Неугасшая любовь

      Утро следующего дня началось с привычных водных процедур и завтрака в полнейшей тишине. Сегодня Вильгельм с Кристиной, как они договорились уже после завтрака, поедут в город за небольшими подарками для персонала и других членов семьи, которые прибудут к вечеру. Сейчас же у Вилле свободное окошко, чтобы полежать на кровати и понаблюдать за блеском кристалликов люстры. Мама с отцом заняты и просили подождать какое-то время. Смотреть на люстру было завораживающе, но неинтересно. Вильгельм снова погрузился в недавние дни, когда коротал время раздумиями, волнением и прочими не позитивными эмоциями. На принца нахлынула тоска и невообразимая грусть, которая поглощала полностью. Вилле давно не становилось так тоскливо, как вдруг стало сейчас. Симон, его ужасно не хватало рядом, не хватало его теплых объятий, как он крутил на пальце тогда еще длинные пряди Вильгельма. Он практически всегда был рядом. Ужасно захотелось написать Симону, что Вилле и сделал, быстро дотянувшись до телефона:       В: Привет! Как ты? он не ожидал, что Симме ответит, просто хотелось поощрить свои желания и немного угомониться. Вильгельм так и не думал о том, что именно хотел сказать Эрриксон при их недавней встрече. Неужели он настолько мало внимания уделял Симону? Они ежедневно виделись в школе, общались за завтраком, на праздниках. Проводили время вместе на прогулках по выходным, на пробежках держались рядом. Вильгельму казалось, что этого достаточно. Хотя, Вилле скорее больше думал о Симоне, любил его в мыслях, восхвалял там же, но не делал этого вслух. Слишком много обещал, но что-то ведь исполнял. На памяти Вильгельма кроме интервью не было других промашек. Он побоялся своей матери и не смог рассказать правду, хоть и обещал сделать обратное. Стало ужасно стыдно, как, казалось, не становилось никогда. Набрал еще одно сообщение:       В: Я осознаю свои ошибки и хочу искренне попросить прощения. P.S. И я правда не знал, что к тебе до сих пор ходят журналисты и что тебя узнают на улицах :(( отправив, небольшой камушек упал с души. Будто снова расправились лёгкие, как у недавно родившегося младенца, теперь кричащего что есть мочи.       В комнату со стуком заглянула Мален, передавая слова королевы. Пора собираться. Убрал мобильный в карман брюк и достал из шкафа темно-синее пальто под цвет костюма. Надел, застегнул пуговицы, завязал свой цветастый шарф, расправил плечи и вышел из покоев, направляясь к комнате родителей. Кристина одета в серое пальто и зимние сапоги, сейчас стояла у стола и, кажется, собирала сумку. Постучавшись, Вильгельм обратил на себя внимание и королева прекратила сборы, перекинула сумочку через плечо и подошла к сыну.       — Готов? Вильгельм молча кивает, после чего Кристина обходит его и идет к лестнице, к выходу. Вилле следует за ней. На дороге, у замка, стояла подготовленная машина. Когда Вильгельм с матерью вышли, из машины появился охранник, открывший заднюю дверь, как бы приглашая кронпринца и королеву сесть. Сначала в машину сел Вильгельм, устроившись у окна, за ним Кристина у противоположного окошка.       Обычно, всеми покупками занимается специально нанятая для этого группа, но сегодня впервые Вилле с матерью пройдутся по торговому центру в поисках подарков? Звучало интригующе, даже завораживающе. Машина остановилась на улочке у одного из крупнейших ТЦ в центре города. Здесь царила абсолютно отличающаяся атмосфера, если сравнивать с новогодним Бьерстадом: никто не ходил с елками или с пакетами со сладостями или коробками, люди ходили с пакетами, но наполненными одеждой различных брендов, сидели в открытых кафе и пили горячий кофе. Тут спокойно, но мало новогодней темы. На дверях лавочек висят невзрачные новогодние венки, стекла витрин украшают разноцветные флажки, редкие столбы окутали гирлянды, сейчас не мигающие различными цветами...       В самом торговом центре еще тише - казалось, что в здании только продавцы, персонал и несколько человек, один из которых внимательно осматривал все вокруг. Здание в 3-4 этажа и каждый это белое колечко со стеклянным ограждением. Круги пересекают эскалаторы, а где-то сверху, как увидел Вильгельм, встав у одного из краев круга между столиками, свисает множество желтых огоньков на тонких проводах. Там же подвешены на нити шарики различных цветов: от белых, немного желтоватых из-за огней, до темно-фиолетовых. Кристина вывела Вильгельма из мыслей:       — Дорогой, пройдись по этажу и скажи, если что-нибудь пригляделось.       — Ладно, — Вилле кивает и отходит от столиков ближе к магазинчикам, читая вывески и заглядывая за витринное стекло. В основном это были отделы с одеждой и обувью, но принцу пригляделся небольшой магазин с маленькими сладостями, по типу конфет на разновес, пирожных, небольших плиток шоколада. Позвонив матери, Вильгельм сообщил о своей находке. Ему показалось, что Кристину не сильно заинтересовали сладости, но пройтись по отделу она согласилась.       Через минут 5 королева с двумя охранниками подошли к магазинчику и дружной группой вошли в сладкий дом. В этом маленьком помещении установлено всего несколько витрин и шкаф на всю стену, разделенный на квадраты с различными наборами сладостей. На одной из витрин стояли ванильные и шоколадные кексы с разными шапочками из глазури и посыпок, рядом витрина с многочисленным видом конфет: тут есть сбивные, нуга и суфле в шоколаде, грильяж с несколькими видами орехов: кедр, фундук, арахис, миндаль. Были и различные помадки, и карамель, и общеизвестное и самое любимое шоколадное ассорти. На другой витрине расположился шоколад: пористый белый и молочный, темный, горький 55%, 75% и 95%. Третью витрину занимали желейные изделия различных форм и вкусов. С краю в две ячейки выложены желейные конфеты в шоколаде и кислой посыпке.       — Давай возьмем по пирожному и несколько видов конфет? — предложил Вильгельм, когда Кристина разглядывала витрины скептическим взглядом. Она не любила сладкое, да и считала, что не королевская это пища. Получив одобрительный ответ, Вилле попросил помощи и около 50 коробочек у продавца-консультанта, застывшего с самого прихода королевы и принца. Юноша закивал и достал из-под стола нужное количество картонных упаковок, после чего вышел помогать собирать и раскладывать нужные конфеты. Сумма вышла на N крон. Оплатив, охранники начали аккуратно составлять столбы коробок в несколько пакетов.

