Part 7
16 февраля 2026 г., 22:56
Black Wedding - In This Moment
***
Еще раз прочитав основные пункты брачного договора, Аки устало потерла виски, будто пытаясь снять эту пульсирующую головную боль. - Все доходы будут распределяться в соответствии с параграфом 3.4, а именно, госпожа Аки может претендовать на все заработанные ею деньги, при соответствующем участии в компании – «Amaterasu Corp.», включая, но не ограничиваясь, прочими филиалами, входящими в данную группу компаний, - словно откуда-то издалека донесся женский голос, - Особое внимание советую обратить на параграф 4.2, в котором указаны общие положения, а именно правила поведения с правоохранительными органами, или иными субъектами, относящимися к ним. Госпожа, Вам понятны данные условия? - женщина, сидевшая напротив нее, настойчиво посмотрела на собеседницу, пытаясь получить от нее хоть какой-то вразумительный ответ. Это была адвокат клана Сенджу, а также достаточно близкое доверенное лицо отца Аки. - Да, к сожалению, вопросов нет. Ну разве что, помимо главного, почему я не могу отказаться, - слегка обреченно ответила девушка. - Договор составлен достаточно хорошо, здесь нет пунктов, которые могли бы вызвать противоречия, или же повлиять на будущие споры, - четко прокомментировала адвокат, поправив очки в тонкой оправе, обращаясь скорее не к Аки, а к Такаюки Сенджу. - Меньшего я и не ожидал, признаюсь честно, - тихо произнес он. - В таком случае, я бы посоветовала бы Вам еще раз повторить слова церемонии перед завтрашним днем. Прошу меня простить, - учтиво поклонившись перед старшим клана, она вышла из кабинета, оставив отца и дочь наедине. - Твоя помощница приедет к восьми утра, чтобы помочь со сборами. Напоминаю, что завтра каждый день расписан по минутам, и я бы очень советовал тебе его не саботировать. Такаюки требовалось собрать все свое оставшееся мужество, чтобы не посмотреть в сторону дочери, потому что он знал, один взгляд – и его каменное сердце растает, уступит. Больше всего на свете ему хотелось сейчас, чтобы дочь наконец поговорила с ним, однако он понимал, что никакие слова не сумеют исправить эту нелепую ситуацию. Пусть она игнорирует, презирает его, лишь бы была в безопасности. Когда все случится – она несомненно поймет. Старший Сенджу вышел из душного кабинета, напоследок не преминув посмотреть на Аки; ее пустой взгляд как и несколько часов был обращен на стол с кипой бумаг. Они сидели в этом помещении с самого утра, снова и снова читая договор, обсуждая с адвокатом каждый пункт, который мог бы быть воспринят неоднозначно. В голове девушки и сейчас ворохом вились самые разнообразные мысли, смешанные с этой «дебильной бумажкой», или попросту брачным контрактом. Это все напоминало какую-то неудачную пародию на бойцовский клуб, «Первое правило мафиози: Никому не раскрывать, что ты мафиози. Второе правило мафиози: Всегда помни про первое правило.» - Черт, - громко выдохнув произнесла Сенджу, - черт, черт, черт… Схватившись за свои длинные волосы у самых корней, она, словно пытаясь сорвать с себя скальп, отчаянно пыталась придумать – возможно ли теперь выбраться из этой ситуации? Однако абсолютно ничего не приходило ей на ум. Она обманом выманила телефон Итачи у отца, и звонила ему за прошедшие несколько часов уже более 50 раз, лихорадочно выдумывая все новые и новые аргументы, почему им не стоило связывать себя узами хоть и фиктивного, но брака - завтра. Абсолютно все ее железобетонные, как ей казалось, аргументы, так и остались непрочитанными письмами, где-то на просторах голосовой почты. За текущие сутки она уже пробовала: 4 раза сбежать; 5 раз подкупить охрану, чтобы сбежать; несколько десятков раз звонить отцу: умоляя его, проклиная, снова извиняясь, и снова упрашивая об отмене такой долгожданной свадьбы. Аки казалось, что у нее совершенно не осталось слез, но осознавав свое положение, предательские горькие капли медленно начали стекать по ее щекам. Несмотря на все это, в глубине ее души все еще тщетно пылал маленький огонек надежды. Пока не были сказаны главные слова в присутствии доверенного лица, все еще оставалось маленькое окошко для отступления. Пока все, что ей оставалось – это отправиться обратно в свои апартаменты