Как же хочется....

Было совершенно понятно, почему уже вторую неделю от Цзинь Лина не было вестей. Спрятался у Мен Яо и носа не высовывает. Конечно, после подобного проступка он навряд ли останется цел. Вторая неделя без сна сказались на самочувствии Цзян Чена и на его адекватном восприятии мира, которое пропало окончательно. Цзян Чен шатался по пристани лотоса как настоящий мертвец, периодически натыкаясь на предметы или учеников. Совсем недавно место главного ученика занял юноша. Он был достаточно умен и очень добр. Относился с почтением и реальным уважением к Цзян Чену. Это сыграло свою роль при его выборе, потому что многие ученики, хоть и не высказывались напрямую, но из-за "вспыльчивости" главы ордена боялись его, но не всегда признавали. Поэтому найти такое сокровище было непросто. Зачастили и приемы у главного целителя ордена. Она сильно переживала за состояние Цзян Чена и поэтому его разрешения на ее посещения никто не спрашивал. Постоянная забота давала относительные результаты, но сказать, что стало намного легче, нельзя. Темные круги поселились под глазами Вань Ина как у себя дома и явно не собирались съезжать. У него даже пропало желание кричать и избивать новых подозреваемых в Вейусянстве. Несколько последних дней проходили в полной апатии и отрешенности. Не было абсолютно никакого желания. В рядах адептов возникали некоторые волнения, ведь за последние несколько лет такое было довольно давно. Все сильно беспокоились, но Цзян Чен, он.... устал. Он устал от всего этого. Устал от постоянных неудач и промахов. От слухов, которые расходятся из его же ордена, о том, какой он тиран и зверь. Устал притворяться и скрывать все за маской агрессии. Постоянная злость утомляла и тело и дух, но больше всего беспокоили старые шрамы. Давно не пополняемые, но регулярно кровоточащие. Как будто сердце выливалось через них. Отвратительное чувство. Эти две недели Цзян Чен был лютым затворником. А несколько последних дней даже не выходил из своих покоев, ссылаясь на плохое самочувствие. Прогонять целителя не был смысла: все равно прорвется. Но ее диагноз тоже не был утешительным. Мало того, что ему приписали хандру, так еще и сказали о слабом состоянии в принципе. Видите ли переутомился он! Это, конечно, вызвало новую волну ярости, но на проявление и правда не было сил. Сегодня он даже не попытался встать с кровати. Отказавшись от приема пищи и свалив основные обязанности на главного ученика, Цзян Чен остался лежать пластом. Смотреть в потолок - не очень интересно, но а что еще остается делать? Мыслей не было, и это напрягало. Как только он начинал о чем-либо подумать, запястья краснели, начинали зудеть и рано или поздно кровоточили. Но может не думать ни о чем - не такая уж и плохая идея? Но появлялись и "запретные" мысли. От них учащалось сердцебиение, появлялся легких румянец, а сам Цзян Чен старался скрыться куда-либо, только с глаз (даже со своих). Они не представляли угрозы, по меркам шрамов, и вызывали наиболее приятный эффект. Так что другого выхода не оставалось. Изливание этих мыслей часто приводили к появление музы и написание неких "писем". Они были запрятаны от всех под тремя замками в личных покоях Вань Ина. Он никогда их не перечитывал, иногда помышляя их выкинуть или сжечь, но... не решался. Опустошённость делала мир вокруг черно-белым. Красоты вокруг превратились в просто объекты, которые не приносили в душу ничего. *** Кто бы знал, насколько сильно Цзян Чен погрузился бы в свою хандру, не приди ему новость о том, что скоро будет собран совет в Башне Золотого Карпа. Цзян Чен и оглянуться не успел, как подошло время этого самого собрания. Пришлось взять себя в руки и подняться с постели. Целительница отговаривала его, сетовала на слабое здоровье, но Вань Ин решительно и слишком без эмоционально отверг ее предостережения. На самом деле он давно ждал подобного мероприятия, сам не зная почему. Собраться всеми кланами и обсудить что-то важное. Ему хотелось снова кого-нибудь побить. Это может и объяснялось его месячным валянием на кровати, но раздражение все равно присутствовало в его сердце, которое, на самом деле, давно было разбито, но до сих пор кровоточило. Собираясь на это мероприятие Цзян Чен почувствовал небывалый прилив сил и воодушевление. Как бы то ни было, но предвкушение улучшило его настроение (хотя, что в его состоянии можно назвать "улучшило"). Прибыв на место, он долго вглядывался в толпу народа, прибывшую на сбор кланов. Все