Дракон не "монстр"

      Молодой и могучий Дракон несколько дней исследовал новые территории, чем вызывал панику у самых старых жителей деревень и страх непонимания у взрослых. В самом деле, он лишь искал идеальное место, где лучше всего расположиться и теперь, наконец, нашёл. Идеальным местом для Ксэрдана стала широкая поляна среди леса, находившегося совсем недалеко от маленькой деревушки. Широкая река отделяла зелёное пространство от деревни. Идеальным это место стало по многим критериям: обширная территория, хотя и не очень большая в сравнении с Драконьими землями, доступное расположение воды. Также Ксэрдан считал, что один высотный уровень с «человеками» и лесная завеса позволят им чувствовать безопасность, ведь Дракон понимал, что интересовавшая его раса может испугаться его размеров.       Конечно, для кого-то привыкшего к огромным и просторным драконьим полям территория всё же была маловата, однако Ксэрдан-Дрэюс решил, что приняв данные ему просторы за идеальные, ему будет проще почувствовать себя близким к «человекам» и подружиться с ними. У молодого Дракона в голове был создан идеальный (скорее даже идеализированный) план того, как он встретит «человеков», как поприветствует их, о чём первом спросит у них. План даже скорее можно назвать фантазией, ведь такой романтизированный и оптимистичный исход, что он придумал, сильно разошёлся с реальностью. Всё произошло гораздо грубее и подлее.       Когда Дрэюс приземлился, можно было явно заметить, что длительный полёт всё же выбил его из сил. Планы по общению с полюбившейся ему расой пришлось отложить, ведь сон — неотъемлемая часть жизни любого существа. Пока Дракон восстанавливал силы он и не думал о том, что «человеки» были наслышаны о появлении «огромного и страшного» дракона, выбравшегося из какого-то убежища, что «желает отведать человеческой плоти, а оттого выбирает местечко для своей трапезы». Люди слишком давно не встречали настоящих драконов, а в деревушке, на окраинах которой расположился Ксэрдан, единственные записи о тех сохранились лишь в сказках, где с ними жестоко расправляется отважный рыцарь. Размеры молодого Дракона тоже сыграли свою роль: суеверные старики, запаниковавшие раньше остальных, успели придумать суровое предзнаменование. В деревне судачили о том, что это божие наказание людям за их грехи, а чем больше дракон, тем большее количество людей он сможет поглотить, а может уже даже переварил. Далеко не самым приятным событием для людей было и то, что место, выбранное Драконом, было совсем уж не далеко от деревни.       Ксэрдан-Дрэюс не желал «человекам» ничего плохого, но даже так, он занял поляну, на которой обычно отдыхали любители собирать дары леса или резвились простые человеческие детишки. Людям Ксэрдан не был знаком, потому проходящие мимо поляны «охотники» сразу заметили огромное существо. Никто из них не мог точно предсказать, как поведёт себя дракон, о котором итак ходит слишком много ужасающих слухов. Старые книги сказок противоречили предположению, что он разумный, а потому, добравшись до деревни, рассказав об увиденном жителям, лесные собиратели решили спланировать ночную засаду. Самые суеверные старики настаивали, что так они лишь сильнее разозлят высшие силы, отчего укрепят свои грехи и станут первыми жертвами, а для снятия грехов нужно принести какие-нибудь дары, чтобы смилостивить свою судьбу. Молодые люди же не хотели слушать, красивая картинка храбрых и отважных рыцарей, способных одолеть дракона туманила здравый смысл, отчего нападение из засады казалось лучшим решением. Взрослые жители деревни разделились на три лагеря: одни считали, что нужно избавиться от угрозы до того, как она сама явится к ним; другие предполагали, что справиться с чем-то настолько громадным им не по силам, а потому лучше всего эвакуироваться подальше от опасности; третьи и вовсе отнеслись к словам о драконе со скептицизмом, да, они слышали о нём от торговцев из других деревень, но вдруг это лишь байка, а пришедшие из леса лишь хотели обрести славу, выдумав дракона в лесу.       Времени на раздумья ушло не так уж и много, ведь никто точно не знал, когда дракон очнётся. Решив прислушаться к большинству, деревенские жители решили держаться первого плана, пришедшего в голову, — напасть на существо из засады, пока оно спит. Старики и дети, как самые слабые (или не согласные с решением) должны были быть эвакуированы подальше от леса.       