Faded rainbow

Тёплые лучи оранжевого солнца легли на щёки, а лёгкий, с вечерней прохладой, ветерок ласкал лицо, пряди тёмных волос, руки, и ноги в чёрных шортах выше колена, на котором красовалась недавно полученная ссадина. Уже не болит, но ещё осталась напоминанием о падении. Джисон с закрытыми глазами и запрокинутой вверх головой вдыхал полной грудью. В руках появилась небольшая дрожь от неудобной позы — Хан откинулся на них назад, упираясь ладонями в траву за собой. Рядом с громким жужжанием пролетел майский жук, следующий за ним ударился парню в лоб. Послышались приближающиеся шаги. — Чего тут один сидишь? — Минхо сел рядом с ним, вытягивая затекшие после долгого сидения на стуле ноги. Он три часа подряд помогал подругам своей сестры из второго отряда делать бабочек из бумаги для гирлянды в их комнату, потому что миленькая младшая Ли попросила, а парень не мог отказать. — Фотосинтезируюсь, — коротко ответил Джисон. Таким тихим он был в крайне редкие моменты, только лишь когда с головой уходил в свой мир. Или воспоминания вновь завладевали. — Солнце уходит за горизонт, ведь ничто не вечно. — Солнце уходит, но всегда возвращается с новым днем, — задумчиво проговорил Минхо. Он сорвал пару травинок, взял одну из них в рот. — Да и если подумать, никуда оно не уходит. Так и остаётся висеть на небе. Ровно как и любовь. Всегда с нами, но порой скрывается в ночи. Джисон развернулся к Ли со смешком. — Красиво стелешь. Где научился? — Чтоб я знал. Минхо глубоко вздохнул, задержав свой взгляд на окрашенных закатом щеках своего друга, и потянул за одну из них. Солнце продолжало медленно опускаться. Ещё каких-то полчаса — и сумерки поглотят всё вокруг. И выползут вампиры на охоту, лесные феи спрячутся в дуплах вековых деревьев, а духи ушедших лет проникнут в мысли спящих, вызовут отголоски воспоминаний о прошлой жизни во снах. Минхо коснулся лежащей на траве руки Джисона, поднял её к себе, поглаживая грубые от гитары подушечки пальцев, пощекотав между ними, отчего Хан чуть дернулся. Сорванную травинку Ли пару раз обмотал вокруг его безымянного пальца и завязал узлом, аккуратно, чтобы та не порвалась. Джисон рассмотрел его работу, поднеся руку ближе к лицу, и улыбнулся с прикрытыми глазами. Они блестели, как и всегда. — Скажи, Минхо, — Джисон вновь отвернулся к солнцу и положил руку обратно на охладевшую траву, сцепляя их мизинцы вместе. — Что, если бы всё было по-другому? — Если бы всё было по-другому, мы, вероятно, никогда и не встретились. Параллельные миры, другие вселенные от каждого нашего выбора. Так что всё не так уж и плохо, верно? Джисон кивнул. — Пошли уже, а то Чан-хён снова возмущаться будет, что мы пропадаем где попало.

