Когда я откопала себя

Говорят, любовь приходит внезапно, как гром среди ясного неба, как первая искра костра в походе, как первая капля дождя, упавшая на нос и медленно стекающая к подбородку. Говорят, любовь - это счастье, ты узнаешь её сразу, поймёшь это чувство. Говорят, любовь - сумасшедшее чувство, заставляющее сердце биться чаще, коленки подкашиваться, а ладошки потеть. Не знаю, правда ли это. Так уж случилось, что я обычная. Ни красивая, ни страшная; ни интересная, ни скучная - совершенно обычная Лера. Такая же, как сотни других Лер нашей страны. Каюсь, я часто завидовала подругам. Было в них что-то притягательное, особенное, загадочное, чего не было во мне. Хотя, может, дело в моей стеснительности. Иногда хочется сотворить что-нибудь запрещённое, забраться на крышу и кричать, или выйти на улицу и петь, как это делают уличные музыканты, но не за деньги, а потому что это приносит тебе счастье. Каждый раз думаю и усмехаюсь своей смелости. Не хватит её на такое. "Это неприлично, прекрати! Нормальные люди так не делают. Ведёшь себя как психически ненормальная" - шепчет мне совесть голосом мамы. Нет, она хорошая, и мы часто проводим друг с другом время, делясь разными секретами (но не всеми). Например, когда в шестом классе мы с девчёнками писали с поддельных аккаунтов одноклассникам, то об этом знали только наша компания и моя мама. Она сначала посмеялась, а потом прочитала лекцию о нормах приличия. Одна, вторая, третья - и в моей голове засела мысль о том, что так делать нельзя. Подруги потом удивлялись, куда делось моё сумасшествие, говорили, что то и была моя особенность. Но я отнекивалась, мол, это недостаток, а в глубине души понимала - они правы. Есть у мамы ещё один минус, нет, скорее у папы. Я, как долгожданная дочка у консервативных родителей, содержалась в инкубаторе. Гулять одной мне разрешили только к третьему классу и то с условием наличия часов с геолокацией, что у ж говорить про поездки в центр - их я вытребовала скандалом в середине шестого. Потом, вроде, родители меня чуть попустили. Но по мере взросления контроль начинал снова усиливаться. На дискотеку? Рано. Идёшь гулять? В восемь будь дома. Бокал шампанского на новый год и день рождения? В 21 - хоть водку с горла хлещи. Хотя я и так то не особо этого хотела - после смерти "творючёхочу" посещать подобные мероприятия было не по себе. Слишком шумно и много народу. Не люблю шум и людей. Ладно, кого я обманываю! Творючёхочу погибло не из-за мамы. Я была несносным ребёнком и этой своей "особенностью" доставала всех подряд. Девчёнка без комплексов с завышенной самооценкой и отвязным характером - в конце концов меня начали гнобить. "Посмотрите на её тикток, господи, какой кринж! Надо ж было так опозориться перед всей школой! Ногти она сама делает, умора! Да денег просто мама не даёт на маникюр". Надо мной не просто ржали - создали даже целую группу, в которую скидывали тиктоки, фото из инсты и вк и обсуждали меня всем классом. В итоге, я зарыла в песок творючёхочу, занизила самооценку и обрела кучу комплексов, но интересовавшимся твердила, что у меня всё нормально. Теперь стало стыдно за эту херню и каждое своё слово я обдумывала минут по 5, а действие вообще по пол часа. Я отвыкла говорить что думаю и закрылась в своей компании. Только с Настей и Викой вела себя более раскованно и не думала о том, что бы такого сказать, чтобы не опозориться. В тот весенний вечер в конце мая, уже после последнего звонка, но перед первыми экзаменами, мы гуляли в центре. Было очень жарко, что для Урала вообще не привычно. Вика каждые пять минут созванивалась со своим очередным парнем - дольше месяца они у неё не задерживались. Я смеялась, мол, надо было родителям её Машей назвать, а то не серьёзно как-то Викой Васнецовой с такой личной жизнью зваться. "Машка" на это выразительно закатывала глаза и утыкалась в телефон, к своему очередному Эдику, Толику или Кириллу. В какой-то момент она замедлялась, дабы не споткнуться и не разбить свои голые и очень красивые коленки, отставала, а когда замечала это, смешно семенила, пытаясь нас догнать. Мы же с Настей обсуждали, что