Герои сами судят, что зло, а что добро

      Битва за Каракуру закончилась разгромом армии арранкаров. С огромным трудом Обществу Душ удалось одолеть Айзена, потери были ужасны. Погибло много шинигами, причем тех, кто представлял значимый военный потенциал, занимал посты старших офицеров, лейтенантов и даже капитанов. Выживших представителей элиты шинигами можно было по пальцам пересчитать. Погиб главнокомандующий, на его место выбрали Сюнсуя Кьёраку.       Город был разрушен без шансов на восстановление. Игичо смотрел в одну точку. Сеанс с психологом − последнее чего он желал, но так думал, что, хотя бы, сможет успокоится. Его сестренки погибли, как и многие другие жители Каракуры. С отцом общаться он давно перестал. Как и посещать школу. Остатки выживших переселили в соседний округ, а произошедшее с городом списали на стихийное бедствие. Обществу Душ с помощью Кисуке Урахары удалось стереть все следы из памяти тех, кто обладал хоть какой-то духовной силой.       Ичиго было все равно. Соседний город не мог стать его домом. Из друзей выжила только Иное Орихиме, но отношения с девушкой у Ичиго как-то слишком уж охладели. После смерти Рукии, Ренджи пытался поговорить с Ичиго, но все его попытки ничем хорошим не заканчивались.       Приобретенный облик взрослого и огромная сила так никуда и не испарились после победы над Айзеном. Ичиго решил остаться душой и перебрался в Общество Душ, в один из районов Руконгая. Ему как «спасителю всего и вся» силами добровольцев из разных отрядов построили большой двухэтажный дом в классическом японском стиле.       Дом этот, правда, быстро заполнила невероятно темная всепоглощающая реацу Ичиго. Хозяева близрасположенных домов стали сторониться этого строения. Иногда им даже просто сложно было находиться рядом и не испариться. Лучше, конечно, если бы дом для Куросаки Ичиго построили на окраине, вот только, когда это комфорт и безопасность незнатных и не обладающих никакой властью жителей Руконгая волновали Общество Душ?       Ичиго ненавидел свою жизнь. Только и умереть он не мог. Огромная реацу, которую он так и не научился нормально контролировать, не позволила бы ему покончить с собой. Впрочем, Ичиго не пробовал. То ли от тоски, то ли от безделья, он решил поучаствовать в суде над главным и некогда самым опасным, наверное, вообще за всю историю Общества Душ, преступником.       Ненависти к Айзену Ичиго давно не испытывал. Общество Душ само допустило эту трагедию, хотя и было достаточно тех, кто способен был предотвратить уничтожение его города… Высшие военные чины были слишком горды и циничны, чтобы признать свои очевидные ошибки и огрехи. В этом Айзен был прав. Он стал таким именно живя в Обществе Душ, видя и прекрасно понимая все его пороки.       Ичиго хотел всех спасти. В итоге, самые близкие ему люди погибли. А он должен был защитить в первую очередь именно их. Теперь он никогда себя не простит.       Мрачное помещение где-то глубоко под землей. Черный цвет был везде, у большинства судей лица были плотно прикрыты черной тканью. Ичиго даже усмехнулся.       Элита Общества Душ такая трусливая. Айзен потерял свои невероятные силы и теперь уж точно никак не мог бы им навредить, они не могли об этом не знать, но все равно так сильно его боялись. На суде председательствовали выжившие капитаны. Вайзардов не пригласили, как бы они не хотели здесь присутствовать. Внутренние дела Общества Душ никак не должны были казаться бывших предателей, да, ими вайзардов до сих пор считали. Из выживших вайзардов Ичиго видел, что остался только Хираку Синдзи и пара девушек, имена которых Ичиго не помнил.       Командующий Кьёраку был как никогда серьезен. Потеряв глаз в битве за Каракуру, его лицо стало выглядеть куда суровее.       Айзена обвиняли в совершении многочисленных преступлений как в Обществе Душ, так и за его пределами. Что с ним сделают – оставалось загадкой. Возможно, у обвинителей и был какой-то план, но убийство Айзена он точно никак предполагать не мог.       Раз даже у Ичиго не получилось, к тому же, новый хогьёку, который Айзен себе имплантировал, слился со старым и стал невероятно силен после предательства Гина и его попытки убийства бывшего босса.       Вот только хогьёку оказался таким же непослушным, как и его хозяин. Расколов меч, хогьёку даже не думал давать Айзену силу, не помог сбежать – ничего.       Заинтересовано Ичиго разглядывал Айзена, а точнее то, что стало с некогда таким великим и непобедимым лидером армии арранкаров. Оставшись без сил, бывший капитан Готэя 13 уже не мог быть столь надменен. Конечно, судьи, скрывающие лица за черной тенью, его явно боялись, тогда как, оставшиеся в живых капитаны уж точно нет. Ичиго видел следы побоев на теле Айзена, так, он снова стал казаться уязвимым, как и тогда, во время их последней битвы. Айзен изо всех сил старался придать своему лицу прежнюю надменность.       На Айзене было слишком много сдерживающих оков. Это нелепо, если бы силы вернулись к Айзену, то никакие оковы его бы не удержали, кому, как не Ичиго знать об этом.       