Отдых и восстановление

      Погреба замка попахивали серным дымом, и запах этот не могла перебить даже свежая побелка. Двери стояли распахнутыми настежь, но известковый раствор на стенах не до конца ещё просох. Ну да, подземелья же, воздух застаивается, а солнца вообще нет. Придётся сушить заклинаниями… Я вздохнула и потеребила только недавно заряженное полностью ожерелье: кажется, сегодня я не просто распотрошу его, а выжму досуха.        — Я вообще не уверена, что здешние стены стоит расписывать рунами, — сказала я, осторожно потрогав влажную побелку. — Известь либо потихоньку осыплется и оботрётся, либо отсыреет и начнёт отваливаться кусками.        — И ничего не сделать? — спросил Саккар. Вернее, просто Ланс: с Отто они были на ты, так что и я понемногу перешла на обращение по имени, пусть и на вы.        — Распорядитесь, пожалуйста, приготовить восемь… да, восемь коротких, но широких досок, — я показала руками приблизительные размеры. — Лучше что-нибудь хвойное, чтобы меньше боялось влаги. Отполировать до блеска, пропитать горячим маслом, положить на ночь куда-нибудь в тёплое место, чтобы к утру точно просохло. И я не вижу здесь оправ для кристаллов, — заметила я, продолжая оглядываться в пустом и гулком помещении, из которого даже лари и стеллажи убрали. Масляные лампы светили не особенно ярко, но светлые от побелки стены немного спасали положение. По крайней мере света хватало, чтобы непросохший раствор от уже сухой извести заметно отличался, темнея в углах и возле пола.        — Их установят в таких, — Ланс пощёлкал пальцами, подбирая слово, — держателях на треногах, чтобы и стены не долбить, и переносить в случае нужды можно было.        — Понятно, — пробормотала я. — Что ж, давайте я начну, что ли. Раньше начнём, раньше закончим. Только пошлите кого-нибудь к Брауну. Мне будет нужно много сладкого, чтобы восстановиться.        — Уже, — хмыкнул он. — Отто сам решил наведаться в пекарню, потому видно и запаздывает… Я вам мешаю?        — Да нет, нисколько. Но это будет не слишком приятно — дышать горячим известковым паром. Лучше всё-таки выйдите в коридор.       Ланс послушался доброго совета, и я погнала волну горячего воздуха от дверей по часовой стрелке, обходя помещение по периметру. С дороги я толком не отдыхала, стихия была не моя — мне уже на первую кладовку пришлось разрядить серьги.        — Я тебе заказал медовиков со сливочной начинкой, — сказал Отто, входя и хмуро оглядывая каменный мешок, пусть и побеленный. Наверное, представил, как выложится, высушивая извёстку в соседней кладовой. А их подготовили для нас аж четыре, и те, что предполагались под бакалею и овощи, были весьма просторнее вот этих двух, под мясо и молоко. Правда, у больших имелись под потолком узкие окошки, забранные решётками от крыс, кошек и прочей живности, поэтому там было посвежее и посуше — только по углам пройтись. — Браун никогда не забывает потоптаться по городскому задаваке, — наябедничал Отто, — а сам потихоньку вынюхивает, что там Людо продаёт дриадам. Помадку вон сливочную начал варить, творожники с ягодами печь… Спрашивал, кстати, не зайдёшь ли ты к нему перед отъездом.        — Зайти могу, но вряд ли у меня сил хватит хотя бы на сосульку для его внука, — проворчала я. — Впрочем, сомневаюсь, что уеду даже послезавтра.        — Я тоже, — согласился он. И неожиданно спросил: — А почему сладкое? Стихийникам же мяса нужно поесть. Или печёнки. Я вот, когда потрачусь, в одиночку могу курицу умять или фунт-полтора жареного мяса.        — Я тебе напомню об этом, когда Браун пришлёт внука с медовиками, — пообещала я. Что бы там ни требовалось нормальным стихийным магам для скорейшего восстановления, но и в прошлый раз, и в позапрошлый Отто не отставал от меня и от целителей в деле истребления сладких пирожков. — Ланс, — я повернулась к помощнику управителя, — мне нужны мерная лента или складная линейка.        — Размеры помещений я вам и так скажу, — возразил он.        — Прекрасно, меньше мороки.        — А от крыс и жучков можете заговорить?       Я помолчала, прикидывая, что отвечать.        — Могу, — неохотно признала я. — Но это откровенно тёмная магия. Зовите отца Вернона, чтобы проконтролировал и подтвердил: да, это всего только чары против вредителей, а не попытка сквасить сливки и напустить гниль на новые лари. Впрочем, с матерью Самантой скандал гарантирован в любом случае.        — Тогда я сначала спрошу разрешения у сира Георга, — вздохнул Ланс. — Баронесса точно не позволит пользоваться злобным тёмным колдовством даже ради спасения муки от моли.       Барон смотрел на вещи шире, чем его жена и невестки. Я так понимаю, в хозяйственные дела он не лез, у него своих имелось в избытке. Однако когда Ланс заговорил с ним о том, что можно заклясть кладовые от вредителей, сир Георг легко согласился и на тёмную магию, и на присутствие отца Вернона. Я подумала о том, что баронесса ещё припомнит это нахальному сопляку (э-э… я Саккара имею в виду, если что). Да и отца Вернона она, кажется, тоже не жаловала, как и мать Саманта. Именно за его чрезмерное для жреца здравомыслие, полагаю.       Честно сказать, меня всё это занимало постольку-поскольку. Сир Георг — хозяин этих земель, ему и отвечать за всё, что творится в его баронстве. Мне хватало своих забот. Отто ведь в любой момент могли сдёрнуть в разъезд, в форт на Гремучей, в погоню за бандитами, да мало ли куда ещё, и выкладываться до мигрени ему определённо не стоило. Поэтому я предоставила ему пройтись по тем кладовым, что побольше, но посуше. Сама я занялась меньшими — куда более влажными и, несмотря на размеры, потребовавшими куда большего вложения магических сил. Да ещё потом немного поправила за Отто, довольно небрежно выполнившим свою часть работы. В результате, как я и предполагала, камешки в ожерелье тоже были разряжены, а я при этом ещё даже не занялась собственно зачарованием, просто подготовила кладовые для него!       Ладно, всё равно сегодняшний вечер я собиралась посвятить только расчётам. А Ланс, откровенно подлизываясь, приказал нажарить для нас с Отто гусиной печёнки и сам заплатил за медовики, доставленные Брауном-самым-младшим. Так что мы с Отто вдвоём засели в его комнате с целой сковородой жареной печени, бутылкой отличной наливки и тарелкой медовиков. Я ровно ничего не имела бы против компании Феликса и Брана, но Феликс ещё не вернулся из крепости у Нижних Бродов, а Бран, оказывается, уехал сдавать экзамен на магистра первой ступени.        — Надо будет сделать пожертвование Сот, — сказала я. — Настоящее, не пару медяков. И ругать его каждый день с утра пораньше, раз мы не знаем, когда именно он будет защищаться.        — И что, правда помогает?        — Ну, не повредит точно.       Мы оба рассмеялись, я откинулась на спинку стула и, нарисовав вилкой в воздухе замысловатую фигуру, провыла низким стонущим голосом:        — О великий дух несправедливости, хаоса и беззакония, будь милостив к своему верному адепту! Пошли ему ничем не заслуженный успех, вознагради его сверх всякого разумения, ибо только тот достоин гордого звания мюрида, кто пьянствовал и распутничал в то время, когда скучные ханжи чахли в библиотеках.        — Это тот самый ритуал призыва, который полагалось проводить накануне экзаменов?        — Сира Фрида рассказывала?        — Она. — Отто помрачнел, вздохнул. Потом собравшись тряхнул головой и сказал: — Мне её очень не хватает. Просто по-человечески, а не затем, чтобы объяснила что-то непонятное. Спросить и наёмников можно. Правда, наёмники сегодня здесь, а завтра где-нибудь в Белых Увалах… — Немного помолчав, он добавил: — У меня такое чувство, что барон по-настоящему только нам с Каттеном доверяет, мы-то никуда не денемся.       