будем делать после ОГЭ и выпускного и как проведём лето. - Я думаю весь июнь готовиться ко вступительным в колледж, - Настя собирается поступать в мед - А потом с родителями в Турцию, собственно, как и всегда. - Скучно как-то, - ответила я, выдыхая подруге в лицо пар от её же ашки - мы в июле на Волгу с родителями поедем. Давай с нами? - Ага, чтобы меня твой консервативный папаша на дискотеки в отеле не отпускал и таскал везде за твоим семилетним братом? - Восьмилетним! - слащавым голосом произнесла я, слащаво прищурившись, и выдавила такую же слащавую улыбку. Тут к нам снова присеменила Вика, наконец-то отложив свой телефон в сумку, и, тупо улыбнувшись, повисла у меня на шее, чуть-ли не сбив тем самым с ног. - Девчёночки, он такой клааааассный! - Кто? Толик? - Викуля насупила своё миловидное личико, слезла с моей шеи и скрестила руки на груди. Настя в ответ на это хохотнула - выглядело презабавно. - Да вы что, не слушаете меня совсем? Ещё и смеётесь! Мы с Толиком неделю назад расстались, я же вчера с Юрочкой познакомилась! - тут уж я опешила. Не помню никакого Юрочку. Помню Кирилла, который шёл после Толика, а вот Юрочку не помню. И когда она успевает с ними со всеми знакомиться? - Конечно мы помним - во избежание конфликта подала голос вторая подруга - Как же не помнить ту чудесную историю про букет цветов? - после этого стало ясно, что дело пахнет керосином, ведь букет цветов Вике при первой встрече подарил Эдик, с которого вся эпопея и началась. Это было известно даже мне. Дело в том, что Викуля считала себя однолюбом, два года встречалась с парнем с танцев и в сторону других даже не смотрела. Сколько раз к ней подходили знакомиться, но подруга только фыркала в сторону этих парней. А тут в феврале поссорилась со своим с Серёжей, стоит возле метро и шлёт мне миллиард голосовых о том, какой же он козёл. Мимо проходил Эдик с цветами, нёс своей девушке, а та, оказывается, с другим в кафе сидит. Эдик "добрая душа" увидел мою страдалицу и решил узнать, что случилось. Так они и стояли вдвоём, часов до 9 вечера, под навесом метро, обсуждая свои горе половинки. В итоге этот добродетель подарил Викуле розы и взял её номер телефона. Ну а ей так понравилось внимание рандомного человека на улице, что та теперь стала знакомиться со всеми, кто к ней подходил. - Настя! - обиженно выкрикнула длинноволосая шатенка в короткой юбочке, развернулась и побежала (а точнее пошла быстрым шагом) в магазин, от нас подальше. - Как думаешь, на долго её на этот раз хватит? - сказала моя вторая спутница, смотря вслед убегающей Васнецовой. Такие истерики были постоянными, и каждый раз на них было весело посмотреть. Викуля, обидившись на своих подруг, убегала до первого попавшегося магазина, выжидала там время, усердно делая вид, что выбирает какой-нибудь напиток, а потом, с видом полной невозмутимости, возвращалась к нам. - Не знаю - неопределённо пожала плечами я и кивнула вперёд - Пойдём дальше. И мы пошли. Вика догнала нас минут через пять, купила в магазине энергетик и, ничего не сказав, выхватила у меня из рук Настину ашку. - Это за моральный ущерб! Мы втроём шли по набережной под лучами закатного солнца. Они красиво падали на деревья, заставляя нас щуриться, но не любоваться было невозможно. Справа шумела река, волосы трепал ветер, раздувая капли воды на головы прохожим. Он был тёплый. Уже по-настоящему летний, но всё ещё майский ветер. Вика с Настей снова о чём-то спорили (точнее первый индивид донимал второго своим Юрочкой), периодически обращаясь ко мне. Я вообще была универсальным уравновешивателем в нашем бессменном трио. Миловидная Вика, которой всё время не сидится на месте и гиперспокойная Настя были полными противоположностями друг друга, которые, при всей спокойности Насти ругались как кошка с собакой минимум раз в две недели. Не знаю, как так получилось, но мне, глядя на неизменные расприи, хотелось петь, танцевать, кричать о том, как же я в этот вечер счастлива. Со своими подругами, или просто от погоды, а может из-за странного, но приятного волнения, зарождающегося в животе. Помню такие чувства только в