Мы сами меняем будущее

Я нарезал круги в радиусе десяти километров от дома, пытаясь успокоиться. Я сочувствовал человеческим мужчинам. Из огромного количества книг по психологии, что я когда-то прочёл, я знал принципиальные различия между мужчиной и женщиной. Женщина может делать несколько дел одновременно, её мозг с одинаковой интенсивностью обрабатывает несколько потоков информации. Именно поэтому она может помогать ребёнку учить уроки, готовить сразу же несколько блюд, мыть посуду, следить за бельем в стиральной машине, листать новый журнал, смотреть любимое шоу по телевизору, давать ценные указания мужу и разговаривать с подругой по телефону, перескакивая с темы на тему, не теряя при этом нить разговора. И всё это одновременно. Мужчина же полностью сосредоточен на решении одного вопроса, который он определил для себя как главный в этот момент. Теперь я представлял себе, насколько неприятными могут быть человеческие мужские ощущения, если главным вопросом поставлена проблема, схожая с моей. Я навернул ещё несколько кругов. Это, наконец, дало свои результаты, и я побежал переодеваться. Сегодня я сам повезу Беллу в школу. Не могу передать словами, насколько меня это радовало. Мысль о такой близости с ней, сидящей рядом со мной в закрытом пространстве моего автомобиля, приводила меня в полный восторг. Семья собралась в гараже. Розали ещё раз дала пару инструкций по поводу использования перчаток, лежащих рядом с коробкой передач, справа от моего сидения. Но Элис уверенно произнесла: - Вряд ли они понадобятся тебе сегодня, Эдвард. Я не вижу, чтобы Белла прикасалась к тебе. - Встретимся в школе, - бросил я им перед тем, как завести двигатель "Вольво". Они пожелали мне удачи, Джаспер колебался, размышляя, поехать или нет за мной, чтобы находиться поблизости на случай, если мне понадобится его помощь. - Не надо, Джас, справлюсь, - я отрицательно покачал головой, и выехал из гаража. Я стоял у подъездной дорожки, ведущей к дому Свонов, ожидая, когда Чарли уедет на работу. Как только его Форд вырулил в сторону полицейского участка, я двинулся к дому. Белла появилась через пару минут. Я слышал, как она бегала на первом этаже, спотыкаясь поминутно о мебель в холле и на кухне, как она хлопнула дверцей холодильника, как булькнула жидкость, видимо, она налила себе попить. Я сидел и слушал эти непривычные для меня человеческие звуки, которые, вдруг, стали напоминать мне весёлую музыку. В голове сама собой начала рождаться новая мелодия. Она была о прекрасной девушке, живущей тихо и скромно, доброй, но не совсем счастливой из-за того, что она была одинокой. И вот однажды, - пальцы сами собой забегали по приборной панели, словно по клавишам фортепиано, отбивая стаккато в ритме учащённо забившегося человеческого сердца, - она случайно повстречала незнакомца, в которого влюбилась… Я поймал себя на мысли, что эта музыка была совершенно не похожа на всё то, что я сочинял ранее. Белла действительно изменила меня, сама того не подозревая. Наконец, она вышла на крыльцо, увидела "Вольво", на секунду замешкалась, а потом повернулась, чтобы закрыть входную дверь. Она убрала ключи, и медленно и неуверенно направилась ко мне. Я вышел из машины, чтобы открыть ей дверь с пассажирской стороны. Она уселась на переднее сиденье, и, прежде чем захлопнуть за ней дверь, я строгим голосом произнёс: - Не забудь пристегнуться, дочка шефа полиции должна соблюдать все правила безопасности. Она улыбнулась мне в ответ ослепительной улыбкой, в её глазах блестели искорки. Как она была прекрасна в этот момент. - Ты выглядишь великолепно, - я сделал комплимент. Её парка была расстёгнута, и я заметил синюю полупрозрачную блузку, вероятно, ту самую, что по книге сводила меня с ума в день, когда мы сидели в ресторане. – Тебе идёт синий, Белла. - Спасибо, - мягким голосом ответила она, - я рада, что тебе нравится, Эдвард. Мне нравится, мне не просто нравится, это сводит меня с ума! Она улыбнулась снова. Я сел за руль и сделал то, чего не делал никогда за те бесконечно долгие годы, что я был вампиром. Я пристегнулся! Я пока не был готов рассказать ей о встроенном «радаре» в моей голове. Мне хотелось растянуть мою «человечность» на более длительное время, но я прекрасно осознавал, что момент объяснения всё равно когда-нибудь наступит. Какова будет её реакция? Я даже предположить не мог, зная, насколько она необычна и отличается от всех, кого я встречал