Надо было промолчать, конечно, но я, видимо, слишком много выпила вишнёвки и не удержала свой не в меру длинный и скорый язык.        — Доверял бы — потребовал бы для тебя титула. Он же имеет право обращаться к королю напрямую, а земли тут у вас на дюжину новых вассалов хватит и ещё останется. Но ему, очевидно, не хочется давать тебе право на законных основаниях носить наследство наставницы. Мало ли, вдруг удерёшь белый свет посмотреть, себя показать? А так приходится выбирать: или амулеты и накопители, или возможность уехать куда-нибудь подальше, чем… всё забываю, где тут у вас ярмарки проводятся… В Захолмье вроде бы?       Отто промолчал. Только мрачно зыркнул на меня, но ни словом не возразил. Не удивлюсь, если похожие мысли и в его голову забредали, невзирая на его верноподданнические чувства. Ну вот кто меня за язык тянул? Расстроила только парня.        — Извини, — сказала я. — Не удержалась.        — Ладно, — через силу отмахнулся он. — Забыли. Что они тебе не нравятся, я понял, ещё когда ты сира Кристиана отшила, толком не дослушав. Сыновья барона не нравятся, я имею в виду.        — Я бы не сказала, что они мне так уж не нравятся, — возразила я. — Не забывай, я в таком же захолустном замке росла и на кузенов насмотрелась досыта. Ваши сюзерены гораздо приличнее себя ведут. Просто я не хочу быть чьим-то лекарством от скуки. И редкой забавной зверушкой быть не хочу тем более. Если сиру Кристиану нужна фаворитка с которой можно не только об урожае капусты поболтать, вон пусть к сире Клементине подкатывает. Глядишь, девушка утешится с младшим братом, раз уж старший в упор не замечает её долгих тоскливых взоров… Сир Кристиан, вас не учили стучать, прежде чем войти? Мало ли чем заняты мужчина и женщина, не состоящие в законном браке, но оставшиеся наедине?       Сир Кристиан вошёл, даже не глянув по сторонам, из чего я заключила, что у Отто он бывал не так уж редко. И что отношения у них довольно свободные: Отто, завидев баронского сына, встал было — но только для того, чтобы свой стул с мягкой спинкой и подушкой под задницей уступить благородному сеньору, а сам тут же вытащил из-под стола табурет и уселся на него. Сир Кристиан сел на его прежнее место, прямо напротив меня и уставился в упор. Неужели всё ещё наделся меня смутить или подавить, наивный? Я училась и служила в стране, где меня могли проклясть и изувечить, и никому бы за это ничего не было. Ладно, виновника пожурили бы слегка, а мне сунули в зубы небольшие отступные, чтобы не орала, не раздражала добрых людей своими воплями. Бесцеремонному, но честному и в общем законопослушному сыну пограничного барона просто нечем было меня припугнуть. А пытаться показать мне, кто в доме хозяин… Пф-ф, идите с кошкой в гляделки поиграйте — авось сумеете убедить наглую пушистую заразу, что это ваш дом, а не её.        — Да я сначала постоял немного, — усмехнулся сир Кристиан, о мыслях моих, понятно, не догадывавшийся. — Подслушал часть вашей беседы, уж простите. Как раз вот хотел убедиться, что я точно не вломлюсь не вовремя. Про сиру Клементину мысль, кстати, интересная. Я в Вязах давно не бывал, привык считать её почти ребёнком, а она меж тем уже совершеннолетняя. Года через полтора-два подарить ей хуторок какой-нибудь и замуж выдать с таким приданым.        — Если только она захочет здесь остаться, — ядовито уточнила я.        — Я могу сразу поставить её мужу условие, что сира Клементина будет время от времени захаживать к старицкому гончару и расписывать ему горшки и миски, — поразил меня внезапным здравомыслием сир Кристиан. — Просто в качестве развлечения, не для заработка. Думаете, откажется? Сира Клементина, конечно, а не кто-нибудь из наших младших-безземельных?        — Младшему-безземельному может не понравиться, что его жена вместо того, чтобы огурцы мариновать, малюет какие-то цветочки-ягодки.        — Ну, так я же сам выберу ей супруга, я-то наших людей с самого рождения знаю.       