В итоге все события сыграли против Ксэрдана. Людей, собравшихся для засады, переполняли уверенность и трепет от ощущения скорой победы. Страх перед чем-то настолько огромным и злоба, родившаяся из него, мгновенно стирались боевым трансом, в которое постепенно впадали затаившиеся. Что-то внутри них придавало им решимости, отчего победа над драконом казалась им простой. Неизвестно в какой момент ответственный за этот «поход» крикнул, знаменуя начало действий, но в тот миг, когда это произошло, одна из ядовитых стрел моментально пронзила глаз Дракона. Люди не учли одну очень важную деталь, ведь они не могли знать об особом родстве Драконов к магии. Вообще у людей ещё сохранились древнейшие книги о колдовстве или волшебстве, где сказано и о Драконах, и о других существах, более способных к магии, чем люди, вот только эта деревня находилась слишком уж далеко от столицы и в принципе от развитых городов, потому таких книг не нашлось. Следующий шаг Дракона, что предстал перед ними, полностью поразил их.       Пребывая в царстве снов и забывшись от усталости, Ксэрдан-Дрэюс мысленно летал над всеми теми деревнями, полями, лесами, где пролетал на самом деле. Внезапно он ощутил сильнейшую боль в области глаза. Незнакомая до сих пор боль пробудила его ото сна. Неосознанно Ксэрдан встал на лапы и применил магию. Стрела с лёгкостью выпала из его глаза, который уже приходил в нормальное состояние (родство к магии позволяет Драконам регенерировать так быстро, как людям и не снилось). В то же время Ксэрдан-Дрэюс неосознанно отбросил каждого, кто находился около него на несколько метров назад. Оглянувшись вокруг и приходя в себя, Дракон испугался того, что сделал. Особое драконье родство к магии всегда защищает этих Высших существ, и сейчас Ксэрдан впервые по-настоящему увидел его в действии. Несмотря на то, что в данном случае магия сработала как защита, а сам он это не контролировал, да и напали на него, Дракон вдруг вспомнил про обеты, которые ещё не так давно принёс родителям: «никогда не разрушать мирные территории без самой крайней на то необходимости» и «никогда не позволять необдуманным эмоциям контроль над собой».       Отлетая назад, подальше от дракона не всем людям повезло. Кто-то из них просто влетел в кусты, расцарапав руки и ноги, кто-то перевернулся назад, сломав от внезапного порыва ветра ногу, кто-то оказался зажат «собратьями». Кто-то пытался выбраться, кто-то — добраться до раненых, проверяя, насколько всё плохо. Вся та решимость, которой были наполнены «бойцы» в засаде резко испарилась. Осознание неведомой силы существа ударило в голову. Кроме страха по отношению к дракону больше никаких чувств не осталось. Прочувствовав на себе эту невероятную частичку драконьей силы, люди поняли, насколько ничтожной была их попытка сразиться с ним. Ксэрдан-Дрэюс, как Дракон, обладает не только могущественной магией, но и непревзойдённым слухом, потому он смог уловить почти каждое слово, вылетающее из человеческих уст: — Нога…. чёртов. мон.стр.кхк. — что…. чт….что……как…. — Ааааааа, зачем мы только пошли на этого монстра!.. — Крис! Ты как? — м…м.мон.стр….монстр! ……. …       Ксэрдан вдруг ощутил невероятную вину. Он понял, что напугать «человеков» может не только стая Драконов,. его одного тоже вполне достаточно. В этот момент Ксэрдан-Дрэюс наконец понял для чего Драконы создали шестой обет: «Обет Неприступности — ни в коем случае не создавать неприятности, приближаясь на недопустимое расстояние к другим разумным расам». «Верно», — думал он, — «Дракон не смог бы сотворить такого… эти человеки… сотворить с ними такое мог лишь… м.мон… но зачем они все здесь?» Ещё раз осмотрев «место преступления» молодой Дракон больше не пожелал видеть свидетельства своей ошибки. Одной лишь силой мысли он поставил каждого человека, что задела волна его магии на ноги, одновременно исцеляя любые раны (даже те, что были у людей до этого, ведь непонятно, какие именно болезни были до его вмешательства, да и регенерацию Дракона «несложно» наложить на любое существо).       После исцеления, непонимающие, но всё еще испуганные взгляды людей были прикованы к дракону. Всё, что они услышали, было очень громкое, могущественное, немного хриплое, но очень красивое и сказанное легко и грустно: — Почему?       И в следующее мгновение Дракон исчез. По крайней мере, так подумали жители деревни, на какое-то время оставшиеся стоять в ступоре. На самом деле, Ксэрдан-Дрэюс телепортировался в пространство, как он посчитал, максимально отдалённое от любых человеческих построек, населений, да и мест обитания других рас. Телепортацией он воспользовался оттого, что лететь не хотелось — прекрасные виды лишь сильнее расстроили бы его.       