раньше. Я оставил эти тревожные мысли на потом. У меня были другие проблемы, которые требовали решения в настоящий момент. - Белла, я хотел бы извиниться за вчерашнее, - начал я. - Почему ты так неожиданно убежал? – быстро спросила она. – Что-то случилось? Я обидела тебя? – она тревожно вглядывалась мне в лицо. "Это просто счастье, что ничего не случилось, что я не впился своими зубами в пульсирующую венку на её полупрозрачной коже - подумал я. – Что она говорит? Она обидела меня? В этом вся Белла. Винить себя за глупости, которые совершают другие! Что же мне ей сказать"? – я судорожно соображал, понимая, что объяснение Эммета вряд ли будет уместно в данной ситуации, да и я ещё не настолько обнаглел и «очеловечился», чтобы решиться высказать вслух эти слова. Она ждала ответа. - Белла, - неуверенно начал я. – Кажется, природа наделила меня своеобразным даром, видимо, компенсируя отсутствие других достоинств, - она широко раскрыла глаза, в которых читался неподдельный интерес, - я очень чувствителен к запахам. Все различают запахи, если, конечно, человек не страдает от насморка, - я попытался изобразить хитрую улыбку, надеюсь, у меня получилось. – Только у кого-то обоняние развито слабо, а у кого-то намного - намного сильнее. - Если это так, ты мог бы стать неплохим парфюмером, - проговорила она. - Может быть, - кивнул я в ответ, прикидывая, что, наверняка, кто-то из нашего вампирского сообщества подвизался на этом поприще. Она снова посмотрела на меня, ожидая продолжения. - Вчера, когда я подошёл к тебе очень близко, и вдохнул твой чудесный неповторимый аромат, я почувствовал, что феромоны… - я запнулся, потому что не мог подобрать слова. - Я знаю, что такое феромоны, - тихо сказала она, глядя мне прямо в глаза, - я видела духи с феромонами, - она покраснела, смутилась и опустила глаза, - у мамы. Я знаю, для чего они… Ты хочешь сказать, что мой запах привлекает тебя физически? Я только кивнул в ответ. Моя милая, превосходная, умная Белла. Она всё поняла. Я пребывал в восторге от её сообразительности и ещё от того, что мне не пришлось озвучивать всю идею Эммета. Ох, это было бы так неловко! - Ты убежал, - укоризненно прошептала она. - Да, - ответил я, - потому что понял, насколько мне нравится твой запах. А ещё я испугался, Белла. - Чего? - Того, что не сдержусь, и обниму тебя… Ты не представляешь, насколько мне этого хотелось. - Правда? – тихо переспросила она. - Правда, - обречённо ответил я, ожидая её ответа. Она помолчала, потом сказала: - Наверное, я не была бы против. Да! Она снова сказала мне «да»! Как влюблённый мальчишка я радовался её неожиданному признанию, я готов был расцеловать её, вытащить из машины и унести на край света, но … я не мог. Молчание затянулось. - Знаешь, - ответил я, - я правда испугался вчера, мне бы очень не хотелось, чтобы ты приняла меня за ненормального или сексуального маньяка, поверь, со мной такое произошло впервые. Я обещаю тебе вести себя по-джентльменски, и не распускать руки, тем более, в публичных местах. – А потом очень серьёзно добавил. – Мне кажется, что моё отношение к тебе – не просто увлечение, Белла. Я не хочу торопить тебя. Я буду ждать столько, сколько нужно. Я хочу, чтобы ты поняла меня. На самом деле, я хотел сказать «полюбила». Она кивнула и затихла, видимо, размышляя над моими словами. Я не хотел помешать ей, медленно ведя машину в сторону школы. Наконец, она заговорила. - Наверное, я понимаю, что ты хотел сказать, когда говорил о том, что различаешь запахи. Я, конечно, не могу делать этого так, как ты. Но, всё-таки, есть ароматы, которые мне очень нравятся, а есть такие, которые я ненавижу. - Например? - Например, запах моющего средства с лимоном, я даже боюсь брать его в руки, мне кажется, что это – щёлочь, – она засмеялась. – или, запах крови… - я посмотрел на неё вопросительно, - она поймала мой взгляд, и продолжила. – Кровь пахнет ржавчиной и солью, меня от неё тошнит. Я кивнул, как бы соглашаясь с ней, а сам думал, что уже скоро нас всех ждёт лабораторная по биологии, где моя Белла может упасть в обморок от вида крови. Я помнил этот момент из книги. Стоит придумать, как убедить её прогулять урок, не хочу, чтобы она страдала! - Я тебя понимаю как никто другой, - ответил ей я, хотя наши реакции на кровь кардинально отличались друг от друга. Мы подъехали к школе. - Готова встретить толпу негодующих? – улыбнулся я. - О, нет, - протянула