в присутствии охранника, который тщательно бдел за ее безопасностью. По крайней мере любезно предоставленный кланом Учиха телохранитель был немногословен и главное не лез к Аки в душу, особенно после того, как стал невольным свидетелем не одной истерики. Вернувшись уже в свою квартиру, девушка снова оглядела уже ставшие родными стены, осознавая, что завтра остатки ее собранных вещей отправятся прямиком в дом будущего мужа. На диване в гостиной лежало так и не распакованное свадебное платье, сшитое на заказ буквально за два дня. Аки не могла переселить себя, и наконец, посмотреть, что находилось в коробке, поскольку даже такой простой шаг лишь подтверждал неминуемость наступления свадьбы. Аки потянулась к шкафу, доставая оттуда последнюю заначку, в виде бутылки красного сухого вина, привезенного еще год назад из Франции для любимой подруги – Хинатой. Наливая терпкую жидкость в свой бокал, девушка решила, что бы ни случилось дальше – она не сдастся, ни за что и никогда. «Я Акира Сенджу, была, и всегда буду ею, меня не сломить каким-то глупым фиктивным браком» - поклявшись самой себе, она залпом осушила фужер.***
День свадьбы выдался на редкость пасмурным и дождливым, несмотря на уже почти полдень, солнце не стремилось выйти за преграду облаков, а туман легкой дымкой разливался по улицам. Итачи стоял перед зданием небольшого старого храма, выкуривая очередную сигарету, в ожидании своего «судного» часа. Уже успели собраться все немногочисленные гости, как со стороны жениха, так и со стороны невесты. Суммарно набралось не более 10 человек, включая отца, точнее главного Сенджу, его приближенных лиц, адвоката; также присутствовали некоторые доверенные лица Итачи. Новоиспеченная невеста опаздывала уже больше, чем на 10 минут, чем изрядно заставляла понервничать своего отца. Учиха ненавидел опозданий, и когда что-то шло не в соответствии с его планами, поэтому увидев уже знакомый серебристый седан, громко выдохнул, стараясь немного успокоить расшатанные нервы. За последнее время ему пришлось пережить весь спектр эмоций, включая шок, гнев, и, конечно, принятие. Каждый звонок Нобоу, приставленного к этой несносной девчонке, добивал Итачи все больше, и больше. Каждая ее попытка побега, заспамленная голосовая почта были финальными гвоздями в крышку гроба под названием «спокойная жизнь». Ежедневно он задавал себе один и тот же вопрос: «Если так будет продолжаться и дальше.. Какой же головной болью будет этот фиктивный брак..». Особенно Итачи хотелось обратиться к своему уже покойному отцу Фугаку, с просьбой объяснить, в каком бреду ему пришла в голову эта идеальная мысль с объединением с кланом Сенджу. Конечно, не смотря на бесспорное величие, все же, представители данного рода местами отличались небольшой вспыльчивостью, и в особенности «колким и острым» языком. Смешивание и без того горячей крови Учиха и такого коктейля, однозначно обещали взрывоопасную комбинацию. Итачи молча проследовал обратно в здание, даже не дожидаясь выхода Аки. Перед импровизированным алтарем стоял священник, облаченный в белое кимоно с накидкой темно-синего цвета, визуально гармонирующей с простым убранством этого старого храма. Сам Учиха был одет в комплект из широких брюк, и черного просторного хаори, с вышитой эмблемой клана – красно-белого бумажного веера. Несмотря на его очевидную нелюбовь к традиционным нарядам, ради сегодняшнего дня все же пришлось сделать единственное исключение. Гости постепенно заняли свои места, на импровизированных лавках, собранных из не совсем ровных досок античного дуба. Небольшое помещение освещала совсем почти крошечная лампа, а в остальных местах, а именно нишах, выбитых из такого же древнего камня, как и все остальное, медленно потрескивая горели белые восковые свечи. Для только вошедшей Аки атмосфера этого места сразу же навеяла тревогу, словно тяжелым грузом ей опустили на плечи увесистый камень. Почему-то это напомнило ей похороны собственной матери, вся эта аура, приглушенный свет, незнакомые лица, помимо разве что отца, легкий запах благовоний, снова уносили ее во времена, когда ей едва стукнуло 5 лет. Ей пришлось резко мотнуть головой, изгоняя захлестнувшие ее грустные мысли. Медленно проходя по