The colour of the night

      Розоволосая медленно повернулась в сторону источника звука, наконец оторвавшись от глянцевых страниц.       - Только что вернулась из Сингапура, - медленно протянула она. Наконец заметив Итачи, ее тон резко сменился, - Боже, где ты был? Откуда кровь?       - Возникли небольшие затруднения..., - громко выдохнув, ответил он.       Меньше всего на свете ему хотелось сейчас иметь дело с этой наглой девчонкой, однако Сакура была почти частью семьи. Несмотря на свой юный возраст, ей совсем недавно исполнилось полных девятнадцать лет, и ее с Учихой связывала довольно длинная история. Долгое время Итачи наблюдал как совсем маленькая девчушка бегала за его братом, однако вскоре все изменилось…       - Черт побери, когда-нибудь ты доведешь меня! Разве обязательно самому заниматься этому? Итачи, ты безрассуден!, - выдержав небольшую паузу, она продолжила - В общем, я приехала сюда не для того, чтобы отчитывать тебя. Завтра вечером состоится торжественное открытие выставки, которую я спонсировала. Я очень хочу, чтобы ты сопроводил меня…       Учиха прекрасно знал, что после всех событий с Саске, Сакура особенно сильно привязалась к нему. Она часто могла нагрянуть без предупреждения, время от времени они ужинали, ходили на мероприятия, но не более того. Для него она была скорее, как младшая сестра, что однозначно не нравилось девушке.       - Прости, Сакура. Я не думаю, что это будет уместно в нынешней ситуации. Я женюсь на следующей неделе.       Она ошарашенно уставилась на Итачи, подумав, что ей, наверное, это все послышалось.       - Что, прости?       - Я не хотел особо никому говорить, однако, думаю, тебе стоит это узнать. – Он не мог отвести от нее свой взгляд, словно проверяя ее реакцию: как сперва дрогнули ее губы и в глазах потихоньку начали собираться слезы.       Девушка почувствовала обжигающую боль в груди, которая, распространяясь по всему телу, постепенно застилала глаза ярко-красной пеленой. Неужели, после всего, что они пережили вдвоем, он может так поступить? Ей казалось, что до поездки, определенно произошли значительные улучшения в их отношениях. Возможно, если все продолжилось в том же темпе, он бы ответил на ее чувства?       - Ты всегда говорил, что не собираешься связывать себя официальными отношениями. И что всегда будешь заботиться обо мне, - она наконец встала, подходя вплотную к Учиха, - и с каких пор тебя вообще волнует, что подумает кто-либо?       В рассветных лучах, медленно пробирающихся в комнату ярко-розовыми оттенками, Сакура была действительно прекрасна. Ее волосы, правда походившие, на созревшие лепестки сакуры, казалось, горели. Даже ярко-зеленые, совсем заплаканные глаза, не могли испортить эту картину.       - Я никогда не говорил, что брошу тебя. Но, Сакура, прошло уже два года, тебе пора двигаться дальше. Я не могу дать тебе то, что ты от меня хочешь.       - Черт, - она едва сдерживала накрывавшую ее истерику, - да пошел ты!       Быстро схватив свои вещи, девушка стремглав, выбежала из гостиной, собираясь поскорее убраться из этого проклятого дома. «Правильно все говорили, братья Учиха несут окружающим только страдания» - пронеслось у нее в голове.       Итачи показалось, словно с его плеч, наконец, упал небольшой груз, тяготивший его все это время. Он снова закурил, стремясь выкинуть из головы все мысли, которые успели потоком нахлынуть на него.       - Даичи, приготовь, пожалуйста, горячую ванну, - произнес он, даже не оборачиваясь, услышав тихие шаги своего дворецкого в коридоре.       - Молодая леди выбежала вся в слезах, не слишком ли Вы жестоки к ней?       - Ей давно пора повзрослеть.       Его длинные пальцы потянулись за последней затяжкой, и глубоко вдыхая едкий дым, он проследовал в ванную.

