предложение назад! Я согласна.       — Правда?       — Очень правда, — кивнула я с улыбкой. — Я очень этого хочу.       — Тогда…       — Тогда мы едем к тебе, а все остальное решим потом. — Легко поцеловав ее в щеку, я улыбнулась еще шире.       — Договорились. Садись в машину. И сними кроссовки с носками. Вряд ли это уже поможет, но будем надеяться, что ты хотя бы не заболеешь. — Подтолкнув меня, она усмехнулась и села в машину.

***

      — Это все твои вещи? — с удивлением посмотрев на мои немногочисленные сумки и чемодан, спросила Марина.       — Ну да… — растерянно ответила я. — А что?       — Я освободила полшкафа, думая, как бы нам вместе разместиться. А хватило бы пары полок. Теперь ясно, почему ты решила не просить Ваню помочь. Ему тут просто нечего было бы делать.       — Звучит слегка оскорбительно, — хмыкнула я. — Все дело в том, что я не страдаю собирательством. Да и особо не шмотница. Всегда выбрасываю то, что уже не ношу.       — Очень удобно, — улыбнулась Марина, кивая. — Мне уже нравится с тобой жить.       — Конечно, — усмехнулась я. — Я же обещала готовить тебе ужины.       — Это тоже сыграло роль, — согласилась она, смеясь.       Я осмотрела квартиру, в которой прожила несколько месяцев, и с которой было связано много приятных моментов.       — Эта квартира, определенно, была лучшей из всех, что я снимала. Буду по ней скучать. Много хороших воспоминаний.       — А если… — я почувствовала ее дыхание у себя над ухом, и по телу вмиг пробежала приятная дрожь. От удовольствия я закрыла глаза. — Мы оставим еще одно? — губы коснулись моей щеки, и я развернулась.       В карих глазах плясал огонь, и я прекрасно знала, что не могу ему сопротивляться. Поэтому без лишних разговоров молча стянула с себя футболку и тут же притянула Марину к себе, целуя ее влажные губы.