дорожке, ведущей прямо к священнослужителю, ее сердце опускалось все ниже и ниже, словно пытаясь покинуть ее оцепеневшее тело. От Аки не скрылось выражение лица, с которым на нее посмотрел будущий муж: это было легкое раздражение с небольшими признаками усталости. Что ж, хотя бы по этому вопросу мысли у них сходились. Большинство людей, глядя сейчас на юную Сенджу, непременно бы восхитились ее красотой, подчеркнутой искусно расшитым сиромуку, которое несмотря на отсылки к традиционному костюму, все же имело определенные современные элементы. Первый слой был выполнен из белой легкой, но плотной ткани, обтягивающей хрупкую фигуру девушки; второй слой, украшенный яркими алыми цветами, был слегка удлинен сзади, развеваясь небольшим шлейфом при каждом шаге. Волосы, отливавшие серебром, были убраны в простой пучок, с несколькими выбивающимися прядями. Но больше всего поражало ее лицо: идеально подведенные черной подводкой глаза, словно сияли синим светом, на контрасте с ярко-красными очерченными губами. Итачи знал, многие на его месте были бы на седьмом небе от счастья, увидев перед собой такое совершенство, которым являлась его будущая жена. Однако, от его зоркого взгляда не скрылись, легкая краснота вокруг носа, и такие же красные опухшие глаза Аки, выдававшие ее с головой. Наверняка, она проплакала ночью не один час, в ожидании этого события. Учиха почувствовал легкий укол совести, ведь не только он сейчас переступал через себя с этим навязанным браком, девушке также приходилось сейчас совсем не легче. Встав напротив Итачи, Акира постаралась придать своему лицу слегка надменное выражение лица. Несмотря на разницу в росте, она стремилась смотреть на него словно сверху вниз, отчего Учиха даже усмехнулся. Ярко-синие глаза ледяным океаном впивались в его, опять пытаясь переглядеть, вынудить его отвернуться. - Позвольте начать сегодняшнюю церемонию, - глухой голос священнослужителя эхом раздавался вокруг, - В этот полуденный час, вы пришли, чтобы скрепить словом союз, данное не только перед друг другом, но и перед высшими силами. Вознесем же молитвы к нашим богам Идзанаги и Идзанами для благословления этого союза. Да будут ваши сердца всегда едины, как едина клятва, которую вы приносите друг другу. Перед вами — чаша вина, что станет кровью вашего союза. В ней — память кланов, отблеск бесконечной вечности, горечь последних холодных ночей, квинтэссенция ваших чувств. Выпейте из чаши, вдохните пар вина, произнеся самые сокровенные слова. Три глотка – три клятвы: прошлое, настоящее и будущее. - Клянусь беречь тебя не из милосердия, а из необходимости, - Голос Итачи медленно лился, обволакивая Аки, едва уловимой вуалью - Клянусь идти с тобой сквозь годы, даже если они обратятся в пепел. Все, чего я хочу – лишь раз, и навсегда стать твоим темным отражением в зеркалах, которое никто не видит. Это вино — кровь нашего договора. Пьём его, чтобы связь стала плотью, а клятва — законом. Подняв свой бокал, он залпом осушил его, не отрываясь от глаз девушки, продолжая играть в их глупую игру. - Клянусь: пока в моих венах течёт кровь, а в бокале — вино, я буду рядом. В ночи, когда свет гаснет, в тишине, когда молчат даже тени, я всегда буду ждать тебя. Это вино — кровь нашего договора. Пьём его, чтобы связь стала плотью, а клятва — законом. Слегка поморщившись, девушка также отпила несколько глотков этой слегка горьковатой жидкости. - Эти кольца — символ нетленности вашего обещания друг другу, так наденьте же их. На маленькой подушечке, выполненной из черного бархата, лежали два кольца из белого золота. Одно из них, видимо в будущем принадлежащее Итачи, было с небольшой полоской из черной эмали; второе – с небольшим бриллиантом. Учиха взял кольцо с камнем, и резко протянул руку, чтобы схватить Аки за запястье. Его прикосновение слегка обожгло обнаженную кожу девушки, словно раскаленный металл на мгновение парализовал любые движения. И вот, на пальце уже красовалось миниатюрное колечко, как знак неотвратимости новых оков. В отличие от касаний Итачи, которые казались уверенными, словно клеймящими, прикосновения девушки были совсем другими, легкими, словно старающимися свести этот вынужденный контакт к минимуму. - Теперь, я