Победить удалось лишь благодаря хитрости, провернутой Урахарой. Шансы, что план удастся были невелики, но им повезло, даже в самом конце, несмотря на все потери, удача всё-таки оказалась на их стороне. Печать сработала в самый подходящий момент. Хотя шинигами как никогда были близки к провалу.       Ичиго помнил, когда волосы Айзена снова стали короткими, а лицо выдало невольный страх осознания дальнейшего развития событий. Телепортация в Общество Душ и весьма длительное ожидание суда. Месть шинигами…       Думал ли Айзен, что его победят? Хотя логичнее стало бы предусмотреть различные исходы.       Как бы Ичиго не старался, реацу плененного врага так и не смог почувствовать. У него всегда была с этим проблема, а теперь, обладая таким уровнем силы, реацу капитанов-то ощущалось слабовато.       Опутанный черными лентами, состоящими из плотной реацу, Айзен Соуске стоял на месте подсудимого. Тут внутри Ичиго всё внезапно закипело. И всё из-за чего? Несмотря на улыбку и презрительный к окружающим взгляд, внимательный Ичиго заметил страх, исходящий от Айзена, который тот пытался скрыть от окружающих. Ичиго, как и остальным было непривычно видеть Айзена таким жалким. Что он хочет? Снова попытается всеми манипулировать?       Кьераку зачитывает обвинительную речь, напряжение висит в воздухе.       − Уважаемый судья. Разве вы не должны задать мне вопрос, например, что я могу сказать в свое оправдание?       − Нет. Ты давно лишился права на любые оправдания, Айзен Соуске. Ичиго понимал, Кьераку изменился не только внешне, на войне с арранкарами он потерял своего друга – капитана Укитаке.       − Тогда зачем же суд, уважаемый, новый командующий Готэя?       − Заткнись, Айзен, тебе никто слова не давал, − истерично завопила Сой Фонг. Ичиго до сих пор не понимал, как она выжила. Также он совсем не понимал приязнь Йоруичи к этой глуповатой плоскогрудой девчонке. Но о вкусах не спорят, не так ли?       − Как некультурно, капитан Сой Фонг. Вы же представляете одну из четырех знатных семей. Очевидно Йоруичи выбирая вас основывалась исключительно на своих личных предпочтениях.       Провокация подействовала, капитан встала с места, готовая набросится на Айзена.       − Прекрати, − холодно осадил ее Кьераку.       − Наденьте на подсудимого кляп. – На лице Айзена появилась презрительная улыбка. Общество Душ не меняется, с годами становится лишь мрачнее. Впрочем, он и сам этому поспособствовал.       − Бывший капитан 5 отряда Айзен Соуске ваша вина очевидна для всех, и суд приговаривает вас к пожизненному заключению, здесь, на нижнем уровне тюрьмы.       − У кого-нибудь есть возражения? – Кьераку спросил так, желая дать всем понять, что суд окончен и…       Но до боли знакомый голос отдавал холодной решимостью.       − Капитан Кьераку …       − Командующий Кьераку, − поспешили исправить эту оплошность Куросаки подхалимы из нового Совета 46.       − Не имеет значения, − отозвался Ичиго, чем вызвал явное недовольство людей, чьи лица были прикрыты, но капитаны предпочитали промолчать. Кажется, то предложение стать одним из капитанов Готэя все еще действовало, несмотря на категорический отказ Ичиго.       − Отдайте Айзена мне.       − Это еще с какой стати? – не выдержал и всё-таки возмутился Саджин Комамура.       − Бывший капитан Айзен проведет остаток своих дней в низшей подземной тюрьме для особо опасных преступников, как того и заслуживает.       − Я его победил, хочу, чтобы Айзен стал моим трофеем или что-то вроде того.       − Исключено. Мы не пойдем на это! – возмущенно заметил Тосиро Хитсугая. Ренджи, которого недавно назначили капитаном также изумленно смотрел на Ичиго как и остальные капитаны.       Куросаки решил оставаться непреклонен. Оставшиеся в живых капитаны не были единым сообществом, а в Готэе из-за потерь командного состава и недостаточной организованности продолжались хаос и разруха.       Отросшие рыжие волосы ниспадали, слегка прикрывая глаза, Ичиго решил оставить свой новый образ, только добавил к нему удобную обувь, которую обычно носили шинигами.       − Я могу забрать его с помощью обычной силы. Меня это не затруднит. Вам лучше отдать его мне добровольно.       − Зачем это тебе, Куросаки Ичиго? – голос Кьераку не выдавал эмоций, по крайней мере настоящих.       − Причины просты. Хочу мести, у меня есть все основания ненавидеть Айзена; из-за него погибла моя семья и мои друзья.       − Можем ли мы тебе доверять как прежде?       − Доверять?? – тут Ичиго откровенно рассмеялся. – Вы никогда мне не доверяли!       Использовали, это да, но никак не доверяли.       Кьераку, я забираю Айзена. Если вы планируете меня остановить, то делайте это сейчас.       Командующий Готэя поднялся со своего места главного судьи, он пытался понять Ичиго. Их взгляды встретились, от Ичиго исходила темная реацу, которая лишний раз доказывала его решимость во что бы то ни стало воплотить задуманное.       − Куросаки Ичиго, под твою личную ответственность, − Кьераку колеблется до последнего момента. Общество Душ сейчас и так не в лучшем состоянии, внутренние конфликты попросту недопустимы. Ичиго, пусть больше и не временный шинигами, но лучше, чтобы он оставался на их стороне. Возможно, он когда-нибудь даже примет предложение стать капитаном…       Хищный сосредоточенный взгляд Куросаки на Айзена слишком сильно бросался в глаза.