она, поморщившись. - Не волнуйся Белла, я никому не дам тебя в обиду. Сиди здесь, - сказал я, выходя из автомобиля. Потом обошёл "Вольво" и открыл пассажирскую дверь, она вышла из машины, кидая испуганные взгляды в сторону студентов, явно обсуждающих наш совместный приезд. - Не переживай и не расстраивайся, это всего лишь глупость и зависть, - я указал взглядом на покрасневшую от ярости Джессику, которая мысленно вопила «Почему, почему эта уродина, а не я?». Мысли Майка были не чище. Он думал о том, что уже успела вбить ему в непутёвую голову миссис Ньютон. Теперь он злился, оттого, что не успел опередить меня. - Всё из-за того, что он богат, - его мысли были мне противны, - интересно, согласится ли она целоваться со мной, если я пообещаю, что Каллен не узнает об этом? Это было отвратительно. - Я с тобой, - тихо убеждал я Беллу, которая была уже краснее помидора, - я не позволю им обижать тебя, - потом я вздохнул: блокировать мысли Майка, Джессики и Лорен было чрезвычайно трудно, - но даже я не смогу тебя уберечь от мелких неприятностей, грозящих тебе от этих пираний. - Каких неприятностей? – с ужасом спросила она. - От нечеловеческой наглости и беспардонных расспросов, - ответил я, - готов поспорить, они ещё будут пытать тебя, терроризировать вопросами о наших отношениях. - И что мне им сказать? – лицо начало бледнеть, чувствовалось, что её охватывает настоящая паника. - Скажи им, что я предложил тебе встречаться. - Что? – она совсем побледнела. - Но я же предложил, - укоризненно ответил я. – Скажи им, что ты обещала мне подумать, – она совсем остолбенела. – Белла, ты же обещала? - Да, - чуть не плача ответила она. Так вот, что может довести мою маленькую девочку до состояния шока. Злые сплетни и всеобщее внимание. - Не бойся, пойдём, тебя никто не укусит, - насчёт последнего я был уверен не совсем. Мы прошли сквозь толпу шепчущихся студентов. Я проводил её до двери в класс. - Какой у тебя урок перед ланчем? – поинтересовался я. - Тригонометрия, - ответила она. - Тогда я зайду за тобой, хорошо? Она кивнула: - Хорошо, пока, - её сердце билось часто-часто, голос дрожал. Странно, - думал я, - моя жажда никуда не делась, я постоянно ощущал её, но мог контролировать. Именно это имел в виду Карлайл: отвлекаясь сознательно на что-то другое, можно избежать неконтролируемой реакции на человеческую кровь. Книги говорили правду: с каждым днём мне становилось всё легче и легче переносить эту постоянную боль в горле. - Эдвард, - я услышал, что меня зовёт Элис. – Нам надо поговорить. Мы встретились у второго корпуса. - Что случилось, Элис? - Ты сегодня планировал не пустить Беллу на биологию, когда на лабораторной нужно будет определять группу крови? - Да, ответил я, - и похолодел, погрузившись в мысленные образы Элис. Я увидел их утренний разговор с Карлайлом. Элис рассказала ему о своих видениях. - Не имманентная, - пробормотал Карлайл, получив только что от ясновидящей дочери доказательство подтверждения его теории, его лицо стало серьёзным и печальным. - Да, - грустно проговорила Элис, - смотри, Эдвард, что я вижу. Она показала мне две картинки. В первой Белла заходила в класс, на столе стоял раздаточный материал для определения группы крови. Мистер Бэннер попросил Майка Ньютона расставить коробки на лабораторные столы, а сам с грустным видом дочитывал какое-то письмо. Белла сидела с бледным лицом. Во второй – Беллы не было в классе. Мистер Бэннер, радостно прижав к груди конверт, объявлял всем студентам, что он получил официальное приглашение для участия в научной конференции в Сан-Франциско, поэтому урок переносится до его возвращения. Я молчал. Видения Элис только что перевернули мой счастливый, окрылённый надеждами и мечтами, мир с ног на голову. - Мы не сможем полностью изменить будущее, Эдвард. То, что должно случиться – случится в любом случае, рано или поздно, так или иначе. * Меня словно пригвоздили, я стоял, неподвижно, всматриваясь в одну точку. Я хотел уберечь, не позволить случиться…. И я могу это сделать, наперекор судьбе. Только вот, капризная судьба всё равно возьмёт своё, и нет гарантии, что я получу подарок в виде указания места и времени очередной её «усмешки». - Что теперь делать, Эдвард? - Посмотрим, Элис. Я сделаю всё, что смогу. Я буду бороться. За Беллу, за себя, свою семью и наше счастье. ------------------- * Фраза шерифа Кеттари сэра Махи Аинти из "Лабиринтов Ехо" Светланы Мартынчик.