нас спасёт лишь ненависть.

— Денёк сегодня выдался трудным... Так ведь? - Говорил шут смотря как солнце пропадает с глаз, и поворачивается к сыну короля. — И не поспоришь Кузьма, только не сравниться твоя жизнь с моей. - Проговорил тот смотря туда, куда раньше смотрел его самый близкий судья. — Не поспоришь... Тебе же не приходится плясать на ножах — Ты сегодня на ножах плясал? — Угу, ваш батюшка меня совсем не щадит — Щадит- щадит, а не щадил бы на костре тебе гореть — Тоже верно... —  Проговорил тот, да сел у ног наследника. Тот потешался и стал гладить его. Сын короля принимал его за собаку, не более . —Сходи-ка ты к палачу. Он тут новый, совершенно не обученный, ты ему уму разуму та научи. —  Сказал тот, на что, младший по званию, направился на выход. Пройдя по темным коридорам тот вышел и тихонько шел по коридору, который был украшен красным ковром, а на стенах порой мелькали семейные портреты. В основном это были портреты матери, отца и меньшего принца. Ведь семья зашла на трон вовсе не по семейному древу, а из-за права дворянства. Заходя в комнатку палача, там находился красивый статный мужчина, его тело сразу понравилось придворному шуту. Тот подошёл ближе и поклонившись произнёс: — Добро пожаловать в нашу прискорбную команду слуг. —Тот выпрямился улыбнулся, а после оскалился намного наклонившись и опираясь на одну ногу —Запомни правила: первое, батюшке, да сыну его, ты служи. Голову и сердце им отдай. Второе же, своё имя ты позабудь. Ты лишь палач, никто больше, ты просто кукла в их руках, руби, да посильнее, чувства ? Ты все их позабудь, ты лишь кукла, третье правила скажу и вовсе не совру, ты давай ка поскорее откажись от мыслей грязных, семью тебе не завести, а заведёшь, на месте мучеников появишься. — Во время монолога тот несколько раз сменил позу, при этом глаза закрыты. открыв глаза, тот заметил как палач его прижал к стене. — Мистер.. шут, почему вы так красивы?— Шут быстро оттолкнул поправляя шевелюру , а так же немного чеша за ухом. — Что ты творишь? - Прошептал тот на что его опять притянули — Я забираю то, что хочу.—  Рыже волосый лишь глянул на черного и вмиг расплылся, краснея, но грим успешно все скрывал, только вот глаза, что были как самое чистое зеленое поле, выдавали его смущение, смятение, а главное что удовлетворённость.  —Так бы и казнил.— Все быстро прошло, зрачок сузился и смотрел на потенциального врага, глаза бегали по его телу и контролировали, да бы защитится от удара.  —Но царю батюшке, ты какого-то лешего пригодился. Вот и живи с мыслю, что работаешь в замке с таким ничтожеством как ты. — проговорил тот, улыбка что была ранее переросла  в оскал Як так и гнобил этим взглядом Кузьму. Тот лишь одернулся оттолкнув палача, показал ему язычком и захихикал .  — Видимо ты ещё не понял, что ж, удачи тебе, да прибудет с тобой бог, пост ума и крошку хлеба, молись, молись и ещё раз молись, ты теперь никто, лишь пешка на шахматной доске.— После шут только покинул комнату .  _______________________________________________________________________________ переместимся чуть-чуть по ближе ко времени, где и началась наша история. _______________________________________________________________________________ —Кузьмаа! — Что? я занят!  — Опять с травами? Ведьмак чертов.  —Да! И не называй меня так! Если бы не эти травы, кто-то давно в реке лежал.  — Да ты сама доброта..  — Иди к черту. — Молодая пара, что вместе уже три года, любят друг друга, да вот все равно стесняются, доходит порой до абсурда, не ну кто же будет после совместного купания, стесняться своего же тела без краски? Правильно. Это будет Кузьма.  як с этого лишь смех заливался, о их отношениях никто не прознал, пока. Ну и хорошо, наверное, поживут по дольше, друг-другом насладятся.  Пока Кузенька с травами ворковал, его любовь, подобралась сзади, схватила за укрытую, гладкую талию, что скрывалась за мешковатой одеждой, так же второй рукой тот схватился за шею, начиная душить паренька, заставляя таким способом, думать лишь о себе, давая понять, что о другом или о других думать нельзя, заставляя его хрипеть и молить о свободе, о малейшем глотке воздуха, заставляя нижнего лишь слабо дергаться и подчиняясь верхнему. — КХ...Як, пусти!..не время!— говорил кряхтя, но все же сдержанно нижний, пока верхний лишь улыбался, ослабив хватку, тот приблизился к шее начиная её целовать снижаясь в низ, а у же и внизу начиная ставить отметины. — Черт..Як прекрати сию же минуту. Завтра сходим в лес, раз тебе так неймётся.— проговорил тот, после услышав удостоверительный рык, тот хихикнул и повернувшись, поцеловал возлюбленного.  — Любимый мой.. чертов ведьмак. Даже не верится что я хотел тебя сжечь.  _______________________________________________________________________________ — Я тебя сейчас отнесу и кину в огонь, чертов ведьмак.  Да так такого как ты,  хоронить даже не надо!— удары, проходили по худощавому телу, что же не мог отбиться, он мог лишь танцевать, петь и веселить, но раз тому приносило это веселье, значит тому и надо было терпеть.  —Бзыря! Бобыня!Божевольный!Божедурье! Болдырь! Блудоум! Блудяшка!Бредкий!Брыдлый! Буня!Буслай! Валандай!Вертопрах!Визгопряха!Волочайка!Вымесок!— ругался верхний, нижний лишь хихикал, новый удар был в челюсть, тот аж головой о стену ударился. из-за чего начал кашлять кровью. — Так тебе и надо ирод. Сгний тут и плевал я, что батюшка мне пованивал. — Шут посмотрел на того и кряхтя полу-шёпотом проговорил.   —Запомни правила: первое, батюшке, да сыну его, ты служи. Голову и сердце им отдай. Второе же, своё имя ты позабудь. Ты лишь палач, никто больше, ты просто кукла в их руках, руби, да посильнее, чувства ? Ты их все забудь, ты лишь кукла, третье правила скажу и не вовсе не совру, ты давай ка поскорее откажись от мыслей грязных, семью тебе не завести, а заведёшь, на месте мучеников появишься.— после этого последовал ещё один удар.  —Заткнись тебе слово не давали.