Москва слезам не верит

— Ёб твою мать, Витя, какого чёрта? Сколько они тут лежали?! Этого вон, лохматого, реально приморозило, одна куртка торчит. — А ты его отдери. — Он не в моём вкусе. — Кретин, вытащи его из сугроба и грузи остальных, пока они почки тут вместе с надеждой на светлое будущее не оставили. — Ты бы не грубил, кровосос доморощенный. Чья идея была спектакль разыгрывать? Подслушивая чужой увлекательный разговор, Лу тайком приоткрыла один глаз. В темноте сложно было разглядеть хоть что-то, кроме двух пар ног, маячивших перед глазами. Начищенные до блеска туфли скромного сорок пятого размера Рид узнала безошибочно — они принадлежали гостеприимному хозяину и, по совместительству, главе русской мафии с вампирскими наклонностями Виктору Артамонову. Владельца грубых армейских ботинок Рид не знала, но судя по голосу, он был очень недоволен. — Людмилу первой давай. Придатки и все такое… — Собеседник Артамонова грубо, но осторожно поднял Рид на руки. Она едва успела притвориться бессознательной ветошью, как даже сквозь закрытые веки пробился яркий свет. Щелчок предохранителя… — А сейчас ты медленно положишь девушку на место и поднимешь руки. Лу едва сдержала ликующий возглас. «Мой мужик! — довольно подумала Рид, представляя Кея в её любимом амплуа. — Стоит ща такой со стволом наперевес, злой, как собака, и горячий, как черкизонский пирожок. Если бы не весь кретинизм происходящего, у меня бы встало то, чего нет». Долго размышлять о любви к брутальным мужчинам не получилось — любитель армейских ботинок послушался и действительно опустил Лу на землю. — Умница. Виктор Иванович, не смотрите на меня так. Руки за голову, — тон Стоуна не предвещал ничего хорошего. Любопытство пересилило — перестав изображать глубокий анабиоз, Рид с кряхтением поднялась на ноги и осмотрелась. Держа на мушке Артамонова и незнакомого парня самой термитно-подъездной наружности, Кей едва ли не ласково придерживал за плечо рвущегося в бой Йонаса, изрыгающего проклятия. — Я тебя, сука, на нуклеотиды разложу! Реально вставные зубы понадобятся! — Бесновался хилер, грозно попыхивая сигаретой в сторону русских товарищей. — Лу, ты как? Она непонимающе нахмурилась: — Я-то нормально. Вас чё, реально головой о березу трахнуло? Вы чё творите? Рид опасливо покосилась на Виктора, абсолютно спокойно созерцаюшего окружающее его безобразие. Расслабленно заложив руки за голову, он успокаивающе проговорил: — Друзья, давайте обсудим ситуацию… Йонаса призыв не впечатлил. — Стоун, стреляй ему в ногу! Сдохнуть не сдохнет, Мартену скажем, что случайно, а пока они пенициллин будут жрать, мы уже домой улетим! — Мстительно прошипел он, тыкая пальцем в Артамонова. Кей вздохнул, но при всех спорить не стал. Для острастки пальнул в сугроб рядом с Виктором и приказал: — Ведите к машине. Поговорим в присутствии остальных. Да угомонись ты! Последнее относилось все к тому же Йонасу, в запале бурчащему угрозы. Лу попыталась восстановить в памяти события, предшествующие эффектному появлению Стоуна и хилера. «Затормозили об дерево, не сильно, скорость уже нормально сбросили. Ну треснулись чуток, Йонаса так вообще в снег из коляски вытряхнуло. А че я вырубилась-то? М-м-м, об руль треснулась, что ли… а почему голова не болит?» Она с сомнением коснулась лба — действительно, не болел. Зато у хилера под челкой расплывалось красное пятно. «Вопрос снят. Этому лишь бы захилить, мазохист. А дальше-то что было?» Интересующий её вопрос Рид задала в присущей ей экспрессивной манере и не стесняясь в выражениях. Начавший было успокаиваться Йонас завелся снова. — Чё было, чё было. Виктор Иванович, расскажете? Заодно и мы всю картину узнаем, — ворчливо протянул он, накидывая на Лу свалившуюся с неё розовую шубу. — Придатки береги. Мало ли, пригодятся. Шагающий впереди Кей многозначительно вздохнул: — Рассказывайте, Виктор. А то он не заткнется. Лу просьбу поддержала. Под хруст снега и шуршание курток, они шли сквозь лес, оставив позади разбитую «Яву» Макса Фольгина, цирк и остальные вопросы, которые, не сговариваясь, решили оставить на более удобное время. Артамонов под натиском трех разъярённых иностранцев сдался, но ответил расплывчато: — Мы разыграли вас. Не со зла. В сугубо увеселительных целях. Шагающий рядом мужик, почесывая бритый затылок, пробасил: — Юмор у нас, у русских, такой. Кстати, если бы ваш коллега убрал оружие, я бы мог представиться. Кей не дрогнул: — Обойдёмся без формальностей. Имени будет достаточно. Руки не опускайте. — Тут идти с километр. Затекли. — Ничего страшного. Втекут обратно, — мстительно фыркнул Йонас, одобрительно кивая серьезно настроенному эмпатику. — Так чё там насчет имени? — Володя Волотов меня зовут. Шаман я местный, в лесу живу. Экскурсии принимаю, ну, знаете, любят у нас славянщину. Бегаю с пластиковым бычьим черепом на голове, типа обряды провожу. Люди тащатся, экзотика, все дела. Виктор попросил помочь… Лу с сомнением покосилась на него. Перевела взгляд на Артамонова: — То есть вы хотите сказать, что вся эта эпопея с цыганами, цирком, Червяковым и, прости Единый, вампирами была подставой? — Именно. Прошу не обижаться, мы не думали, что все зайдет так далеко. Предполагалось просто развлечь вас в лучших русских традициях. Вашему руководству ничего не угрожало: их в спектакль втягивать мы не собирались, всё-таки статус не тот. — А над нами, значит, издеваться можно?! — Хилер от возмущения споткнулся и с остервенением растоптал очередной окурок. — Кей, давай всё-таки пали ему в ногу. Чтобы херней не занимались. — Лучше сразу в голову. Скажем, оборонялись, — задумчиво протянул в ответ Стоун, но стрелять, конечно, не стал. — Ладно, основное понятно. Но в жизни не поверю, что вы просто разыгрывали. Должна была быть ещё причина. Слишком масштабно получается, не находите? — Ага, дело государственной важности… — Начал было Волотов, но Артамонов строго осёк его излияния. — Володя, не неси чушь. Не время. Видишь, наши друзья настроены серьезно? Лу, которой надоело бродить по лесам, возмущенно поддакнула: — Очень, блять, серьёзно. Ну ладно цыгане и всё такое, а зубы-то вампирские у вас как выкатились? Я сама видела. И Всеволод этот ваш Долбоёбович, как умудрялся так быстро исчезать и появляться, м? Рид хотелось ругаться и материть всех на свете. А так Баретти рядом не наблюдалось, она могла себе это позволить. Виктор добродушно засмеялся: — Зубы — это разработка Николая, он у нас не только поёт отменно, но и с 3D ручкой знаете как управляется? Настоящий фокусник, алмаз неограненный. А насчет Всеволода, так это несколько человек, в нужное время выскакивали откуда надо. В маске же. Вы и не заметили подмены. Володя согласился: — Я вот последним Всеволодом был. Откуда ж я знал, что вы в лес попрёте на трех колёсах. Вы, дамочка, вообще неуправляемая, прямо как моя Ладушка. Уважаю. Лу его восторгов не разделила, но на всякий пожарный поинтересовалась: — А Ладушка это кто? Ещё одна вампириха или цыганка по вызову? Волотов оскорбленно возмутился: — Жена это моя вообще-то. Лада. Мы с ней вместе бизнес держим. Кстати, будет желание, приходите. У нас программа новая, бесов изгоняем. «И поглотит вас морок» называется. Между прочим, выписали из Казахстана лучшего волхва. Он, правда, раньше в казахском порно играл, но сейчас переквалифицировался в актёра широкого профиля. Останавливая неудержимый поток рекламы местных ремесел и промыслов, Лу с воодушевлением ткнула пальцем вперед: — Хрен с твоей Ладой, не «приора» и слава всему, чему можно. Скажите, что мы уже близко к вашей тачке. Перед их скромной процессией замаячили огни освещенной дороги, и оба — Виктор и Володя — явно воспряли духом. Кей, Лу и Йонас их энтузиазма