***

      Аки казалось, что дрожь в ее теле никогда не пройдет. Это скорее походило на озноб, распространившийся по всему телу. Она чувствовала бесконечную усталость, будто вот-вот и она упадет замертво. Однако, все что ее сейчас волновало – это разговор с Хинатой, которой она бесконечно доверяла.       Наконец подъехав к огромному особняку, который слегка выделялся на фоне не менее шикарных зданий своим внешним видом, девушка набрала уже знакомый номер для того, чтобы ее впустили на закрытую территорию. Перед ней стоял дом явно состоятельных людей, из белого кирпича, в европейском стиле, который буквально транслировал гордость его владельца.       Хината Хьюга принадлежала одной из богатых семей Токио, которая, в отличие от клана Сенджу и прочих, заработала свое состояние исключительно честным трудом. Их семья в основном занималась горными рудниками, право на владение которыми передавалось из поколения в поколение, обеспечивая всех наследников солидным капиталом. Несмотря на отличающееся окружение, у двух девушек было кое-что общее – помолвка, навязанная родителями с совершенно незнакомым человеком. Но в отличие от Аки, Хинате удалось ее сорвать.       Встречая свою подругу в холле, младшая Хьюга сразу обратила на внешний вид подруги: ссадины на лице, торчавший даже из-под водолазки сине-бордовый синяк, мешки по глазами.       Аки стояла напротив нее, продолжая облизывать свои сухие, совсем потрескавшиеся губы, и, наконец, собравшись с мыслями, произнесла, словно боясь, что кто-то их подслушает:       - Мы можем поговорить уединенно? Наверху?       - Конечно, - Хината слегка кивнула дворецкому, что означало – все в порядке, оставь нас одних.       Хьюга была одной из немногих, того редкого типа друзей, которые не душили тебя заботой, гиперопекой, не навязывая свое мнение, она всегда слушала и пыталась помочь максимально тактично, не задевая самые глубокие раны. И даже сейчас несмотря на то, что ей было некомфортно, и хотелось сразу начать с кучи вопросов, она все же воздержалась.       - Я так больше не могу, мне кажется, я схожу с ума, - почти задыхаясь сказала Аки, - отец все еще настаивает на помолвке. Хина, это ужасный человек…       - Неужели, это он?.., - остановилась на полуслове темноволосая, словно боясь произносить эти страшные мысли вслух.       - Я не знаю… Я отрубилась после вечеринки, очнулась уже в больнице, - совершенно не вдаваясь в подробности, она продолжила, - Хината, ты должна мне сказать. Расскажи мне, в мельчайших подробностях, как избавиться от этой помолвки.       На последних словах она внезапно схватила руки своей подруги, слегка сжимая ее ладони в своих руках. Темноволосая не могла не видеть – в каком состоянии был ее близкий человек, и больше всего на свете ей хотелось помочь ему.       - Мне повезло.., - тихо ответила она, - мой жених, также, как и я, не хотел этого. Возможно, вам стоит просто поговорить.       - Черт, я не думаю, что кто-либо будет слушать меня в этой ситуации…       - Значит, тебе придется сделать так, чтобы он расхотел.       Прямой пронизывающий взгляд ее светло-серых глаз вселил небольшую уверенность в блондинку. Да, даже если не получится по-хорошему, она обязательно найдет другой выход, по-другому просто не может быть.       Девушка еще раз молча кивнула, снова сдерживая предательски подступающие слезы.       - Мне побыть с тобой?       - Да, пожалуйста, - почти беззвучно сказала Аки.