официально объявляю вас мужем и женой, - в конце концов, официальная часть была завершена, - попрошу вас скрепить клятву поцелуем. На лице молодого человека моментально расцвела небольшая ухмылка, в противовес нахмуренным бровям Аки. Итачи медленно приблизился к девушке. Теперь, стоя на ничтожно малом расстоянии друг от друга, Сенджу ощутила небольшую разницу в росте: уровень её глаз чётко приходился на линию губ Итачи. Как же ей хотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его смазливого лица! Не разрывая зрительного контакта, он наклонился к ней — и невесомым касанием горячих губ запечатал все высказанные слова в уголках её рта . Благодаря столь близкому контакту Аки уловила лёгкий запах сигарет — тот окутывал едва различимой шоколадно‑горьковатой дымкой. К нему примешивался аромат жгучего перца, сплетённый с корицей и другими пряностями. На мгновение она задержала дыхание, боясь окончательно потерять равновесие от избытка чувств, и вдруг осознала: несмотря на явное нежелание какой‑либо близости, она инстинктивно закрыла глаза. «Вот бы сейчас провалиться на месте…» — молнией пронеслось у неё в голове. - Раз мы наконец разобрались со всеми процедурными издержками, предлагаю перейти к менее приятной части, - ненадолго промолчав, будто подбирая слова, Итачи продолжил, - у меня есть некоторые дела в офисе, но к восьми часам нужно быть в Мьёбоку. Водитель отвезет тебя домой. Не дожидаясь ответа девушки, он быстро развернулся и ушел прочь, на прощание лишь кивнув отцу девушки - Такаюки Сенджу. - Черт, какая наглость, - Аки казалось, что она сейчас вскипит от всепоглощающего гнева. «Вот я и стала чужой собственностью, которой видимо можно распоряжаться по собственному усмотрению». - Что ж, мне уже тоже пора ехать, - неловко протянув слова, отец девушки попытался слегка приобнять ее за плечо, однако встретил сопротивление. - О, я надеюсь, теперь ты счастлив, - с нескрываемым презрением произнесла Акира, сбрасывая его ладонь. Уверенным шагом она направилась к выходу — туда, где её уже ждал водитель, готовый увезти её прочь, в новую золотую клетку. Дорога показалась ей удивительно долгой, на контрасте с обычными пешими прогулками от дома, где всё, что ей было нужно находилось в шаговой доступности. По обеим сторонам пути то и дело мелькали величественные кедры и стройные сосны, чьи тёмные кроны словно пронзали хмурое небо. Оно, затянутое плотными серыми облаками, вот‑вот готово было пролить тяжёлые капли дождя. На секунду Аки даже уловила далёкие раскаты грома — приглушённые, но отчётливые, будто предупреждение о надвигающейся буре. Наконец автомобиль замедлил ход, и перед её взором возникли тяжёлые железные ворота, органично продолжавшие каменную изгородь, опоясывающую весь участок. Дом, поросший изумрудным мхом, вовсе не выглядел маленьким — напротив, он казался поистине величественным, словно древний хранитель множества тайн и забытых историй. Выходя из автомобиля, она проследовала к большой двери, с кованными деталями, которая, по-видимому, являлась главным входом. На пороге ее уже ждал седовласый мужчина, явно старше ее отца, поправив свои узкие очки, он не смог скрыть смущенную улыбку. - Госпожа Учиха, меня зовут Даичи, я дворецкий дома Учиха, удобно ли вам будет сейчас осмотреться или вы желаете отдохнуть в своей комнате? - его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась выверенная учтивость. Несмотря на клубившиеся внутри злость и раздражение, Аки сумела подавить их, ответив дворецкому сдержанной улыбкой. — Прошу, зовите меня Аки, — она постаралась говорить уверенно, хотя в голосе всё же проскользнула нотка усталости. — Могу я начать со своей комнаты? Скажу честно, мои плечи уже изнывают от тяжести всей этой одежды. — Конечно. Прошу, следуйте за мной, — Даичи слегка склонил голову и жестом пригласил её внутрь. Впереди был просторный холл с высокими потолками, и большой мраморной лестницей, ведущей на второй этаж. Воздух здесь был пропитан тонким ароматом старого дерева и уже знакомых специй. Аки сделала первый шаг, ощущая, как за её спиной медленно закрываются тяжёлые двери, отрезая её от прежнего мира. Поднимаясь по гладким ступеням, девушка пыталась представить себе, какого это