Я, чуть помедлив, пожала плечами. С сирой Клементиной мы виделись всё больше за обеденным столом да после ужина в гостиной. Я её, в сущности, и не знала толком. Ну, магов она боится и не любит, как и положено приличной девице, а любовными романами зачитывается за полночь. Так подобных девиц двенадцать на дюжину.        — Если вы действительно хотите посоветоваться, — сказала я, — в Вязах есть сира Аларика, которая охотно расскажет вам всё, что думает об этом. А я что? Только и гожусь, чтобы делать расчёты, писать руны да зачаровывать кристаллы и колбы.        — Всего-навсего, — поддакнул, ухмыляясь, сир Кристиан.        — Кстати, о расчётах, — спохватилась я. — Мы тут болтаем, а время идёт. Простите, господа, я вас покину. Сир Кристиан, я могу занять библиотеку? В трактире слишком шумно.        — А вы опять остановились в трактире? — с заметным неудовольствием спросил он.        — Конечно. Я же наёмница, мне любой трактир как дом родной.        — Тебе чем-нибудь помочь? — спросил Отто.       Я театрально заломила бровь:        — Прости, что ты сказал? Ты предлагаешь помочь мне?        — Ну, — у него хватило совести покраснеть, — я могу выполнить какие-нибудь несложные расчёты, чтобы тебе время не тратить на ерунду вроде объёма помещений.       Я фыркнула: было бы на что там время тратить!        — Отдыхай, дорогой, — сладким голосом сказала я. — Восстанавливайся. Я составлю рунные цепочки, но напитывать их будешь ты, так что ешь печёнку, пей наливку, выспись как следует… Кстати, знаешь, как мужчина-маг может быстро и качественно восстановить силы?       Судя по полыхнувшим ушам, Отто знал. Зато вместо него спросил сир Кристиан:        — Как?        — Качественный секс в принимающей позиции, — шёлковым голосом пояснила я. Не стоило предлагать такое деревенскому парню, пусть ему и посчастливилось угодить в ученики к настоящей магессе? Но мне хотелось немножко проучить его, чтобы не зарывался: смотри-ка ты, помощь он мне предлагает! Свалил на меня собственные обязанности — и пытается изобразить рыцаря в сияющих латах. Спускать попытки влезть ко мне на шею я никому не собиралась, даже владельцу единственной магической библиотеки на месяц пути в любую сторону. — Сир Кристиан, не поможете своему боевому магу?        — Э-э… — сир Кристиан окинул своего боевого мага откровенно оценивающим взором и совершенно увиденным не вдохновился. — А просто выпить, хорошо закусить и выспаться недостаточно?       Хмель у меня из головы успел повыветриться, и я придержала язык, хотя так и просилось с него ехидное: «Мой наниматель ведь тоже не красавец, но вас это не смущало».        — Надеюсь, что достаточно, — милостиво кивнула я и направилась-таки наконец в библиотеку. Тарелку с оставшимися медовиками я нахально прихватила с собой, но мужчины и бровью не повели. Ну да, у них ещё печёнка и наливка оставались (хотя сир Кристиан вроде бы должен был уже поужинать).       В библиотеке я опять запустила рой мелких светляков, налепив их на потолок и стены, и достала из стола пачку серой грубой бумаги. Эх, кого-то вроде Меллера здесь нет, а госпожа Ферр приедет ещё очень нескоро. Ладно, будем пользоваться тем, что есть. Угольник, циркуль и прочие чертёжные принадлежности тоже лежали в столе — видимо, Отто оставлял их здесь, а не уносил к себе. Я, сверяясь с обрывком какого-то перечня, на обороте которого Ланс записал мне размеры помещений, вычертила план хозяйственной части подземелий и принялась вспоминать формулы и значения, потому что на этот раз тетрадей с конспектами у меня с собой не было.       