!𝘢𝘶 (˗ˏˋ 𝘒𝘦𝘯𝘺𝘶 𝘠𝘶𝘬𝘪𝘮𝘪𝘺𝘢 ˎˊ˗)
10 апреля 2023 г., 19:36
Примечания:
!au
*Хитон — мужская или женская нательная одежда древних греков;
*Гимантий— верхняя одежда древних греков в виде прямоугольного куска ткани;
*Онейромантия — форма гадания, основанная на снах, а также использующая сны для предсказания будущего.
3 тысячелетия до н. э., Древняя Греция.
Веер густых ресниц распахивается, подобно плавному движению крыла бабочки, пока зрачок резко сужается, остро реагируя на пробивающийся солнечный свет, и заставляет непроизвольно зажмуриться. Лениво поднимаешься с каменной лежанки, полностью окутываясь в табуны мурашек от стремительной смены холодной плиты на согревающие солнечные лучи, так изысканно подчеркивающие нагую девичью фигуру. Желание погреться на прогретом полу манит и ты поддаешься, на несколько добротных минут пребывая в прострации. Каштановые волосы начинают струится по хрупким плечам, когда тянешь руку к хитону* и умело надеваешь нательную одежду, почти сразу скрывая её под гимантием*.
Примерно так начинается буквально каждое утро будущего онейроманта*.
Ты ловко подхватываешь стандартный учебный набор: папирус для записей, чернила, к слову, сделанные из чернильных орешков, и птичье перо, и быстро отправляешься из дому на столь полюбившиеся тебе занятия. И нравились они далеко не из-за увлекательного рассказа. Увлекательным был сам преподаватель. За считанные секунды Юкимии удавалось ввести тебя в транс. Оставалось неловко хлопать медовыми глазками в сторону преподавателя, предвкушая предложение о практике с молодым учителем. И ведь, действительно, ты была бы совсем не прочь пробраться в самые отдаленные уголки сна Кенъю, выведать все его секреты. Ты так отчаянно верила в то, что у тебя есть шанс, потому что была довольно привлекательной девушкой, с задорным характером, постоянно рвущаяся в сторону неизведанных вещей, бывающая в стране мечт чаще, нежели в реальном мире. Единственное, что у тебя выходило плохо — это обучение. Особенно с Юкимией. Стоит сказать, что и училась ты далеко не письму, как обычно приходилось говорить настойчиво интересующимся особам, а онейромантии — форме предвидения, использующей сны для предсказания будущего. Работу найти было крайне нелегко, ведь на плечи ложились две огромные ответственности — помочь людям и одновременно остаться непойманным, особенно во времена охоты на онейромантов. Обычно новые заказы вам подбрасывал наставник. Он тщательно подбирал людей, прежде, чем подпустить их к своим ученикам — беспокоился, как и положено было всем подобающим людям этой иерархической должности. И даже не глядя на то, что новые заказы преподносили вам довольно редко, все, включая тебя, были очень рады, с гордостью вызываясь выполнить его. — Т/И, ты меня слышишь? — томный девичий выдох и невольно бегающий взгляд. Очередная попытка концентрации и упор на осмысление получаемой информации плавно подавились бархатным тембром молодого преподавателя, — Ты в очередной раз витаешь на моих занятиях в облаках, вместо того, чтобы слушать. Мне это не нравится. И даже эти жалкие пару строчек, кажется, проносятся мимо ушей. Периферическим зрением отмечаешь про себя, что все до одного покинули кабинет, который верно служил вам в качестве «лекционной и практической аудитории», а затем бесстыдно скользишь взглядом, словно нож по маслу, по мускулистой шее Кенъю. В твоём пристальном взгляде нет ни капли намёка на пошлость. Скорее, здравый интерес к привлекательному мужчине напротив. Он щёлкает пальцами прямо перед глазами, заставляет вернуться в удушающую реальность, гулко сглотнуть и виновно опустить голову. — Тебе стоит серьёзней относиться к происходящему. В противном случае, мне придётся заняться с тобой воспитательной беседой. — он хмурит брови так, что на мужском лице едва проступает пара морщинок, которые удаётся разглядеть только благодаря чрезмерной близости, — Не хочешь мне ничего сказать? — Извините... — неловко выпаливаешь, опуская взгляд на струящийся гимантий, но долго удержать его не получается. Вскоре ты снова очерчиваешь контур губ персикового оттенка. А на вкус они оказываются не менее сочными, чем самый спелый фрукт в персиковом саду, потому что ты не выдерживаешь. И за эти жалкие несколько секунд стараешься насытиться вдоволь: в порыве кусаешь мужские губы до металлического привкуса во рту, смакуя сладко-солёные нотки. Ты боишься до чёртиков, сердце стучит неистово бешено, пока кровь продолжает приливать к женским щекам и окрашивать их в пунцово-розовый цвет. Перед глазами пролетает вся жизнь, когда ты всё-таки решаешься взглянуть в удивлённые ореховые глаза, сверкающие точно два драгоценных камня в лучах закатного солнца, — ... но, кажется, я не могу думать об учёбе, пока нахожусь рядом с Вами. И это последнее, что ты выдавливаешь из себя на полу-вздохе прежде, чем оставить Юкимию наедине со своими мыслями и вишнёвым румянцем на молочной коже. Может, ты всё-таки небезразлична для собственного наставника?
Примечания:
Очень вдохновилась новой работой замечательного автора — Реми, «Песнь о Красном Ниле» (агада, она играет в Клуб Романтики, и что? :)). Решила написать нечто похожее, при этом стараясь не копировать идею в полной мере.
Изначально планировалось, что тем самым «молодым наставником» будет Чигири, но, как по мне, из всех ребят BL именно Кенъю больше всего подходит на эту роль
Тапками не бить, вышло, что вышло (•ө•)