Местность, где оказался Дракон, была болотистым озером. Со стороны оно больше походило на гигантское болото. Густым лесом окружавшие его деревья тянулись настолько высоко вверх, что будь ты человеком, не смог бы разглядеть верхушки. Ранее пролетая над этой местностью, Дракону и в голову не приходило, что именно это место, наименее всего подходившее под идеал, теперь окажется наиболее спокойным и подходящим. Держась в воздухе над поверхностью мутной воды, после нескольких взмахов Ксэрдан приземлился на пустоту. Вернее он создал маленькие, парящие исчезающие «навесы» под каждой лапой. Сделал он это для того, чтобы спокойно передвигаться над поверхностью воды. Эти «навесы» появляются в любых местах, о каких только подумает Дракон, и исчезнут, когда перестанут быть опорой. Ощутив себя на «поверхности», в состоянии спокойствия, когда ни ему, ни слабым «человекам» не угрожает опасность, Дрэюс задумчиво прилёг. Его мысли стали крутиться около произошедшего недоразумения. Он захотел понять: для чего же на него «напали», почему же именно его посчитали монстром. Разве же мог такой благородный Дракон, прошедший благословение старшего поколения, сойти за монстра?       Возможно для Драконов Ксэрдан-Дрэюс, получивший собственное имя, и считался бы благородным созданием, но люди воспринимали его лишь как опасное существо, имеющее внушающие размеры и способное одним махом избавиться от десятков, а то и сотен поселений. Ещё и в отличие от Великих Драконов, хранивших и передававших знания и мудрость самых различных рас и поколений, люди этого мира со временем теряли даже память прежних поколений своей расы (традиции уходят в прошлое, если не написать о ком-то легендарном, то его могут забыть всего через несколько лет). Что уж тут говорить об истории тех созданий, коих вживую видели лишь те, кто десятки лет покоится среди земли.       В процессе своих размышлений молодой Дракон решил, что «человеки» — хоть и великая раса, способная прожить практически без магии, но всё же довольно эгоистичная. Ксэрдан-Дрэюс пришёл к тому, что эта раса признаёт себя чересчур замечательной, а потому отвергает остальных, веруя лишь в способность прожить без волшебных способностей. «Только тот, кому не нужна магия, достоин зваться разумным», — таким представил себе простого человека Дрэюс. Скорее всего, он подумал, что люди, подобно Драконам, очень горды, из-за того, что ему не знаком всепоглощающий животный страх перед кем-то более сильным и развитым. Всё же Драконы — самая сильная и мирная раса, спокойно пребывающая в своём тайном мирке. Но, всё же приняв свои умозаключения за истину, он принял твёрдое решение — научиться выглядеть, как человек, чтобы в один прекрасный день показать всей человеческой расе, насколько разумны, могут быть Драконы. Своей первой задачей на пути к поставленной цели Дрэюс выбрал доскональное изучение внешних данных «человеков» и наблюдение за особенными повадками этой расы.       Первое время Ксэрдан-Дрэюс только наблюдал, стараясь запомнить как можно больше информации. Делал он это, перенося крошечную часть своего сознания в места, где «человеков» собирается достаточно много, чтобы уловить нечто общее среди совершенно разных представителей. Когда сбор информации слишком утомлял, наступало время применения всего накопленного знания для изменения собственного облика. Самый первый раз нельзя назвать удачным. Совсем. Когда Дрэюс впервые посмотрел на созданное «творение», среди мутной воды озера предстало перед ним уродливое существо, напомнившее человека только в том случае, если бы кто-то очень упорно доказывал это, при этом долго вглядываясь в него. Довольно много времени прошло, пока Дракон понял, насколько провальной была его тактика. Казалось, даже нетронутая водная гладь вздохнула с облегчением, когда Дрэюс решил действовать по-другому.       Воспользовавшись привязкой к символам, он перенёс облик последнего из запомнившихся ему «человеков» рандомному листику. Новоявленное творение застыло в облике перекошенной смеси ящера и лысого медведя, носящей цвет человеческой кожи. Бедное создание ещё можно было бы считать успешно выполненным, если бы не слипшиеся с ним куски разноцветной ткани. Хоть на человека это существо и не походило, но всё же уже имело очертания фигуры, над которой можно работать. Словно кусок глины, который уже сложили в неправильную, но удобную для работы форму. Дабы упростить себе задачу, молодой Дракон предпринял попытку использования всей той мути озера под ним в качестве зеркала, способного показать те уголки планеты, где толпились самые разные представители человеческой расы. Теперь Дрэюс мог со стороны наблюдать за кипящей жизнью толпой через импровизированное волшебное зеркало. Вылавливая отдельный представителей «человеков», Ксэрдан теперь мог сразу переносить облик листику, с максимальной дотошностью подходя к деталям.