детстве, когда каждый день - это приключение, ты несёшься вперёд и не важно, что о тебе подумают люди, осудят ли или похвалят за энтузиазм к жизни. В детстве ты подмечаешь каждую красивую деталь, каждый зелёный листочек кажется произведением искусства, а город в закате так вообще - умереть не встать. Детство - это маленькая страна счастья и радости, где нет места печали. В детстве всё хорошо. И почему только люди перестают видеть мир таким , когда вырастают? Не хочу становиться угрюмой тётечкой, тащащей каждый вечер после работы большие пакеты с продуктами, лишь бы наготовить гору еды мужу, который ни во что тебя не ставит. Не хочу и не буду. Наверное, я совсем замечталась. Да так, что не заметила, как врезалась в какого-то парня. Поднимаю голову - смотрит. А он ничего. Чёрные, как душа дьявола, волосы, карие глаза и такая же чёрная толстовка. Ему не жарко случайно? Да, именно об этом же думают нормальные люди, когда случайно врезаются в симпатичного представителя противоположного пола. Стою непростительно близко (папа бы уже убил обоих) и долго, смотрю в его манящие глаза (а какого, собственно, хрена они манящие? Может он и правда дьявол?). Так, Лера, не подавись, пожалуйста, слюной, у него наверняка девушка есть! Ну тебе же самой потом будет стыдно! Молодец, без приключений не можешь! Ну почему ты такая жалкая? Хватит, ты не тряпка, сейчас опустишь голову, отойдёшь на пару шагов, извинишься и побежишь к девочкам. А где они, кстати? Боковым зрением я заметила двух кукунь, рассматривающих нас с незнакомцем с шальными улыбочками на лицах. Ну я им дам потом! Парень, похоже, понял, что вступать в диалог я не спешу и начал разговор первый. - Я Вадим. А тебя как зовут? - в смысле? Он что, хочет познакомиться? Нет, Лера, ты наивная дура. Он потом будет рассказывать о тебе всем своим друзьям, а имя нужно, чтобы отличать в своих рассказах от других таких же дур. - Вика - да,я решила соврать. Не нужно мне, чтобы потом моё имя вспоминали в таком ключе. Но Вадим мне не поверил, а только ухмыльнулся каким-то своим мыслям, когда я осмелилась отвести взгляд на подруг, и тоже повернул к ним голову. - Подруги твои? - спросил, кивая на давящих такую же, как у меня недавно, лыбу во все 32 зуба Настю и "Леру". Да, дорогая, сегодня ты Лера. - Угу - я хотела кивнуть, но получилось как-то слишком робко даже для меня. Мой новообьявленный собеседник снова ухмыльнулся, нежно взял меня за запястье и повёл к парапету, у которого стояли только что обсуждаемые личности. Ну всё, сейчас сдаст, скажет "Забирайте свою мечтательницу и держите от людей подальше, а то на кого-нибудь снова налетит". И будет моя афера с именем раскрыта, и среди его друзей я прославлюсь вруньей. Господи, да до конца жизни теперь же стыдно будет! - Пошли тогда познакомимся - ебануться. Я бы так и встала, если бы Вадим упорно меня не тащил. Сейчас моя походка была похожа на Викулину ещё пол часа назад. Казалось, мы шли медленно, секунды тянулись часами, но ноги твердили обратное. Было ещё желание кричать "Спасите!", но это роль творючёхочу, которое, успешно подстреленное, было закопано в песке далеко-далеко на даче. Я переводила полный недоумения взгляд с так кстати нашедшегося мучителя на девочек и обратно. Вадечка, ну отпусти пожалуйста! Давай разойдёмся по хорошему! Наконец дотянув меня до этих клуш, всё ещё давящих лыбу во все 32, Вадечка соизволил отпустить моё запястье. Настя с Викой ехидно переглянулись и хором выпалили "Привет" - Я Настя - отозвалась первая. Ну всё, Лера, тебя сейчас раскроют к чертям собачьим, думай, напрягай мозги, как представить Вику собой? - А я... - начала вторая, строя самую дружелюбную гримасу, на какую только была способна. Она так даже с Юрочками своими не переписывается! - Лера! - да, я не нашла ничего лучше, чем просто её перебить. Викуля прожигала меня взглядом, сменив своё дружелюбие "чёзахуйня?" маской, но, вспомнив про Вадика, снова улыбнулась. А Вадик тем временем еле слышно повторил её имя (точнее моё). Ну ясно, как я могла подумать, что он хочет познакомиться со мной? Было понятно, что всё это затевалось из-за Вики. Даже как-то