не разделили, но на всякий случай поторопились. Стоун подтолкнул Волотова ультиматумом в спину: — Не останавливаемся. У нас дама замерзла. Из-за вас, между прочим. Вскоре все сидели в комфортном джипе Артамонова. Вспомнив их первую встречу и уазик, воняющий собачьей шерстью, Лу мысленно поблагодарила главу русской мафии за выбор автомобиля и удобно устроилась рядом с Кеем. Виктор Иванович и Володя, к неудовольствию их обоих, сели вперёд под неусыпным контролем всё тех же Стоуна и «ультиматума». Йонас, куртку которого предусмотрительно выкопали из снега, тихо сетовал, что замерз, как собака, и теперь желает тёплого кизилового компота, самогона и горячую женщину для обогрева. В выдаче женщины ему отказали, а вот самогон и компот пообещали в двойном размере, если он, наконец-то, заткнётся. Напряженно вглядываясь в ленту обледеневшей трассы, Виктор признался: — Мы планировали обойтись без эксцессов. Вы должны были встретиться с цыганами и Червяковым в цирке, покататься на «Яве» по близлежащей территории и мирно вернуться в загородный дом. Троица промолчала. Лу практически сразу уснула, а остальным было уже всё равно — Кей не убирал ствол из упрямства и доли недоверия, а Йонас удовлетворился обещаниями кизилового компота. Волотов, встрявший в эту историю чисто за компанию, тоже вскоре засопел, поэтому когда добрались до пункта назначения, его пришлось будить всеми доступными средствами. Местный шаман спал настолько крепко, что мстительный хилер зашвырнул ему за воротник пригоршню снега. Несчастный Володя взвыл и потребовал сатисфакции, но Виктор требование отклонил — ему ещё предстояло объясняться с Мартеном и Баретти, жаждущими ответа за покалеченных земляков. Когда же вышестоящее начальство разрешило отпустить хозяина дома и его товарища, все разборки, не считая коротких объяснений, какого хрена вообще происходит, оставили до утра. Баретти, дико вращая глазами, попытался отобрать у Стоуна оружие, называя случившееся превышением должностных полномочий, но быстро увял под строгим взором Приора. Последний явно ожидал чего-то такого, и, как Лу случайно услышала, попросил Даниэль выписать им троим премию «за сверхурочные и повышенную бдительность». Впрочем, это не помешало ему попросить у Виктора прощения за энтузиазм своих сотрудников и выразить негодование по поводу неудачного спектакля. Артамонов расшаркался в ответных извинениях, и, если бы не Йонас, вознамерившийся делать из компота и самогона настойку по секретному рецепту медицинских работников Нью-Пари, светская беседа грозила затянуться до первых петухов. Поэтому, когда пресловутая настойка была изъята Лилечкой в качестве трофея, все отправились по своим комнатам, оставив объяснения до того момента, когда все выспятся. Все, но не Лу. Её сердце требовало правды, не обращая внимания на задницу, отмерзшую в лесах Старой Москвы и в кои то веки желающую отдыха. Стоило Баретти скрыться в своих покоях, Рид едва ли не за шкирку потащила Кея и Йонаса в комнату последнего. Мужчины вяло сопротивлялись, но скорее по привычке, нежели действительно не желая с ней разговаривать. Хилер после самогона и вовсе мог трещать часами, лишь бы потом ему выдали пару таблеток обезбола, а Кей просто знал, что спорить бесполезно. — Итак…— Глядя, как оба уселись напротив с видом проштрафившихся школьников, Лу назидательно подняла вверх указательный палец. — Итак, какого хрена? Стоун вежливо уточнил: — Какого хрена — что? — Какого хрена я очнулась в компании лысого Володи и главы русской, мать её, мафии, а не под ваши безутешные вопли? А если бы нас поодиночке перебили? Йонас икнул. — Не перебили бы. Я вас обоих проверил, все нормально, ну ты вырубилась немножко. И вообще, я рядом был, пока Стоун за подмогой ходил. — Видела я, как ты проверил. На кой черт хилил? — Ты лбом об дерево долбанулась. Сорян, но у