небеса наливаются синевой

я вижу, как ты встаёшь из пепла. была убита, теперь — жива. и наша песня ещë не спета, и мы сказали не все слова, но ты уходишь всего на время, ты пред дорогой дала обет: вернуться сможет, кто дому верен, и дом избавит его от бед, в тебе — я знаю — надежды много, ты ею светишься изнутри, она ведёт тебя до порога червонной нитью большой зари, она ведёт тебя сквозь туманы, сквозь злые взоры, сквозь даже смерть, она хранит тебя от обмана, даёт в огне своём не сгореть, и ты сама на неё похожа, для многих ставшая маяком, ты верой греешь меня под кожей, пока не станет легко-легко, ты стала — солнце и стала — карта, маршрут в знакомую нам страну. я начинаю опять со старта, теперь до финиша я дойду — ведь цель покажется очень близкой, когда огнивом в душе горит. умеешь в мраке остаться чистой и в зле частичку добра найти, умеешь выжить в смертельной буре, остаться целой, разбившись вщент, тебя не бросят и не забудут, ты подниматься всегда с колен умеешь лучше любых героев, пустых героев легенд пустых, ты мигом всех их затмишь собою — в тебе так множество чувств живых, меня укроешь от быстрой пули, навылет в сердце еë примя. но ты сильнее смертельной бури, ты невредимая средь огня. тебя не скрошит никто в осколки, ты — это ветер дубовых чащ, воспоминание на задворках, способность лучшего обещать и исполнять свои клятвы верно, не нарушая их никогда, ты в этом мире — одна из первых, которых трудности и беда обходят самой дорогой дальней, они боятся — не хватит сил, чтобы они не сломались сами и удалось им тебя сломить; но нет — ничто тебя не разрушит, нет в этом мире таких преград. ты лучше многих умеешь слушать — и, что важней всего, понимать, — ты так похожа порой на солнце, что слепишь светом своим глаза, ты раз за разом сожжëшь до донца, чтобы по новой потом собрать, ты — нарушение всяких правил, в броне прореха, в системе брешь, но та, которую не исправить — бывает в жизни такая вещь, с которой можно лишь примириться, с которой лучше не враждовать, ты отражаешь в себе все лица и рада каждому свет давать, ты — поле злаков, свобода танца, небес живая голубизна. ты научила меня сражаться и показала, что я — жива.