***

— Сегодня нас ждёт интересное задание, — сказал Чан, как обычно утром собрав всех детей в общем зале. Сынмин устало потёр глаза. Он конкретно так не выспался. Всю ночь ему снились кошмары про зомби, приведений и чересчур участливых в его жизни родителей. К тому же последнее пугало больше всего, потому что им не обязательно знать всего того, что происходит в его жизни. Телефон в кармане шорт напомнил о себе вибрацией по ноге. Коротко взглянув на отобразившийся контакт, Сынмин отклонил звонок и нажал на кнопку отключения звука. За ним последовал ещё один, но парень его уже не слышал. Потом перезвонит, когда-нибудь. — Разделимся на две команды. Одни будут Искателями, другие — Потерянными. Потерянные спрячутся в определённом месте в лагере, а Искатели будут искать их по подготовленным подсказкам. Один человек ищет другого, каждый своего. Надеюсь, я объяснил понятно, — Чан почесал затылок. — И для чего нам эти «типа прятки?» — спросил Сынмин. — Честно, я и сам не понял. Но начальство сказало поиграть с детьми — надо выполнять, чтоб вдруг без зарплаты не остаться. Как я понял, это тренинг на мышление и командную работу. Так что завтракаем, и идём делиться. Сынмина когда-нибудь доканают эти странноватые мероприятия этого лагеря с не менее странным названием. Хотя, смотря на некоторых своих, кажется уже, друзей, название лагеря играет новым смыслом. Потому что в этот момент ещё сонный Феликс удобно расположился на плече Хёнджина, а Чонин увлечённо вязал бантики на шнурке шорт Кима. Минхо с Джисоном вообще чуть ли не за руки держались. Да и Чан со своими синими волосами, кольцом на большом пальце и чересчур частыми посиделками с вожатым второго отряда тоже ставил под сомнение. Так что название ещё логичное, в отличие от всей этой игры. — Ах да, забыл сказать: вы не будете знать, кого ищите. А потом, в конце концов с этим человеком проведёте день в паре на другом квесте, — сказал Чан уже после завтрака. — И кстати: все игры или задания оцениваются, так что не отлынивать. Все не понимали, зачем и для чего, нахмурили брови в недоумении. — Очередной заскок начальства. Я тут не причём. Чан поставил на стол коробку с бумажками внутри. — Подходите, берёте бумажку. Зелёный — искатель, красный — потерянный. Номер внутри — это для меня, чтобы раздать листы с подсказками и местами для пряток. Сынмину выпала зелёная. За ним такую же получил Джисон и Чонин, Хёнджину досталась красная, как и Минхо с Феликсом. Так постепенно все разделились на две команды по десять человек, и каждый по очереди подходил за своим листочком с заданием. — Тамада хороший, и конкурсы интересные, — Джисон покрутил в руках бумажку с подсказкой и откинулся головой на спинку скамейки. — Только непонятно нихера, в остальном всё прекрасно. Искатели ждали, когда остальные разбегутся по местам. А дальше началась игра. Сынмин прочитал свою бумажку: «Ищи там, где очень громко», и подумал, что громко тут везде, это же лагерь! Нужно было найти до обеда. Так что пора торопиться. «Громко рядом с Джисоном, у него будто регулятор звука сломан. Джисон любит кричать, играть на гитаре посреди ночи и петь». — крутил в голове хаотичные наборы мыслей Ким и внезапно понял: сцена. Рядом с ней обычно по вечерам дискотеки проводят, так ему сам Хан говорил как-то. Значит, туда. Пройдя по тропинке в дальний край лагеря, где и была сцена, Сынмин увидел уже нашедших друг друга соотрядников. Кажется, все были довольны и бурно переговаривались. А подойдя уже к месту, увидел Минхо, сидящего на сцене. — Я уж думал, ты сам потерялся, — Минхо спрыгнул оттуда, отряхнул шорты и подошёл к Киму. — Устал уже там сидеть, неинтересная игра. Вместе они пошли к Чану, он отметил их пару четвёртой, и отправил гулять. — До обеда ещё час, что дальше делать? — Гулять. Давай, в теннис, что ли, поиграем? — предложил Минхо. Сынмин бы и отказался, потому что неопределённая неприязнь к Минхо всё же не отступала, но решил забить на неё и хотя бы попробовать с ним… подружиться? Ким и сам не понимал, как это назвать. В настольный теннис Сынмин играл три