нас спасёт лишь ненависть.

— Слушать сердце говорили они. Ну так слушай, только смотри, того уже к палачу ведут. Опять распускали слухи придворные дворца, но главный «Весельчак» слушал и просто вздыхал. Шрамы и порезы неприятно жгли и щипали из-за краски на лице. Кожа паренька была убита шрамами, синяками, царапинами, которые на нем больше чем хотелось. И все же его это не волновало, только приподнимались не естественно красные уголки губ, что звалось улыбкой, но для шута — это игра. Он хотел биться в истерики, и к счастью, у него это сейчас получится. Вот сейчас откроют дверь, шут стоит в позе для кувырка, он сделает их несколько — около трех. Всем уже давно известно, парень выступал не в первый раз. И вот, дверь приказали отворить, не смотря вперед, тот понёсся последним. Возле носа оказалось острое лезвие. Сын короля хлопал и смеялся, а сам король сидел и смотрел надменным взглядом. Хозяином лезвия являлся палач, шут лишь остановившись стал ровно, смотря в глаза. — Чего встал? — Протянул тот и вновь улыбнувшись сильнее пролепетал. — Что, до тла опустошил бочонок? А как же я! — Тот засмеялся, а чередом и сын, только один смеялся не от чистого сердца. Шутка была ему противна и не приятно, ведь шутил он — с самым дорогим для него человеком. — Царь-государь, приказ будет выполнен. Да хранит вас господь. — Палач лишь поклонился в пол и хотел уже было уйти как в зал влетают 4 придворных. — ЦАРЬ-БАТЮШКА! — ГОСУДАРЬ! — О ВЕЛИКИЙ ЦАРЬ! — БАТЮШКА! Шут поморщился — какого черта ему портят выступление? Ему ж теперь пахать в три раза больше! Резко со стороны государя послышалось: — Цыц! Est-ce possible! le tsar-père et son fils voulaient se reposer! (Разве можно так! – Все мигом поклонились в пол, лишь шут и палач смирно стояли на месте. — Извините! Но у нас проблемы! — Кричал первый помощник лекаря, парнишка с русыми волосами, одетый в мешковатую белую рубашку и серые, так же мешковатые, штаны, на ногах лапти — обувь получше носить не положено. Звали помощника Габриэль. — У нас трагедия! В саду ваш примерный гость — царь, потоптал все цветы! — Говорил садовник. Волосы были его бледны, как и его кожа. Надет он был в запачканную уже маленькую для него рубаху, штаны были где-то порваны, а где-то в грязи. Являлся тот вторым садовником, первым был парнишка с блондинистыми волосами, что были как солнце. Кожа главного была слегка смуглой, из-за постоянной работе в саду в огороде. Порой тот ходил в колхоз и помогла там, так и вышло. Надет он был в более просторную ту же белую рубашку и штаны, всё было также замазано в грязи и чёрт побери в ещё чем. Звали главного Феликс, а помощника Зонир — Габриэль, не так уж и масштабно. Извините царь-батюшка, но знахарка приболела, а мы вдвоем не справимся. — Говорил сам лекарь томно вздыхая. Его волосы были так же руссы. Одет был тот в Белый балахон, но под ним в обязательности были одеты штаны. Звали того Даниил. — У меня не на столь большие проблем царь-государь., но избранница вашего сына отказывается надевать все свои наряды, прося штаны. Что прикажете делать? — Говорил портной, которого так и оставили на этой роли, паралельно ставя на роль главного помощника избранницы сына короля. Надет в кафтан, камзол и кюлоты. Звали такого портного Роман. — Ха-ха! Как много проблем! Не уж-то вновь гнев бога на нас обрушился? — Шутил шут, что был одет в белую рубашку в горошек, да и в таких же штанах. От лба до пяток был в белой краске, а на лице под глазами выведены черным ромбы. Губы покрыты красным, волосы были рыжими. Его хотели сжечь, но сын царя сделал его своим шутом, а после он понравился и царю, да и его отец был придворным шутом. Звали того Кузьма. — Заткнись ненастный шут. — Проговорил палач в белой просторной рубахе и в кюлотах. Волосы черные, кожа смуглая из-за постоянного нахождения на солнце. Звали того Якун. — Tranquillement, nous le découvrirons plus tard, et maintenant sortez de la salle, au travail! Все лишь тихо и недовольно вздохнули и вышли из зала. Остался лишь шут, что начал представления. А главный придворный, чье имя Магистриан находился за спиной короля и спокойно следил за обстановкой, кафтан и кюлоты были на нем, но вместо камзола, была рубаха.