Аттитюд

Лариса нервно переступила с ноги на ногу. Стрелка показывала ровно пять пятнадцать. Постучать или нет? Привыкшая к правилу «Всё должно быть ко времени», которое из раза в раз повторял профессор Захаров, пытаясь обуздать время и вселенную, она чувствовала легкое замешательство. Она не могла ошибиться, именно к этому времени её пригласили в кабинет. Из-за огромных дверей приглушенно доносились мужские голоса. Они не спорили, скорее, вели какую-то размеренную беседу. В кратких и ёмких ответах Филатова узнала голос Харитона Радеоновича и с тихим вздохом улыбнулась. - Вот такой состав у отряда «Аргентум», - подытожил мужчина (судя по всему, хозяин кабинета), и, столкнувшись с молчанием, продолжил. – Как тебе? - Разложил досье на столе, как щенят на выставке, и ждешь, что я похвалю. Молодец, Дима, - без эмоций ответил Захаров, хоть и в интонации проскользнула легкая усмешка. – Если тебе нужен отряд специального назначения – пусть будет. - Они нужны Предприятию, - возражает академик Сеченов. - Если Предприятие будет работать так, как должно, они будут просиживать штаны. Воцаряется молчание. Лариса заинтересованно наклоняет голову. Она знает, хороший советский гражданин не подслушивает, но и она не просто гражданин. - Кстати, о кадрах… - вновь заговорил Захаров. – Кажется, ты упоминал, что тебе нужен помощник и ответственный ученый, способный работать с «Коллективом». Сердце Ларисы ухнуло с такой силой, что она отшатнулась от двери. Услышать такое, возможно, даже о себе и из уст Захарова гораздо дороже какого-нибудь ордена за заслуги перед Отечеством. Она по себе знает – профессор скуп на добрые искренние слова. - Товарищ Филатова, зайдите, - послышалось громко и четко из-за двери, как будто мужчина знал, что она уже тут. Девушка бросила короткий взгляд на часы. Пять двадцать. Специально сказал время раньше, чтобы она не опоздала. Почему она не удивлена? Яркий свет кабинета ослепляет после полумрака коридора. В обширном кабинете Дмитрия Сеченова почти ничем не пахнет, только отдаленный запах советского одеколона напоминает, что кабинет обитаем. Лариса подмечает это, пока идет к столу. Во истину стерильность, отсутствие отвлечений, простор, кажется неподходящий для размаха работы ученого. Натягивает смиренно-послушную, вежливую улыбку, хотя краем сознания понимает, что с этими людьми такое не работает. - Позвольте представить вам мою ученицу, Ларису Андреевну Филатову. Товарищ Филатова… - Доктор, - мягко поправляет Сеченов, устремляя внимательный взгляд на девушку. Его взгляд, такой же всепоглощающий и ничего не проявляющий, как и его кабинет, считывает лицо, выражение. Он уже принял решение. Девушка выглядит спокойной и приятной и её рекомендует Захаров. Этого достаточно. Он, как и Лариса, почти не слышат то, что продолжает говорить третий ученый, и в какой-то момент тот замолкает, не закончив предложение. - Хорошо, завтра с восьми утра вас введут в курс дела, доктор Филатова, а после сопроводят на Предприятие, чтобы вы могли ознакомиться с тем, над чем мы работаем. Свою копию трудового договора и пропуск вы получите завтра утром. Лариса наконец-то может вздохнуть. Так быстро и просто? Пускай, чтобы этот разговор был самым сложным её взаимодействием с новым начальником. - Профессор Захаров, - неожиданно перешел на ещё более официальный тон Сеченов. – Неужели вам не жаль отдавать в мое распоряжение такого ценного сотрудника. Захаров улыбнулся, и очки его блеснули легким бликом в вечернем солнце. - Товарищ Сеченов, я готов оторвать от своего сердца кого угодно, но пока я такого не предлагал. Лариса – способный и трудолюбивый сотрудник. Справилась с одной работой, справится и с тремя.