последний раз.
Последнее событие, которое Изана помнил не смутно был именно приказ собрать людей на выход в восемь утра, а после саму дорогу, через стены плотного тумана. Спиной чувствуя все это время, будто за ним и его людьми следят, но решив, что это бред, сбрасывает это на паранойю. И будто что-то изнутри подсказывало, что стоило бы вернуться, будто явно неладное тут происходит — как казалось светловолососу. Хмурясь всю дорогу, парень не мог понять откуда именно исходит опасность; чувствовал, что нечто следит за ним, но спросив об этом у слуги, получает отрицательный ответ; слабо выдыхает, старательно скрывая своë напряжение, которое все никак не сходило на нет и подсознательно заставляло беспокоиться о тех, кто все это время шел впереди. Особенно, когда от тех, кто шел сзади давно уже не приходило никаких сигналов, тем же фонариком.
Изана никогда не был паникëром, но сейчас на сердце было неспокойно, от того иногда мотал головой из стороны в сторону, будто пытаясь что-то уловить. Звук, свет, силуэт — это не важно, лишь бы подтвердить свои догадки и перестать чувствовать себя паранойиком. Тишина. Спереди доносятся лишь тихие смешки, переговаривающихся между собой братьев Хайтани, от чего даже кажется, будто они смеются над ним. Это всë навязчивые мысли — повторяет он себе под нос тихим шёпотом, в надежде, что этого никто не услышит. Но он слышит. Точнее, Какучë слышит, кто Король что-то бубнит себе под нос, но не может разобрать слов. Такое, конечно, случается нередко, когда Изана что-то проговаривает шёпотом, только вот потом он это оглашает для всех или, по крайней мере, об этом почти сразу узнаёт его слуга. И сейчас даже непривычно, что Король не перестает проговаривать одно и то же, а Хитто до сих пор не знает о чем он бубнит.— Изана, у тебя всë хорошо? — наклонив голову в сторону, Хитто напоминает любопытного кота, пытающегося разглядеть, что там такого интересного готовит его хозяин. И улыбается, так широко , но как обычно делает это, чтобы старшему было комфортно и чтобы это не выглядело странно для остальных. Все-таки, стоит держать слишком близкие, даже если и дружеские отношения в стороне от товарищей из банды. Предательства от них ждать не хочется, слишком уж преданные ребятки, но кто знает чем надавят на клапан, потому доверять на все сто процентов было запрещено.
— Думаю, да. — Курокава немногословен. Ему никогда не нравилось мусолить что-то слишком долго. И его коротких фраз ввсегда хватало, чтобы понять суть того, что он пытается донести до слушаюших его людей. Немногословен в рабочее временами, но красноречив, когда наедине с теми от кого для него веет комфортом — по крайней мере так бы добавил Какучë, если бы его спросили о конкретизации. Или не добавил бы, не разреши ему Король говорить лишнего.
Ничего не в порядке. Когда Изана говорит правду, он не добавляет лишних слов или враз. Короткий, точный ответ, ничего лишнего, а сейчас он будто пытается отмахнуться и закрыться в себе. Тем более, так кажется после странного вопроса о лишних взгляда. Хитто не нравится, что Король снова не говорит точно, что пытается дать ответ на отвали и продолжить идти по заданному маршруту. Его раздражает, что дальше Король молчит и не пытается продолжить диалога, но при этом Хитто точно уверен, что его что-то гложит и о чём-то поговорить все-таки нужно, пускай это и пытаются тщательно скрыть. Ему не нравится многое, но сейчас он промолчит.— Здесь устроим засаду, — коснувшись знакомой стены, находит некогда поставленный между кирпичами флажок и переставляет его повыше, отдавая приказ двигаться по левой стороне в здание и ждать сигнала, либо атаковать по прибытию вражеской банды, — Хитто, ты уверен, что они пойдут именно этой дорогой?
— Самая выгодная дорога, тем более информация получена из достоверного источника. Точность до девяносто девяти процентов и никак иначе. — произносит с уверенностью, будто эта информация не от проверенных лиц, а он сам всë проверил, все просчитал и теперь докладывает без толики сомнения.
