Как же хочется....

День был, на удивление, совершенно спокойным. Главное слово "был".. С известием о том, что Цзинь Лин, несмотря на все угрозы дяди лишить его ног, все равно удрал из дома, начались глобальные поиски. Многие адепты клана Юнь Мен Цзян были отправлены на разведку, но положительных известий не было. Цзинь Гуан Яо сообщил, что Жу Лань отправился на охоту прошлой ночью и не вернулся. О точном месте, где он собирался охотиться не упоминалось. Цзян Чен был в бешенстве! Как можно отпускать несмышленого ребенка одного не пойми куда, когда ходит известие о возвращении Старейшины И Лин! Что за безответственность!!! Поиски, все же, увенчались небольшим успехом. Кажется похожего юношу видели в пределах Цинхэ. Нетрудно догадаться, куда отправил "заботливый" Цзян Чен своих адептов. "Где этот чертов паршивец?!" - восклицание, которое произносилось за день не меньше нескольких сотен раз, снова донеслось из глубин строя. Самолично Вань Ин не смог сопровождать поиски сначала, но его беспокойству не было предела. После такого инцидента никто точно не знал, выживет ли молодой господин Цзинь, когда обнаружиться или все же лишиться своих ног. Битый час группа людей в фиолетовых одеждах расхаживала по округам города Цинхэ. Спрашивать у прохожих было не очень престижной идеей, но деваться было не куда. Некоторые подтверждали, что видели юношу в золотых одеждах с волком-оборотнем, некоторые даже говорили, что он, вроде, отправился в сторону хребта Синлу. Дурная слава об этом месте ходила остаточно сильная, поэтому ученики клана Цзян решили не совершать необдуманных решений и отправляться в одиночку. Постепенно начинало темнеть, а вестей о нахождении Жу Ланя все не было. Это достаточно сильно выбивало Цзян Чена, не давая сосредоточиться. Поэтому самоличный визит в город Цинхэ был достаточно неожиданным. Прибывший глава ордена был крайне не удовлетворен результатами поиска. Приближающиеся сумерки начинали волновать, вестей то нет! Улицы постепенно пустели, но прежде чем Цзян Чен, чертыхаясь и разбрасываясь молниями, подошел к хребту Синлу, перед ним выбежал молодой человек в грязно-желтых одеяниях, весь в земле и с растрепанными волосами. Не сразу распознав племянника, Цзян Чен пришёл в ярость и начал его отчитывать. Кто бы мог подумать, что именно в этот момент появиться тот самый человек, которого на горе Дафань так яростно защищал второй господин Лань. В глазах Цзян Чена вспыхнули молнии: - Это снова ты?! Цзы Дянь свернул, озаряя переулок. А его очень странная реакция на приблизившуюся Фею стала катализатором для затянувшейся атаки. Схватив в одну руку Цзинь Лина, а второй удерживая Цзы Дянь с балластом на конце, Цзян Чен пришел в гостиницу. *** ~После долгого и жестокого допроса с пытками~ - Дядя, дядя! Я кое-что вспомнил! Это срочно! Цзинь Лин колотил в дверь. После того как эта самая дверь с треском распахнулась, а в проеме появился грозный Вань Ин, готовый убивать, Жу Лань, замявшись, сказал: "Во время пребывания на хребте Синлу я слышал звон цепей и силуэт, напоминающий Призрачного Генерала, я думаю он появился в тех районах". Бросив в ответ пару гневных фраз и оставив поручение "следить за этим человеком", Цзян Чен отправился на хребет Синлу. *** Кто бы мог подумать, что он не только не найдет ни единого следа Призрачного Генерала. но по прибытию обнаружит пропажу племянника полностью разрушили надежду на "спокойную" реакцию. Но! Поступившее письмо от Мен Яо о том, что Цзинь Лин вернулся домой, и он вполне живой, привели то ли к ярости, то ли к усмирению пыла. Прибыв в Пристань Лотоса, Цзян Чен решительно отложил все дела на потом и отправился в свои покои. Он был уверен, что тот Мо Сюань Юй был никем иным как Вей У Сянем; хоть Цзы Дянь и не вытряс его душу, могла оказаться и так, что тело пожертвовали, поэтому результат был отрицательным. Но все же.... почему в момент опасности этот ублюдок звал именно второго молодого господина Лань, эту непробиваемую стену, не давало покоя. Такие "сильные" размышления давно не приходили к нему. В последнее время слишком много дел навалилось и он падал без задних ног, но сегодня... Эти мысли.... они снова забрались ему в голову, не давая покоя. Снова эти чертовы воспоминания. Но он больше не страдал.... Не было паники, припадков слез.... Шрамы не высказали ни грамма заинтересованности, оставаясь просто белыми полосами. Было так.... пусто... На самом деле он давно начал замечать, что эмоциями, которые вырывались наружу, стали гнев, агрессия, раздраженности и желание кого-нибудь придушить. Его давно не посещала спокойствие, постоянное напряжение утомляло, а что такое "радость" вообще можно было забыть. Последние несколько лет сопровождались массовыми истреблениями, периодически моменты сильнейшего гнева чесались запястья. Но той самой обреченности и не уменьшаемой печали.... Их не было. А что было? Когда не требовалась ни агрессия, ни жестокость, что тогда? А ответ простой - пустота. ничего. совершенная бездна, без единого намека на что-либо в принципе. Бессонные ночи из страшных мук превращались в скучающее лежание на постели и смотрении в потолок. Мысли о родных и прочем перестали вызывать что-либо, а иногда и вовсе не возникали. Он был свободен. Воспоминания больше не обременяли, но.... почему так... пусто?