Нелюдимый

      -Сколько раз повторять, не смейте выключать программу «Доброе утро», когда в ней начинается гороскоп? — обиженно сказала Оксана, тыкая на кнопки пульта так, что они чуть не вылетели, — А вдруг там что-то важное, а?! — -Что, например? — вскинул брови Стас, — «Водолеям сегодня нужно быть осторожнее, потому что за ними могут охотиться игривые рачки»? — Арсений на фоне подавился своим утренним кофе. -Несмешно, — мрачно отозвалась будущая учительница, внимательно вглядываясь в экран. -Так, ладно, я побежал в уник. Вы со мной? — спросил будущий режиссёр, переводя взгляд то на Суркову, то на будущего актёра. -Я в трауре по атмосфере своего театра, которая будет жестоко убита новым ремонтом, — сказал Попов с таким видом, будто у него и в правду кто-то умер. -Лаааадно, а ты, Окс? — нахмурился Шеминов, понимая, что он, судя по всему, тут самый адекватный. -А я с тобой не разговариваю, псина ты режиссёрская. И не мешай мне смотреть гороскоп! — воскликнула Оксана, даже не поворачиваясь в его сторону.       Стас сделал жест, который значил в их кругах что-то вроде «я умываю руки», и пошёл собираться. Кто-кто, а будущий режиссёр никак не мог пропустить ни одной пары в своём любимом ВГУ. Он буквально помешан на режиссуре, кино и университете. Это же так невероятно: сидеть по несколько часов в своей комнате и пересматривать один и тот же древний фильм, чтобы восхититься режиссёрской работой того времени! Хм… А, может, Шеминов не такой адекватный, как ему кажется?       Оксана с детства хотела стать учительницей, потому что ей нравилось, и сейчас нравится, собственно, поучать других людей. Что греха таить, мне тоже; думаю, на Земле найдётся не так много людей, которые не любят это делать.       В общем, несмотря на её «тройки» по английскому в школе, будет она учить детишек именно этому предмету. На самом деле, будущая учительница не виновата в такой оценке, которая гордо красуется в её аттестате. Просто, англичанка у них была… Кхм, конченная специфичная.       Но Окси не держит ни на кого зла и не привыкла запоминать плохое. Именно поэтому под матрасом её кровати лежит огромная папка с не самой позитивной характеристикой школьной учительницы английского, одноклассников, которые издевались из-за привычки Сурковой быстро говорить, а также мальчика, отказавшегося занять на проезд в первом классе. На самом деле «досье» на разных людей там гораздо больше, но, чтобы их перечислить - и книги не хватит.       Опуская всякий юмор, Оксана верит в карму, поэтому каждый раз, когда ей делают что-то плохое, она помещает информацию о нём в папку чуть ли не в истерике. Мол, ей за это воздастся в тройном, а то и в пятерном, если так вообще можно говорить, размере!       В остальном будущая учительница девочка позитивная и весьма дружелюбная. Ей доставляет особое удовольствие забота о своих близких, поэтому каждое утро, совершая ритуалы для хорошего дня себе, Суркова делает их и для своих друзей, родителей и даже собаки, оставшейся в родном селе под Воронежем.       -Серый, ты во сколько сегодня возвращаешься? — спросила Ира, заходя в комнату товарища, когда он приклеивал на стену очередной плакат по праву, — Ты опять за своё? — она скептично изогнула бровь, скрестив руки на груди. -В семь заеду домой на полчаса, а потом на поезд. У меня командировка в Москву на три дня, — сосредоточенно проговорил Серёжа, не обращая внимания на комментарий телеведущей по поводу его привычки завешивать стены полезными материалами (а ещё плакатами с дракончиками). -Поняла тебя. Кстати, не забудь поздравить свою мать с днём рождения, — Кузнецова вышла из комнаты, не закрыв за собой дверь. -Ага, — буркнул себе под нос юрист, отходя от стены, — Отлично! — широко улыбнулся он, — Кто не закрыл дверь?! — гневно заорал Матвиенко, быстро закрывая свою комнату от посторонних глаз.       