Москва слезам не верит

Лу никогда не видела самолёт. Она вообще считала, что они вымерли, как мамонты, в силу слишком дорогого обслуживания, технической сложности и ненужности. Но Инквизиция, как оказалось, не отказала себе в удовольствии завести гигантскую железную «птичку», хоть, по словам Баретти, использовала её редко и в экстренных случаях. Путешествие дражайшего Приора и его команды сочли именно таким случаем, милостиво позволив избежать необходимости муторных дозаправок вертолёта. Лететь предстояло около четырёх часов, которые, судя по настроению пассажиров, грозили быть незабываемыми. Кей хмуро проверял багажный отсек, с изумлением рассматривая четыре чемодана Даниэль. — Ты с собой половину Нью-Пари взяла? Или парочку родственников через границу нелегально провезти решила? — спросил он, когда робот-грузчик закинул последний баул. — Там только самое необходимое, — безапелляционно заявила Вейсс, прикидывая, не забыла ли чего. — Это я ещё второй пуховик не стала брать. Лу перебросила на другое плечо скромный рюкзак и поспешила отвлечь Стоуна, который сейчас наверняка спросит, почему у неё вещей, наоборот, мало. — А кто этой махиной управлять будет? — Она подошла ближе, не теряя из поля зрения Мартена, с интересом разглядывавшего Йонаса. Тот стоял с видом ведьмы, готовящейся к сожжению. Разве что заклинания не читал, искренне надеясь распотрошить всю Инквизицию силой мысли. — Тут автоматическая система управления. За неё месье Баретти отвечает. — То есть если мы рухнем в каком-нибудь лесу, все претензии к нему? — Лу насмешливо посмотрела на начальника охраны. — Рид, если вы так боитесь лететь… — Он многозначительно прокашлялся в усы, но заканчивать реплику не стал. — Да не боюсь я. В случае чего, отберу у Стоуна парашют, не переживайте. Гектор устало закатил глаза, всем своим видом показывая, как ему надоел этот детский сад. Наконец подали трап, и делегация, возглавляемая Баретти, стреляющим во все стороны глазами, поднялась на борт. Йонас, идущий позади Рид, ощутимо ткнул ей пальцем в спину. — Когда вернёмся — я тебя придушу, — прошипел он. — Не придушишь. Я же беспокоюсь о твоём культурном развитии и интересном досуге, — беззаботно отозвалась Лу, не оборачиваясь. — А будешь плохо себя вести — оставим тебя в Москве на съедение злым русским. Даниэль громко хмыкнула. Она уже имела возможность познакомиться с месье Бэром поближе во время подготовки документов, и они друг другу явно не понравились. Впрочем, Йонасу вообще никто из них не понравился, о чём красноречиво говорило выражение его лица. Тем радостнее было Вейсс оказаться в соседнем от хилера кресле. Кажется, теперь вспоминала, в какой из чемоданов она сунула электрошокер и успокоительные. Остальные пассажиры были рассажены вокруг светлейшей персоны Иво Мартена для максимальной безопасности последнего — наверняка на случай, если в полёте на них нападёт кучка крылатых ниндзя или кто-нибудь не менее опасный. Вскоре Баретти скрылся в кабине управления, и из динамиков раздался его механический голос, требующий пристегнуть ремни. Самолёт мягко тронулся. С лёгким толчком оттолкнулся от земли, набирая высоту и скорость. Лу откинулась на спинку кресла, проклиная авиаперевозки и заложенные уши. Сзади по плечу постучали. — На. Сосать полезно для здоровья. Тошнить не будет, — Йонас протянул ей несколько конфет в ярко-зелёной обёртке. Лу сглотнула ком в горле и подозрительно посмотрела на друга. — Ты проверял? Йонас поперхнулся своей карамелькой, но быстро пришёл в себя: — Я медик. Мне не нужно проверять, для этого есть специально обученные люди. И вообще, глотательный рефлекс помогает лучше перенести перепады давления. — Ну-ну, — протянула Рид, искоса глядя на Кея. — Вам лишь бы заставить женщину глотать. Кажется, он подавился даже без конфеты за щекой, но Лу лишь хитро ухмыльнулась и спросила хилера: — Чего это ты такой добрый стал? — Я тут как бы за вашим здоровьем слежу. Если заблюёшь салон, никому это не понравится. Мне в том числе. Так что соси и не булькай. Сглатывай почаще. Рид сунула в рот «лекарство» и благодарно проворчала: — Спасибо. Месье Мартен, будете? Приор приоткрыл глаза, слегка изогнув бровь, — высшая степень проявления эмоций, между прочим. Кажется, познания Йонаса в медицине его действительно поразили. — Благодарю, откажусь. Я нормально переношу перелёты. У меня и без леденцов хороший глотательный рефлекс. Йонас что-то прошипел, в чём безошибочно угадывалось нечто саркастичное и снова связанное с двусмысленными глаголами. — Мадемуазель Рид, ознакомьтесь. Бесшумно подошедший Баретти сунул ей в руки планшет, на экране которого были видны фотографии. — Это кто? — Наши московские