***

      Даже если бы можно было вспомнить все существующие на свете ругательные слова и громко произнести их, как на духу, выплескивая весь этот гнев наружу, казалось, даже так не станет легче.       - Твою мать! Я не буду надевать эту херню даже под дулом пистолета, - почти срываясь на крик, сказала девушка.       Она стояла в примерочной, наблюдая за своим уже отполированным отражением, над которым всего пару часов назад колдовали, пытаясь исправить все то, что она успела натворить. План был надежный как швейцарские часы, привести себя в такой вид, чтобы не то, что главе мафиози, даже проходящему мимо маргинальному пьянице не захотелось бы остаться с ней наедине. Однако, не был учтен один маленький момент, отец Аки, слишком хорошо знал свою ненаглядную дочь, и догадывался, что без выходок в пятницу не обойдется. Хотя даже он был слегка разочарован таким детским и наивным трюком, впрочем, чего следовало ожидать? На войне все средства хороши.       И вот теперь, после того как все ее надежды рухнули, колтун волос был расчесан, поры очищены, брови выщипаны, а сама она была одета в обтягивающее красное платье – оставалось только продолжить возмущение.       - Аки, пожалуйста, заканчивай уже со своим переходным периодом, и выходи, - казалось, даже у Сенджу потихоньку сдавали нервы.       - В таком наряде я точно займу первое место на областном конкурсе шалав, спасибо большое! – не сдерживая желчи, с сарказмом ответила младшая Сенджу.       - Еще одно слово, и я отвезу тебя прямиком к Учиха. Навсегда, - грозно произнес Такаюки.       - Я могу хотя бы надеть что-то менее вычурное? Мне некомфортно, и так чувство, как будто меня на собачью выставку собирают… Прошу…       Главе Сенджу ничего не оставалось, как молча подозвать одну из управляющих магазина, в котором они находились уже более часа, чтобы попросить об очередном одолжении. Бедная женщина, у которой вот-вот начинал дергаться левый глаз, тихо поклонилась главе и с облегчением выдохнула.       - Господин сказал, чтобы вы выбрали наряд на свой вкус, - еще раз поклонившись перед девушкой промолвила управляющая.       Для Акиры Сенджу это было маленькой, но все же победой. На ее губах играла полуулыбка, и она, гордо шагая мимо рейлов с одеждой, уже представляла, как у нее все получится и дальше.       Тем временем Такаюки Сенджу с содроганием представлял этот вечер. Его дочурка хоть и не обладала мягким и покладистым характером, однако и не была истеричным подростком, коим представлялась ему сейчас. Что же скажет Итачи, когда столкнется с этим ребенком? Хоть бы он не передумал и не отказался от своих слов. Такаюки казалось, что его переживания отдавали болью где-то в верхней части спины, свербя до самых поджилок.       Наконец, надев комфортные черные брюки с элегантной стрелкой, и темно-синюю водолазку, она почувствовала небольшое успокоение. В ее главе был идеальный план, не терпевший ни малейшего промаха. Кто-бы там ни был ее «женихом», какие бы золотые горы ему не пообещал отец - ничего не выйдет.       - Аки, я прошу тебя, никаких экстравагантных выходок, - чуть-чуть поразмыслив, Сенджу продолжил, — это последнее предупреждение.       Хоть он и пытался не хмуриться в этот момент, однако предательски запавшая меж бровей морщина, слегка выдавала его переживания.       - Конечно, я буду паинькой.       «По крайней мере пока ты не уйдешь» - пронеслось в голове девушки.       Они отправились на огромном внедорожнике в самый центр Токио, на так называемую «нейтральную территорию». Это немного шло в разрез с ожиданиями юной Сенджу, но так будет даже легче уйти и спокойно добраться дома. Лучше, чем какой-то особняк где-нибудь на окраине. Словно угадав мысли девушки, отец продолжил:       - Это тот редкий случай, когда чем больше будет свидетелей – тем больше шансов, что все пройдет спокойно. Ты взяла с собой пистолет? – решив удостовериться поинтересовался мужчина.       - Да, - она легонько хлопнула по своей сумке, висевшей на плече.       - Я не думаю, что Учиха будет выступать против нас, учитывая, что на кону. Однако, это не значит, что внезапно не появится третья сторона, - он потянулся за салфеткой, протирая собирающиеся капли пота со лба. Последнее время боли становились все сильнее, это означало только одно - метастазы начали распространяться по всем жизненно важным органам, и времени было совсем в обрез.       Они прошли вместе с двумя довольно крупными охранниками через черный ход какого-то весьма пафосного заведения, похожего на бар, о котором ранее Аки никогда не слышала. Поднимаясь на второй этаж, девушка начала чувствовать заполняющее ее волнение, распространявшееся холодной волной по телу. Это была встреча с человеком, который возможно изменит ее судьбу, которого она никогда не видела раньше и не имела ни малейшего представления о том, что ее ждет.       Проходя все дальше по коридору, обитого то ли темно-фиолетовым бархатом, то ли каким-то дорогим велюром, все казалось немного мрачным. Вокруг не было больше ничего – только длинный коридор с несколькими бра, и парой дверей из темного дуба. Наконец, в конце показалась дверь чуть более массивная, сделанная из высокопрочной стали, рядом с которой также стояли двое охранников. В отличие от охранников отца, вид у них был более устрашающий, у одного из них даже был огромный шрам, проходивший через все лицо.       Несмотря на такую неблагоприятную атмосферу, Такаюки, казалось, взял себя в руки, и ни один мускул в его теле не показывал, какую боль на самом деле он испытывал. Наконец, удостоверившись в личности пришедших, мужчина со шрамом медленно отворил дверь. Внимание гостей сразу же привлек небольшой столик, с четырьмя стульями, стоявший почти посередине небольшого помещения. За одним из стульев уже сидел молодой мужчина, слегка склонившись над папкой с какими-то бумагами, его черные волосы слегка ниспадали на лицо, закрывая обзор для посторонних.       Сердце Аки бешено забилось в панике, словно стремясь заставить свою владелицу бежать, и бежать как можно дальше отсюда. Такаюки тем временем медленно прошел далее, и его уверенные шаги не остались без внимания Учиха, которому пришлось наконец оторвать свой взгляд от папки. Аки оставалось только взять остатки самообладания, и проследовать за ним, прямиком в пасть аллигатору.       Слегка отодвинув стул, Итачи встал, приветствуя крепким рукопожатием старшего Сенджу. Его ладонь была почти обжигающей, явно чувствовалась горячая кровь Учиха на контрасте с холодной, почти ледяной кровью Сенджу.       Такаюки заметил, что его дочь встала чуть поодаль, словно стараясь остаться незамеченной, и жестом подозвал ее ближе. Положив руку ей на плечо, он слегка сжал его, заставив Аки очнуться от сковавшего ее оцепенения.       - Акира Сенджу, собственной персоной - медленно проговорил он.       Девушке пришлось наконец обратить внимание на человека, стоявшего прямо перед ней. Ей было так страшно смотреть на него, ведь все эти дни она только и занималась тем, что пыталась представить – какой же он, тот самый таинственный будущий муж? Она ожидала увидеть мерзкого отвратительного мафиози, словно сошедшего с кинопленки фильма типа «Крестный отец». Наверняка он должен быть весь покрыт уродливыми шрамами, возможно даже с небольшой залысиной и избыточным весом?       Однако все ее мысли оказались совершенно противоположны действительности. Молодой мужчина перед ней был исключительно хорош собой. На нем был идеальный черный смокинг, слегка обтягивающий широкие плечи. Его иссиня-черные волосы были аккуратно убраны в хвост, однако передние пряди все же ниспадали на его лицо с точеными скулами. Небольшие носослезные впадины нисколько не портили его внешний вид, придавая наоборот мужественности. Но больше всего Аки поразили глаза, они казались совершенно непроницаемыми, ледяная черная бездна без намека на эмоции. На его фоне девушка наверняка казалась ещё более хрупкой, ведь даже стоя прямо перед ним, она не могла заглянуть ему в глаза без того, чтобы не поднять голову.             