будет, жить здесь, каждый день просчитывать эти ступеньки, вверх и вниз, вниз и вверх… - Ваша комната находится напротив комнаты господина, во избежание неудобств, - дворецкий показал на совершенно одинаковые двери из темного дуба, - за сим я откланяюсь. Аки, если вам будет что-то нужно, не стесняйтесь и зовите меня. Комната встретила её приглушённым полумраком, Плотные тёмно‑синие шторы почти полностью скрывали окно, открывающее вид на сад, полный уже отцветших деревьев вишни. В центре величественно расположилась кровать — глубокая, насыщенного сапфирового цвета, с высоким резным изголовьем, украшенным едва заметным орнаментом, напоминающим древние письмена. Слева от кровати, в углублении стены, притаилась гардеробная — её двери из тёмного дерева с тихим, почти мелодичным скрипом. Внутри царил безупречный порядок, от внимания Аки не ускользнуло, что абсолютно все ее вещи были перевезены, и заботливо перевешены на свои новые места. Справа от кровати располагался дамский столик из того же тёмного дерева, что и гардеробная. В огромном отражении зеркала девушка увидела свое отражение, на секунду испугавшее ее: настолько ее вид казался уставшим и вымотанным. Приятным сюрпризом оказалось наличие собственной уборной. Тропический душ, выполненный их мелкой плитки, большая каменная ванная, с бронзовыми ручками располагавшаяся посередине, почти напротив умывальника, выполненного в том же стиле, щедро заставленного всеми возможными средствами для личного пользования - различные банки с кремами, скрабами, гелями, ярко переливались при свете ламп. Наконец сняв с себя уже успевшее порядком надоесть, сиромуку, девушка начала осматривать синяки на теле, пробивавшиеся сквозь слой тонального крема щедро намазанного визажисткой с утра. Открыв кран с горячей водой, она медленно подставилась под струи душа, от которых медленно распространялся пар, заполняя все окружающее пространство. Если бы только можно было простоять здесь вечность, не двигаясь, не стремясь выйти наружу в этот новый непонятный мир. Закончив со всеми процедурами, Аки решила не наносить очередной толстый слой косметики, а всего лишь надеть одежду, максимально скрывающую полученные недостатки: свитер с высоким горлом и обычные синие джинсы. Оставалось еще несколько свободных часов до встречи, которые девушка решила потратить на полный осмотр дома. Даичи любезно показал ей все комнаты, комментируя тот или иной выбор мебели, попутно объясняя примерный распорядок дня ее супруга, однако, оставив без внимания саму спальню господина Итачи. Не то чтобы Аки сильно рассчитывала попасть туда в первый же день своего брака, тем не менее любопытство разгоралось в ней всё сильнее. Учиха оставался для нее неразгаданной тайной, сложным ребусом и головоломкой, у которой, увы, не было очевидных ответов. Также дворецкий познакомил с остальной немногочисленной частью персонала, которая на ее искреннее удивление, была весьма приветлива и дружелюбна по отношению к девушке. Казалось, несмотря на очевидно навязанный брак, все работники были рады появлению женщины, новой хозяйки этого дома. - Госпожа, прошу прощения, через десять минут приедет водитель, чтобы отвезти вас в Мьёбоку. - Что ж, - Аки с трудом сдержала горькую усмешку, - было бы намного проще, если бы мой новоиспеченный муж заехал за мной сам. Ее голос прозвучал ровно, однако в глазах мелькнула уже знакомая досада. На улице уже совсем стемнело, небо слегка прояснилось, уступая место ночным звездам, слегка освещающим дорогу. Воздух был необычайно свеж, и даже слегка морозным, клубочки пара тут же превращались в призрачный холодный след. О приезде на место назначения свидетельствовала лаконичная неоновая вывеска сверху здания: Мьёбоку. Сразу же Аки почувствовала себя не в своей тарелке, потому что до нее дошла вся абсурдность ситуации. Учиха ни словом не обмолвился, куда она должна приехать и, как минимум, чем они будут заняты. «Твою мать, пусть сам несет ответственность за отсутствие элементарных манер. Считает себя самым умным, однако не догадался пояснить простые вещи?» Уголки ее губ расплылись в злорадной улыбке, и пусть ему будет также неловко сейчас, как и ей. Проходя сейчас за одним из членов охраны клана Учиха, она