коллеги. Они будут нас встречать. Остальные уже смотрели, теперь ваша очередь. Лу пробежалась глазами по изображениям и тексту. — Вы хотите сказать, что великие и ужасные русские — это какой-то нефор и мужик с лицом БДСМ-щика? — Что, простите? — Да у него на лице написано «раздевайся», — пояснила Рид и прочитала вслух: — «Александр Нилов, помощник Виктора Ивановича Артамонова — предположительно, главы русской мафии. Умён, находчив, хорошо владеет огнестрельным оружием, но предпочитает скрывать свои способности за маской местного дурачка». Кто вообще составлял это досье? Ему бы книги писать. Гектор Баретти скромно улыбнулся. — Благодарю. Но на вашем месте я бы не был настроен так восторженно. Александр — полбеды, важнее присмотреться к Виктору. — Ивановичу? — Да, Рид. Этот, как вы сказали, нефор заправляет московскими верхами не хуже нашего Викария, храни его Единый. Никто не знает, сколько ему лет, но выглядит очень молодо. Аристократичен, начитан, им с месье Мартеном будет о чём поговорить. Ваша задача — отвлекать Нилова. — Я думала, наша задача – месье Приора охранять. — Это первостепенно. Но нам важно узнать, как генетический шторм повлиял на другие территории. Насколько нам известно, в Выжившей России нет псиоников, нет чистых. Все равны, просто кто-то больше, чем другие. Они практически продолжают жить так же, как в доштормовые времена, но, согласно имеющейся информации, совершили откат в развитии страны на уровень девяностых годов прошлого века. Мы не совсем понимаем, что это значит, но нам нужно разобраться, насколько русские потенциально опасны и есть ли смысл наращивать с ними дружественные связи. Лу заблокировала экран планшета и нахмурилась. — Вы сейчас столько всего наговорили… А попроще? — Попроще — смотрите в оба. Ведите себя естественно, — откликнулся Мартен, приподнимаясь в кресле. — В рамках приличия, мадемуазель Рид. Стоун фыркнул, видимо, подумав, что если Лу начнёт вести себя максимально естественно, русские запомнят их делегацию если не на всю жизнь, то до следующего постапокалипсиса точно. — Они тоже на лингве разговаривают? — Йонас, смирившись с тем, что его жизнь явно повернула не туда, решил проявить любопытство. Ну, или у него закончились конфеты, и теперь ему срочно необходимо было выклевать кому-нибудь мозг. Баретти на эту роль подходил идеально. — Нет. Вы получите портативные языковые преобразователи. Не очень удобно, но привыкнете. Всё, что скажут наши русские коллеги, переводчик воспроизведёт с помощью наушника. У них, соответственно, будут такие же. — Боюсь, если мы с Рид будем вести себя естественно, эти переводчики сгорят к ядрёной матери прямо у русских в ушах, — Йонас злорадно захихикал. Баретти вздрогнул, но промолчал, круто развернувшись на каблуках и снова скрывшись в кабине управления. Лететь оставалось ещё полтора часа. Лу вновь достала планшет и полистала файлы, со скучающим видом посмотрела в иллюминатор. Вскоре все задремали, включая Мартена, но к ней сон не шёл. Рид осторожно перегнулась через Приора и пихнула Кея в колено. Он мгновенно подхватился и машинально взялся за рукоять «ультиматума». — Спокойно, а то отстрелишь себе жизненно важные органы, — прошипела Лу. — Хватит спать. — Лу, что случилось? — Ты знал, что планируется эта срань с командировкой? — Да. — И мне не сказал?! Она с опаской посмотрела на спящего Мартена, но тот не подавал признаков жизни, ещё больше напоминая бледное изваяние. — Чтобы ты нервничала раньше времени? — Да я не нервничаю, просто сложно свыкнуться с мыслью, что где-то ещё есть люди, кроме нас. — Ну, всё же нормально? От этой новости никто не умер. Вон, даже компания весёлая подобралась. Рид оглянулась назад: Даниэль, вжавшись в иллюминатор щекой, мирно посапывала, отодвинувшись от Йонаса на предельно безопасное расстояние. Он же, в свою очередь, нагло развалился в кресле, нарочно сделав музыку в наушниках на максимум. — Очень весёлая. Я знала, что мы все тут подружимся, — констатировала Лу. От скуки ей в голову стали приходить совсем уж безумные идеи, одну из которых она решила исполнить прямо сейчас. — Стоун, нужно проверить самолёт. — Зачем? — Мы охрана или туристы? Уже три часа почти летим, мало ли что. — Лу сделала круглые глаза, посмотрев на него как на маленького ребёнка, который с трудом осознавал истину логарифмических уравнений. — Перед вылетом всё… Рид резко поднялась на ноги и решительным шагом направилась в сторону туалета. Оглядела салон — все пассажиры продолжали спать безмятежным сном клофелинщика. Только Кей таращился на неё, как девственник на стриптизёршу, явно понимая, куда она клонит. Или к чему склоняет. — Раз… — угрожающе прошипела Лу, поманив его