Ты всё ещё хочешь?

Последний (третий) день фестиваля. Когда зазвучали первые аккорды «Under Control», Джулиан неожиданно обратился к толпе: — Эй, как вы тут? Отлично? Мы тоже рады быть здесь! Эта песня для всех, кто когда-либо чувствовал, что жизнь выходит из-под контроля. Просто помните, что всё будет в порядке. Свист и аплодисменты поддержали артиста. Микаса почувствовала, как что-то тёплое и светлое разливается внутри неё. Может быть, содержимое фляжки, что всучила ей Криста, а может, ей показалось, что Джулиан говорил именно с ней. «Да, мистер Касабланкас, вся моя жизнь — одно сплошное дерьмо», — она подняла руку с фляжкой вверх, чуть наклонив горлышком в сторону певца и сделала несколько глотков. Джулиан снял очки и швырнул их в зрителей, которые в ту же секунду взорвались криками и смехом. Кто-то завизжал под натиском желающих заполучить такой драгоценный трофей. Микаса оглянулась в сторону крика и поёжилась от понимания, что на самом деле довольно небольшой заборчик ограждает её и друзей от сумасшедшей беснующейся толпы. «Чувствую, после концерта будет давка, надо выбираться отсюда раньше», — подумала она и вновь посмотрела на певца. Тот стоял на краю сцены всего в нескольких метрах и допевал последний припев, не сводя с неё глаз. — О Великий Титан Прародитель, спаси и сохрани этого несчастного музыкантишку от гнева Леви Аккермана! — захохотал Райнер, смотря на Микасу. — С чего это? — машинально впившись ногтями в ладонь от упоминания о темноволосом спросила она. — Ну-ну, Микаса, — продолжал смеяться Райнер, видя что та в ответ смотрит на певца, не прерывая зрительного контакта. Да, это именно то, что сейчас нужно. Крохи внимания от чьего-то кумира, пусть и показательные и скорее для сценического образа. Что угодно, лишь бы не возвращаться к мыслям о Леви. С каждой песней толпа становилась всё более неистовой, а атмосфера всё более накалённой. The Strokes выкладывались на все сто процентов, несмотря на то, что были приглашенной группой на обычный студенческий фестиваль. Хотя это был фестиваль для совсем необычных студентов. Да и пришли послушать группу тысячи людей, большинство которых, естественно не студенты. На очередной песне сцена погрузилась в яркие вспышки света, создавая невероятное зрелищное шоу в небе ночного Стохеса. — Я разочарован, мисс Аккерман. От этого голоса, Микасу неприятно передёрнуло и, она обернулась. Потное лицо профессора Бозарда блестело от вспышек софитов и прожекторов со сцены. — Я не понимаю о чём Вы, профессор. «Отлично. Вот только бесед с Языком мне не хватало. Неужели напился?» — Я про тот старый тест, который Вы сдали на отлично, — Бозард пристально смотрел на неё. — По Вашим предметам у нас были обычные письменные экзамены, сэр, — Микаса немного расслабилась, так как речь зашла про учёбу, а запах алкоголя всё же исходил только от неё. — И я всё сдала на отлично. — Я про тест по математическому анализу, мис-с-с Аккерман, — чувствовалось привычное раздражение Языка, — про ТОТ самый тест. — А-а-а-а, что же Вы сразу не сказали, что речь про ТОТ самый тест, — Микаса прикрыла рот ладонью. — Нет. Всё равно не понимаю. Но Бозард смотрел на неё слишком серьёзно. — Вы должны были придти ко мне позавчера, чтобы обсудить детали теста, — он нервно распределял жёлтые пряди, прилипших ко лбу волос. — Нет. Не должна была, — Микасе хотелось как можно скорее отделаться от навязчивого преподавателя и, попрощавшись с друзьями, начать пробираться к дому. Бозард скривил лицо. Возможно, в этот момент он опять прикусил язык. — В любом случае, мисс Аккерман, я буду ждать Вас в своем кабинете через полчаса, — он наклонился говоря вкрадчиво и тихо, чтобы было слышно только ей. — Зачем, сэр? — скорее ради приличия, чем из интереса спросила Микаса. Естественно, никуда кроме как домой, она не собиралась. — Если Вам, действительно, интересно узнать правду о смерти ваших родителей, — озлобленно процедил Бозард, — это Ваш последний шанс. Договорив, он развернулся и пошёл в сторону выхода из вип зоны. Со сцены разливался голос Касабланкаса: I'm an ugly boy Holdin' out the night Lonely after light Banging on the door I don't want to know… На строчке «So use me like an oar, onto fight what I can't see», Микаса направилась вслед за Бозардом.

