Faded rainbow

Лето. Прекрасная пора, когда учёба осталась позади, а впереди целых три месяца отдыха. Жара, приключения и веселье! У всех, но точно не у Сынмина. Ему посчастливилось по приказу любимых родителей поехать в неизвестную глушь под сомнительным названием «Радуга». Только представьте: три недели вдали от дома, по соседству с незнакомыми людьми и без нормального интернета. Мечта, да и только! Он прямо так им и сказал. Примерно. — Не поеду я в вашу радужную срань! И действительно не поехал. Его силой отвезли. Как ещё пистолет к виску не приставили, удивляется Ким. Да и если бы так случилось, он самолично на курок нажал, не мила эта жизнь ему. Может там река глубокая будет… И вот, он стоит с рюкзаком и чемоданом на колёсиках перед входом на территорию лагеря, вокруг ещё копошатся люди разных возрастов — лет от десяти до семнадцати, по приблизительным меркам. Все счастливые, аж противно. Переговариваются, смеются, обнимаются. Лично же Сынмину нет до этого абсолютно никакого дела, но если подумать: чему тут радоваться? Три недели здесь жить будут! Ужас! Будто из ниоткуда возник парень и жестами рук и криками приказал всем заткнуться. Не помогло. В ход пошёл рупор в руках ещё одного парня, широкого в плечах и руках. — Ребята! Попрошу придержать гиперактивность и пройти на территорию для регистрации! — кричал он, и все действительно пошли. Как позже выяснилось, всего было четыре отряда: четвёртый, самый младший, с детьми десять и одиннадцать лет, третий — двенадцать и тринадцать. И так далее. Первый отряд, куда попал Сынмин, был старшим. Вожатым отряда оказался тот самый парень, который не смог докричаться до детей. Синеволосый парень по имени Бан Кристофер Чан. — Итак, имя и возраст. — Ким Сынмин, 17 лет. — Здорово! Будешь в моем отряде! Надеюсь, мы подружимся! А Сынмин не надеялся. Потому что в принципе дружбу водить тут ни с кем не собирается. Помимо злого на жизнь Кима, в лагере появился ещё один индивид с фиолетовой копной на голове. «Ну точно пидор» — подумалось Киму. — Не пидор, а Ли Минхо, — услышав мысли, сказал он. Не мудрено — Ким же ему это вслух сказал, как уже потом понял. Он протянул руку для пожатия, Сынмин оттолкнул. Касаться других людей было сроде с пыткой. — Советую со мной не ругаться, если не хочешь, чтобы твои вещи волшебным образом стали флагом на дереве. — Нам ещё в одном отряде предстоит быть, поэтому советую тоже самое, — ответил он, разворачиваясь на пятках белых конверсов, и ушёл в сторону корпусов, куда подтягивались все, прошедшие регистрацию. Комнаты. Неплохие. Всё, что смог выдавить Сынмин. Просторные. Чистые. Общий зал тоже большой, с несколькими диванами и журнальным столиком в центре, видимо место сбора отряда. Единственное, что смущало его во всем этом, то, что в комнатах две кровати, а значит, одному жить не выйдет. Главное, чтобы не сработал закон подлости, и его не поселили с каким-нибудь совершенным неадекватом. — Итак, снова здравствуйте, — начал Чан, когда в зале собрались все двадцать человек в отряде. — Рад приветвовать вас здесь. Меня зовут Бан Кристофер Чан, для вас — Чан-хён, вожатый первого отряда. Надеюсь, за эти три недели мы с вами станем друзьями. Сегодняшний план на день: для начала распределимся по комнатам, списки у меня уже есть, затем на обед, к часу дня. После него, ровно в два, собираемся на этом же месте для выбора капитана отряда и названия. Говорил он долго, с расстановками, чтобы дети всё запомнили. Чан раскрыл голубой ежедневник в кожаном переплёте и начал читать имена, кто с кем живёт. Сначала девушек — они жили в одной части здания, парни — в другой. Вскоре очередь дошла и до Кима. — Ким Сынмин и Хан Джисон — комната номер 3. Ян Чонин и Ли Минхо — комната 4. «А вот и знакомая морда» — подумалось Сынмину и он поблагодарил судьбу, что не заставила делить с ним апартаменты. Хотя и то, что их комнаты оказались напротив тоже не радовало, но, что есть то есть. Вскоре все разошлись по названным комнатам, и тогда Сынмин увидел своего сожителя. Хан Джисон сразу, как вошёл, с размаху кинул свой рюкзак, увешанный значками, на кровать около окна, и прыжком оказался на ней, потом поднял чёрную взъерошенную голову, крикнул что-то нечленораздельное и убежал. Сынмин лишь похлопал глазами и мысленно поставил себе свечку за здравие своих нервов. Лишь бы дожить до конца этих трех недель. Через минуты две существо, смутно напоминающее белку, прибежало в комнату со спортивной сумкой и гитарой в чехле. — Я Хан Джисон, кстати, — сказал он, садясь на кровать рядом с Сынмином. И протянул руку. — Кстати я слышал. Ким Сынмин. Сынмин разложил одежду в одну половину большого шкафа, кстати говоря, единственного в комнате, вторую же оставил для своего сожителя. Остальные взятые вещи оставил пока лежать в рюкзаке. До обеда оставалось около часа, так что Сынмин подумывал вздремнуть перед этим, но был стянут с кровати Джисоном. — Пойдём с отрядом знакомиться! — Сынмина передёрнуло от того, как он взял его за руку и заставил выйти. Вернее вытолкнул из комнаты и сам со скоростью звука убежал в общую гостиную. Сынмин глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд, и в этот момент дверь комнаты напротив резко распахнулась и ударила парня по носу. — Ой, простите! — взвизгнул