Итак, мне нужно создать прохладу — но не холод! — для овощей и бакалеи. И как раз таки холод — но не мороз, как в гномьих ларях! — для солонины-копчёностей и для молока. Это муторно, но не сложно. Ещё мне нужно отпугнуть от кладовых всяческую живность. Само по себе это тоже не сложно. Но! Вечно это «но». Руны, отпугивающие крыс и прочих вредителей, вроде бы не должны конфликтовать с морозными? Стихии, сколько я знаю, что с тёмными заклинаниями, что с целительскими уживаются вполне мирно. Или нет? Ни разу не слышала о подобном конфликте магии…       Я запустила пальцы в волосы, сжав ладонями виски. Сами морозные чары с каким-нибудь Страхом взаимодействовать не будут в принципе. Не должны. Но я же, как обычно, впишу множество ограничений в цепочку — будут они как-то влиять не только на руны холода, но и на отпугивающие? И посоветоваться-то не с кем: Рената — стихийный маг в чистом виде, а Лоренцо Стрега, малефик из крепости на пограничной реке — именно что малефик. Так Каттен говорил, а он вряд ли ошибается в подобных делах. Кого-то, кто практиковал бы обе школы, в Волчьей Пуще нет.       Ясное дело, я поручила Лансу приготовить для меня двойной комплект досок, чтобы начертать на них руны, так что разные цепочки я разнесу по разным доскам. Но пространство-то они перекроют общее…        — Добрый вечер, сира Вероника. Что-то не получается?       Сир Генрих, уже умывшийся и одетый по-домашнему, но всё равно какой-то серый, словно пылью припорошённый, уселся напротив, скользнул взглядом по рассыпанным бумагам и только головой помотал при виде многоэтажных вычислений и черновых цепочек. Ну… я его понимаю: даже маги реагируют примерно так же, куда уж баронскому сыну разбираться в моей писанине. В ней только Дромар разобраться и пытался, как-то раз даже на ошибку в вычислениях указал…        — Получается непонятно что, — буркнула я. — Так что вечер, простите, не очень добрый. Возможен конфликт магических потоков, однако я не могу даже предположить, во что это выльется. Надеюсь, что заклинания просто ослабят друг друга.       Лицо у сира Генриха было такое, будто он про себя переводил мои слова на нормальную человеческую речь. Истар знает, что он понял из них, но спросил он опасливо:        — А если не просто?        — Не знаю, сир Генрих, — вздохнула я. Он нахмурился, и я поспешила заверить: — Для людей опасности быть не должно. Разве что слишком чувствительным натурам будет в этих кладовых неуютно. Не по себе. Будут жаловаться, что у них будто бы кто-то за спиной стоит и в затылок дышит, а оглянешься — нет никого. Предупредите прислугу сразу, что ли.        — Чтобы начали ныть даже те, кто ничего подобного вовсе не ощущает? Просто за компанию? — Он мотнул головой, словно отметая моё предложение. — Нет уж, начнут жаловаться — попрошу отца Вернона пройтись по подвалу и литанию какую-нибудь прочесть для виду. Сразу все успокоятся: как же, жрец освятил подземелья, значит, никакая нечисть там не заведётся.       Я механически покивала и опять уставилась на рунные цепочки. Что, если они не ослабят друг друга, а наоборот, войдут в резонанс? И придётся служанкам выметать обледенелые мышиные трупики и не менее обледенелую мучную моль. Возможно такое? Или я сама себя пугаю, накручивая на ровном месте?        — Ладно, — сир Генрих неохотно встал, — не буду отвлекать. Всё-таки эти руны нам нужны, а не вам. — Мне показалось, что он с удовольствием поболтал бы со мной, вот только мне действительно было не до разговоров. — Вы уверены, что хотите потом возвращаться в трактир? После того, как закончите? Гостей в замке нет, свободных комнат хватает — ещё не поздно приказать, чтобы одну приготовили для вас.        — Спасибо, нет, — я даже головой затрясла. Вот уж действительно спасибо! Сменять трактирщика, который вокруг меня вприсядку пляшет, на замковую прислугу? Для которой я мало того, что ведьма, так ещё и чей-то там признанный ублюдок, не ровня даже горничным баронов в двадцать каком-то там поколении? — После того, как я вывихну себе мозг, мне просто жизненно необходимо будет пройтись перед сном. Иначе я всю ночь буду продолжать расчёты, а мне их и наяву хватит выше головы.