— То есть один процент все-таки есть?— Ты слишком пессимистичен, Изана. Во всём всегда есть один процент сомнения. — закатив глаза выдает, поджимая губы, чтобы это не звучало с какой-нибудь провокацией. Все-таки сейчас Изаны от чего-то стал чувствительнее к подобному. Но как бы Какучë не пытался узнать причин, в ответ летели неоднозначные ответы.
— Даже во мне есть один процент сомнения? — с усмешкой, чуть приподняв верхнюю губы произносит, уже совершенно точно издеваясь над собеседником, будто играясь с ним, как с загнанным в ловушку животным.
Изана волк, но без стаи и возлюбленной. Без желания образовать кровные узы или чего-то подобного. Он в одиночку заманивает каждую свою дертву к обрыву, заставляя бедное слабое животное пойти на верную смерть, спрыгнув с обрыва, чтобы спастись от хищника. Вот только спрыгнув, животное разбивается о камни и тогда хищник забирает мертвую тушу себе, не проворачивая каких-то сложных махинаций. Вот только Изана не всегда гоняет жертву по своеобразному лесу, чтобы насытиться, иногда он делает это себе в удовольствии, будто самый настоящий маньяк. Планирует и издевается, ломая человеку изнутри душу, будто камни конечности травоядной антилопе или какому-нибудь оленю. Изана всегда был жестоким. Или не всегда. Этого уже никто не помнит. Никто из группировки не смел его упрекнуть, ведь он был прекрасным лидером: сильным и местами справедливым, а этого было достаточно, чтобы не влезать в дела душевные. — Уже в открытую издеваешься. Не стыдно тебе, мой Король? — вскинув тонкими бровями, сжимает пальцы в слабые кулаки, находящиеся в карманах свободных удобных штанов.— Вообще ни разу.
— Врëт и не краснеет.— Заткнись уже, слуга.
Отвратное место. Пахнет тут скудно: моча, какие-то фекалии, точно блевотина и возможно недалеко разлагается чьё-то тело, потому что запах подобного точно бы узнался сразу, тем более в таких жизненных обстоятельствах, которые требуют прислушиваться к каждому из органов чувств, включая слух и обоняние. Потому что звуковые и обонятельные галлюцинации встречаются куда реже тех, что воспроизводят глаза. А в здании сейчас ещё темнее, от того бегающие, будто бегающие тени кажутся не более, чем галлюцинациями, а вот падающие с потолка маленькие камушки вполне настоящие, особенно, когда прилетают на голову. От одного из таких Хитто трет голову. Даже немного больно, ощутимо, но терпимо. Пропустив несколько падающих камней с потолка мимо своего внимания, Хитто опирается на стену, которая по ощущениям будто проминается под ним, заставляя задуматься на секунду. Приподняв голову, в глаза сыпется песок откуда-то сверху и спустя время слышится какой-то треск и скрежет. Тут то всë и становится на свои места, тут то все и становится более, чем понятным.— НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ЗДАНИЕ! — очень громко выкрикивает Хитто, чтобы слышал абсолютно каждый, за каждой стеной и в каждой комнате. Время идет на секунды, никто не знает через сколько всë свершится. Но уже через несколько секунд все начинают двигаться по направлению к выходу, но у некоторых паника берет верх и они будто забывают про маячки, которые были расставлены для безопасного перемещения. С каждым разом с потолка сыпется все больше песка и камней, падают большие обломки и неизвестно насколько большие, но судя по звуку явно больше среднестатистического мужского кулака.
Схватив Короля за руку, тянет его на себя — без разрешения, абсолютно, в попытке вывести их помещения, но из-за того, что метку не удается нащупать в темноте, будто теряется в пространстве. Стоит с несколько секунд и... Толчок. Последнее, что Курокава помнит уже наверняка — это шёпот..— Последний раз спасаю твою жизнь, мой Король...
Помнит, как некоторое время летит вниз по темноте, слыша параллельно оглушающий последующим звоном в ушах, вызывающий тошноту — грохот. Становится понятно, что случилось неминуемое — обвалился потолок...