меня там бинтов под рукой не было, чем смог, тем помог. И вообще, чё орать? Я тебе вон шубу под попу постелил… — Ты всерьез считаешь, что я реально за себя беспокоюсь? — Лу сдерживалась, чтобы не навешать оплеух обоим, но самоконтроль никогда не был её сильной стороной. — Идиот, блин. Не нужно меня лечить, оклемалась бы. В Йонаса полетела подушка, от которой он ловко увернулся. Кей наблюдал за ними с детским восторгом, прекрасно зная, что на этом увлекательная игра не закончится и он тоже опиздюлится по полной программе. — Нам надо было вместе держаться! — Наконец, запал Лу угас и она уселась на пол, по-турецки скрестив ноги. — Короче, ты пошёл за подмогой, пока Йонас меня сторожил. А потом? Кей хотел было ответить, но хилер его перебил: — Потом у меня на куртке замок заело, а мне как назло понадобилось отойти на две минуты. Пришлось снимать куртку через голову, сильно длинная, пока суть да дело — смотрю Стоун с пушкой наперевес крадется. Короче, приходим — в там этот Волотов тебя уже держит… Рид заржала: — Нормальные у тебя две минуты! Йонас не растерялся: — Ну три, хули орать? Человеческая физиология дело такое, знаешь ли, непредсказуемое… Лу серьезно посмотрела на друга, с искренним участием спросила: — Надеюсь, иголками не сильно покололо? Хилер логики вопроса не понял. — В смысле? — А чем ты свою физиологию полировал, если вокруг кроме елок и сугробов ничего не было? Вот, интересуюсь, надо ли тебе кремушка заживляющего отлить… — Ой, да иди ты! Я со своей физиологией сам разберусь. — Да там, судя по продолжительности твоего отсутствия, тебя наизнанку вывернуло и свернуло обратно! Назревал конфликт, а конфликта Стоун не хотел. Ему, конечно, нравилось наблюдать, как эти двое собачатся, но сейчас больше хотелось отдохнуть. Эмпатик примирительно развел руками и, не обращая внимания на протесты Лу, на руках вынес ее из комнаты. К нему она отнеслась более лояльно, чем к Волотову, и, не изображая, натурально вырубилась от усталости, нежно прижавшись щекой к плечу бравого эмпатика. Загородный дом Виктора Ивановича Артамонова погрузился в тишину и покой, изредка прерываемый ворочаниями Баретти. Доблестному начальнику охраны никак не удавалось уснуть. Он тоже хотел премию и в глубине души сожалел, что пропустил такой интересный концерт с цыганами, волками и другими интересными персонажами. Поэтому утром, после окончательных расставлений всех точек над «Ё», попытался заговорить о возвращении домой, под небо родного Нью-Пари. Когда иностранная делегация под предводительством Иво Мартена собралась на зимней террасе, Гектор завёл разговор издалека, всё ближе подбираясь к главному — как в гостях ни хорошо, ну а дома — лучше. — Итак, подводя итоги случившемуся, мы можем быть в полной уверенности, что для дальнейшего пребывания… — Баретти монотонно, едва ли не на манер церковного песнопения, заканчивал свою долгую и абсолютно бесполезную речь. Мартен, не моргая, смотрел на него , изображая вежливый интерес. Даниэль задумчиво заметала кизиловые косточки огромной метлой, поминая добрым словом того, кто их разбросал. Кей и Лу молчали — подводить итоги в их обязанности не входило, а дальнейшее пребывание в Выжившей России они могли охарактеризовать только нецензурными словами. — Что для дальнейшего пребывания будут организованы условия, максимально… — для усиления гипнотического эффекта Баретти принялся раскачиваться с пятки на носок. — Максимально безопасные. Но можем ли мы доверять месье Артамонову после всего, что он устроил? Конечно, его прервали на самом интересном месте. — О, совещание? А чё министра здравоохранения не позвали? — в дверях загородного дома показался Йонас, больше напоминающий заспанного воробья, чем приличного человека. — О, Данечка, куда летим? Надеюсь, домой? А то там у Виктора самогонка кончилась. Считаю, что на этом командировку