***

      Симон шел по тротуару, витая где-то далеко в мыслях. Сара, шедшая плечо к плечу, иногда поглядывала на брата, но не придавала его туманности значения. Симон поглощен раздумьями о сообщениях Вильгельма. Искренние ли они, или это пустышка? парень разрывался на две части, одна из которых кричала: «О, конечно, я прощаю тебя, Вилле!», вторая: «Я не могу тебя простить», от подобного становилось тошно и голова начинала гудеть. Парню хотелось простить все промахи Вильгельма, но он не хотел унижаться перед принцем, да и считал себя оскорбленным. Вдруг Сара спросила:       — А откуда у тебя этот шарф? Пахнет как-то знакомо... это не твой одеколон.       — У меня новый. Одеколон и шарф. — выпалил Симон.       Дойдя до магазина, ребята сразу отправились на поиски отдела с ножами. В помещении довольно тихо, только старушка, блуждая между рядов, тихо разговаривала с кем-то по телефону. Остановившись у нужного ряда, Сара и Симон стали выбирать ножи. В корзинку сразу же полетели овощной, поварской, для хлеба и несколько разделочных ножей. Колокольчик у двери зазвенел, а после раздался знакомый обоим голос:       — ...да, Мален, небольшое белое блюдечко, без узоров. — после голос направился в сторону Сары и Симона, а охранница ушла в противоположный конец зала.       — Симон... — начала Сара, но Эрриксон уже уполз в другой ряд. Вильгельм поприветствовал девушку:       — Привет, Сара! Как поживаешь?       — Здравствуйте, Ваше Высочество, поживаю нормально, — с долей непонимания девушка смотрела на брата, приложившего указательный палец к губам, но после перевела взгляд на принца и только ради приличия спросила. — Какими судьбами здесь?       — В поисках белого блюдца для росписи. А ты?       — Занятно. Ищу подарок для брата.       — В отделе кухонных ножей?       — А что? Как самозащита отличный вариант, — хмыкнула Сара, после чего Вилле приуныл. Раз Сара тут, можно было бы и Симона увидеть, но парня не было видно. Принца окликнула Мален, подзывая к себе. Сара дала отбой и кудряшки Симона выглянули из-за сковород.       — Что это было? Вы в ссоре?       — Давай поговорим дома, а сейчас дождемся пока они уедут и уйдем отсюда. — со вздохом сказал Симон, снова нагнувшись к полкам с висевшими на ней остриями ножей. Взяв, что нужно, и дождавшись отъезда черного авто у входа, парочка оплатила покупку и вышла из магазина.       — Врать нехорошо, — снова послышался знакомый голос, немного печальный, но уже из-за спины. Обернувшись, Симон увидел Вильгельма, стоявшего на расстоянии нескольких метров.       — Ты приследуешь меня? — спросил Симон, от чего-то испуганно глядя на Вилле.       — Вовсе нет, сейчас мы столкнулись случайно...       — Ладно, но на незачем видеться. Все кончено, — Эрриксон развернулся и потянул за собой Сару.       — Но пожалуйста, Симон, прости меня! — крикнул Вильгельм вслед и подумал про себя: «и обними меня в последний раз», уже начал идти за ними, но сзади раздались противные и настойчивые гудки, из-за чего пришлось вернуться к машине.