***

День теста по Математическому анализу у Оруо Бозарда. После вечернего разговора и переписки с Микасой, Леви потребовалось немало усилий, чтобы заставить себя хотя бы лечь в кровать. О сне можно было забыть. Он то и дело брал в руки телефон, проверяя на наличие новых уведомлений. — Три ночи, спит она, — бормотал себе под нос, силясь не убедиться в этом, написав первым. Отсутствие сна никогда не было для него проблемой. В сутках слишком мало часов, чтобы попусту тратить их на сон, считал он. А синева под глазами иногда просто становилась чуть темнее. Учёба давалась ему всегда слишком легко. Свободное время, которого было предостаточно, он проводил на тренировках в Центре клана Аккерман и на вылазках по поручению государственной верхушки Элдии, которая обычно скидывала в Центр самые невыполнимые (но не для Аккерманов) и сложные миссии. Чаще всего он специализировался на борьбе с терроризмом и оборотом наркотиков. Что никак не вязалось у многих с возрастом и утонченной, хоть и хмурой внешностью парня. Правительственные организации довольно быстро распознали в юном даровании острый ум и невероятную интуицию, что в совокупности с боевыми навыками парня, делали из него непревзойдённого лидера. Часто и настойчиво люди из окружения короля предлагали ему вступить в спецподразделение под руководством самого правителя. На что всегда получали резкий отказ, так как Леви понимал, что они считают его опасным и просто хотят держать при себе. Но прежде всего ему это как минимум было неинтересно. К власти он относился ничуть не лучше, чем к наркоторговцам. Особенно когда в ходе его расследования одной загадочной серии террористических атак, всплыли имена людей, приближенных к правительству. Он лишь сказал: — Не удивлён, — кидая список имён на стол агента, курирующего операцию. Леви особо не стремился сделать мир вокруг чуточку лучше. Он занимался этим, чтобы как следует «оторваться» оттачивая свои знания и навыки боевых искусств с кровавым оттенком жестокости, но, прежде всего делал он всё от скуки. Кушель как могла оберегала его, видя с каким рвением и отдачей он берётся за работу. По этой причине она когда-то настояла на том, чтобы он больше времени проводил с Петрой, которая была настолько очарована выдающимся одногруппником, что даже уговорила своих родителей связаться с Кушель, чтобы семьи познакомились поближе. С открытым намёком на некое сватовство, естественно. Но Петра его не заинтересовала. Почти. Тогда Кушель стала делать вид, что не одобряет то, что Изабель чаще живёт у брата, нежели дома, частенько бурча про несносную девчонку. Этим она специально подзадоривала дочь, вступившую в возраст противостояния родителям, проводить больше времени с Леви. На самом деле Изабель была барьером, ограждающим его как и от опасных затей со скуки (во благо Элдии, естественно), так и от разгульной жизни золотой молодёжи, чем Леви периодически грешил. Всё также от скуки. Вот и сегодня утром малиновая с воплями, что не успевает собрать ноутбук к началу пар (который какого-то хрена разобрала на маленькие платы и винтики), заставила Леви всё же оторваться от фотографии профиля Микасы в мессенджере и спуститься вниз. Бассейн, неспешный завтрак, дорога до университета и, вот он идёт вальяжной походкой по вестибюлю первого этажа, стараясь не сорваться на бег, чтобы увидеть ЕЁ. ЕЁ появление наконец развеяло скулящую тоску. Он задыхался в синеве её больших глаз и хотел бы делать это бесконечно. Вот она рядом — протяни руку и бери, тёплую, живую, настоящую, с тонким шрамом на скуле, со странным юмором и задумчивым серьёзным взглядом. Как бы он хотел взять её в охапку и никогда не отпускать. Моя и точка. Но всему своё время. Он, естественно, не сомневался в своём совершенстве. Самоуверенности у него, действительно, хватало. Табуны почитательниц и поклонниц были тому подтверждением. Но ОНА сама должна была понять и принять, что он — её, а она — его. Только так. В нескольких метрах от кабинета стоял профессор Бозард, судорожно проверяя что-то в своём портфеле. Леви прошёл мимо, кивнув преподавателю и под треск звонка зашёл в аудиторию. «Вот она», — с удовольствием отметил насколько ей идёт чёрный цвет. И облегающая одежда. Но лучше бы вообще без одежды. Так. Стоп, животное. Но что-то замельтешило перед глазами, закрывая обзор на Микасу. «Петра, чёрт возьми, это уже начинает очень сильно раздражать», — он прошёл к своему столу не сводя глаз с Микасы. «Делает вид, что не заметила меня, милашка. А сама красная, как чили. Ох, Аккерман, что ты со мной делаешь, надевая такой вызывающий лонгслив… Вот бы немного пакет убрать в сторону… Пакет? Что за пакет?» — Добрый день, дорогая группа Три-один. Не будем терять времени. Спрингер! — зашедший в аудиторию Язык прервал размышления Леви. — Да, сэр! — Конни подошёл к преподавателю. — Вот опросники, убедись, чтобы все получили свои индивидуальные задания, — говоря это Бозард с каким-то излишним интересом посмотрел на Микасу. Это Леви очень не понравилось. Как и не понравилось то, что Язык вообще затеял этот тест, впихнув его накануне в учебную программу. Импровизацией преподаватель не отличался, шаблонно и монотонно следуя плану по своим дисциплинам и стараясь не выделяться. Но с появлением Микасы будто что-то поменялось в поведении Бозарда. — Слушаюсь, сэр! — Спрингер, как всегда чересчур шумный. Конни ходил по аудитории, раздавая адресатам тесты. В какой-то момент он остановился перед столом Леви. «Давай, Спрингер, ты сможешь прочитать мою фамилию, я верю в тебя», — Леви не терпелось как можно скорее со всем этим покончить и побыть немного наедине с Микасой. Он уже знал, в какой отель заселились японцы и, по-хорошему должен был бы уже устроить за ними слежку, но соблазн увидеть её смущающуюся мордашку после их невинной переписки, взял верх. Особенно, учитывая то, что ещё мучительно долго не увидит её. Конни отдал ему пачку листов и отошёл. Леви достал телефон и набрал «Хочу тебя», но тут же удалил. «Отличный план сблизиться с ней, Леви, но не в этот раз», — саркастически подумал он, притягивая к себе опросник. Он сразу увидел надпись М.Аккерман: «Спрингер, болван, это не моё. Но так даже интереснее…». Он пробежался по первой странице теста, особо не задумываясь, подчёркивал ответы и выводил формулы, но застопорился на вопросе #21: Узнать больше о Шине и Кларе Да Нет Затрудняюсь ответить «Вот оно как», — он быстро просмотрел оставшиеся задания. — Думаю, что мне не нужно вам объяснять, что со столов должно быть убрано всё лишнее, мисс Аккерман, — голос Бозарда разрезал тишину. — Хорошо вам провести следующие полтора часа, группа Три-один Вопрос #46: Познакомиться с дедушкой Да Нет Затрудняюсь ответить Вопрос #54: Придти в 21.00 в первый день летнего фестиваля в эту аудиторию, чтобы узнать всё. Обязательное условие: об этом никто не должен знать: Да Нет Затрудняюсь ответить «А ты не так прост, Оруо Бозард…», — Леви бросил на него короткий оценивающий взгляд, а затем повернулся и посмотрел на Микасу. « Как же нам быть, Микаса?» Она наконец посмотрела на него. «Красивая…» Он снова взял телефон и написал «Давай поженимся?» Так. Удалить.