Аки почувствовала, что слегка смутилась, ее щеки предательски выдавали это, медленно окрашиваясь в розовый цвет. Она видела много потрясающе красивых мужчин, однако этот Учиха с его таинственной и мрачной аурой сбил ее с толку.       От взгляда Итачи не утаилась ее реакция, с позором выдававшая ее мысли, однако не сказать, что ему это понравилось. Для него было привычно вводить людей в легкий ступор, а в особенности молодых девушек. Но в текущей ситуации это только усложнило бы, итак, затруднительное положение. Ему претила сама мысль о том, чтобы проводить время с девушкой, откровенно влюбленной в него по уши, вешавшейся на шею при любом удобном случае.       Учиха мысленно отметил про себя, что Аки все же была довольно недурна, даже учитывая его явное равнодушие к блондинкам. Ее ярко-синие, почти лазурные глаза не отрываясь смотрели на него, словно они играли в «кто первым отведет взгляд».       От этой неловкой паузы Такаюки стало не по себе, как будто он присутствовал при каком-то очень важном немом диалоге.       - Что ж, давайте обсудим предстоящий план свадьбы и прочего, верно? – слегка откашлявшись произнес отец, усаживаясь на темный стул прямо по правую руку от Учиха. Аки заняла позицию слева, держась на почтительном расстоянии от своего будущего мужа.       - Во всяком случае он не такой уж и урод, - громко сказала девушка, все еще не отрывая взгляд.       - Акира, черт побери, - прикрикнул Такаюки, еле сдерживая последние остатки спокойствия.       Итачи громко рассмеялся, обнажая ряд ровных белых зубов с небольшими клыками. «Возможно это будет даже интересно…» - пронеслось у него в голове.       - Вот, теперь я узнаю черты клана Сенджу, - слегка растягивая слова сказал Учиха, - здесь брачный договор для подписи, как мы и договаривались.       Его низкий глубокий голос вызвал трепет в теле юной девушки.       Такаюки явно начинал нервничать, ему пришлось взять платок из нагрудного кармана, чтобы смахнуть проступившие капли пота.       От Аки не ускользнуло как плохо начал выглядеть отец, его лицо словно начало терять весь цвет, покрываясь потной испариной у висков и на лбу.       - Все хорошо? – обеспокоенно спросила девушка.       - Прошу меня простить, мне нужно выйти подышать, - почти на ходу ответил Сенджу, вскочив со стула в направлении выхода.       Оставшись наконец наедине, Аки отвела взгляд от уходившего отца, и словно борясь с собой, все же посмотрела на Итачи. Стараясь сделать свое лицо как можно жестче, отражая непоколебимую волю, она произнесла:       - Отмени свадьбу, - ее брови слегка нахмурились, ожидая ответ собеседника.       - С чего бы мне ее отменять? – все также спокойно ответил он, и уголки его губ слегка изогнулись в усмешке, явно предназначенной для девушки.       - Зачем тебе это? Тебе мало влияния? Мало денег? Ты не получишь от меня то, что хочешь.       - Кто сказал, что я должен что-то получить от тебя?       - Блять, - она на секунду замолчала, тщательно обдумывая свои следующие слова, - я не девственница. Тебе же не нужен испорченный товар?       В ее голове это был отличный аргумент, ведь судя по всем разговорам, которые изредка доходили до нее в мафиозном мире, в приоритете всегда были «непорочные и чистые» невесты.       Итачи слегка прищурился, не понимая каким образом диалог зашел в это русло.       - Я не собираюсь с тобой спать, - абсолютно серьезно ответил он.       - Я не выйду за тебя, ни за что, - все увереннее с каждым словам, она облокотилась на стол, стараясь прожечь в Учиха дыру своим взглядом.       - Не то, чтобы у тебя был выбор, Акира, - растягивая последнее слово, словно получая от этого удовольствие, он отпил немного виски из своего бокала.       - Я сделаю всё, чтобы ты пожалел об этом. Я клянусь, ты проклянешь тот день, когда согласился на этот цирк, - она едва могла сдерживать тремор, пробивший ее тело от страха за свое будущее.       Трясущимися руками она взяла папку со стола, и смахнув свои светлые волосы с лица, стараясь придать шагам как можно более уверенный вид, она проследовала на выход.       «Неплохо для первого диалога…» - подумал Учиха, одним глотком проглотив виски.