пальцем. — Лу! — Два… два на ниточке… За спиной Стоуна раздался ехидный комментарий: — Два на сопельке… — Цыц! Либералам слова не давали! — Рид скрылась за дверью, последний раз глянув на Кея с видом императрицы, требующей фаворита в свои покои. Стоун опасливо оглянулся на Мартена. — Да спит ваш начальник. — Йонас лопнул пузырь жвачки и демонстративно воткнул в ухо орущий музыкой наушник. — Если она скажет «три», то потом месяц будет держать тебя в режиме ручной стирки. Давай, мужик, яйца в кулак – и вперёд. Если что, я вас прикрою. Как он собирался «прикрывать» в замкнутом пространстве самолёта, история умалчивала, но Кей всё же осторожно прошествовал за своей девушкой, которая явно вознамерилась попасть в неофициальный клуб Mile High Club. Когда через полчаса красный, как рак, но довольный, аки слон, Стоун вернулся на своё место, Йонас успешно изобразил человека в глубоком анабиозе. Лу вышла следом, поправляя одежду и таинственно улыбаясь. Едва она устроилась удобнее, вдруг отмер Мартен и, не поднимая век, бесстрастно спросил: — Полёт по-прежнему безопасен, мадемуазель Рид? Кей поперхнулся воздухом. Лу невозмутимо ответила: — Да, месье. — Отлично. Вас больше не тошнит? — Нет, месье. Иво дёрнул щекой. Попытка не улыбнуться была засчитана. — Надеюсь, Гектор предупредил о видеонаблюдении? Кей больше не кашлял. Он пытался не скончаться на месте. — Впрочем, в служебных помещениях камеры отсутствуют. Месье Стоун, вам нехорошо? Тот только отрицательно помотал головой и стряхнул с колен несуществующую пылинку. Кажется, это путешествие он точно запомнит на всю оставшуюся жизнь. Как и Баретти, оставшийся искренне не довольным качеством звукоизоляции в салоне самолёта. Об этом говорил его возмущённый вид, судя по которому, он был готов отправить Лу и Кея в полёт на парашюте без этого самого парашюта. Прямо в том месте, где они сейчас пролетали. Ну, либо начальник охраны просто был катастрофически опечален тем фактом, что здесь нет стюардессы, которая могла бы предложить виски со льдом или хотя бы обрадовать его классической фразой «курица или рыба». Других радостей Гектор Баретти уже не видел, но героически терпел происходящее, так как деваться некуда… Самолёт мягко выпустил шасси и, несколько раз ударившись ими о спасительную землю, плавно заскользил по посадочной полосе. Лу выдохнула — после щекотливого эксцесса она притворилась ветошью и даже не шевелилась, отчего затекли ноги и дрожали руки. Но оно того стоило — всё-таки не каждый день удаётся так себе нервишки пощекотать. Когда Кей с лязгом оттащил тяжёлую дверь, на них дохнуло ледяным воздухом. Лу поёжилась — резкий порыв ветра бросил в лицо колкие снежинки так, что стоящий впереди всех Стоун зажмурился, инстинктивно хватаясь за «ультиматум». — А я вам говорила: берите пуховики, — сварливо проворчала Даниэль, плотнее запахивая на груди ту самую шубу из синтетического енота. Баретти достал из глубокого кармана пиджака видавшую виды твидовую кепку и натянул на глаза пониже. Йонас оттеснил его плечом и первым ступил на трап, бесстрашно встречая грудью сильный поток заснеженного воздуха. — Извините, курящие выходят первыми. Они терпели дольше, чем некоторые до туалета. Рид подавила в себе желание столкнуть его вниз только потому, что в ярком свете фонарей увидела встречающих их людей. Портить первое о себе впечатление не хотелось. Виктор Иванович Артамонов, нисколько не смущаясь мороза, даже не обращал внимания, как ветер развевал его длинную тёмную чёлку, открывая бледное, какое-то измождённое лицо. Несмотря ни на что, «предположительно, глава русской мафии» был в одном пиджаке, он явно не мёрз и чувствовал себя вполне расслабленно. Стоящий рядом Александр Нилов кутался в безразмерную дутую куртку и едва ли не пританцовывал то ли от холода, то ли от чего-то ещё. — Добро пожаловать в Старую Москву, друзья, — вкрадчиво, но громко произнёс Виктор Иванович, перекрикивая шум снегоуборочной машины, едва делегация из Нью-Пари спустилась вниз. Артамонов вручил Лу и Даниэль по большой красной розе на длинном стебле и поочерёдно пожал ладони мужчинам. Йонас что-то пробурчал про то, что «руки вот этого с пушкой лучше вообще не трогать, пока не помоет», но его никто, кроме Рид, не услышал. Она в который раз мысленно пожалела, что вообще втянула друга в эту авантюру. Баретти вымученно улыбнулся. Мартен по бледности сравнялся с Виктором. Кей спешно сунул руки в карманы. Оставалась надежда, что «естественное» поведение заморских гостей русских не насторожило. Иначе последующий праздничный ужин, которым грозилась принимающая сторона, имел все шансы стать ещё более непредсказуемым, чем предшествующий ему полёт до пункта назначения.