не могла оторвать взгляд от напускного пафоса этого заведения. Толпы девушек, в нарядах, один экстравагантнее другого, парни, отчаянно стремившиеся приткнуться хоть к одной из них. Музыка была слишком громкой, свет софитов резал глаза, а в воздухе витали аромата крепкого табака и алкоголя. Это все очень отличалось от ее столь любимого клуба Дейдары, где все казалось более ламповым, знакомым и уютным. Увидев парочку хихикающих студенток, чьи взоры были обращены на второй этаж, Аки невольно посмотрела в ту же сторону. Прямо у балкона стоял Итачи, в сопровождении неизвестной женщины. Даже издалека девушка увидела копну красных волос, уложенных в мягкие волны, и темно-зеленое обтягивающее платье, которое едва ли что-то прикрывало. Длинные пальцы незнакомки лениво перебирали галстук Итачи, словно она пыталась склонить его чуть ниже, к своему лицу. Аки медленно поднималась по лестнице, старательно сохраняя на лице напускное равнодушие. Она твёрдо внушала себе: её не должно волновать, с кем и как именно проводит время её муж. - В следующий раз хотелось бы чуть больше деталей о планах на вечер, - с нескрываемой издевкой в голосе блондинка, проигнорировав незнакомку, обратилась к Итачи. Аки отчаянно пыталась не смотреть в сторону красноволосой, однако, взгляд невольно соскользнул, всего лишь на секунду. Теперь, стоя почти напротив нее, она увидела, что платье было еще более оголяющим, чем ей казалось ранее. На лице соперницы мелькнула ехидная, почти хищная усмешка. Взгляд скользнул по Аки сверху вниз — неторопливо, тщательно, с откровенным чувством превосходства. - Итачи, ты теперь занимаешься благотворительностью? – еле сдерживая смех, произнесла красноволосая, продолжая крутить в ладони злополучный галстук. - Карин, следи за своим языком. Это Акира Учиха, моя жена, - холодно ответил он, скидывая с себя ее ладонь с нескрываемым раздражением. Затем посмотрев на блондинку, жестом показал ей следовать за ним. Было что-то приятное в том, каким именно тоном Итачи произнес эти слова, отчего Аки невольно улыбнулась. Она не позволит какой-то базарной девушке смотреть на себя так, разговаривать с ней так. Обернувшись, она увидела этот взгляд, полный непонимания и растерянности, тут же сменившийся таким ядом, отчего кровь могла застыть в жилах. «Неадекватная, просто неадекватная… Нужно держаться от нее подальше». Акира прекрасно догадывалась на что могла быть способна ревнивая девушка, обреченно ищущая взаимности от того, кто едва ли способен хоть на какие-то чувства. - Моя вина, я попрошу охрану, чтобы вы не пересекались ни при каких обстоятельствах. Карин довольна безобидная, однако не хотелось бы никаких скандалов в клубе, - при мысли о схлестнувшихся из-за нелепых чувств девушках, словно диких кошках, Учиха поморщился. - Безобидная, хотя и совершенно неотёсанная, - пробормотав себе под нос так, чтобы никто не услышал, Аки невольно скривила губы. - Весьма емкое описание, - на его губах невольно заиграла улыбка, увидев искреннее удивление девушки, – Хороший слух. Молча они продвигались дальше по коридору, до той самой потайной комнаты для секретных заседаний многочисленных сторонников клана Учиха. - Мьёбоку – одно из важных мест, мы периодически собираемся здесь для обсуждения некоторых вопросов. Клуб полностью и единолично принадлежит мне, включая охранную организацию, которая следит за порядком не только здесь, но и в других заведениях, принадлежащих Учиха, - внимательно проследив за реакцией Аки, которая, казалось, была не готова к лекциям о влиянии, Итачи, продолжил, - Я говорю только то, что тебе необходимо знать, во-первых для безопасности, во-вторых, для успешного вхождения в этот круг людей. Теперь мы с тобой связаны совершенно особенными узами, и я ожидаю, что мы не будем, как минимум, мешать друг другу жить. За такими, пожалуй, весьма скупыми словами, прятался вполне очевидный смысл: «не лезь в мои дела, а я не буду лезть в твои». Это уже походило на какое никакое, но все же – сотрудничество. - Весьма понятно, - сухо ответила девушка, поправляя длинные волосы, словно стремившись успокоить разыгравшиеся нервы. - Я представлю тебя некоторым особенно важным для меня людям, - надавив на ручку входной