грустно стало, хотя я привыкла. За все девять лет дружбы с Васецовой и Дмитриевой, знакомиться подходили только к первой. - Значит, мы с вами познакомились, так что теперь я имею полное право украсть вашу подругу. Сильно не волнуйтесь, верну к девяти. Я Вадим, кстати! - выкрикнул он, уже удаляясь от парапета уводя меня в закат (в прямом смысле) и перехватывая руку с запястья на мою кисть. Мо-ло-дец, Вика! Ты же Вика теперь? Промолчала, а теперь тебя ведёт не пойми кто, не пойми куда и не пойми зачем! Вика, ты гений! А подруги мне, спрашивается, на что, если они всё видели и молчали? Захуя дали спокойно уйти? Если выберусь из его красивых лап, то первым делом закопаю драгоценных оберегательниц вместе с творючёхочу. Только подстреливать не буду, пускай мучаются. В итоге, пересилив себя, я смогла спросить: - Куда мы идём? - Вадим обернулся. Видимо понял, что надо хотя бы объясниться. - Да просто гуляем - Серьёзно? А просто гулять мы не могли рядом с девочками? Но вместо этого я только многозначительно промычала. - Где живёшь, где учишься, сколько тебе лет? - Ну это уже наглость, сначала вытащить из-под тёплого крылышка подруг и только потом спрашивать обо мне. Я не выдержала и всё-таки раскопала сильно израненное творючёхочу, а ведь 4 года не виделись. Ну ничего, не обольщяйся, запру потом вместе с "Лерой" и Настей. Я остановилась, но вырывать руку не стала - это было приятно, хоть и несколько непривычно. И снова его глаза, снова они меня манят, так и хочется поцеловать. Так, творючёхочу, я сейчас мигом обратно тебя верну. - Зачем ты меня утащил? - я сама от себя такой прыти не ожидала. Уже и забыла, как на меня влияет уверенность. - Ты не ответила на мои вопросы - да ты издеваешься, ты что, не растерялся даже? - Я никуда с тобой не пойду, пока не объяснишь, что всё это значит - ну наконец-то мне удалось его разозлить! - Господи, да понравилась ты мне, познакомиться захотел - объяснил, как пятилетнему ребёнку. Хотя, наверное, я реально выгляжу как пятилетка, с таким отсутствием веры в себя, благодаря которому я ничего и не поняла раньше. - Хорошо, давай знакомиться - и опять он ухмыляется! Бесит! - Так вроде познакомились уже - произносит Вадим самым невозмутимым голосом. Ладно, раз уж я сегодня откопала творючёхочу, то можно и поиграть. Я принимаю твои условия, Вадюсь. - А, ну тогда веди в ЗАГС. Он воооооон там - я указала пальцем на ближайшее здание - Ну что, пойдём? - А Вадику хоть бы что, он и не думал растеряться, пожал плечами и молча повёл, не расцепляя наших рук. - Стой, я же пошутила! - Я понял. Там кофейня моя любимая - ок, ты меня переиграл. 1:0 Смотрит ещё так насмешливо, убить готова. И я действительно решила его убить. Щекоткой, правда. Чуть-чуть привстав на носочки, я потянула руки к его шее, засунула их за воротник толстовки, да так и встала. Вадим приобнял меня за талию во избежание падений. Ещё бы, тебе ж ещё подругам в целости и сохранности меня сдавать. Бабочки в животе устроили танго, щёки налились румянцем, а на лицо вернулась недавно забытая улыбка. Мамочка, да что со мной такое? Хотя мамочке лучше этого не знать. Я шумно вдохнула, а на выдохе, взяв себя в руки, принялась его щикотать. Прохожие оборачивались нам вслед, а мне было плевать. Мне ещё много потом на что было плевать: на родителей, которые, узнав что я сегодня делала, больше не выпустят на улицу, на подруг, которые бросили меня на произвол судьбы (хотя сейчас я им даже благодарна) и на то, что мне потом будет очень-очень стыдно и ни на одно его сообщение я не отвечу. Мне было слишком хорошо, чтобы о чём либо думать в тот вечер. Разве что о любви. Так что же такое любовь? Любовь - это гулять по вечернему центру, красиво украшенному огнями гирлянд, болтать ни о чём или просто молчать, ведь и так хорошо, танцевать в переходе под гитару уличного музыканта, бежать под дождём и кричать на закат от счастья, а потом целоваться, много и долго; и плевать, что вы знакомы всего два часа, что вы друг друга совсем не знаете и что подруги ждут тебя всё это время в кафе. Плевать, что вы больше никогда не увидитесь. А может всё-таки увидитесь?