стояли отдельными кланами, собравшись в подобие "кучек" по цветам одежд. Объявление прибывших кланов вызвало их поток, заходящих в Башню Кои. - Орден Су из Молин, прошу входить. - Орден Не из Цинхэ, прошу входить. - Орден Цзян из Юньмэна, прошу входить. Тут то он и заметил три фигуры. Две из них стояли горда и достойно, в белых одеждах. Но третья.. Черно-красные одежды выделялись и разница в росте чувствовалась гораздо сильнее. Глаза Вань Ина сверкнули молниями, и он подошел к этой троице. - Цзэу-цзюнь. Ханьгуан-цзюнь. - поприветствовал Цзян Чен. Лань Сичэнь кивнул в ответ: - Глава Ордена Цзян. Пара слов, но в душе нервно екнуло. Но, взяв себя в руки и усмирив легкую дрожь, Цзян Чен язвительно заметил, почему это Лань Ван Цзы, ранее не появлявшийся на совете кланов, вдруг решил посетить это мероприятие. Ответом стало молчание, как и предполагалось. Ну как же Цзян Чен мог, не выходя из образа, изъявить крайнее раздражение при виде третьего спутника. Но, не получив желаемого ответа, послышался голос Цзинь Гуан Яо: - Брат, отчего ты не предупредил меня, что Ван Цзы тоже придёт? Лань Си Чень улыбнулся в ответ. От этой улыбки новая волна дрожи прошла по Вань Ину. Страх за то, что это заметят был испарен, так как Ван Цзы молча кивнул, а их спутник впился изучающим взглядом в прибывшего главу клана Цзинь. Долго это спокойствие не продлилось, потому что из-за спины Гуан Яо появилась еще одна фигура в золотых одеждах. Цзинь Лин, лишь завидев мрачного Цзян Чена, скрылся за спиной Цзинь Гуан Яо. На бормотание: "Дядя." Ответом был достаточно раздраженный выкрик: - Так, значит, ты всё ещё помнишь, что я твой дядя! Он был зол. Слишком зол! А этот паршивец еще смеет прятаться и заставлять Гуан Яо решать его проблемы! Перепалка оборвалась отвлеченным вопросом Цзинь Лана, направленным на спутника Ван Цзы и Си Ченя: - Зачем ты здесь?! Цзян Чен насторожился, но услышав ответ, понял, что никакой полезной информации не получит. Сам того не заметив, он впился взглядом в Лань Си Ченя. Он выглядел достаточно сдержано. Превосходно, как обычно. Но в выражении его лица читалась тревога. Рука нервно сжимала флейту, а вторая скрывалась за спиной. Губы поджаты, взгляд полностью сосредоточен, но не на происходящем вокруг. Он был зациклен на своих мыслях, полностью погрузившись в них, но готовый в любой момент ответить на поставленный перед ним вопрос. Он просто великолепен.. Пройдя внутрь они разошлись по сторонам. Место Цзян Чена находила почти напротив мест Ланей, поэтому его взору предстали все действия "фальшивого" Мо Сюань Юя, и они в очередной раз подтвердили его уверенность в том, что это Вей У Сянь. Кулаки, скрывавшиеся в рукавах, сжались, а костяшки побелели. Вечер прошел достаточно спокойно, закончившись далеко после захода солнца. Что же говорить о его последующем занятии? Да особо нечего. По прибытии в свои покои Цзян Чен пустым взглядом втыкал в одну точку. Весело. Сколько времени прошло, он точно сказать не может, но внезапно, уже давно за полночь, послышались крики и ругань, возгласы и обвинения с главной площади у ворот в Башню Золотого Карпа. Что уж говорить, что такое Вань Ин просто не мог пропустить! Быстро собравшись и захватив с собой меч, он выдвенулся к собирающейся толпе. Долгие поиски виновников столь бурной реакции заклинателей не были напрасны. У ворот стояли все те же три фигуры, но на этот раз Лань Хуань стоял впереди и что-то говорил вышедшему на возгласы Гуан Яо. Тут из толпы послышался возглас: - Да! Вот так хвалебные манеры ордена Лань! Врываться в личные покои посреди ночи верх преличия! Теперь стало все ясно. Этот Мо Сюань Юй, он... Он что-то отказал и теперь Лань Си Ченю приходится жертвовать своей репутацией, ради своего каменного братца! Вздор! Цзян Чена окатила волна ярости, но в это раз она была направлена против них. Заклинателей, которые нелестно высказались о манерах ордена Лань. Он смутился. Это первый раз, когда он сердиться не за себя. Интересно... Погрузившись в свои размышления он не заметил, как спор у дверей личных покоев закончился и все хлынули внутрь. Не теряясь Цзян Чен быстро проскользнул между всеми и оказался чуть ли не в первых рядах. Войдя в, так полагаемую, тайную комнату Башни Золого Карпа, пред ними предстала комнатка. Взя заставленная разными диковинными вещами и стойками с разными бумагами. Некоторые полки были завершены покрывалами с заклинаниями на них. Тут то этот "Мо Сюань Юй" и начал представление...