двери, которая слегка отличалась от других в коридоре внушительным размером, он замер, пропуская Аки вперед. Ее взору сразу же предстала небольшая компания лиц, сидевших за большим стеклянным столом, с щедро расставленными разнообразными напитками. В одном углу помещения терпеливо стоял официант, готовый в любой момент подлить еще алкоголя дорогим гостям. В тусклом свете ламп тяжело было разглядеть всех, однако все внимание привлекли двое, к кому уверенно проследовал Итачи. - Какаши – один из немногих людей, кому я действительно могу доверять, - Учиха слегка похлопал собеседника по плечу, отвлекая того от разговора. - И просто хороший человек, - громко рассмеявшись продолжил его речь молодой человек. Его серые глаза внимательно смотрели на девушку, отчего та слегка поежилась. Весь его вид на контрасте с собранным и даже слегка скованным Итачи, у которого, казалось, каждое движение было продумано и выверено, был спонтанно-небрежным. Расстёгнутый ворот белой рубашки, чуть растрёпанные серебристые волосы, руки, небрежно засунутые в карманы, — всё это создавало совершенно беззаботное впечатление. - Акира Учиха, - невольно замявшись блондинка решила взять инициативу на себя, неловко протягивая ладонь для первого приветствия. - Я знаю, - его улыбка была широкой, почти дружелюбной, однако в ней не было тепла; это была маска, за которой угадывалась какая-то неочевидная для нее тайна. - Какузу – мой прямой заместитель, - над ней возвышался мужчина явно старше Итачи, его смуглая кожа была испещрена множеством белесых шрамов, которые виднелись даже из-под воротника накрахмаленной темно-серой рубашки. Он молча смотрел на протянутую руку молодой Учиха, не скрывая откровенного безразличия, смешанного с небольшой толикой раздражения. Ярко-зеленые глаза пронзительно посмотрели на Итачи, зазывая его поговорить в более уединенной компании. - Я вернусь через несколько минут, подожди пока здесь, - вдогонку произнес Учиха, оставляя девушку в полном недоумении. - Позвольте предложить вам напиток, что бы вы желали выпить мисс? – рядом с ней оперативно возник словно из ниоткуда официант. - Воду со льдом, пожалуйста. Акира угрюмо приземлилась на сидение красно-черного дивана, стремясь максимально не привлекать лишнего внимания. Все окружение не скрывало косых взглядов в адрес девушки, а некоторые и откровенно хихикали, словно им было совершенно плевать на новоиспеченный статус. Некоторые из людей уходили, сменялись другими совершенно новыми лицами, однако никто из них не подошел к Аки в попытке представиться, или напротив, выяснить личность таинственной незнакомки. В этом совершенно неловком ожидании прошло чуть меньше часа, отчего ей показалось, что это помещение с темными стенами начинало давить на нее. Стремясь хотя бы ненадолго сменить обстановку, она решила выйти и немного обследовать клуб. В коридоре было довольно много других помещений, плотно закрытых деревянными дверьми, о назначении которых предстояло только догадываться. Наконец, в конце пути показалась уборная, из которой было слышно множество голосов явно подвыпивших девушек. Аки медленно продвинулась вперед, пытаясь обогнуть это сборище дам, однако не успела вовремя среагировать. Перед ней стояла та самая красноволосая незнакомка, преградив дорогу к кабинкам. - Какая честь! Посмотрите, кто соизволил пожаловать к нам! – обдав блондинку тяжелым перегаром, от явно не одного выпитого бокала мартини, она ухмыльнулась, не сдерживая предвкушение от предстоящей публичной порки. Окружение тут же отозвалось: девушки заухмылялись, закивали, подхватывая волну. - Давай не будем устраивать сцену здесь. Не забывайся, одно мое слово, и тебя вышвырнут из этого клуба – хладнокровно ответила Акира, в её голосе не было ни тени волнения. Собеседница на секунду замерла, явно не ожидая столь резкого отпора. Её улыбка дрогнула, но тут же вернулась — ещё более едкая, ещё более вызывающая. — Твоё слово? — она рассмеялась, громко, затем продолжила уже чуть тише, заставляя всех невольно прислушаться — Моя дорогая, здесь твоё слово не значит абсолютно ничего. Ты всего лишь… временное препятствие для меня, не более того. Возможно сейчас ты действительно жена, однако именно ко мне будет приходить