можно сворачивать. Даниэль грозно замахнулась на него метлой, но хилер увернулся. Лохматое помело задело Гектора и Вейсс пугливо ойкнула. — Извините, месье Баретти! Обрадованный появлением внезапного союзника, он даже не обратил на Даниэль внимания. Начальник охраны ждал вердикта приора, но он оказался неутешительным. Сложив руки на груди, Мартен непоколебимо выдал: — Преждевременно. Мы должны понять, как именно наши русские, так сказать, друзья, выжили. Перенять опыт, как им удаётся жить практически как прежде, почему нет генетического разделения. Йонас всплеснул руками, зачерпнул из кармана горсть кизила и, увлеченно хрустя сушеными ягодами, констатировал: — Просто они как тараканы. Им даже радиация не страшна. Такое объяснение в отчете прокатит? Приор его проигнорировал, а Баретти впервые готов был согласиться с хилером. В открытую спорить с Иво он не решался, но поддержка со стороны независимого кизилового эксперта была приятна. Кей и Лу отмалчивались. Рид боролась с насморком, некстати полившимся из носа после ночи на морозе, а Кей думал о чем-то своем. Делиться мыслями он пока не собирался, но думал их очень активно — загибал пальцы и сосредоточенно пялился в одну точку. — Месье Мартен, а если представить — просто представить — что весь этот фарс не был подстроен? Что если допустить существование вампиров и прочей нечисти? Могло бы это способствовать выживанию жителей Москвы? — Бред. Гектор резко выдвинулся вперед, но Приор удержал его одним только взглядом. — Продолжайте, месье Стоун. Кей задумчиво улыбнулся. — Что мы знаем о вампирах? Они бессмертны. То есть шторм вполне мог их и не уничтожить. Как у нас появились псионики, так и здесь могли сохраниться представители… ммм… разных народов. Баретти закатил глаза. — И как мы это проверим? Кол им осиновый воткнем? Или святой водой окропим? Стоун остался невозмутим. — Кол — это хорошо. Но серебряные пули — надежней. Лу поперхнулась, шумно втянула носом воздух пополам с соплями и фыркнула: — Мы на серьезных щах это обсуждаем? Ой, извините. Месье Мартен, вы готовы допустить подобное развитие событий? Ответить Иво не успел. На террасу с шумом и пипидастром влетела Лиля, на ходу сметая пыль и беспрестанно причитая: — Как же забодали эти гости. Прошу прощения, это я не про вас. Даниэль сдержанно приподняла уголки губ, изображая что-то вроде улыбки: — Снова кто-то пожаловал, Лилечка? Домоуправительница грозно махнула своим пушистым оружием: — А как же. Сама Агата Харина, чтоб её черти драли. Нилов ходит злой, как псина, Виктор Иванович тоже не в духах… а вы чего тут? Не помешала? Она осеклась, оглядывая всю честную компанию. Мартен на правах начальства, выдал нечто похожее на радушие и натужно протянул: — Все хорошо, не переживайте. У нас тут месье Бэр намусорил, вот, убираем. Лилечка подозрительно прищурилась: — Всей толпой? — Я очень сильно намусорил, — Йонас с энтузиазмом закивал, не забывая закидывать в рот новые порции кизила. — Ну свинья-человек, ниче не поделаешь. Да и Людмила, ой, не бей, Лу у нас приболела, лишний раз не выходим, чтоб не заражать. — А если сами подхватите? — Ой, да у нас иммунитет. Зараза к заразе, все дела… Рид для убедительности звучно высморкалась в огромный клетчатый платок, любезно предоставленный ей Гектором. Лиля покрутилась с ними ещё пару минут и ретировалась, на чем свет стоит ругая Агату Харину и напоследок предложив: — Ну если что, можем Бертилака вызвать. У него настойка от насморка есть, убойная штука. Её заверили, что не стоит, но стоило только домоуправительнице скрыться за дверью, как из глубины дома раздался жуткий визг, перемежающийся с отборной нецензурной лексикой. Зарубежная делегация переглянулась. Йонас и Баретти — с тоской, Кей и Иво — с отчаянной решимостью, а Лу и Даниэль — с сомнением, что стоит ввязываться в очередную авантюру…