раза в жизни. Первый — на юбилее у своей тёти его учила двоюродная сестра, тогда ему было не больше десяти. Второй — когда одноклассники заставили играть на желание. Сынмин, кстати, тогда победил, и те парни весь месяц носили за него рюкзак и делали домашнее задание. Сами напросились. И третий на отборочных соревнованиях по принуждению физрука. Так что кое-какой опыт в этом он имел. Сынмин взял ракетку в руки, отбил ею мячик — руки ещё помнят как играть, отлично. Минхо тоже играть умел. Они просто отбивали друг другу мячик в полной тишине, пока первым не заговорил Минхо. — И как тебе в лагере? Ким пожал плечами. — Прикольно. Всё же лучше, чем дома, — ответил он, и решил спросить у него о том, что интересует все те несколько дней его проживания здесь. — Ты же тут не в первый и не во второй раз, как Хёнджин с Джисоном, я верно думаю? — Ты прав. К чему вопрос? — Да я думаю, в чём прикол приезжать сюда, если уже был? Минхо почесал кончик носа ракеткой, прежде чем снова подать мяч. — На то свои причины. Хочешь узнать? — Не моё дело, но, если расскажешь, то утолишь моё любопытство, — Минхо на это посмеялся. И остановил мячик рукой, подкинул вверх и стал набивать его ракеткой, раз десять, и продолжал, пока говорил. — Победишь меня в теннисе, тогда отвечу на любые вопросы. Или играть не умеешь? Тут азартная сторона личности Сынмина взбунтовалась. — Умею. Начали партию. Первым подал Сынмин. Минхо резко ударил по мячу, что тот щёлкнул пластиком, словно треснул, и пролетел на другую сторону в миллиметре над сеткой. Ким отбил, с меньшей силой, но всё же постарался, а следующий удар от старшего принять не смог — не успел среагировать. Минхо победно ухмыльнулся, показывая белые зубы, и дунул на ракетку, как в боевиках на пистолет. Чёрт бы его побрал, Сынмин сдаваться не намерен, и следующий пас принял, отбив в самый угол стола, противник мастерски перекинул его по диагонали в другой, Сынмин не отставал. «Талант не пропьёшь» — сказал как-то раз его уже покойный дедушка. Почти в конце, счёт сравнялся и стал 2:2, последний шанс победить, Сынмин старался, как мог, но всё же решающий удар сделан не им. Минхо, отойдя от края стола на пару шагов, со всей силы ударил, и Ким даже отбил, но только ребром ракетки, так что мяч отскочил ему в лоб. Счёт 3:2, Минхо победил. — Молодец, ты отличный игрок, — Ли пожал ему руку и ободряюще похлопал по плечу. Сел на стол рядом с парнем. — Правда до меня тебе ещё расти, но могу над тобой сжалиться: спрашивай, что хочешь, я отвечу. — Не надо. Я же проиграл, значит проиграл, — серьёзно ответил Сынмин. В его семье никогда не было такого. Раз проиграл или проспорил — значит всё, никаких поблажек, только если реванш. Хотя и реваншей его отец не принимал. Всё всегда должно быть сделано идеально с первого раза. Ещё в младшей школе отец дал ему понять одну простую вещь: никаких вторых мест. Про третьи и речи не было. А вот три удара — это всегда пожалуйста, даже мало. Сынмин не жаловался, точнее не имел права на жалобы. Его старшему брату доставалось ещё больше. До какого-то определённого момента он терпел всё, пока отец собственноручно не разбил в дребезги мечту Кима. — Ты чего застыл? Задумался над чем-то? Ким вздрогнул. Слишком погрузился в мысли. — Ага. Обед скорой, пойдём.

***

Над лагерем опустилась ночь, Чан снова обошёл каждую комнату, чтобы все спали. У Сынмина физически не получилось заснуть: давняя бессонница проявилась снова некстати. Джисон на соседней кровати вполне убедительно делал вид, что спит, а потом, только Чан закрыл входную дверь и ушёл в свой корпус для вожатых, вскочил с кровати и посмотрел в окно. Только когда убедился, что Чан действительно зашёл туда, включил небольшой желтовато-белый ночник на батарейках и поставил его на середину комнаты. Через пару минут к ним постучались. Вошли Минхо с Чонином, с задержкой в несколько секунд подошли и Хёнджин с Феликсом. Красноволосый с улыбкой до ушей держал игральные карты. Две колоды. Одна классическая, другая, по всей видимости в полумраке комнаты — для уно. — Да начнётся ночь игр!