— Что в пакете?

«Соберись, Аккерман», — он машинально отвечал на вопросы теста, относящиеся к математическому анализу. — Ещё не смотрела.

— Так это не мне?

— Хорошо. Посмотрим вместе.

— Ты потрясающе выглядишь.

«Опять смутилась, моя девочка. Так… Бозард, Бозард…» Он потратил около десяти минут на заполнение оставшегося теста. На все вопросы вне учёбы он проставил «Да». И расписался на лицевой стороне «Микаса Аккерман». Повернулся к ней. Пишет. Хорошо, подождём. Спустя какое-то время она отложила карандаш и закопошилась. Всегда так делает, милашка. — Кто закончил, может быть свободным, мистер Бозард? «Я ещё узнаю, откуда ты вылез, дождевой червь…» — Да, мистер Аккерман. Как всегда, похвально. Леви встал и подошёл к Микасе. «Не успела расписаться, умничка». Под удивлённый взгляд Микасы он размашисто поставил свою подпись в её работе (которая значилась под именем Л. Аккерман). — Мистер Аккерман, я сказал, что Вы можете быть свободны, а не помогать другим, расхаживая по кабинету. — Она тоже закончила. — Пойдём, — Леви сложил опросники в стопку, ожидая пока она соберёт свои вещи. Проходя с ней мимо Бозарда он положил работы на край его стола.

***

Они шли по вестибюлю первого этажа. Микаса чуть отстала и молча следовала за Леви. «Правильно, госпожа Аккерман, лучше иди сзади меня, иначе я на тебя наброшусь прямо здесь… А ведь отличная идея…». — Ты так и будешь пялиться на мой зад или всё же пойдёшь рядом? — произнёс он вслух. — Мне комфортнее наблюдать за задом, — отчеканила будто говорила официанту не насыпать сахар в капучино. — Что же так? — Леви заулыбался. «Нравится мне твоя уверенность, Микаса, — вновь вернув серьёзное выражение лица, он резко остановился и развернулся к ней, — опять покраснела» Он сделал шаг к ней, но девушка попятилась назад. Тогда он подошёл вплотную, взяв её за руку. «Приятно… » — Не бойся ты, дурочка, я не кусаюсь… пока. Она прокашлялась: — Я и не боюсь тебя «А я тебя боюсь. Береги меня, Микаса Аккерман».