***

      — Что это было, Вильгельм? — с ярко выделенной нотой недовольства спросила Кристина, когда ее сын сел в авто.       — Неважно. — выплюнул Вилле, отвернувшись к окну. Сара и Симон уже скрылись из виду.       Оставшуюся дорогу ехали молча, только ближе к замку Кристина сказала, что надеть на вечер. Разошлись по своим покоям все также молча. Зайдя в комнату, Вильгельм сразу завалился на кровать. Сейчас она казалась мягче и больше, спасала спину от тяжелой головы. Наслаждение продлилось недолго, так как в комнату со стуком вошла Мален с напоминаем о делах, которые запланированы на сегодня. Вспомнив о них, Вильгельм удрученно вздохнул и сел. Все поручения были легкими, но сейчас казались особенно невыносимыми. Стоять над душами персонала и следить за процессом работы, руководить выбором посуды и расстановки блюд в обеих столовых, встреча ранних гостей, поддержание светской беседы ни о чем. Неужели мама занималась этим? Переодевшись в костюм, лишь на несколько тонов отличающийся от прежнего, Вильгельм с натянутой улыбкой идет в столовую.

***

      Симон рассказал все Саре и она вроде как поддержала его, но это «вроде» в голове не давало покоя. Сара обладает эмпатией, может чувствовать людей. Это «вроде», возможно, она тоже почувствовала это сомнение в словах Симона о «полном разрыве», которое вряд ли свершится, хотя бы из-за упорства Вильгельма. Но сестра не подала виду, что что-то поняла, и приняла решение Симона. На этом их беседа окончилась и вместе они отправились на кухню, помогать маме готовить множество вкусностей для приближавшегося вечера.       Симон любил готовить, это стало неким хобби. Готовишь, когда скучно, когда нужно и просто готовишь. Сейчас Симме просто готовил, нарезал овощи на небольшие кубики и отправлял в кастрюлю париться. Сара «собирала» салаты и закуски, украшала травами. Много времени ушло на жарку и варку мяса, но оставалось еще около 2 часов, так что все успели вовремя.       За час до пришли Аюб и Рош, Сара помогала маме с заправкой салатов и красивым оформлением стола на 5 персон. Все весело болтали о том, как у кого прошел этот год, каждый пообещал то, что он обязательно исполнит в следующем, потом обменялись подарками. Каждый был доволен, а мама удивилась за всех и даже больше: не описать словами, какую радость выражало ее и так всегда просветленное лицо, когда Симон с Сарой поздравили ее с Рождеством и вручили подарок. Обняв детей, Линда сразу поставила стойку с ножами на видное место на столешнице.       Начался прямой эфир с пожеланиями на год от королевской семьи. Вильгельм стоял посередине, справа от короля и слева от королевы и безэмоционально смотрел в камеру, иногда отводя взгляд всего лишь на милисекунду. Когда пришла очередь произносить речь, кронпринц лишь сказал:       — Это был... довольно трудный год для всех нас и я надеюсь, что в следующем все станет намного лучше, — Вильгельм фальшиво улыбается, Симон сразу замечает это. Вилле улыбался редко, но метко и всегда искренне. Интересно, о чем он думает в этот момент? После речи все за столом принялись за еду.

***

      После окончания эфира Вильгельм сел с одной из сторон длиннющего стола в большой столовой среди родственников и знакомых, кто-то даже похлопал его короткой речи. Кажется, сейчас он сидел рядом с дядей, который изысканно поедал кусочек окорока. Есть совсем не хотелось, поэтому Вилле медленно разрезал чуть жесткий кусок мяса на мелкие части, также медленно клал их в рот и долго жевал, пока мясо не превращалось в кашу, после отворачивался и плевался в салфетку. В остальном вечер прошел весело, чувствовалась небольшая семейная атмосфера, правда разговоры в основном были о правлении, разнообразных правилах и нововведениях. Немного погодя Вилле под предлогом усталости ушел оттуда в свои покои и завалился на кровать. Сейчас ему плевать, помнет ли он костюм, испортит ли постельное белье или новую подаренную рубашку, все это казалось таким неуместным сейчас. Вся эта церемониальность только утомляла, доставляла огромный дискомфорт. Вильгельм скинул туфли и укрылся пледом, только сейчас заметив погоду за окном - падали мелкие хлопья снега.