твой муж каждую ночь, пока ты будешь пытаться уснуть в своем вечном одиночестве, убаюкивая себя горькими слезами. И знаешь, что самое забавное? — она улыбнулась, и эта улыбка была острее любого ножа. — Он даже не станет скрывать. Потому что ему будет всё равно. Потому что ты… — она сделала паузу, нарочито медленно оглядывая Аки с ног до головы, — ты просто очередная сделка на его счету. Она смаковала каждое слово, точечно стреляя в соперницу четкими фразами, словно выплескивая самый смертоносный яд, надеясь на фатальное поражение блондинки. - А ты все еще шлюха, готовая в любой момент переложиться под более удобного кандидата, - Акира была не в силах сдерживать свой гнев, готовый извергнуться самым страшным способом, - А я навсегда останусь законной женой. - Знаешь, в роду Учиха есть одна традиция: старший сын должен сделать предложение своей невесте с фамильным кольцом, которое множество поколений передается от одной наследницы клана к другой. Оно невероятно красивое, украшено самым большим кровавым рубином, обрамленное бриллиантами совершенной чистоты, - резким движением Карин схватила девушку за левую руку, с силой развернув ладонь вверх. Ее взгляд впился в безымянный палец, пытаясь рассмотреть обручальное кольцо, - Где это кольцо, м? Красноволосая медленно наклонилась к Аки, сокращая дистанцию до тревожно‑близкой. Её голос опустился до шёпота — тихого, но обжигающего: — Запомни… ему плевать на тебя. И на этот брак. Вся толпа девушек быстро рассеялась, явно удовлетворившись этой небольшой сценой. Акира снова осталась в гордом одиночестве, едкие слова эхом звучали в голове: «Ему плевать… Ему плевать…» Она тут же рванулась прочь, едва сдерживая слёзы. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках, а в горле стоял колючий ком, мешающий дышать. Рывком она толкнула дверь на улицу — вечерний морозный воздух ударил в лицо, холодный и резкий, как пощёчина. Он на секунду отрезвил, но слёзы уже рвались наружу, обжигая щёки. — Эй… Тихий мужской голос заставил Аки обернуться. Она увидела перед собой уже знакомую фигуру, те же растрёпанные светлые волосы и внимательные серые глаза, смотревшие не с любопытством, а скорее с некоторой толикой беспокойства. - Ты в порядке? – не делая резких движений, он медленно подошел к ней, словно боясь напугать девушку. - Черт, нет, очевидно я не в порядке! – быстро смахнув остатки слез рукой, она продолжила, - какого хера здесь вообще происходит? Эта гребанная… Поток ее мыслей прервался сдавленными всхлипами, пытаясь их подавить она плотно прижала ладонь ко рту, как будто это могло заглушить подступающую паническую атаку. - Карин, - лениво растягивая слова, Какаши не смог сдержать ухмылку, - Эта сучка опять взялась за свое. Аки, посмотри на меня. Я же могу называть тебя Аки? Он явно пытался ее успокоить, и в этот раз его улыбка не была такой холодно-расчетливой, напротив, он искренне хотел помочь девушке. - Тебе нельзя оставаться в таком состоянии здесь, нужно привести тебя в порядок и верну.. - Я хочу домой, вызови водителя, прошу, - не дослушав Хатаке, она быстро перебила его, - Прошу… Еще раз и более настойчиво повторила Учиха. Ее сине-голубые глаза полные слез, казалось, гипнотизировали. В голове Какаши быстро пронеслась мысль о том, что фото девушки не шло ни в какое сравнение с реальностью. В этот момент она была ошеломляюще прекрасна — не глянцевой, отретушированной красотой, а той пронзительной, живой, что рождается из уязвимости и силы одновременно. Он заметил, как она прикусывает сухие губы, как машинально обнимает себя за плечи, будто пытаясь удержать рассыпающееся на части «я». Какаши молча достал телефон. Его движения были размеренными, но уверенными. Пока они ждали машину, он не задавал лишних вопросов, не пытался утешать дежурными фразами. Просто стоял рядом — молчаливо, однако, наверное, это помогло Аки не развалиться окончательно. Когда уже знакомая черная машина приехала, Какаши открыл дверь, мягко подтолкнул её к салону. - Прошу, скажи Итачи, что… — Я скажу. Если понадобится помощь — звони. Не стесняйся, - Хатаке протянул одну из последних визиток с номером телефона. Аки лишь слабо кивнула в ответ. Машина тронулась, увозя её прочь от этого вечера.