парень, услышав звук падающего тела, и сел на пол рядом с упавшим Сынмином, держащимся за нос немного окровавленными руками. — Божечки, я сейчас! Парень вернулся уже с влажными салфетками, бесконечно извинялся и останавливал кровь своему новому соотряднику, который хоть и упирался, но смирился и принял помощь. — Ты как? — спросил он, когда кровь уже почти не шла. — В порядке, — ответил Сынмин, хотя взгляд ещё затуманенный от удара, а когда попытался встать, понял, что его в добавок ещё и штормит. Перед глазами летали вертолётики. Тот парень подскочил с ним и спас от второго падения, подставив своё плечо. — Может к врачу? — Да не надо, всё нормально. — Ничего нормального! — противился парень и всё же повёл в медпункт. — Пойдём, а то я себя до конца смены буду виноватым считать. До медпункта идти недалеко, да и в принципе расположение мест в лагере оказалось интуитивно (и с помощью указателей) понятно. — Эй, мальчик-катастрофа, ты можешь не сидеть тут со мной, — сказал Сынмин, пока лежал на кушетке, держа на носу компресс со льдом. — Сам дойду обратно. Парень в это время очень внимательно изучал побочные эффекты обезболивающих таблеток, которых оказалось больше, чем вспомогательных свойств. — Ага, и упадёшь где-нибудь по дороге, да и вообще… стоп, как ты меня назвал? Сынмин усмехнулся и поднялся, теперь садясь рядом с парнем, болтающим ногами в воздухе, звеня браслетом на лодыжке. Голова еще кружилась, а в нос бил стойкий запах валидола и антисептика, который по обыкновению витает в больницах. — Это почему я «мальчик-катастрофа»? — Не знаю. Просто так. Тебе подходит. Тот засмеялся, прикрывая рот с едва заметными брекетами ладонью, ей же потом убирая чёрные волосы от лица. — Меня вообще Чонин зовут. Ян Чонин. А тебя как? — Ким Сынмин. — Рад познакомиться, Сынмини. А теперь пойдём уже в корпус, скоро обед. Всё ещё штормило, но уже не так сильно, да и это скорее всего от во всю палящего послеполуденного солнца. Разгар лета, как никак. Скоро вожатые начнут заставлять носить панамки и кепки, а пока за этим не смотрят, можно обойтись и без них. К тому же вряд ли чёрная бейсболка, которую Ким взял с собой, способна спасти от солнечного удара. Хотя вот вожатые третьего и четвёртого отрядов тоже в чёрных и чувствуют себя отлично. Около корпусов уже начинали строиться отряды, в каждом — двадцать человек, не так много, в школьных классах даже больше, да и сам по себе лагерь не большой, что даже радует. Меньше народа, больше кислорода, как говорится. А если учесть, что два младших отряда со старшими практически не пересекаются (по крайней мере, так ему сказал Джисон, который в этом лагере уже четвёртый год) — так вообще прекрасно. Для Сынмина осталось непонятно, для чего он приезжает сюда, раз уже был неоднократно, потому что сам Хан загадочно ухмыльнулся и замолчал. Потом узнает, когда-нибудь. — Встаём парами и берёмся за ручки! — сказал Чан, вставая перед подростками. Послышались возмущённые возгласы «Мы же не дети!» И тому подобное. — Ничего не знаю. Мне важно, чтобы вы не потерялись в первый же день. Так что без разговоров! Абсолютно не хотя, через силу Ким взял стоящего рядом Джисона за руку, краем уха услышав возмущение Яна, который, вообще-то с ним сам хотел идти, но всё же пошёл со своим товарищем по комнате — Минхо (которого с первых же мгновений пребывания на территории лагеря не взлюбил Сынмин, но предпочёл поскорее забыть о фиолетововолосом парне, будто и не знает его). А после, на удивление, вкусного обеда весь отряд собрался в общей гостиной. Кто на диване, кто на полу или креслах-мешках, а то и друг на друге, и в относительном центре сидел Чан. — Всё собрались, никого не потеряли? — подростки закивали. Чан мысленно пересчитал, получилось ровно двадцать. — Отлично, начнём. Для начала нам нужен капитан отряда, а также его помощник. Добровольцы есть? Воцарилась почти гробовая тишина. Группа девочек только перешептывалась, а один парень, по имени Минхо, толкнул другого с дивана в плечо так, что тот с грохотом упал. — Я хочу быть капитаном, — сказал красноволосый высокий парень, с недовольством зыркнув на своего друга, который его и вытолкнул. — А тот клоун — мой зам. — Отличненько, инициатива — это похвально, — Чан снова открыл свой ежедневник на чистой странице и достал ручку из нагрудного кармана футболки-поло. — Назовите ваши имена, я вас ещё всех не запомил, уж простите, — он заметно улыбнулся, глядя на парней. Явно очень приукрасил, что не знает их. — Чан-хён, ну что как не родной. Хван Хёнджин, — представился красноволосый, и большим пальцем указал на парня за собой. — А этот — Ли Минхо. Чан попросил их встать рядом с ним, они, толкаясь, поднялись. — Эти парни — вторые главные после меня, попрошу слушаться бесприкословно, — сказал вожатый, и теперь обращался к двум парням. — Теперь вам предстоит всех организовать: придумать название отряда и нарисовать листовку, а я на планёрку. Удачи! Приду — проверю, чтобы к шести всё было готово. Чан ушёл, Минхо ухмыльнулся, почувствовав власть. — Кто рисовать умеет — сразу шаг вперёд. Девочки, тащите фломастеры и краски, я знаю, что у вас точно есть, потому что моя сестра с другого отряда тоже притащила чуть ли не полный рюкзак. Будем творить.