Серёжу никогда нельзя было назвать излишне дружелюбным человеком, но несмотря на это он всё равно легко находит общий язык с разными людьми. Парадоксально, не правда ли? Хотя, не мне об этом говорить, учитывая, что я такая же.       Вообще, он по жизни Бог, а на деле юрист. Его профессия — это его Жизнь. Именно поэтому юрист каждому встречному поясняет за любые нормативно-правовые акты, даже если его об этом не просили.       Возможно, вы, мой дорогой читатель, задаётесь вопросом: как эта разношёрстная компашка уживается под одной крышей уже целых восемь лет? А я вам отвечу: с Божьей помощью. Ладно, опуская всякий юмор, они сошлись ещё в университете на почве общей неприязни к людям. С возрастом Ира и Матвиенко научились это скрывать, пусть и плохо, а вот Антон до сих пор открыто показывает свою мизантропию всем вокруг. Может, поэтому от него люди шарахаются? Хотя, не, фигня какая-то.       -Алло, это Антон? — послышался взволнованный голос в трубке. -Ты кто? — весело спросил Антон, начиная крутить на пальцах одновременно три кольца и браслет. -Это Стас. Тот, который живёт в соседней квартире. Антон, встреть меня с остановки, пожалуйста. Я не знаю, где вход в наш дом с другой стороны улицы. Я бы попросил кого-то другого, но мне никто не отвечает, кроме тебя, — протараторил будущий режиссёр. -А что мне за это будет? — широко улыбнулся писатель, крутанувшийся на своём стуле на колёсиках. -Пиво и хачапури, — закатил глаза Шеминов, — И поспеши, а то на улице не май месяц. Да ещё и дождь влил, —       Шастун без слов отключился и сразу же вышел из дома, не переодеваясь. Возможно, идти во время ливня в майке, лёгком пальто и шортах не самая хорошая идея, но кому какая разница? Антон даже забыл снять свои солнечные очки, поэтому выглядел ещё… Кхм… прикольнее.       -Это правда? Ну, что о тебе говорят? — спросил Стас, доедая свой хачапури. -Обо мне много что говорят, но я никому не верю. Себе в том числе, — усмехнулся Антон, жадно поедая еду не самого лучшего качества, потому что до этого он случайным образом голодал три дня. -Странный ты, — Шеминов передёрнул плечами, сильнее кутаясь в пальто писателя, — Тебе точно не холодно? — он пристально посмотрел на Шастуна, которому, казалось, было абсолютно фиолетово на погоду.       Антон пожал плечами и, закурив, уставился в чёрное небо. -И да, мне не холодно, — он откинулся на грязную лавочку остановки, — А вообще, не думаю, что существует такое понятие как «нормальный» или «странный», — писатель поморщился от странного послевкусия хачапури. -Ну, конечно, — закатил глаза Стас со злой усмешкой на лице. -Сам посуди: люди, которых ты называешь «нормальными», не ответили, когда у тебя сегодня был риск не попасть в квартиру. А «странный» человек сидит с тобой под проливным дождём и, между прочим, не брезгует компанией промокшего и весьма раздражительного режиссёра, — Шастун внимательно посмотрел на собеседника.       Будущий режиссёр не успел ничего ответить, как его окликнули. -Стас! — Оксана и Арсений подбежали к ним, — Мы тебе уже весь телефон оборвали! Ты почему домой не идёшь? — -Нуууу, — Шеминов покосился на Антона. -Что, «ну»? — будущая учительница была чуть ли не в истерике, — Не мог нас предупредить о том, что ты любитель посидеть под ливнем на остановке в лёгком пальтишко и футболке?! — -Ага, — кивнул будущий актёр, — О, привет, Антон, — с лёгкой улыбкой на лице поздоровался он. -Привет, — писатель ухмыльнулся и махнул рукой, — Ладно, Стас, — он вновь внимательно оглядел его, — Думаю, тебе пора домой. Пальто можешь себе оставить, сейчас оно тебе нужнее, — Шастун вновь посмотрел на небо и вытянул ноги.       Стас буркнул что-то вроде спасибо и пошёл домой вместе с Оксаной, пока Попов остался стоять под козырьком остановки. -Присядешь? — Антон кивнул на пустующее место на лавке. -Пожалуй, — кивнул Арсений, — Будешь? — он достал из сумки дешёвые конфеты. -Пожалуй, — ухмыльнулся писатель, выкидывая окурок в ближайшую мусорку.